Начало
Mafia II
Польский этнограф-криминалист Пётр Хомчинский в своих исследованиях мексиканских наркокартелей и их стратегий привлечения новых кадров выделяет ряд ключевых мотивов, по которым молодежь идёт в преступность. Всё это он тесно связывает со свойственным, по его мнению, латиноамериканцам коллективизмом. Вовлечение молодежи в организованную преступность, согласно его теории коллективной траектории (collective trajectory) это многофакторный процесс, в котором пересекаются множество переменных.
Первая из них — это проблема происхождения. Молодые люди, родившиеся и выросшие в неблагополучных районах или муниципалитетах, получили преступность в базовом пакете своей социализации. Если не член нуклеарной семьи, то родственник, или друг, или знакомый, кто-то в окружении обязательно будет связан с преступностью. Насилие становится "нормальностью" (normalcy), а моральные границы социально приемлемого и неприемлемого поведения размываются.
Бедности и беззащитности противостоит образ члена картеля — narco, mañoso. Это будет идеальный образ сильного мужчины на огромном американском пикапе, открыто носящего оружие и окруженного страхом и уважением. Настоящий мачо, настоящий бучон. Его уважают мужчины, его желают женщины. А главное — это не недоступный идеал героя сериала или блогера. Вот он, покупал сегодня у твоей тети тако. Кажется, что стоит лишь сделать шаг, и ты будешь таким же как он. Хомчинский называет это "интерсубъектной эмпатией" — рекрутеры картелей активно пользуются своим пониманием проблем и желаний потенциальных новичков.
Разумеется, деньги и предметы роскошного потребления для человека, выросшего в бедности и не имеющего доступа к социальным лифтам, — один из самых главных стимулов. Сколько там платил Менчо своим пистолерос? 16 тыс. песо в месяц? В своей деревне он больше пяти не заработает. Податься в город на макиладору, горбатиться по 10-12 часов в день за 10 тыс. песо? А к жалованию могут прилагаться подарки и премии (Хомчинский приводит пример информанта, получившего разово 50 тыс. песо). Не всем и не всегда, но могут. В итоге, работа на картель начинает выглядеть реальным и доступным способом повышения доходов.
Символическая власть и принадлежность к коллективу — не менее важный стимул для молодежи, чем деньги. В обществе, где гражданские права и закон работают плохо либо никак, положение индивида определяется тем, к какой общественной корпорации он принадлежит. И картель в этом случае — практически идеальный пример такой корпорации. Принадлежность к этому коллективу даёт человеку то, чего он не получит в "легальной" жизни — защиту и уважение. Будь ты хоть бизнесмен, хоть чиновник — ты потенциальная жертва. Если ты narco — ты хищник, тебя нельзя тронуть безнаказанно, и все это знают.
Здесь мы возвращаемся к теме мачизма и образа идеального "сильного мужчины". Обеспечение семьи — это фундаментальная ценность, которая воспроизводится в этой среде и поддерживается организованной преступностью. Многие респонденты Хомчинского отмечали, что начали работать на картели из-за того, что старшие не могли обеспечивать минимального дохода либо сами нуждались в помощи. При этом интересно, что в Мексике возник архетип "непокорного" мачо, который противопоставлен выхолощенной роли мужчины-тягла в легальном секторе.
Культурные и социальные детерминативы сходятся в коллективную траекторию: окружение подростка создает пространство нормальности преступной жизни и задает матрицу эмоциональных связей, символов власти и престижа, к которой имплицитно должен стремиться подросток. Он идёт по этому пути, впитывает нормы поведения и ценности, иногда непосредственно смотрит на "ремесло". И когда настаёт момент "икс", он уж готов. Знают ли эти люди о последствиях? Конечно знают. Из этого бизнеса есть два выхода: тюрьма и могила. Почему они всё равно на это идут? А это уже тема для отдельного исследования.
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
- Знаешь, какой сегодня день?
- День как день, откуда мне знать?
- День, когда ты станешь автовладельцем!
- С радостью, только не на что.
- А кто сказал, что надо платить?
