А вы уже открыли пляжный сезон?

🎥 Darling
1965, Британия

«Darling — того самого типа портрет, который не украшает женщину, не пытается над ней надругаться, но показывает ее в сложной полноте, в которой одни разглядели злую и точную сатиру, другие же толковое руководство к действию: вот какой следует быть, чтобы заполучить себе принца»

Как Джон Шлезингер, режиссер-гей, взглянул на красавицу и на ее счет не обманулся.

👉 читать

#неочевидноквир

💋 Embrace me, Gaveston, as I do thee.

Нелишне напомнить, что впервые на британском ТВ мужчины страстно поцеловались в 1970 году. Это была телеверсия спектакля Edward II, показанная на BBC2. В главных ролях: Иэн Маккеллен и Джеймс Лоренсон.

«Обними меня, Гавестон, как я обнимаю тебя.»

Маккеллен вспоминал позднее, что геи не раз благодарили его за эту романтическую сцену, — скандала она не вызвала, а для квир-людей стала откровением.

#квиристория

Freedom Letters сообщает, что завтра выйдет новая книга Сергея Давыдова. Она, как можно уже по названию догадаться, образует дилогию с его легендарным «Спрингфилдом». От того романа я был в восторге (новая квир-классика, не иначе), есть что сказать и про «Мидвест», — эту книгу я уже прочитал, постараюсь сформулировать свои соображения на следующей неделе. И еще: у Сережи, судя по обложке, красивая спина.

📖 🌈 Хорошие новости! Увидела свет новая книга Сергея Давыдова. «Мидвест» можно считать, третьей, если учитывать количество названий этого автора в ассортименте Freedom Letters (номером вторым были «Пять пьес о свободе»). Однако куда больше вдохновляет мысль, что это продолжение «Спрингфилда», с которым автор из России триумфально пришел в русскоязычную литературу.

Какой вышла новая книга Сергея Давыдова и почему это «меж…».

👉 читать

#кропоткинкниги

​​🥸 Почитал новости об Украине и России, подумал, нацепил радужные очки, мне привычные, и - вуаля! - нашел поводы для (осторожного) оптимизма.

Как история квир-сопротивления, а с нею и квир-теория помогают лучше понять природу российской агрессии против Украины (да и не только ее).

👉 читать

#мимоходом

И на «бис»:

📚 «Мидвест». Какой вышла новая книга Сергея Давыдова и почему это «меж…»

Квир-обозреватель Константин Кропоткин подготовил большой обзор новой книги Сергея Давыдова «Мидвест» — продолжения «Спрингфилда», но уже без иллюзии привычного романа. Это текст о квир-эмиграции, беженстве, немецкой бюрократии, одиночестве, выживании и любви, которая остается возможной даже тогда, когда вокруг всё рассыпается.

Читайте материал на сайте

​​🤓 А вот этот русскоязычный роман я жду, пожалуй, больше любых других прочих. Прояснилась судьба «Анны в ящике». Мария Степанова, писательница из России, взялась рассказать об Анне Листер, одной из самых известных квир-фигур в истории Британии («Джентльмен Джек»), и как стало теперь известно, русское издание книги выйдет ближайшей осенью, то есть раньше переводов.

👉 Мария Степанова об Анне Листер

«…она супер-селебрити, даже икона своего рода: ее в какой-то момент окрестили первой современной лесбиянкой, и ярлык прилип. Это и правда, и неправда: самосознание Анны Листер не имело ничего общего с тем, как мыслят себя LGBTQ сегодня – даже термина "лесбиянка" тогда не существовало, не говоря уже о возможности осознавать себя частью группы. С другой стороны, она вела себя очень открыто. Ее сексуальные предпочтения не были секретом для ее близких знакомых, и она не очень скрывалась и от дальних. Это очень радикальная поведенческая траектория. Но весь радикализм и вся отвага во многом базируются на сословных и классовых привилегиях, которые мисс Листер яростно защищает. Этический кодекс у нее тоже очень своеобразный, с сегодняшней точки зрения совершенно неприемлемый – она ведет себя как неутомимый соблазнитель и мало заботится о чувствах своих любовниц. Мужская модель поведения в женском исполнении, да. Отдельный и интересный вопрос – была ли она трансперсоной, и мне кажется, что даже с тем избытком информации, который дают дневники, на него нельзя ответить однозначно»

В интервью много всего любопытного, но нет сообщения, что нечто вроде русской судьбы все ж у Листер начало складываться еще несколько лет назад. В 2022 году вышла книга Ольги Хорошиловой о путешествии «Джентльмена Джека» в России. Хорошо помню эту книгу, потому что именно о ней я написал свою последнюю в России рецензию (23.02.2022) и, получается, ею завершил свою литературную деятельность в тех краях.

