Натюрморт
Николаенко Лёха

Я стою на полу
и качаюсь от ветра
открытого настежь окна.
Горизонт растворим
в слепоте Бетельгейзе,
как люстра на дне потолка
принимает отсутствие
заданной формы,
впитав мои ноги в паркет.
Забродившее солнце
укрыто ладонью
и тенью листа ДСП
с разрисованной шрамами
линией жизни,
с разбухшим от влаги нутром.
Гуталиновый стол.
И на скатерти вишня
в тарелке с разбитым стеклом
вперемешку. Ни вилки,
ни ложки, лишь пальцы.
Лишь пальцы на тощих руках
резонируют в такт
красноте циферблата,
а танец ногтей, как хрусталь,
отражающий весь
перелом перспективы
и стёртость границ пустоты.
Онемевшая тень
наполнялась в ресницах,
сгущая всё чётче круги
под глазами, под кружевом
выпуклых стенок,
впитавших мороз февраля.
Я стою на полу
и качаюсь от ветра
открытого настежь окна.

февраль 2023

#поэзия@kolaenko

Двадцать седьмого числа выступаю в местном кафе. Ждите новых стишков

Облако птиц
Николаенко Лёха

Вишнёвое облако птиц
резвится над черепицей,
закатом мне снится,
рябея окурками звёзд,
стекающих с неба
на простынь оборванных листьев,
на сброшенных ветром
с ветвей неживых мотыльков
пломбирного цвета
и с хрупкостью высохших лапок,
сжимающих тень
на груди от самих же себя,
они остывают
средь редкости россыпей маков
больным высыпанием,
сотканным на лепестках,
на ломких корнях
и поверх имитации грунта
из множества страз,
раскалённых осколков светил,
из глазищ муравья,
из всего, что спрессовано в клюве,
упавшего клюквой
за губы стакана птенца,
где воздух, пропитанный
морсом и возгласом стаи,
иллюзией смерти,
свободой от почв, панихид,
где нет опасений,
что солнце глазурью затянет,
лишь жалостный крик
вишневого облака птиц.

июль 2023

#поэзия@kolaenko

Спасибо моему кишинёвскому товарищу, поэту и художнику за осуществление перформанса

***
Николаенко Алексей

Кусками тяжёлого неба кроши́тся
на плечи вечер,
деревья желтее свечек,
растопленных за день в церкви.
Молитва ушедшему лету.

сентябрь 2023

#поэзия@kolaenko

***
Николаенко Алексей

Напиши мне песню,
где я не услышу твой голос,
где ты лишь присутствие солнца.
И небо станет яснее
в белом от зарева шуме.

декабрь 2023

#поэзия@kolaenko #верлибр@kolaenko

Шелковица
Николаенко Алексей

Шелковицу по скатерти размазал рукавом,
рубашку замарал. И небо
нависало над затылком
чугунными волнами,
уливаясь по бровям, щекам,
по подбородку тёплым потом,
а потом и дождь пошёл,
и волосы намокли.
Пузырь
на шее вышел кадыком,
воротничком натёр
и стало так щекотно,
что вырваться хотел
из тела мальчушонком,
побежать скорее
с хохотом в зубах,
едва
дрожащих пломбами от горя:
что разглядел со стороны,
как вырос я
и жить
вдруг захотелось

чуть-чуть подольше,
чем
всегда.

октябрь 2024

#поэзия@kolaenko

В черновиках еще пару стихов и немного прозы. В планах написать рецензии на интересующие меня вещи. Короче, телеграмом буду пользоваться чуть чаще обычного

Сочетаемость в искусстве

Вступление
Одну июльскую ночь я определённо не выспал, ворочался в потоке мыслей, в жаркой комнате непрерывно умываясь собственным потом. Идея, что я всё понял, буквально всё, совсем всё, граничащая с маниакальностью, поднимала меня над землёй, наверное, для большей шизы и карикатурности мне нужно было во весь голос прокричать «Эврика!», но, попрошу, без пошлостей, мы же приличные люди.

