Эмоциональные Минойские качели

Недавно на глаза попалась симпатичная реконструкция сцены с так называемой «качающейся богиней» (The Swinging Goddess). Эта терракотовая фигурка происходит из критской Агиа Триады и датируется примерно 1500–1450 годами до н. э. Обратите внимание, что колонны, между которыми подвешены сами качели, увенчаны птицами — в минойской иконографии это маркер божественного присутствия, эпифании. То есть скорее всего это именно культовая статуэтка, а не детская игрушка. Понятно, что тут у нас опять история про солярную символику, контакт между земным и небесным, фертильность, возрождение, но я просто в очередной раз хочу обратить ваше внимание на то, что минойская религия — это не только и не столько тавромахия, кровавые жертвоприношения и блуждания в темных лабиринтах. Да, инициацию никто не отменял, но в искусстве мы находим большое количество изображений совсем иного характера: адоранты с цветами в лесных и горных святилищах, священные рощи и деревья, о которых мы уже когда-то подробно говорили, да те же хороводы-коло. Во всем этом намного больше радости и упования на лучшее, чем страха и отчаянной жертвенности.

С другой стороны, древнегреческое слово αἰώρα (aiōra) обозначало не только качели и качание на них, но и петлю виселицы, так что эта амбивалентность, состояние, когда будто замираешь между небом и землей, жизнью и смертью, грекам тоже было близко и понятно. Оно отражено и в мифе об Эригоне, дочери Икария, которая, обнаружив тело отца, убитого опьяненными вином пастухами (причем Икарий сам преподнес им этот дионисийский напиток в дар), повесилась. В наказание боги наслали на Афины целую эпидемию повешения девушек, и чтобы избавиться от напасти, по совету оракула был учрежден специальный ритуал с качанием на качелях и распеванием песен. Качались на качелях и во время Антестерий — весеннего праздника в честь Диониса, когда город был украшен цветами, вино лилось рекой, а граница между миром живых и мертвых истончалась, как во время ирландского Самайна.

Еще более интересно сообщение Павсания [Paus. 10.29.3] о том, что в Лесхе книдян в Дельфах, помимо прочих, была роспись со следующим сюжетом:

«Продолжая пробегать глазами картину, мы видим очень близко от человека, который плетет веревку, Ариадну, она сидит на камне и смотрит на свою сестру Федру, тело которой качается, подвешенное на веревке; за эту веревку с обеих сторон она держится руками. Положение тела, в общем довольно изящное, позволяет нам догадываться о том, какой смертью умерла Федра».

Думаю, разнообразные обрядовые практики, связанные с качанием на качелях, вам попадались и в современном мире. По крайней мере, в некоторых регионах России до сих пор нередко ставят специально украшенные ветвями и цветами качели на Троицу. Подобные традиции есть и в большинстве Балканских стран, а на некоторых греческих островах, таких как Кимолос, Кифнос и Серифос, устраивают пасхальные качели — Κούνια. В индийской традиции тоже сохранился специальный праздник —Джхулан-ятра, во время которого устанавливают качели и раскачивают на них скульптурные изображения Радхи и Кришны. Понятно, что это общий для многих культур разговор про ламинальность, переход из одного состояния в другое, брак как смерть и тому подобные уже десять раз нами с вами обсужденные архетипические мотивы. Кстати, если вас интересуют подробности именно античной «качельной традиции» — про это есть отличная статья на портале проекта «Химера».

Я же просто напомню, что та же картина Фрагонара про Les Hasards heureux de l'escarpolette, которой я имею привычку мучать студентов, когда мы с ними изучаем рококо, имеет более глубокие и менее фривольные корни (а потом, как обычно, пришли французы и всё опошлили). Но тогда и «На качелях» Николая Ярошенко с невозмутимой лузгающей семечки горничной и усатым солдатом — не так уж проста, как кажется на первый взгляд.

🙂Очень Древняя Греция

Шла сегодня из налоговой (очередь в три дуги из-за того, что произошел какой-то массовый сбой и счета огромного количества ИП-шников, включая меня, заблокировали без всяких предупреждений, так что советую проверить свои тем, кому это актуально) и обнаружила совершенно шикарное место прямо у себя в Академическом районе. Для таких барахольшиков и фанатов всякого винтажа, как я, это просто праздник какой-то. Во-первых, это отличный букинистический магазин: нахватала себе недостающих томов БВЛ по 100-400 рублей, но есть там и настоящие раритеты начала и середины прошлого века, причем много всего на немецком. Есть и античная литература в классных советских изданиях с отличными комментариями. Плюс винтажная одежда, посуда, кассеты, винил, игрушки и миллион всяких странных штук от статуэток до плееров. Нашлась даже сувенирная тарелка с Фаэтоном made in Greece. В общем, если вы тоже любите «старье» или предпочитаете пополнять библиотеку проверенными изданиями классики — горячо рекомендую: «Антресоль» на Кржижановского, 24/35 корпус 3, вход со двора.

И да, это вообще ни разу не реклама — как вы понимаете, про такие магазины можно только по любви. Просто и место действительно классное, и персонал приветливый, и хочется, чтобы вы тоже смогли прийти подышать запахом старых книжечек и распаковать пару детских воспоминаний, перебирая пластинки или глядя на сервиз «вот прямо как у бабушки». Причем, обойдется этот душеполезный визит однозначно дешевле, чем сессия с психологом или поход в хороший ресторан😉.

🦪 Очень Древняя Греция

В пятницу хочется просто пить апероль и гладить котиков, а не вот это вот всё. Поэтому в качестве поднимающей настроение картинки сегодня будет выступать красавец-меч из микенских гробниц круга А. Датируется он XVI веком до н.э. и изображает, как вы уже догадались, охотящихся на уток диких кошек, как и на знаменитой фреске из Акротири. Но это вообще-то традиционный скорее для египетского искусства сюжет.

Яркий пример — «Охота на птиц в зарослях папируса» из гробницы Небамона 1390 г. до н.э. Подробно писала про это всё когда-то вот здесь, но вкратце напомню, что в Египте образ предвечных болот Ахбит описывает мир в его досотворённом, неупорядоченном состоянии и именно отсюда будет восставать видимая форма творящего божества в образе солнца. Разлетающиеся кричащие птицы, пытающиеся избежать сетей охотника — это и отсылка к образу Великого Гоготуна, декларирующему торжество жизни и победу над смертью. Но самое главное символическое значение этой сцены охоты — пленение сил хаоса, а котики и дух умершего Небамона здесь как бы помогают солнечному божеству поддерживать космический миропорядок. Ну мы-то с вами всегда знали, что именно этим коты обычно и занимаются, даже если просто живописно возлежат на клавиатуре и мешают работать.

Так что короткой вам пятницы и поменьше требующего упорядочивания хаоса хотя бы в эти выходные, друзья!

🐈 Очень Древняя Греция