#168
Экономическая либерализация, как правило, раскрепощает не только экономику, но вместе с ней нравы и культуру. Эмансипированные от государства собственники и наемный средний класс жаждут новых впечатлений и статуса, который может дать доступ к самым модным, передовым, даже рискованным, экспериментальным формам творчества и потребления.
Именно поэтому верно и обратное: если государство покушается на свободу культуры, его экономическая жизнь со временем деградирует, ведь из общества исчезает та творческая атмосфера, в которой нуждаются бизнесмены и менеджеры для развития новых проектов.
Александр Баунов
Конец режима. Как закончились три европейские диктатуры
Экономическая либерализация, как правило, раскрепощает не только экономику, но вместе с ней нравы и культуру. Эмансипированные от государства собственники и наемный средний класс жаждут новых впечатлений и статуса, который может дать доступ к самым модным, передовым, даже рискованным, экспериментальным формам творчества и потребления.
Именно поэтому верно и обратное: если государство покушается на свободу культуры, его экономическая жизнь со временем деградирует, ведь из общества исчезает та творческая атмосфера, в которой нуждаются бизнесмены и менеджеры для развития новых проектов.
Александр Баунов
Конец режима. Как закончились три европейские диктатуры
#169
Но мы не дадим забыть себя, пока мы живы, ибо, бодрствующие , мы будем без конца тревожить сон ленивых, увлекая всё новые и новые силы к вечно новой и вечно прекрасной борьбе.
Ольга Розанова
Манифест «Союза молодёжи»
1913
Но мы не дадим забыть себя, пока мы живы, ибо, бодрствующие , мы будем без конца тревожить сон ленивых, увлекая всё новые и новые силы к вечно новой и вечно прекрасной борьбе.
Ольга Розанова
Манифест «Союза молодёжи»
1913
#170
Революционные офицеры с разочарованием обнаруживают, что народ — это не только счастливая толпа с гвоздиками, но и аполитичный обыватель, которого вполне устраивал поздний бюрократический фа///изм, если при нем регулярно платили зарплату и все работало.
Александр Баунов
Конец режима. Как закончились три европейские диктатуры
Революционные офицеры с разочарованием обнаруживают, что народ — это не только счастливая толпа с гвоздиками, но и аполитичный обыватель, которого вполне устраивал поздний бюрократический фа///изм, если при нем регулярно платили зарплату и все работало.
Александр Баунов
Конец режима. Как закончились три европейские диктатуры
#171
Вы знаете, что блины живут уже более тысячи лет, с самого, что называется, древле-славянского ab ovo...
Они появились на белый свет раньше русской истории, пережили ее всю от начала до последней странички, что лежит вне всякого сомнения, выдуманы так же, как и самовар, русскими мозгами...
В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трехсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними...
Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад.
Не видно и конца им и в будущем...🥞
Антон Павлович Чехов
Блины
Вы знаете, что блины живут уже более тысячи лет, с самого, что называется, древле-славянского ab ovo...
Они появились на белый свет раньше русской истории, пережили ее всю от начала до последней странички, что лежит вне всякого сомнения, выдуманы так же, как и самовар, русскими мозгами...
В антропологии они должны занимать такое же почтенное место, как трехсаженный папоротник или каменный нож; если же у нас до сих пор и нет научных работ относительно блинов, то это объясняется просто тем, что есть блины гораздо легче, чем ломать мозги над ними...
Поддаются времена и исчезают мало-помалу на Руси древние обычаи, одежды, песни; многое уже исчезло и имеет только исторический интерес, а между тем такая чепуха, как блины, занимает в современном российском репертуаре такое же прочное и насиженное место, как и 1000 лет тому назад.
Не видно и конца им и в будущем...
Антон Павлович Чехов
Блины
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5
#172
И чем естественнее процесс, посредством которого рассказчик отказывается от психологической окраски, тем больше история претендует на место в памяти слушателя, тем полнее она интегрируется в его собственный опыт, тем больше будет его склонность когда-нибудь, рано или поздно, повторить ее кому-то еще.