Mafia II
Польский этнограф-криминалист Пётр Хомчинский в своих исследованиях мексиканских наркокартелей и их стратегий привлечения новых кадров выделяет ряд ключевых мотивов, по которым молодежь идёт в преступность. Всё это он тесно связывает со свойственным, по его мнению, латиноамериканцам коллективизмом. Вовлечение молодежи в организованную преступность, согласно его теории коллективной траектории (collective trajectory) это многофакторный процесс, в котором пересекаются множество переменных.
Первая из них — это проблема происхождения. Молодые люди, родившиеся и выросшие в неблагополучных районах или муниципалитетах, получили преступность в базовом пакете своей социализации. Если не член нуклеарной семьи, то родственник, или друг, или знакомый, кто-то в окружении обязательно будет связан с преступностью. Насилие становится "нормальностью" (normalcy), а моральные границы социально приемлемого и неприемлемого поведения размываются.
Бедности и беззащитности противостоит образ члена картеля — narco, mañoso. Это будет идеальный образ сильного мужчины на огромном американском пикапе, открыто носящего оружие и окруженного страхом и уважением. Настоящий мачо, настоящий бучон. Его уважают мужчины, его желают женщины. А главное — это не недоступный идеал героя сериала или блогера. Вот он, покупал сегодня у твоей тети тако. Кажется, что стоит лишь сделать шаг, и ты будешь таким же как он. Хомчинский называет это "интерсубъектной эмпатией" — рекрутеры картелей активно пользуются своим пониманием проблем и желаний потенциальных новичков.
Разумеется, деньги и предметы роскошного потребления для человека, выросшего в бедности и не имеющего доступа к социальным лифтам, — один из самых главных стимулов. Сколько там платил Менчо своим пистолерос? 16 тыс. песо в месяц? В своей деревне он больше пяти не заработает. Податься в город на макиладору, горбатиться по 10-12 часов в день за 10 тыс. песо? А к жалованию могут прилагаться подарки и премии (Хомчинский приводит пример информанта, получившего разово 50 тыс. песо). Не всем и не всегда, но могут. В итоге, работа на картель начинает выглядеть реальным и доступным способом повышения доходов.
Символическая власть и принадлежность к коллективу — не менее важный стимул для молодежи, чем деньги. В обществе, где гражданские права и закон работают плохо либо никак, положение индивида определяется тем, к какой общественной корпорации он принадлежит. И картель в этом случае — практически идеальный пример такой корпорации. Принадлежность к этому коллективу даёт человеку то, чего он не получит в "легальной" жизни — защиту и уважение. Будь ты хоть бизнесмен, хоть чиновник — ты потенциальная жертва. Если ты narco — ты хищник, тебя нельзя тронуть безнаказанно, и все это знают.
Здесь мы возвращаемся к теме мачизма и образа идеального "сильного мужчины". Обеспечение семьи — это фундаментальная ценность, которая воспроизводится в этой среде и поддерживается организованной преступностью. Многие респонденты Хомчинского отмечали, что начали работать на картели из-за того, что старшие не могли обеспечивать минимального дохода либо сами нуждались в помощи. При этом интересно, что в Мексике возник архетип "непокорного" мачо, который противопоставлен выхолощенной роли мужчины-тягла в легальном секторе.
Культурные и социальные детерминативы сходятся в коллективную траекторию: окружение подростка создает пространство нормальности преступной жизни и задает матрицу эмоциональных связей, символов власти и престижа, к которой имплицитно должен стремиться подросток. Он идёт по этому пути, впитывает нормы поведения и ценности, иногда непосредственно смотрит на "ремесло". И когда настаёт момент "икс", он уж готов. Знают ли эти люди о последствиях? Конечно знают. Из этого бизнеса есть два выхода: тюрьма и могила. Почему они всё равно на это идут? А это уже тема для отдельного исследования.
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍22
О чём мы читаем и что рекомендуем
Следить за Латинской Америкой только через политику и кризисы — значит видеть лишь небольшую часть реальности. Нам гораздо интереснее наблюдать, как страны региона развиваются, меняются и ищут собственный путь роста.
Именно поэтому мы читаем и рекомендуем канал «Новости из Латинской Америки».
Там вы найдёте:
• спорт и рекорды — истории побед и достижений, в том числе на мировых аренах
• музыку и кино — фестивали, концерты и культурную жизнь региона
• экономику и цифры — рост рынков, инвестиции, инфраструктуру и ключевые показатели
• открытия и развитие — технологии, науку, городские и социальные изменения
• людей и движение вперёд — как разные страны и общества стремятся быть лучше и сильнее
Без негатива, без истерики и без кликбейта.
