Говорят, Эйчи Ямамото умер три недели назад, 7 сентября, в возрасте 80 лет.

Рубрика «японцы по-прежнему могут в рекламу»: Брэд Питт в ролике авторства Уэса Андерсона рекламирует Softbank под великую песню авторства не менее великого Генсбура.

С ней ещё Евровидение когда-то выиграли. (должно ли это что-то значить?)

У меня аж сердешко прихватило от таких заголовков

«вы должны твёрдо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является шитпостинг»

(я даже не знаю, что лучше - заголовок статьи или лаечка от Варга Викернеса)

Кохо Сёда, Женатые скалы у Футамигауры, 1920е, укиё-э, бумага, акварель, ксилография

Когда-то давным-давно, когда и Земли никакой еще и не было, а был один сплошной океан, решили боги, населявшие Небеса, заняться обустройством мира. Для этого отправили они вниз двух богов, у которых было особенное предназначение – создать жизнь. Идзанаги и Идзанами, спустившись к воде по радуге, остановились на самом ее краю, и Изанаги окунул в воду копье. Подняв его затем над водой, он стряхнул капли вниз. Падая, капли затвердели, и упав, стали первым островом. Спустившись на него, Идзанаги и Идзанами вскоре поженились и стали родителями еще множества островов, ставших впоследствии Японией, а также дали ей горы и водопады, цветы, деревья, ветер и дождь.

Скалы, соединенные ритуальной веревкой, символизируют собой двух богов, а веревка, вес которой, кстати, около тонны – это символ нерушимости и святости супружеских уз. Три раза в году на специальной церемонии монахи храма, находящегося напротив скал, меняют веревку.

ну тупые (с)

Виджет телефона спонсирует меня ностальгией по фестивалям, и тут я вспомнила, что сейчас (и до 6 ноября) в Москве идёт J-Fest Autumn, как в онлайн, так и в оффлайн формате. Расписание, если что, здесь.

А на фото я стою в гостинице Космос на закрытии фестиваля три года назад, я ещё тогда выходила на сцену под Atom heart mother, мвахаха. Думаю в этом году повторить.

Фраза «потерянное десятилетие» обычно используется в отношении периода стагнации японской экономики в 90х, но этот термин, к сожалению, применим и для описания состояния авторского кино той эпохи.

В это неплодотворное время Дзюн Куросава, любитель lo-fi и нойз-музыки, колдовал над вереницей своих короткометражек, грубо нарезая кадры в попытках исследовать опасные игры человечества с прогрессом. В его фильмах часто мелькают образы разрушенных бомбардировками интерьеров или выжженных, на первый взгляд непригодных для жизни пустошей.

Мое внимание особенно привлёк его научно-фантастический эксперимент в стиле легендарного "Тецуо - железный человек" Un Ange Passe. Под тревожный шумный саундтрек 8-миллиметровая пленка повествует о путешествии девушки-киборга по постапокалиптическому ландшафту, где она обменивается телепатическими сообщениями с невидимым собеседником. Куросава, написавший музыку к короткометражке сам, изящно сочетает звук модульных синтезаторов с изображениями волн и футуристичных гаджетов.