Вальтер Беньямин
Эссе «Рассказчик»
И чем естественнее процесс, посредством которого рассказчик отказывается от психологической окраски, тем больше история претендует на место в памяти слушателя, тем полнее она интегрируется в его собственный опыт, тем больше будет его склонность когда-нибудь, рано или поздно, повторить ее кому-то еще.
Вальтер Беньямин
Эссе «Рассказчик»
#173
Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами. Тот, кто видит в жизни что-то другое, — глупец.
Густав Майринк
Голем
Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами. Тот, кто видит в жизни что-то другое, — глупец.
Густав Майринк
Голем
#174Человек
Человек — единственное существо, которое знает: мы рождаемся, чтобы умереть. Эта мысль — проклятие и дар. Она рождает экзистенциальные кризисы: зачем искать смысл, если конец неизбежен? Время утекает, а мы оглядываемся на пустоту — что сделано, что упущено? Осознание смертности давит, как тень, которую нельзя стряхнуть.
Мы пытаемся заполнить дни делами, любовью, мечтами, но всё равно ловим себя на вопросе: а достаточно ли этого?
Потерянное время — не просто минуты, а несбывшиеся "я мог бы".
Каждый выбор — это отказ от тысячи других путей, и с возрастом мы всё чаще считаем не достижения, а упущения. Жить с этим — значит бороться с самим собой, искать опору там, где её, кажется, нет.
Осознание неизбежного конца подталкивает нас к действию, к поиску, к тому, чтобы оставить след.
Быть человеком сложно не потому, что мы умираем, а потому, что мы осознаём это — и всё равно выбираем идти вперёд, позволяем себе ошибаться, исправлять ошибки и жить эту жизнь с одной попытки.
Человек — единственное существо, которое знает: мы рождаемся, чтобы умереть. Эта мысль — проклятие и дар. Она рождает экзистенциальные кризисы: зачем искать смысл, если конец неизбежен? Время утекает, а мы оглядываемся на пустоту — что сделано, что упущено? Осознание смертности давит, как тень, которую нельзя стряхнуть.
Мы пытаемся заполнить дни делами, любовью, мечтами, но всё равно ловим себя на вопросе: а достаточно ли этого?
Потерянное время — не просто минуты, а несбывшиеся "я мог бы".
Каждый выбор — это отказ от тысячи других путей, и с возрастом мы всё чаще считаем не достижения, а упущения. Жить с этим — значит бороться с самим собой, искать опору там, где её, кажется, нет.
Осознание неизбежного конца подталкивает нас к действию, к поиску, к тому, чтобы оставить след.
Быть человеком сложно не потому, что мы умираем, а потому, что мы осознаём это — и всё равно выбираем идти вперёд, позволяем себе ошибаться, исправлять ошибки и жить эту жизнь с одной попытки.
😢1
#175
Есть глубокий страх быть здесь и сейчас, действительно здесь и сейчас .
Потому что когда вы действительно здесь и сейчас , полностью здесь и сейчас - вы осознаете смерть.
Которая не означает смерть тела.
Поэтому, как только вы осознаете, что вы не тело, страх уходит.
Страх смерти тела уходит.
Страх всего уходит, потому что каждый страх проистекает из этого основного страха.
Поэтому большая часть этого страха хранится в теле.
И сидеть неподвижно, чувствуя и осознавая ощущения в теле - способ встретится с этим страхом.»
Linda Clair
Есть глубокий страх быть здесь и сейчас, действительно здесь и сейчас .
Потому что когда вы действительно здесь и сейчас , полностью здесь и сейчас - вы осознаете смерть.
Которая не означает смерть тела.
Поэтому, как только вы осознаете, что вы не тело, страх уходит.
Страх смерти тела уходит.