В общем, ждем и волнуемся.

🥸 В свое время я все вопрошал риторически, откуда коллективный путин намеревается брать достоверную информацию, если запрещает свободные медиа. Оттуда, последовал со временем ответ, из красной папочки, которую вождю сочинили. Теперь же вопрошаю в том же духе: если коллективный путин шельмует и лояльных, то кто будет служить ему витриной нормальности? Кто будет этим новым эренбургом при новом полоумном сталине? Я о вчерашнем назначении иноагентом Галины Юзефович, осторожного книжного критика, готовой дружить хоть с чертом лысым. Путинизм и ей, донельзя дипломатичной, выписал запрет на работу в России.

Дай подлецам власть, они только дурости в ней наберутся 🤷‍♂️ #мимоходом

​​🤓 По делу нужному то читаю, то перечитываю пьесы Теннесси Уильямса, и все время мешают протяжные, мяукающие интонации его главного советского интерпретатора, Виталия Вульфа, чувствуется подделка, примерно такая, как была у Гурченко, советской дивы, когда та давала мюзикл, собственные фантазии о Бродвее.

В том, что это имитация голоса, а не сам он, можно понять по экранизациям пьес, хоть с Вивьен Ли, хоть с Лиз Тейлор, и надо бы, наверное, почитать хотя бы на немецком, раз уж мой английский нехорош, чтобы во впечатлении (раз)увериться, но с иностранными языками всегда закавыка, в них всегда есть металлический призвук.

"Мальчик, совсем еще мальчик… да и сама я в ту пору была еще так молода. В шестнадцать лет и вдруг такое откровение – любовь! И все сразу, сполна, без остатка. Словно ослепительный свет выхватил вдруг разом что-то, все время пробавлявшееся в полутени, – так засверкал для меня весь окружающий мир… Но не было мне счастья! Поманило и – все. С мальчиком этим творилось что-то неладное: он оказался нервным, бесхарактерным и, совсем как-то не по-мужски, недотрогой… хотя по виду и не подумаешь – ничего женственного… Но было в нем это, да, было… Он искал у меня помощи. А я… что я тогда понимала! Я так ничего и не заметила ни во время свадебного путешествия, ни потом, когда мы вернулись; я знала только одно: есть какая-то загадка, мешающая мне подать ему помощь, которая ему необходима, а попросить, сказать – нет сил! Он был на зыбучем песке и цеплялся за меня, а я вместо того, чтобы вытаскивать его, гибла с ним заодно. И – не знала того! Ничего я не знала. Только одно – что люблю его безумно, а помочь не в моих силах – ни ему, ни себе. А потом я прозрела. Вышло так, что хуже и не придумаешь: просто я вошла, не постучавшись, в комнату – думала, никого нет… а она, как оказалось, не пуста, там были двое: этот мальчик, мой муж, и один его давний друг, постарше".

​​🤓 И еще вот помогите мне перестать смеяться. Читаю рецензию Полин Кейл на американский фильм The Boys in the Band, уникальный тем, что это важный эпизод пересборки квир-нарратива в американском кино: экранизация офф-бродвейского хита о геях, которые впервые с такой откровенностью хлещут себя и других по мордам, парад самоненависти людей, запертых в гетто, в немоте, в равнодушии или враждебности общества.

Рецензия, как и фильм, 1970 года, уже отполыхали Стоунволлские бунты, публичный разговор о гей-правах набирает обороты, почти все ведущие кинокритики США так или иначе хвалят новый фильм перспективного Фридкина, которому еще только предстоит снять свой первый безусловно-кассовый фильм «Французский связной», а заход на гей-территорию ему, стрейту, интересен в части художественной, там есть за что бичевать общество, тыкать ему в нос его же неврозы. И вот Полин Кейл, грозная и независимая не оставляет на фильме камня на камне, — ей не нравится типажность героев, их клишированность, ей не нравится явное намерение режиссера выдавить у зрителя слезу этими изобильными крупными планами, она сравнивает хабалящих от тоски экранных мужчин со старыми сплетницами, и столько же в этом надменной глупости человека, который полагает, что сама его любовь к кино автоматически открывает ему порталы ко всему, например, к квир-знанию, к пониманию месседжа квир-человека.

Выглядит дура дурой, напоминая неожиданно Зинаиду Пронченко, которая не так давно, во время Каннского кинофестиваля реготала что-то нелепое о квир-кино.

