Акведук императора Адриана вновь работает в Афинах

Афины, как и многие города на Пелопоннесе, страдают от нехватки воды. Поэтому вот уже пару лет как периодически появляются новости о том, что городские власти постепенно вводят в эксплуатацию Акведук Адриана, точнее подключают к нему все больше домов и территорий. Недавно и вовсе анонсировали намерение полностью восстановить и максимально активно использовать эту древнюю систему водоснабжения, чтобы снизить нагрузку на городские сети.

Акведук, строительство которого было начато по приказу императора Адриана и завершено около 140 г. н. э., проходит по маршруту длиной около 23 км: от горы Парнита к северу от столицы до самого центра Афин. Он вбирает в себя воду из подземных водоносных горизонтов и ручьев вдоль всего пути, пересекая восемь муниципалитетов. Это, конечно, потрясающий шедевр античного гидротехнического строительства — крупнейший непрерывно действующий объект такого рода в Европе. Акведук снабжал Афины водой более 1300 лет, затем пришел в упадок во время османской оккупации греческой столицы, которая началась в середине XV века и длилась почти 400 лет. Восстановлен он был в конце XIX века в связи с нехваткой воды, а затем в значительной степени заброшен в 1920-х годах, когда построили первое афинское водохранилище. Но теперь от акведука снова ведет сеть трубопроводов, несущая воду в дома, сады и общественные здания Аттики.

Я, конечно, не буду сейчас заводить с вами разговор об устойчивом развитии городов и всем этом поднадоевшем многим экоактивизме, который обычно позволяю себя в статьях об архитектуре для СМИ. Но знаете, мне кажется отрадным и немного симптоматичным тот факт, что и сегодня нередко самым простым и оптимальным решением той или иной урбанистической задачки становится какое-нибудь античное изобретение.

Понимаю, не стоит даже начинать мечтать о восстановлении, например, Ростокинского акведука в Москве — слишком дорого для туристической забавы, да и не нужно, местная система водоснабжения трудностей не испытывает. Но вот в Крыму, где проблемы с водой — привычная часть городской рутины, восстановление, хотя бы частичное, Севастопольского акведука (он не античный, XIX века постройки, но все равно потрясающе красив и, как это принято у нас, планомерно уничтожается в том числе местными жителями) могло бы стать и полезным в инфраструктурном плане, и знаковым для развития туризма проектом. Ладно, мечтать не вредно, хотя более реальным пока видится археологический парк на месте древнегреческого Лабриса под Анапой или хотя бы новое здание для Анапского археологического музея, о посещении которого я вам рассказывала летом.

💦 Очень Древняя Греция

Каннелюры не только на колоннах

Вчера удалось побывать на выставке «Сокровища императорских резиденций. Царское Село» в ГИМ, где очень компактно представлено много прекрасных ампирных предметов мебели, посуда и другой дворцовый декор. Еще на выставке был потрясающий макет Екатерининского дворца 1744 года изготовления, стоявший в тесном соседстве с картиной с видом на Камеронову галерею. И вот, уже пересматривая фотографии, подумала, что галерею-то я прямо люблю — удивительная гармония материалов и форм, ничего лишнего, с какой стороны ни погляди. Причем ионическая колоннада мне мила каким-то отдельным образом, в то время как круглые колонны и полуколонны нынешнего фасада дворца с пышными коринфскими капителями — явный плод позднейших его перестроек.

Второй особенно приглянувшийся мне экспонат — бюро, созданное в знаменитой мастерской Генриха Гамбса, работавшей в первой половине XIX века в Санкт-Петербурге. Кстати, 12 стульев Ильфа и Петрова тоже, согласно тексту, вышли из этих мастерских. Это бюро — яркое подтверждение тезиса о том, что мебель — вполне себе малые архитектурные формы, тут же даже самый настоящий портик имеется. Но, если подумать, в этом предмете интерьера, как и на ионических колоннах, изящество достигается не только в силу общей гармонии пропорций, но и потому, что даже ножки основания приближены к архитектурным формам — покрыты каннелюрами. В этом месте и 20 дорических, и 24 ионических, и даже 40-48 персидских каннелюр, конечно, передают привет древнеегипетским колоннам, имитирующим пучки папируса, за что отдельное спасибо всем участникам этого многотысячелетнего архитектурного процесса, но сегодня не об этом.

Потом уже вечером на занятии с ученицей мы изучали и воспроизводили на гипсовой основе разные стили римской фресковой стенописи, и из оставшегося разведённого гипса отлили капители в коринфском, ионическом и дорическом ордере, ну и колонну (силиконовые формы с маркетплейсов идеальны для наглядного изучения древней архитектуры с детьми). Еще раз повторили все термины, в том числе и каннелюры. И тут уже по дороге домой я вспомнила, что же мне не давало покоя — связка этого приема с другими сферами декоративно-прикладного искусства.

Так каннелюры могут подчеркивать не только форму колонн, пилястр или мебели, но и сосудов. Причем минойцы этим приёмом активно пользовались, и получались у них просто невероятной красоты каменные ритоны, как тот, что на седьмом фото — он из Закроса, датируется 1500–1450 гг. до н.э. Пара похожих была найдена и в Кноссосе, а тот, что с головой быка, XIV-XIII века до н.э., вообще сделан на Кипре, а найден в Угарите при раскопках холма Рас-Шамра.

В классическое время канавками и выпуклостями покрывались, например, лутрофоры, как тот, что на последнем фото, IV века до н.э. Эти сосуды и их мраморные копии, кстати, нередко становились надгробиями на могилах не успевших вступить в брак юношей и девушек, поскольку по традиции именно в лутрофоре приносили воду из священного источника для свершения обряда омовения невесты. На мой пристрастный взгляд, это одна из самых изящных и наиболее архитектурных форм древнегреческих сосудов — на последнем примере даже ручки-волюты имеются.

🏺 Очень Древняя Греция