Страх всего уходит, потому что каждый страх проистекает из этого основного страха.
Поэтому большая часть этого страха хранится в теле.
И сидеть неподвижно, чувствуя и осознавая ощущения в теле - способ встретится с этим страхом.»
Linda Clair
Telegram
Nikita Efremov
Понравилось :
«есть глубокий страх быть здесь и сейчас, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО здесь и сейчас .
Потому что когда вы действительно здесь и сейчас , полностью здесь и сейчас - вы осознаете смерть.
Которая не означает смерть тела.
Поэтому, как только вы осознаете…
«есть глубокий страх быть здесь и сейчас, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО здесь и сейчас .
Потому что когда вы действительно здесь и сейчас , полностью здесь и сейчас - вы осознаете смерть.
Которая не означает смерть тела.
Поэтому, как только вы осознаете…
#176
Свято, что ты не досадуешь на себя
за свои ошибки;
ошибка уже в прошлом.
Ты вечно нов,
невинен, чист.
Свято побороть страх,
не избавившись от него.
Свят старик,
подвязавший бечевкой саженец
на своей улочке ветреным днем.
Свято рассказывать
не то, что знаешь,
а то, что тебя растрогало,
и ты сам не знаешь, чем.
Свято, что идет снег;
может, это Бог,
а если и нет – ничего,
всё равно идет снег.
Свято, что иногда я вспоминаю
кого-то, кто уже умер,
и мы проводим немного времени вместе.
Свято, что ты не умер сегодня утром.
Свят тот, кому не терпится
уйти от всего
и прийти ко всему.
Свято, что ты встаешь на колени,
даже если ни во что не веришь.
Свято
успокоить боль
лаской.
Свято,
что если бы небо
упало на нас,
оно не издало бы
ни звука.
Свято всё, что связано
с детством – твоим
и мира.
Свято,
что тебе хотелось бы расчертить жизнь
письменным словом;
но слово – это гвоздь из хлебного мякиша,
им ничего не нацарапать,
он крошится в руках.
Свято, когда кто-то
решает прийти к нам
и приходит туда,
куда к нам никто
никогда не приходил.
Свято молчание
того, кто умер тысячу лет назад,
и того, кто умер вчера.
Свято
не столько предаваться любви ночью,
сколько просыпаться единым целым.
Свято не то, что мы знаем
о нашей кошке,
а то, что она знает о нас.
Свято приехать в незнакомое местечко
и с нежностью всматриваться в него.
Свято обнять
не того, кого хочешь обнять,
а того, кто хочет, чтобы его обняли.
Свята радость,
радость – это высшая форма
мысли.
Свята благодать обыденной жизни;
мы понимаем это, лишь когда приходят
дурные вести.
Франко Арминио
Малые святости
Свято, что ты не досадуешь на себя
за свои ошибки;
ошибка уже в прошлом.
Ты вечно нов,
невинен, чист.
Свято побороть страх,
не избавившись от него.
Свят старик,
подвязавший бечевкой саженец
на своей улочке ветреным днем.
Свято рассказывать
не то, что знаешь,
а то, что тебя растрогало,
и ты сам не знаешь, чем.
Свято, что идет снег;
может, это Бог,
а если и нет – ничего,
всё равно идет снег.
Свято, что иногда я вспоминаю
кого-то, кто уже умер,
и мы проводим немного времени вместе.
Свято, что ты не умер сегодня утром.
Свят тот, кому не терпится
уйти от всего
и прийти ко всему.
Свято, что ты встаешь на колени,
даже если ни во что не веришь.
Свято
успокоить боль
лаской.
Свято,
что если бы небо
упало на нас,
оно не издало бы
ни звука.
Свято всё, что связано
с детством – твоим
и мира.
Свято,
что тебе хотелось бы расчертить жизнь
письменным словом;
но слово – это гвоздь из хлебного мякиша,
им ничего не нацарапать,
он крошится в руках.