Спокойный, содержательный взгляд на Латинскую Америку — через факты, достижения и развитие.
Если вам интересен регион как пространство роста, культуры и возможностей, рекомендуем:
👉 https://t.iss.one/newsfromlatam
Следить за Латинской Америкой только через политику и кризисы — значит видеть лишь небольшую часть реальности. Нам гораздо интереснее наблюдать, как страны региона развиваются, меняются и ищут собственный путь роста.
Именно поэтому мы читаем и рекомендуем канал «Новости из Латинской Америки».
Там вы найдёте:
• спорт и рекорды — истории побед и достижений, в том числе на мировых аренах
• музыку и кино — фестивали, концерты и культурную жизнь региона
• экономику и цифры — рост рынков, инвестиции, инфраструктуру и ключевые показатели
• открытия и развитие — технологии, науку, городские и социальные изменения
• людей и движение вперёд — как разные страны и общества стремятся быть лучше и сильнее
Без негатива, без истерики и без кликбейта.
Спокойный, содержательный взгляд на Латинскую Америку — через факты, достижения и развитие.
Если вам интересен регион как пространство роста, культуры и возможностей, рекомендуем:
👉 https://t.iss.one/newsfromlatam
👍5
Pueblos mágicos — магия туризма
Еще в 2001 г. в Мексике по инициативе министра туризма была создана программа поддержки поселений, обладающих культурной значимостью. Их было решено назвать "волшебными городками" (pueblos mágicos), оформив всё в красивую оболочку туристических пространств.
Для того, чтобы стать "волшебным", место должно было соответствовать определенным критериям: иметь достаточное население, располагаться не более чем в 2 часах езды от других туристических мест, иметь план развития, и конечно же, обладать культурно-исторической значимостью.
Новый статус дает возможности для привлечения туристов в, скажем так, не самые популярные места (но от этого не менее прекрасные), а соответственно инвестиции и надежды на светлое будущее.
Изначально предполагалось выделять средства на поддержку этих самых поселений из специальных фондов, однако, как всегда, денег вскоре не нашлось, и финансирование pueblos mágicos взяли на себя штаты или отдельные муниципалитеты.
Поначалу в список новых туристических мест попали лишь десятки поселений и городков, но к началу 2020-х их число возросло до 130, а на сегодняшний день их насчитывается 177. (Вот официальный сайт, где можно посмотреть всю информацию о пуэблос).
Чем привлекательны pueblos mágicos сегодня?
Стоит сказать, что эта программа охватывает самые разнообразные поселения по всей стране (и даже там, где сегодня лучше не находиться), что безусловно влияет на туристические потоки. Так, один из городсков в печально известном уровнем преступности штате Тамаулипас еще в 2010-х стал непригоден для посещения туристами из-за обострения противостояния между наркокартелями, а до 90% жителей уехали.
Где-то pueblos процветают и остаются привлекательными для тысяч туристов, а какие-то лишь номинально подходят под критерии безопасного места отдыха и сохранения культуры и самобытности.
К слову о самобытности. С самого начала программа столкнулась с критикой со стороны защитников традиций и местной культуры. Привлечение в городок туристов неизбежно ведет к популяризации места, но у этого есть и обратная сторона: многолюдность, шум и ориентация на "продажу" своей идентичности через сувениры, костюмы, ремесленные изделия, которые из повседневных и традиционных превращаются в "маскарадные".
Мне удалось побывать в двух pueblos mágicos на Юкатане — Мани и Исамаль, первое известно произошедшим там почти пять веков назад ауто-да-фе францисканского монаха Диего де Ланды, в котором, предположительно, были сожжены рукописные кодексы и уничтожены фигурки майяских божеств. Исамаль — город, также имеющий особую архитектуру (и выкрашенный полностью в желтый цвет 🟨), где прямо среди домов расположены пирамиды майя.