Есть там, правда, разница. Полин Кейл писала о фильме про геев в стране, где прототипов не сажали в тюрьму просто за факт их существования, — могла позволить себе судить в категориях чистого искусства и, явно не любя Фридкина, с ледяным достоинством его не любила.

То была глупость по незнанию.

Информированная глупость, она же нежелание знать, о чем судишь, по другому называется. Подлость.

Времена повторяются, позы тоже. Дайте же мне перестать смеяться, так же все это безнадежно. #мимоходом

А хорошая новость в том еще, что я получил аккредитацию на Венецианский кинофестиваль, так что в сентябре буду снова бомбардировать всех своих мнением о новейшем (квир)кино.

Мое самое волнующее воспоминание прошлого года — ранним утром кораблик везет меня на соседний остров на мировую премьеру, и в дымке над тихой водой плывут вереницей венецианские дворцы. Ужасно интересно, от чего я буду трепетать на этот раз.

#мимоходом

🤓 А вот прекрасная возможность оценить обаяние томбоя у Кэтрин Хепберн. Сохранились пробы американской актрисы на роль Жанны Д’Арк в фильме по пьесе Бернарда Шоу «Святая Иоанна». До съемок дело в 1934 году не дошло, — британский драматург не согласился на правки, предложенные продюсерами. Кадры цветные, редкие — тогда в Голливуде только начали осваивать технику Technicolor. Кому как, по мне сцена выглядит поразительно современной. Не знал, например, что Хепберн в молодости была так похожа на топ-модель 1990-х Линду Эвангелисту.

«Отражения в золотом глазу»
1967, реж. Джон Хьюстон.
#внезапноквир

🤓 Сижу и восхищаюсь. Какой же клевый был чувак Марлон Брандо. Вот вторая половина 1960-х, пора «дикаря» далеко в прошлом, Голливуд готов списать бывшего секс-идола со счетов после серии провальных проектов, — его «проклятое десятилетие» — совсем недавно вышла «Графиня из Гонконга», последняя чаплинская комедия-анахронизм, где Брандо вял, рыхл, едва узнаваем. У Брандо, известного непокорством, еще и слава человека сексуально-альтернативного, еще памятны слухи о его бисексуальных оргиях, снова и снова говорят о некой его гей-фотосессии и даже о том порновидео с его участием.

И что же делает он, когда Джон Хьюстон предлагает сыграть тайного гея, самого неприятного человека в саспенс-драме «Отражение в золотом глазу»? Он не просто соглашается, но играет этого персонажа, вояку, одержимого красавцем-солдатом так, что буквально вытягивает в будущее, в день завтрашний весь фильм, этот странный, душный, во многом надуманный образчик южной готики. Его герой, такой гадкий в одноименном романе-первоисточнике, выглядит стопроцентным порождением нашего дня: он потому творит дрянные поступки, потому что вы довели жизнь эта дурацкая довела, ваши эти ебучие правила, и что делать, ничего же не сделать, отхлестав коня,  который его только что скинул, валится на колени в траву, плачет, нет ему покоя и не будет, а ведь это всего лишь 1967 год.

Мог бы побояться за репутацию, а Брандо плевать. В начале следующего десятилетия так и вовсе заявит, что у него, как и у большинства других мужчин, был опыт гей-секса, он ничуть его не стыдится, дело обыкновенное, человеческое.

Кого хочу, того люблю, играю так, что вам и через много лет после смерти буду казаться современником. Чудо 🤩#мимоходом

🤓 Пока ехал и летел (я сейчас в Берлине), развлекался ерундой, — разглядывал, как жуют жеваное с такой страстью, будто только что приготовлено.

Сетевой спор, может ли быть Елена Прекрасная темнокожей, это, конечно, совсем ерунда (ага, вы еще расскажите мне, какой гендер у Бога). Но, вот, о том, как нынешний Голливуд несправедливо «отменяет» актеров, — тут, вроде, еще есть что-то калорийное, не то, чтобы сильно, но все-таки есть.

Фейсбук срыгнул мне статью в ZIMA Magazine, как лишились карьер Арми Хаммер (записочки с каннибальскими фантазиями), Джеймс Франко (домогательства к студенткам), Кевин Спейси (приставания к коллегам). Ничего, в общем, нового, — так себе, суггестия, как, мол, несправедлива «фабрика грез», нарядившая теперь в белое пальто. Можно публикацию и таким образом понять, что прежде было правильно, а теперь не очень.

Фигня, в общем, но полезная в том смысле, что можно вспомнить, что вся история Голливуда рассказывается и через репутационные скандалы, а также связанные с ними «отмены». Популярного комика Роско Арбакля в 1921 году обвинили в убийстве (мол, задавил своим весом юную артистку на разгульной вечеринке), — было три судебных процесса, его оправдали, но прежних контрактов больше не было, оказался по уши в долгах и рано умер. Тогда роль моральной инстанции играла медиа-империя Херста, она, фактически, его и похоронила.