Свято, когда кто-то
решает прийти к нам
и приходит туда,
куда к нам никто
никогда не приходил.
Свято молчание
того, кто умер тысячу лет назад,
и того, кто умер вчера.
Свято
не столько предаваться любви ночью,
сколько просыпаться единым целым.
Свято не то, что мы знаем
о нашей кошке,
а то, что она знает о нас.
Свято приехать в незнакомое местечко
и с нежностью всматриваться в него.
Свято обнять
не того, кого хочешь обнять,
а того, кто хочет, чтобы его обняли.
Свята радость,
радость – это высшая форма
мысли.
Свята благодать обыденной жизни;
мы понимаем это, лишь когда приходят
дурные вести.
Франко Арминио
Малые святости
❤3
#177
Те радикальные меры, к которым человек порою прибегает, чтобы защитить свое чувство стабильности, самодостаточности и психической целостности, могут поставить под угрозу его способность к дальнейшему развитию и выстраиванию полноценных отношений с другими.
Такой человек приходит к психоаналитику, будучи неудовлетворенным своей жизнью и желая ее изменить, но спустя время неизбежно обнаруживает, что сам он — и есть его жизнь, и «изменить» ее, как это ни парадоксально, означает буквально «излечиться» от того, кем он является — а значит, и от единственного «я», которое он когда-либо знал.
Филип Бромберг
Те радикальные меры, к которым человек порою прибегает, чтобы защитить свое чувство стабильности, самодостаточности и психической целостности, могут поставить под угрозу его способность к дальнейшему развитию и выстраиванию полноценных отношений с другими.
Такой человек приходит к психоаналитику, будучи неудовлетворенным своей жизнью и желая ее изменить, но спустя время неизбежно обнаруживает, что сам он — и есть его жизнь, и «изменить» ее, как это ни парадоксально, означает буквально «излечиться» от того, кем он является — а значит, и от единственного «я», которое он когда-либо знал.
Филип Бромберг
#178Где_тут_кнопка
О том самом моменте, когда ты останавливаешься и спрашиваешь себя: «А чего это я так реагирую?»
Это не про самокопание. Это про сигналы.
Каждая наша эмоция – это как лампочка на приборной панели. Помните, как в мультике.
Злишься? Может, кто-то наступил на твои границы
Грустно? Возможно, устал или что-то потерял (надежду, например)
Тревожно? Часто это крик о неопределенности
Игнорируя сигналы – рискуем сломаться в самый неподходящий момент.
Чтобы не сломаться, нужен один вопрос: «Почему?» – мой самый любимый.
Без этого «Почему?» действия происходят на автопилоте. Как езда по колее.
Речь не про контроль. Речь про управление.
Суть в том, чтобы научить себя выбирать: Как реагировать?
Этот выбор и выводит из колеи.
Это про рост.
Рефлексия – это разговор с самым важным человеком: с собой.
*Найти свои настоящие ценности (а не навязанные)
*Уловить вредные привычки мышления (вроде вечного чувства вины)
*Научиться принимать свою уязвимость – а это и есть настоящая сила
Рефлексия – это не разовая акция по самобичеванию. Это привычка замечать, что у тебя внутри, и дружить с этим. Не чтобы всегда быть «хорошим» и «правильным», а чтобы принимать решения яснее, осознаннее и строить отношения честнее.
Эмоции – это не враги, это топливо.
А топливо нужно добывать, очищать и обогащать.
О том самом моменте, когда ты останавливаешься и спрашиваешь себя: «А чего это я так реагирую?»
Это не про самокопание. Это про сигналы.
Каждая наша эмоция – это как лампочка на приборной панели. Помните, как в мультике.
Злишься? Может, кто-то наступил на твои границы
Грустно? Возможно, устал или что-то потерял (надежду, например)
Тревожно? Часто это крик о неопределенности
Игнорируя сигналы – рискуем сломаться в самый неподходящий момент.