Но есть и другие pueblos. Так, я случайно набрел на гугл-картах на Вьеска, поселение в северном (и неспокойном) штате Коауила (фото 4-5), где, кажется кроме пустыни ничего нет. И на ум приходит злая шутка о том, что магия этого места заключается в том, что тут магическим образом исчезают люди... Но нет. Оказывается здесь весьма милый городок, а главной туристической достопримечательностью, внезапно, являются песчаные дюны.🫠
Вот такая она, магия туризма.
Николай Климов
Para todo mal🤩
Еще в 2001 г. в Мексике по инициативе министра туризма была создана программа поддержки поселений, обладающих культурной значимостью. Их было решено назвать "волшебными городками" (pueblos mágicos), оформив всё в красивую оболочку туристических пространств.
Для того, чтобы стать "волшебным", место должно было соответствовать определенным критериям: иметь достаточное население, располагаться не более чем в 2 часах езды от других туристических мест, иметь план развития, и конечно же, обладать культурно-исторической значимостью.
Новый статус дает возможности для привлечения туристов в, скажем так, не самые популярные места (но от этого не менее прекрасные), а соответственно инвестиции и надежды на светлое будущее.
Изначально предполагалось выделять средства на поддержку этих самых поселений из специальных фондов, однако, как всегда, денег вскоре не нашлось, и финансирование pueblos mágicos взяли на себя штаты или отдельные муниципалитеты.
Поначалу в список новых туристических мест попали лишь десятки поселений и городков, но к началу 2020-х их число возросло до 130, а на сегодняшний день их насчитывается 177. (Вот официальный сайт, где можно посмотреть всю информацию о пуэблос).
Чем привлекательны pueblos mágicos сегодня?
Стоит сказать, что эта программа охватывает самые разнообразные поселения по всей стране (и даже там, где сегодня лучше не находиться), что безусловно влияет на туристические потоки. Так, один из городсков в печально известном уровнем преступности штате Тамаулипас еще в 2010-х стал непригоден для посещения туристами из-за обострения противостояния между наркокартелями, а до 90% жителей уехали.
Где-то pueblos процветают и остаются привлекательными для тысяч туристов, а какие-то лишь номинально подходят под критерии безопасного места отдыха и сохранения культуры и самобытности.
К слову о самобытности. С самого начала программа столкнулась с критикой со стороны защитников традиций и местной культуры. Привлечение в городок туристов неизбежно ведет к популяризации места, но у этого есть и обратная сторона: многолюдность, шум и ориентация на "продажу" своей идентичности через сувениры, костюмы, ремесленные изделия, которые из повседневных и традиционных превращаются в "маскарадные".
Мне удалось побывать в двух pueblos mágicos на Юкатане — Мани и Исамаль, первое известно произошедшим там почти пять веков назад ауто-да-фе францисканского монаха Диего де Ланды, в котором, предположительно, были сожжены рукописные кодексы и уничтожены фигурки майяских божеств. Исамаль — город, также имеющий особую архитектуру (и выкрашенный полностью в желтый цвет 🟨), где прямо среди домов расположены пирамиды майя.
Но есть и другие pueblos. Так, я случайно набрел на гугл-картах на Вьеска, поселение в северном (и неспокойном) штате Коауила (фото 4-5), где, кажется кроме пустыни ничего нет. И на ум приходит злая шутка о том, что магия этого места заключается в том, что тут магическим образом исчезают люди... Но нет. Оказывается здесь весьма милый городок, а главной туристической достопримечательностью, внезапно, являются песчаные дюны.
Вот такая она, магия туризма.
Николай Климов
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Разговоры с национальным государством
Недавно в издательстве Ad Marginem вышел перевод на русский язык одного из определяющих произведений современной мексиканской антропологии: "Глубинной Мексики" Гильермо Бонфиля. Естественно, как человек, занимающийся проблемами коллективных идентичностей в Мексике, я не мог пройти мимо и немедленно её приобрел. Сегодня же хочу поделиться с вами рядом своих соображений по поводу прочитанного.
Фундаментальная идея Бонфиля заключается в том, что существует "глубинная Мексика": культурное (в широком смысле слова) пространство, в котором выживает имеющая многотысячелетнюю историю мезоамериканская цивилизация. Глубинной Мексике противостоит Мексика "воображаемая" — по сути своей колониальный проект, который на протяжении последних пятисот лет пытается поглотить глубинный народ и переделать его по своим лекалам.