Или, вот, случай с Чарли Чаплиным, которому в 1950-е профессиональная сплетница-колумнистка Хедда Хоппер активно приплетала не только аморализм (связи с юными девами), но и симпатии к коммунистам, что в итоге привело к тому, что его, британца, лишили американской визы.

Или скандал с Ингрид Бергман, гением непорочной шведской красоты, которая, не спросясь у колумнистки Луэллы Парсонс, посмела, будучи замужем, влюбиться в итальянца Росселини. Итог: карьера в Голливуде у актрисы закончилась, зато началась увлекательная жизнь в Европе.

Или Вайона Райдер, которую поймали на магазинной краже, и с той поры она уже не могла рассчитывать на прежние контракты, а в профессию вернулась едва ли не полтора десятилетия спустя, в другом качестве, на других условиях. Или Мел Гибсон, позволивший себе антисемитские высказывания, — у него с той поры все, в смысле актерской профессии, несопоставимо с прежними успехами.

Раньше было принято разделять профессиональную репутацию и публичный имидж, но, в общих числах судя, жертвой голливудской «отмены» стала Эшли Джадд, отказавшая в сексе Вайнштейну, а потом с нелегкой руки продюсера получившая славу неудобной, нелояльной, недисциплинированной артистки. Вайнштейн потом сел за свои безобразия за решетку, но для актрисы время ушло, окно возможностей закрылось.

Профессиональный крах после репутационного (неважно, внутреннего или открытого) скандала — частый голливудский сюжет. Просто прежде роль морального камертона играла пресса и власть (особенно, во времена маккартизма), а теперь эта функция у куда более крикливых соцсетей. Но суть та же самая: на тебя смотрят, не обманывай ожиданий.

Другое дело, что понятия о благопристойности с годами меняются (как меняются и пиар-стратегии): и если, скажем, в 1950-е перспективный Таб Хадсон лишился имиджа и карьеры романтического героя после своей гей-вечеринки, то в 2020-е… А что, кстати, в 2020-е? Лишился ли кто-то из больших звезд карьеры за гомофобию? Не припомню, — Голливуду есть к чему стремиться.

Мне нравится история Уильяма Хейнса, которого в 1933 году застукали в объятиях моряка, студия предложила ему вступить в фиктивный брак, он отказался и, лишившись актерской карьеры, сделал себе имя как дизайнер интерьеров. Положу-ка я в открытый доступ свою статью о нем, — он тоже был классный парень: https://telegra.ph/Lyubimchik-Los-Andzhelesa-07-14

В общем, если хочешь — сможешь. Не так, так эдак.

О! Оказывается, у «Жены Чайковского» есть и режиссерская версия.

👉 мой отзыв на Жену

Покажут на новом берлинском фестивале Kirill and Friends

👉 Программа

#мимоходом

​​🥸 UPD А через два дня он подал в отставку.

С любопытством разглядываю скандал вокруг Йенса Шпана, главы парламентской фракции христианских демократов. Началось как идиллия: немецкий политик в соцсетях недавно сообщил, что стал вместе со своим мужем, — счастливым отцом. Ребенка выносила суррогатная мать в США.

На инста-фото он с коляской.

И вот уж летят клочки по закоулочкам. Феминистки, коллеги по консервативной партии и теологи напоминают, что счастье отцовства случилось благодаря эксплуатации женского тела.

Есть и другая этическая проблема. Суррогатное материнство в Германии запрещено (но допустимо, если таким образом чадолюбие удовлетворяется за пределами ФРГ). Между тем, сам Шпан, бывший министр здравоохранения, выступал против легализации суррогатного материнства.

У этого немецкого политика есть восхитительная способность пройти по чистому полю и наступить на единственный в бескрайнем пространстве кусок дерьма. Например, он зачем-то надумал сообщить, что квир-человеком себя не считает, он только гей и точка. Не нравится ему называться квиром (потому что «квир — это идеология» 🤪)

От политика обычно ждешь, что он не создает ложных дихотомий, а он создает. Что слова его не противоречат (хотя бы так очевидно) поступкам, а ему плевать. Все равны, а я равнее.

С одной стороны, примеры нынешних автократов это себялюбие делают правилом, но с другой, всякий раз изумляешься, как в первый.
#мимоходом

А еще вдруг обнаружил сегодня, что завел себе традицию: второй год подряд на уличном квир-фестивале в Берлине покупаю себе пиво на стенде Teddy Award. 🌈