Чтобы не сломаться, нужен один вопрос: «Почему?» – мой самый любимый.
Без этого «Почему?» действия происходят на автопилоте. Как езда по колее.
Речь не про контроль. Речь про управление.
Суть в том, чтобы научить себя выбирать: Как реагировать?
Этот выбор и выводит из колеи.
Это про рост.
Рефлексия – это разговор с самым важным человеком: с собой.
*Найти свои настоящие ценности (а не навязанные)
*Уловить вредные привычки мышления (вроде вечного чувства вины)
*Научиться принимать свою уязвимость – а это и есть настоящая сила
Рефлексия – это не разовая акция по самобичеванию. Это привычка замечать, что у тебя внутри, и дружить с этим. Не чтобы всегда быть «хорошим» и «правильным», а чтобы принимать решения яснее, осознаннее и строить отношения честнее.
Эмоции – это не враги, это топливо.
А топливо нужно добывать, очищать и обогащать.
#179
...Одиночество характеризуется ярко выраженным стремлением человека побыстрее положить ему конец; этого нельзя достичь просто за счет силы воли или более частых появлений в людных местах, но только с помощью установления тесных межличностных связей.
Это гораздо легче сказать, чем сделать, особенно тем, чье одиночество возникло из-за потери, или изгнания, или предубеждения, тем, у кого есть причина бояться или не доверять всему, что касается общества других.
...Чем более одиноким становится человек, тем сложнее ему ориентироваться в социальных потоках.
Одиночество обволакивает его, будто плесень или мех, предотвращая любые контакты, как бы сильно человек их ни желал. Одиночество разрастается вглубь, вширь и стремится жить вечно.
Стоит ему укрепиться, как избавиться от него становится очень нелегко.
Оливия Лэнг
Одинокий город
...Одиночество характеризуется ярко выраженным стремлением человека побыстрее положить ему конец; этого нельзя достичь просто за счет силы воли или более частых появлений в людных местах, но только с помощью установления тесных межличностных связей.
Это гораздо легче сказать, чем сделать, особенно тем, чье одиночество возникло из-за потери, или изгнания, или предубеждения, тем, у кого есть причина бояться или не доверять всему, что касается общества других.
...Чем более одиноким становится человек, тем сложнее ему ориентироваться в социальных потоках.
Одиночество обволакивает его, будто плесень или мех, предотвращая любые контакты, как бы сильно человек их ни желал. Одиночество разрастается вглубь, вширь и стремится жить вечно.
Стоит ему укрепиться, как избавиться от него становится очень нелегко.
Оливия Лэнг
Одинокий город
❤4
#180_Падать не страшно
Дети падают, не задумываясь. Содранные коленки, слёзы – для них это естественно, мир ещё не учит их прятать боль.
Взрослые падают реже, потому что мы научились всё контролировать: каждый шаг, каждое слово. Содранные коленки? Это уже не по статусу.
Падение для нас – это трещина в тщательно выстроенном порядке, момент, когда контроль ускользает.
И всё же, стиснув зубы, мы встаём, отряхиваемся, будто ничего не произошло.
Но как будто бы взросление – это не только умение держать себя в руках, но и тоска по той свободе, когда можно было просто упасть и не бояться, что кто-то заметит.
Дети падают, не задумываясь. Содранные коленки, слёзы – для них это естественно, мир ещё не учит их прятать боль.
Взрослые падают реже, потому что мы научились всё контролировать: каждый шаг, каждое слово. Содранные коленки? Это уже не по статусу.
Падение для нас – это трещина в тщательно выстроенном порядке, момент, когда контроль ускользает.
И всё же, стиснув зубы, мы встаём, отряхиваемся, будто ничего не произошло.
Но как будто бы взросление – это не только умение держать себя в руках, но и тоска по той свободе, когда можно было просто упасть и не бояться, что кто-то заметит.