Противостояние этих двух Мексик строится вокруг теории культурного контроля: с каждым новым этапом усиления господства воображаемой Мексики над глубинной он усиливается. Глубинным мексиканцам остается всё меньше и меньше пространства для самостоятельного принятия решений и реализации культурных, социальных и экономических практик, которые являются автохтонными, а не навязанными извне.
Все проблемы современной Мексики проистекают из этой, по определению Бонфиля, "шизофрении": большинство занимается разного рода адаптацией или избеганием культурных норм, навязываемых меньшинством. В то же время национальный проект меньшинства буксует, поскольку не имеет реального принятия широкими слоями "глубинного" мексиканского народа. Выход из этого он видит в довольно утопическом проекте многокультурного государства, которое должно быть перекроено в соответствии с ареалами расселения ключевых групп коренных народов с соответствующими реформами политической системы.
Глядя на это через свою оптику универсализма, я могу только высказать удивление тем, насколько узка картина, которую рисует Бонфиль. Конечно, он пишет про Мексику и его интересуют мексиканские национальные проблемы. Однако, если мы говорим о противостоянии некоего "Запада" и некоей "Мезоамерики", то не стоит ли сравнить мексиканские процессы с общемировыми?
Построение национального государства в любом обществе новейшего времени — это болезненный и длительный процесс ломания через колено калейдоскопа региональных культур и традиций. Ключевая характеристика этого процесса — унификация. Национальное государство модерна хочет, чтобы все его граждане говорили на одном языке, подчинялись одним законам и праздновали одни праздники. В единстве оно видит силу и управляемость, отклонения от единства трактуются им как девиации, которые необходимо подавлять.
Думаете революционной Франции было легко переломать освященную веками систему провинций и поделить себя на совершенно искусственные и навязанные из Парижа департаменты? В Италии (которой как единому государству, напомню, 155 лет) до сих пор юг противостоит северу. Или, может быть, американский "плавильный котел" был менее жесток к иммигрантам в вопросах культурной ассимиляции? Или экспансия ханьской идентичности в Китае была безболезненным и добровольным процессом?
Любое национальное государство строится по заветам Отто фон Бисмарка: Blut und Eisen, железом и кровью. Беда мезоамериканской цивилизации (если мы допустим её единство) в том, что ей не повезло попасть под исторический каток формирования централизованного национального государства. И главное, попасть под него с законсервированным на три столетия крестьянством, которое оказалось совершенно не готово к той реальности, которое ему навязала история XIX и XX веков.
На эту тему у меня есть отдельная теория, которую, я, возможно, изложу на презентации "Глубинной Мексики" в Библиотеке иностранной литературы, куда с радостью приглашаю всех желающих! На презентации я буду иметь честь составить компанию моим коллегам по ИЛА РАН, переводчику книги Татьяне Русаковой и научному редактору Александу Шинкаренко. На троих мы точно сообразим что-то интересное! Подробности и регистрация по ССЫЛКЕ.
Иван Косиченко
Para todo mal🤩
Недавно в издательстве Ad Marginem вышел перевод на русский язык одного из определяющих произведений современной мексиканской антропологии: "Глубинной Мексики" Гильермо Бонфиля. Естественно, как человек, занимающийся проблемами коллективных идентичностей в Мексике, я не мог пройти мимо и немедленно её приобрел. Сегодня же хочу поделиться с вами рядом своих соображений по поводу прочитанного.
Фундаментальная идея Бонфиля заключается в том, что существует "глубинная Мексика": культурное (в широком смысле слова) пространство, в котором выживает имеющая многотысячелетнюю историю мезоамериканская цивилизация. Глубинной Мексике противостоит Мексика "воображаемая" — по сути своей колониальный проект, который на протяжении последних пятисот лет пытается поглотить глубинный народ и переделать его по своим лекалам.
Противостояние этих двух Мексик строится вокруг теории культурного контроля: с каждым новым этапом усиления господства воображаемой Мексики над глубинной он усиливается. Глубинным мексиканцам остается всё меньше и меньше пространства для самостоятельного принятия решений и реализации культурных, социальных и экономических практик, которые являются автохтонными, а не навязанными извне.
