А на танцплощадке сегодня тихо. Прошелестели мимо старушки, проехал вслед за ними зелёный курьер. Зашуршали под ногами прошлогодние каштаны.
❤2
Из жизни одного уполномоченного
Осенённый высокой миссией, уполномоченный кружил где-то неподалёку от Земли, но не снижался. Он смотрел на планету и приветственно махал ей, ощущая себя не иначе Гагариным. Уполномоченный верил в исключительность своего предназначения. Он ловил свет Солнца и отражал его, чтобы светить всем живущим.
Он пролетал над городом и сотни глаз следили за мерцающей точкой в черноте неба. Проводив его безразличием, люди вернулись на сборку, за кассу, в дома. Нехай себе летит.
Осенённый высокой миссией, уполномоченный кружил где-то неподалёку от Земли, но не снижался. Он смотрел на планету и приветственно махал ей, ощущая себя не иначе Гагариным. Уполномоченный верил в исключительность своего предназначения. Он ловил свет Солнца и отражал его, чтобы светить всем живущим.
Он пролетал над городом и сотни глаз следили за мерцающей точкой в черноте неба. Проводив его безразличием, люди вернулись на сборку, за кассу, в дома. Нехай себе летит.
❤3
На закате солнце заглянуло в лабораторию. Под его медным взглядом заблестели никель и стекло, которых в помещении было в избытке, встрепенулся доцент Иванов.
Он отложил паяльник и посмотрел на часы, но они ничего не показывали: по дисплею змеилась глубокая трещина. Едва осознав эту странность, он вздрогнул от близкого шума. На ровном месте поскользнулся вошедший в кабинет начлаб.
При падении он неуклюже опрокинул стол, который, словно в бредовом сне, завертелся, сбрасывая с себя на пол листы бакелита, с грохотом посыпались на плитку кирпичи осциллографов.
Иванов бросился на помощь начлабу, но сверху на него рухнул стеллаж с прототипами.
Повинуясь неясной силе, щепой брызнули и разлетелись на куски оконные рамы, из стен фонтанами забила пыль и кирпичное крошево. Институт, словно попав в жестокий ураган, рассыпался на его глазах.
- Не понимаю, - в приступе страха прошептал он.
Вдруг ожили и забили, словно куранты, электронные часы. Иванов вздрогнул и подавился воем, когда сверху упала плита перекрытия.
А потом проснулся. От его стонов всполошилась спросонья жена.
- Серёж?
- Всё нормально, кошмар приснился.
Он поднялся и зубами вытащил из пачки «астру». Подойдя к окну, Иванов отыскал взглядом башенный кран на стройплощадке будущего центра микроэлектроники и успокоенно пропустил дым через нос.
Под утро, внушал он себе, рабочие вернутся и стройка продолжится. Но этого не случилось.
Он отложил паяльник и посмотрел на часы, но они ничего не показывали: по дисплею змеилась глубокая трещина. Едва осознав эту странность, он вздрогнул от близкого шума. На ровном месте поскользнулся вошедший в кабинет начлаб.
При падении он неуклюже опрокинул стол, который, словно в бредовом сне, завертелся, сбрасывая с себя на пол листы бакелита, с грохотом посыпались на плитку кирпичи осциллографов.
Иванов бросился на помощь начлабу, но сверху на него рухнул стеллаж с прототипами.
Повинуясь неясной силе, щепой брызнули и разлетелись на куски оконные рамы, из стен фонтанами забила пыль и кирпичное крошево. Институт, словно попав в жестокий ураган, рассыпался на его глазах.
- Не понимаю, - в приступе страха прошептал он.
Вдруг ожили и забили, словно куранты, электронные часы. Иванов вздрогнул и подавился воем, когда сверху упала плита перекрытия.
А потом проснулся. От его стонов всполошилась спросонья жена.
- Серёж?
- Всё нормально, кошмар приснился.
Он поднялся и зубами вытащил из пачки «астру». Подойдя к окну, Иванов отыскал взглядом башенный кран на стройплощадке будущего центра микроэлектроники и успокоенно пропустил дым через нос.
Под утро, внушал он себе, рабочие вернутся и стройка продолжится. Но этого не случилось.
❤2
Площадь Ленина
Будущее теперь можно почувствовать и в 15м трамвае
Upd: оно работает!