❤4
#181
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну – Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна… и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
Сара Тисдейл
Будет ласковый дождь
Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну – Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна… и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
Сара Тисдейл
Будет ласковый дождь
#182
Человек хватается за машину в надежде, что она подарит ему уверенность в завтрашнем дне. Освободит от чувства тревоги. И так становится приложением к ней. Трамваем, который едет по проложенным рельсам.
Поэтому я чрезвычайно радуюсь, когда среди людей, наперебой кричащих почему машина, которой они присягнули и служат, лучше прочих, встречаю людей, избравших несовершенство и извилистый путь. Это радость от того, что встретил человека.
Человек хватается за машину в надежде, что она подарит ему уверенность в завтрашнем дне. Освободит от чувства тревоги. И так становится приложением к ней. Трамваем, который едет по проложенным рельсам.
Поэтому я чрезвычайно радуюсь, когда среди людей, наперебой кричащих почему машина, которой они присягнули и служат, лучше прочих, встречаю людей, избравших несовершенство и извилистый путь. Это радость от того, что встретил человека.
Telegram
Талые воды
Шок от машины — вот, пожалуй, одно из самых ёмких описаний последних полутора-двух столетий.
Машина поразила Маркса и он попытался описать в машинном ключе весь исторический процесс. И в машине он увидел путь к победе угнетённых над угнетателями.
Машина…
Машина поразила Маркса и он попытался описать в машинном ключе весь исторический процесс. И в машине он увидел путь к победе угнетённых над угнетателями.
Машина…
#183
Некоторые люди просто идиоты - идиотизи время от времени проявляется в каждом в виде голоса, который откуда-то изнутри шепчет:
«Ты - особенный.
Ты больше других людей и вещей.
Ты важнее всего и вся.
Все вещи и все люди существуют для того, чтобы служить тебе».
Необходимы мощные противовесы для сдерживания ущерба, который может причинить такое поведение.
Тайсон Янкапорта
Разговоры на песке
Некоторые люди просто идиоты - идиотизи время от времени проявляется в каждом в виде голоса, который откуда-то изнутри шепчет:
«Ты - особенный.
Ты больше других людей и вещей.
Ты важнее всего и вся.
Все вещи и все люди существуют для того, чтобы служить тебе».
Необходимы мощные противовесы для сдерживания ущерба, который может причинить такое поведение.
Тайсон Янкапорта
Разговоры на песке
#184Суперменеджер
В детстве мы мечтаем стать принцессами, рыцарями и супергероями. Наша картина мира строится на сказках, и мы верим в магию и чудеса как в нечто само собой разумеющееся.
Становясь старше, мы выбираем пути прикладные, но всё так же далёкие от реальности. Мы не хотим учёных степеней, богатства или карьеры. Нам нравятся динозавры – значит, будем археологами. Любим играть в машинки – станем водителями или дальнобойщиками. Рассматриваем самолёты в небе – вырастем пилотами. Просто, искренне, без оглядки.
Затем наступает эпоха юношеского максимализма. Идеалы требуют защиты, а значит, нужно стать вершителем справедливости, амбассадором искусства или бунтарём, который устраивает дауншифтинг, даже не успев подняться.
А потом приходит пора работать – часто по специальности, выбранной в пылу того самого максимализма или протеста. И вот ты уже думаешь не о призвании, а о том, как втиснуть в свою жизнь работу, которая сможет прокормить и хотя бы не лишить рассудка. Будет ли она любимой, является ли призванием, делает ли счастливым – вопросы становятся вторичными. Потому что реальность такова и больше никакова.
Редко встретишь по-настоящему счастливого человека, который нашёл дело по душе, которому не приходится каждое утро торговаться с собой – пойти на работу через дверь или через окно, – и который может сказать, что уверенно стоит на ногах благодаря стабильному и хорошему доходу.