Из зелёной тары пилось пиво в кишинёвском художественном ателье. Тёплыми пузырями пенилось во рту, ночь нависала за тяжёлым окном. В утеплённом тысячами нарисованных глаз помещении прошла долгожданная встреча с болгарином и Дашей, центральная в понимании того, зачем я, собственно, вас всех здесь собрал, в этом кривом, косом тексте (попробую набить себе цену), на строчках, которые уклоняются от какой-либо ответственности и не хотят ни на что претендовать, но я-то хочу.

«Будет выставка. Даша расскажет про свои работы, а я выступлю с песнями и гитарой», - сказал болгарин Лёша и во мне что-то перемкнуло. Какая-то снобская самогордость была задета. «А чего вы им сантехнику не предложите заменить, если мастера на все руки?», - сказал Лёша, на этот раз уже я сам.

Домой возвращался один, что после произнесённого, думаю, закономерно (мы не ругались, мне просто нужно добавить драмы). Перебирая ногами по рытвинам столичной Рышкановки, над макушкой растягивались троллейбусные провода, попеременно сменялись фонари, от тёплого света клонило в сон. И вот, я поднимаюсь на второй этаж своего подъезда, отпираю дверь, всем телом навалившись на неё, уже вытягиваюсь на диване, целиком на который никак не мог уместиться, свешиваю пятки.

Симбиоз песни и картины меня ужасал даже перед сном, почему-то именно тот незатяжной диалог распадался на фразы и отражался от одной стенки черепа к другой. Закрывая глаза, становилось невыносимо ярко, слова укладывались в систему. Менделеев со своей таблицей выспался хоть (ох, как же я себе льщу), а со мной судьба распорядилась быть жесточе (и жалею). За несколько часов я смог уложить в голове зависимости между способами отражения искусства, натурально расписав в черновике таблицу сочетаемости.

#сочетаемость@kolaenko

Слава КПСС
Россия34

Славе тридцать четыре, Россия на год младше, тем не менее Россия34, Родина34, Я34.

Затянувшаяся игра на «Биографии» не даёт никакой новизны звучанию, кочующему из прошлых альбомов. Всё, выданное за откровение, оказывается антихайпом, антикрасотой, антиполитикой, антилёхойниконовым, антиоткровением. Я не хочу верить в последнее, ибо для таких целей у славы есть соня мармеладова, валентин дядька и проч., проч., проч. проекты. «Проч., проч., проч.» Рыжего, как, собственно, и влияние поэта у него торчит из каждого текста: тоскливость, вырывающаяся из нарко-пацанских историй, хтонь, встающая в ряд с Родиной, прямое упоминание.

На свою позицию Слава, конечно, имеет право, чем он и пользуется, мешая её с довольно звучной просодией, грамотными перекатами согласных и цитатой Лёхи Никонова, обращу внимание на это во второй раз, потому что сегодня это важная деталь не только в лирике, но и в арт-бизнесе в целом. Так как рэп наиболее актуален (или почти наиболее. Читайте мои работы по сочетаемости, скоро за всё поясню), горазд на новые приёмы. Никонов упоминался оксимироном, лсп, каждый парень поколения нулевых, увлекающийся поэзией, знает его стихи, он вполне самостоятелен, он образует собственную поэтосферу. Слава КПСС, вписывая в песню Лёху, вписывает и себя в эту поэтосферу, становясь её частью. Цитата необходима для постмодерниста так же, как сопричастность к поэзии Славе, ведь он и сам хочет быть поэтом и у него на это есть неприкрытая претензия, по-настоящему выраженная талантом.

Предпоследняя песня в альбоме «Нас делают травмы» обнуляет всё сказанное и пропетое. Остаётся какая-то незаконченность, обусловленная незаконченностью жизни, разочарование, обусловленное тем, что из России34 книгу сделать так и не получилось: «Я хотел сделать альбик, как книгу, может быть не вышло, мне пора перевернуть страницу». Если слушать альбом на репите, вскрывается ещё одна вещь: интро, названное фристайлом, на самом деле концентрат впечатлений от прослушанного, постреакция, постэкспромт, следовательно, не фристайл и не интро.