Все проблемы современной Мексики проистекают из этой, по определению Бонфиля, "шизофрении": большинство занимается разного рода адаптацией или избеганием культурных норм, навязываемых меньшинством. В то же время национальный проект меньшинства буксует, поскольку не имеет реального принятия широкими слоями "глубинного" мексиканского народа. Выход из этого он видит в довольно утопическом проекте многокультурного государства, которое должно быть перекроено в соответствии с ареалами расселения ключевых групп коренных народов с соответствующими реформами политической системы.
Глядя на это через свою оптику универсализма, я могу только высказать удивление тем, насколько узка картина, которую рисует Бонфиль. Конечно, он пишет про Мексику и его интересуют мексиканские национальные проблемы. Однако, если мы говорим о противостоянии некоего "Запада" и некоей "Мезоамерики", то не стоит ли сравнить мексиканские процессы с общемировыми?
Построение национального государства в любом обществе новейшего времени — это болезненный и длительный процесс ломания через колено калейдоскопа региональных культур и традиций. Ключевая характеристика этого процесса — унификация. Национальное государство модерна хочет, чтобы все его граждане говорили на одном языке, подчинялись одним законам и праздновали одни праздники. В единстве оно видит силу и управляемость, отклонения от единства трактуются им как девиации, которые необходимо подавлять.
Думаете революционной Франции было легко переломать освященную веками систему провинций и поделить себя на совершенно искусственные и навязанные из Парижа департаменты? В Италии (которой как единому государству, напомню, 155 лет) до сих пор юг противостоит северу. Или, может быть, американский "плавильный котел" был менее жесток к иммигрантам в вопросах культурной ассимиляции? Или экспансия ханьской идентичности в Китае была безболезненным и добровольным процессом?
Любое национальное государство строится по заветам Отто фон Бисмарка: Blut und Eisen, железом и кровью. Беда мезоамериканской цивилизации (если мы допустим её единство) в том, что ей не повезло попасть под исторический каток формирования централизованного национального государства. И главное, попасть под него с законсервированным на три столетия крестьянством, которое оказалось совершенно не готово к той реальности, которое ему навязала история XIX и XX веков.
На эту тему у меня есть отдельная теория, которую, я, возможно, изложу на презентации "Глубинной Мексики" в Библиотеке иностранной литературы, куда с радостью приглашаю всех желающих! На презентации я буду иметь честь составить компанию моим коллегам по ИЛА РАН, переводчику книги Татьяне Русаковой и научному редактору Александу Шинкаренко. На троих мы точно сообразим что-то интересное! Подробности и регистрация по ССЫЛКЕ.
Иван Косиченко
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Ибероамериканский культурный центр I Библиотека иностранной литературы
ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГИ «ГЛУБИННАЯ МЕКСИКА. ОТВЕРГНУТАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ» 🇲🇽
17 марта в 19.00
Книга мексиканского антрополога Гильермо Бонфиля Батальи (1935–1991) вышла в издательстве Ad Marginem в феврале и уже вызвала широкий интерес у исследователей культуры.
Автор…
17 марта в 19.00
Книга мексиканского антрополога Гильермо Бонфиля Батальи (1935–1991) вышла в издательстве Ad Marginem в феврале и уже вызвала широкий интерес у исследователей культуры.
Автор…
❤21
Forwarded from Пуэрториканский раф
Иллюстрации Эдуардо Катаньо (и пиво «Corona»)
Нашла несколько красивых пин-ап иллюстраций под весеннее настроение, о которых даже можно сказать несколько слов.
Эдуардо Катаньо – мексиканский художник XX в., который работал в сфере коммерческой иллюстрации. Создавал иллюстрации он преимущественно для календарей и для рекламы различных товаров (например для лимонадов марки
Еще он, возможно, создал логотип для пива «Corona», которым бренд пользуется до сих пор. Эту информацию не получилось проверить – это много где упоминается, но ничем не подтверждается. В любом случае интересно – даже если так просто считается, а не есть на самом деле, это тоже можно иметь в виду.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Друзья, хочу порекомендовать вам канал моего коллеги Хижина дяди Тома. Его автор знакомит своих читателей с историческими событиями прошлого, рассказывает о сегодняшних политических процессах и погружает в атмосферу Америки красивыми фото и видео материалами.