Если у вас закрыты все эти пункты – считаю, вы восьмое чудо света, не иначе.
В детстве мы мечтаем стать принцессами, рыцарями и супергероями. Наша картина мира строится на сказках, и мы верим в магию и чудеса как в нечто само собой разумеющееся.
Становясь старше, мы выбираем пути прикладные, но всё так же далёкие от реальности. Мы не хотим учёных степеней, богатства или карьеры. Нам нравятся динозавры – значит, будем археологами. Любим играть в машинки – станем водителями или дальнобойщиками. Рассматриваем самолёты в небе – вырастем пилотами. Просто, искренне, без оглядки.
Затем наступает эпоха юношеского максимализма. Идеалы требуют защиты, а значит, нужно стать вершителем справедливости, амбассадором искусства или бунтарём, который устраивает дауншифтинг, даже не успев подняться.
А потом приходит пора работать – часто по специальности, выбранной в пылу того самого максимализма или протеста. И вот ты уже думаешь не о призвании, а о том, как втиснуть в свою жизнь работу, которая сможет прокормить и хотя бы не лишить рассудка. Будет ли она любимой, является ли призванием, делает ли счастливым – вопросы становятся вторичными. Потому что реальность такова и больше никакова.
Редко встретишь по-настоящему счастливого человека, который нашёл дело по душе, которому не приходится каждое утро торговаться с собой – пойти на работу через дверь или через окно, – и который может сказать, что уверенно стоит на ногах благодаря стабильному и хорошему доходу.
Если у вас закрыты все эти пункты – считаю, вы восьмое чудо света, не иначе.
❤2😢1
#185Выдыхай
Вдруг пришло осознание, что я исчерпала лимит на ненависть. На критику, на требования, на ожидания – и свои, и чужие.
Вокруг всего этого так много, что не знаешь, куда можно спрятаться. Даже в казалось бы обычных, бытовых вещах. И вот сам того не замечая, ты тоже становишься частичкой этой черноты. Кому-то нахамил, где-то позлорадствовал, кого-то оскорбил. Незачем. Просто так. И повод особо не нужен – злость просто срывается с кончика языка.
Или вот это вечное «должен». Она, он, они – все должны. Почему? Кто это сказал? Где это написано? Но ты решаешь, что это единственная истина. И вот требуешь, ожидаешь. Ожидания не оправдываются, требования не исполняются. А ты превращаешься в комочек желчного смрада, даже сам того не подозревая.
И вот когда до меня дошло, что я устала от этого – устала ненавидеть, злиться, ожидать – сначала стало очень грустно. Ведь я уже успела погрязнуть в этой трясине. А потом – легко. Потому что даже из самой глубокой и грязной лужи можно высвободиться.
Чего мы ожидаем?
Зачем ненавидим?
Почему требуем?
Вдруг пришло осознание, что я исчерпала лимит на ненависть. На критику, на требования, на ожидания – и свои, и чужие.
Вокруг всего этого так много, что не знаешь, куда можно спрятаться. Даже в казалось бы обычных, бытовых вещах. И вот сам того не замечая, ты тоже становишься частичкой этой черноты. Кому-то нахамил, где-то позлорадствовал, кого-то оскорбил. Незачем. Просто так. И повод особо не нужен – злость просто срывается с кончика языка.
Или вот это вечное «должен». Она, он, они – все должны. Почему? Кто это сказал? Где это написано? Но ты решаешь, что это единственная истина. И вот требуешь, ожидаешь. Ожидания не оправдываются, требования не исполняются. А ты превращаешься в комочек желчного смрада, даже сам того не подозревая.
И вот когда до меня дошло, что я устала от этого – устала ненавидеть, злиться, ожидать – сначала стало очень грустно. Ведь я уже успела погрязнуть в этой трясине. А потом – легко. Потому что даже из самой глубокой и грязной лужи можно высвободиться.
Чего мы ожидаем?
Зачем ненавидим?