Слава антихайпом приходит к известности и антиберёзкой приходит к есенинской берёзке, к карикатурному выражению Родины. Образы выстраивается на жеманности и противопоставлении существующим образам, как бы стирая его самого из системы реакций, оставляя на «да» - «нет» и ничего собственного. Искренность за ним определённо стоит, но не в этом альбоме.

#рецензия@kolaenko #музыка@kolaenko

Сочетаемость в искусстве

Часть первая
Дольнее
Облокотившись тяжестью подбородка на руку и уткнувшись в монитор ноутбука на паре по линейной алгебре, я монотонно перестукиваю пальцами по клавишам и даже не представляю как сейчас будут раздуваться (раздуются ли?) буквы до слов, предложений, абзацев, глав, частей, переплётов.

Искусство (хотя бы в моей работе) постижимо, если уж я зарёкся на его постижение. Оглянувшись по сторонам, с заданной высоты, подлинной высоты, волей-неволей подкашиваются ноги, ибо подлинность слепил себе сам и пик этот искусством называю так же - сам.

Я не ввожу в оборот никакое неподлинное, это сугубо стилистический приём, как бы подчёркивающий значимость или напротив – нивелирующий. Да и от искусства, как от слова могу избавиться, любовь, поэзия, чувственность, музыкальность – синонимы, причём синонимы очень точные, сплетающиеся вокруг искренности.

В том, что искренность движет творчеством нет ничего нового, но ужасен её поиск, невозможность инициирования, так как всё поэтическое сразу станет надуманным, соответственно, непоэтическим. Искренности можно только не сопротивляться. Если автор честен с собой, если он прозрачен, если он может себя убрать из системы координат (ох как завернул. Препод продолжает что-то про подпространства), если автор точен, а он не может быть неточен, потому что он честен, тогда он вписывается в заданные мной рамки искусства.

Вот рисует Малевич квадрат или круг, или ещё что-то супрематическое, или стихи пишет, или рэп, без разницы ровно до того, пока об этом кто-то не узнаёт. Недостаточно авторского самопрочтения, любой пережитый опыт поэтичен, но не любая его интерпретация соответствует этой поэтичности. Придумывая самую гениальную шутку на свете, всё ломается, когда, рассказав её, никто не смеётся. Придумывая самый прекрасный стих, всё ломается, когда, прочитав его, тебе говорят, что твой почерк похож на ещё чей-то. Придумывая что-то, придумыватель осознаёт, где он придуривается, но, чтобы пересилить дурость, нужно отказаться от своих дум, обезличиться (похоже рэп пишу здесь только я).

Важна постреакция, именно она отвечает за восприятие собственного творчества. Необязательно даже ожидание от читателя обратной связи, читателю свойственно не понимать и не принимать картину целиком, необходимо перейти в иное состояние, и у каждого автора для этого существует свой способ. Вот, например, тебя, подписчик моего канала или обладатель моей книжки, я обвожу вокруг пальца, заигрываю с тобой, чтобы втереться в доверие. Я буквально всё это время сижу с автоматом прямо по ту сторону чернильных закорючек и вот-вот наведусь промеж твоих бровей. Все мысли, эмоциональные вспышки были спродюсированы и просчитаны, все твои образы выдуманы девятнадцатилетним тунеядцем, твоя реакция мне неинтересна, потому что я её тебе и внушил. Бам! Бам!

Доброе утро. Прошло несколько дней после вышенаписанного, и я хочу перед тобой извиниться. Хотя бы за всё ещё сохранившийся звон в ушах после двух хлопков, хотя бы за испачканные стены, которые мне после произошедшего предстоит отмыть, хотя бы за написанное. Давай всё переиграем, хорошо? Я больше не залезаю в эти скобки (), в которые ты меня загнал, в них невыносимо тесно, оцени, какое здесь эхо (ааааа), прячу свой автомат в шкаф, стоящий позади тебя, выключаю компьютер и присаживаюсь на стул напротив, забрасываю одну ногу на вторую, и ты внимательно следишь за каждым движением моих губ.