Подпишитесь, и вы узнаете:
🇺🇸 что из себя представлял Юг до Гражданской войны;
🇺🇸 о социальном феномене 60-70-х годов, изменившим американское общество;
🇺🇸 когда Cola стала популярной;
🇺🇸 как путевые заметки американцев о Латинской Америке подготовили экспансию США;
🇺🇸 почему одна брошюра изменила мировую историю.
Подпишитесь, и вы узнаете:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Хижина дяди Тома
Телеграм-журнал о США 🇺🇸
.... и не только
.... и не только
❤5
Очень серьёзный админ с коллегами на презентации "Глубинной Мексики" в иностранке (фото их). Получился интересный разговор о мексиканской истории и культуре, мексиканской антропологии, работе над переводом и личном опыте.
Спасибо большое всем, кто пришел нас послушать вечером рабочего дня, за проявленный интерес и вопросы.
Посмотреть запись можно по этой ССЫЛКЕ.
Para todo mal🤩
Спасибо большое всем, кто пришел нас послушать вечером рабочего дня, за проявленный интерес и вопросы.
Посмотреть запись можно по этой ССЫЛКЕ.
Para todo mal
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤19👍9
Дорогие друзья, коллеги, подписчики!
👨🏻🏫 Эта неделя очень богата на публичные выступления! Следующая остановка — книжный магазин "Пиотровский", где я расскажу всем желающим о природе политического и не очень политического насилия в Латинской Америке.
🎥 Запись будет, мы её сделаем и обязательно ей поделимся.
Все подробности в посте ниже 👇🏻👇🏻👇🏻
👨🏻🏫 Эта неделя очень богата на публичные выступления! Следующая остановка — книжный магазин "Пиотровский", где я расскажу всем желающим о природе политического и не очень политического насилия в Латинской Америке.
🎥 Запись будет, мы её сделаем и обязательно ей поделимся.
Все подробности в посте ниже 👇🏻👇🏻👇🏻
❤7👍3
Forwarded from «Пиотровский» в Москве
22 марта в 19:00 в лектории «Пиотровского» состоится лекция исследователя Латинской Америки Ивана Косиченко
Латинская Америка известна как место, где фантастическая природа и богатейшая культура соседствуют с военными диктатурами, партизанами и наркокартелями. Как получилось, что именно в этой части мира стали возможны гражданские войны, длящиеся по полвека и страны, находящиеся под фактическим контролем преступных группировок? В лекции мы познакомимся с основными проблемами, лежащими в основе латиноамериканской социальной реальности: как формируются коллективные идентичности, какие препятствия стоят на пути построения формальных общественных институтов, как нормализуется насилие в политике и повседневности и причем тут колониальное наследие.
Лектор — Иван Косиченко, кандидат исторических наук, доцент Российского государственного гуманитарного университета и старший научный сотрудник Института Латинской Америки РАН. Специалист по истории вооруженных сил Мексики, этно-социальным конфликтам в Латинской Америке XIX в. и проблемам политики памяти.
Вход свободный, по регистрации
Латинская Америка известна как место, где фантастическая природа и богатейшая культура соседствуют с военными диктатурами, партизанами и наркокартелями. Как получилось, что именно в этой части мира стали возможны гражданские войны, длящиеся по полвека и страны, находящиеся под фактическим контролем преступных группировок? В лекции мы познакомимся с основными проблемами, лежащими в основе латиноамериканской социальной реальности: как формируются коллективные идентичности, какие препятствия стоят на пути построения формальных общественных институтов, как нормализуется насилие в политике и повседневности и причем тут колониальное наследие.
Лектор — Иван Косиченко, кандидат исторических наук, доцент Российского государственного гуманитарного университета и старший научный сотрудник Института Латинской Америки РАН. Специалист по истории вооруженных сил Мексики, этно-социальным конфликтам в Латинской Америке XIX в. и проблемам политики памяти.
Вход свободный, по регистрации
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
YouTube
Безопасно ли отдыхать в Мексике? Вся правда о преступности, культуре и людях
Как и любая страна, Мексика намного сложнее стереотипов про сомбреро, картели и «веселую экзотику». Какая страна на самом деле? Как в Мексике устроено государство и общество и почему картели стали частью повседневной политической и экономической реальности?…