Почему требуем?
😢1
#186
Одна из проблем современного капиталистического общества состоит в том, что жизнь на работе вступает в противоречие с повседневностью, попирает ее, расстраивает время бодрствования, дезорганизуя самого человека.
Для большей части населения мира работа - это убитая жизнь, бессмысленно потраченное время, сфера отчуждения и томительного, напрасного ожидания - ожидания выходных, отпуска, пенсии.
Вы работаете ради того, чтобы иметь возможность работать, чтобы иметь средства на расходы, необходимые для продолжения работы и обеспечения жизни рядом с (или далеко от) работы. Законсервированная в своем ничтожестве, работа - это область антимагического, кошмар, давящий на мозг.
Каждый играет свою роль в разделении труда, послушно исполняя обязанности как абстрактный труд, труд вообще, как труд количественный, измеримый, безразличный к собственному содержанию, безразличный к природе и способностям каждого отдельного человека.
Энди Мерифилд
Магический Марксизм
Одна из проблем современного капиталистического общества состоит в том, что жизнь на работе вступает в противоречие с повседневностью, попирает ее, расстраивает время бодрствования, дезорганизуя самого человека.
Для большей части населения мира работа - это убитая жизнь, бессмысленно потраченное время, сфера отчуждения и томительного, напрасного ожидания - ожидания выходных, отпуска, пенсии.
Вы работаете ради того, чтобы иметь возможность работать, чтобы иметь средства на расходы, необходимые для продолжения работы и обеспечения жизни рядом с (или далеко от) работы. Законсервированная в своем ничтожестве, работа - это область антимагического, кошмар, давящий на мозг.
Каждый играет свою роль в разделении труда, послушно исполняя обязанности как абстрактный труд, труд вообще, как труд количественный, измеримый, безразличный к собственному содержанию, безразличный к природе и способностям каждого отдельного человека.
Энди Мерифилд
Магический Марксизм
#187
Ничто - это негативное условие, содержащее в себе позитивные возможности, поскольку сознающее бытие есть сознание того, чего ему не хватает, того, чем оно могло бы быть, - своих возможностей, своего возможного будущего. В нем всё это схватывается вместе. У людей есть экзистенциальный выбор, полагает Сартр. Бытие-для-себя, утверждает он, желает не того, что оно есть: оно стремится к тому, что оно не есть.
Только сознающее бытие обладает способностью отстраняться от мира и рефлексировать о нем, вводить этот разрыв, утверждать это ничто, постигать его, пытаться перепрыгнуть его посредством своего праксиса, посредством силы своего сознания, посредством магической власти воображения.
Итак, сознающее бытие, бытие-для-себя есть сознание своей свободы. Сокрушающая пустота ничто предоставляет нам на самом деле возможность вопрошать, сомневаться, критиковать, бороться, воспарять, воображать альтернативы, действовать и выбирать.
Энди Мерифилд
Магический Марксизм
Ничто - это негативное условие, содержащее в себе позитивные возможности, поскольку сознающее бытие есть сознание того, чего ему не хватает, того, чем оно могло бы быть, - своих возможностей, своего возможного будущего. В нем всё это схватывается вместе. У людей есть экзистенциальный выбор, полагает Сартр. Бытие-для-себя, утверждает он, желает не того, что оно есть: оно стремится к тому, что оно не есть.
Только сознающее бытие обладает способностью отстраняться от мира и рефлексировать о нем, вводить этот разрыв, утверждать это ничто, постигать его, пытаться перепрыгнуть его посредством своего праксиса, посредством силы своего сознания, посредством магической власти воображения.
Итак, сознающее бытие, бытие-для-себя есть сознание своей свободы. Сокрушающая пустота ничто предоставляет нам на самом деле возможность вопрошать, сомневаться, критиковать, бороться, воспарять, воображать альтернативы, действовать и выбирать.
Энди Мерифилд
Магический Марксизм