Итак, важна постреакция, именно она отвечает за восприятие собственного творчества. Необязательно даже ожидание от читателя обратной связи, читателю свойственно не понимать и не принимать картину целиком, необходимо перейти в иное состояние, и у каждого автора для этого существует свой способ. Переход может быть алкогольной призмой, наркотической, может быть сном или ностальгией, медитацией или подтягиванием на турниках, чем угодно может быть, что способно отдалить от прежнего мировосприятия хотя бы на долю мгновения.

1/2

Переживая только что сказанное снова и снова, я хочу подвести к оценке постреакции, разрешу себе такой ход, кажется, я чрезмерно затягиваю с развязкой: что важно при повторном самопрочтении и что в целом разделяет искусство и не искусство.

Искусство обладает:
1) Претензией на самобытность. Подлинный автор обладает собственным узнаваемым почерком, даже если он мимикрирует под течение или другого автора.
2) Горним.

2/2

#сочетаемость@kolaenko

Сальваторе Квазимодо
Где мертвецы с раскрытыми глазами

Придя к оставленным домам,
где мертвецы с раскрытыми глазами
и ребятня подросшая уже
влечётся смехом,
листья бьют по стёклышкам невзрачным
в полночь.

Ушедших голоса услышим,
если мы вообще когда-то жили,
или сердце леса и горы,
теснящее к реке
и, кроме мечт, ничего не значащее.

Salvatore Quasimodo
Dove morti stanno ad occhi aperti

Seguiremo case silenziose
dove morti stanno ad occhi aperti
e bambini gia’ adulti
nel riso che li attrista,
e fronde battono a vetri taciti
a mezzo delle notti.

Avremo voci di morti anche noi,
se pure fummo vivi talvolta
o il cuore delle selve e la montagna,
che ci sospinse ai fiumi,
non ci volle altro che sogni.

#поэзия@kolaenko #перевод@kolaenko

Узбечка
Николаенко Алексей

Согрей меня, узбечка,
вязаным сарафаном,
сухими губами запой.
Пусть зубы стучат,
а язык заплетает,
пусть зубы язык уместят,
как звук умещается в рот
и ручьём с уголков утекает
по финикам к ветке, к корням
на ковре. Твои тонкие пальцы
с ладоней свисают,
а те с твоих рук от плечей.
Два чёрненьких глаза:
инжир с виноградом, -
как в миске, в улыбке твоей.

сентябрь 2024

#поэзия@kolaenko

Появилась новая кнопочка, жмай:

бустбуст
бустбуст
бустбуст

Химкинская Богоматерь
Николаенко Алексей

После себя
ничего
никому не оставлю.
Рогоз подрастёт по колено,
не пустит ни в Рай,
ни в Вальгаллу.
Я в лодке
качаюсь, сгораю
и трижды крещусь
Богоматери,
химкинской Богоматери.
Тоньше руки,
фалангами
ива пустилась к воде
и лицу,
отраженному в озере,
сотни улыбок разрозненных
ртов
смешались с моим
и смеются,
я тоже смеюсь, Богоматерь.
Крона
в пыльцевой рясе
плетётся узлом за спиной,
как крестик к Христу, пристаёт,
репейником тянет-потянет
и тело с собой забирает.
Сквозь зубы
ручьём выливаюсь
на ручки Мадонны, как в детстве
с разбитой губою
реву.

ноябрь 2024

#поэзия@kolaenko #верлибр@kolaenko

Год назад «Облако птиц» на втором месте в анафеме, и уже в это воскресенье в восемь вечера по Москве мой новый текст оценят Никонов, Ананасова и Секисов.
Ждите,
читайте,
смотрите.