«Райский сад» царя Алкиноя
Я тут выбралась наконец-то пожить на свою трехсоточную латифундию в Подмосковье и, имея каждый день возможность наслаждаться кофе на веранде с клубникой с грядки вприкуску, не могу не поговорить с вами об одном важном гомеровском сюжете. Тем более что на днях на читательской встрече по «Одиссее» мы обсуждали 7 и 8 ее песни, где, кажется, впервые в истории европейской литературы сталкиваемся с описанием места, наиболее всего близкого к архетипу «райского сада».
Огромный, раскинувшийся у дворца феакийского правителя цветник, плодовый сад, огород и парк одновременно, описан как чудесное, почти волшебное место. Здесь круглый год плодоносят деревья, цветут растения и зреют плоды, несмотря на смену времен года, «ни зимой ни летом не отцветает жасмин», хотя нет, последнее не отсюда . Зато в саду Алкиноя растут яблони, груши, гранаты, смоквы, оливы, виноград, овощи и зелень. Орошают все это великолепие два родника, которые обеспечивают водой не только сад, но и жителей города.
Конечно, такое описание сближает этот образ с садом Гесперид, островами блаженных и другими потусторонними локусами, в декорациях которых разворачиваются некоторые древнегреческие мифы. Но что мне кажется важным относительно феаков, так это то, что такой сад еще раз маркирует близость к богам и некоторую «инаковость» этого народа.
Они живут в идиллических условиях, управляют кораблями силой мысли, а их правитель почитается почти как существо божественного порядка. Потому, гостя на Схерии, Одиссей все еще находится где-то на грани – он уже не в плену богов/судьбы/стихий, но все же не до конца «воскрес», и пока не вернулся к людям в полной мере.
Интересно, что впоследствии большинство идиллических садов что в европейской литературе, что в живописи, будут воспроизводить синтетический образ прекрасного сада, сложенный из «кирпичиков» Одиссеи и, конечно, Книги бытия. Но и Эдем, описание которого хоть и было воплощено в тексте около V века до н.э., стоит на еще более раннем устном предании. Кстати, первым письменно зафиксированным подобным локусом можно считать шумеро-аккадский Дильмун из «Энки и Нинхурсаг»:
P.S. На картинке – самый трогательный сад Алкиноя на иллюстрации к «Одиссее» Марка Шагала (1974-1975 гг.).
#книжное@knossoslab
@knossoslab
Я тут выбралась наконец-то пожить на свою трехсоточную латифундию в Подмосковье и, имея каждый день возможность наслаждаться кофе на веранде с клубникой с грядки вприкуску, не могу не поговорить с вами об одном важном гомеровском сюжете. Тем более что на днях на читательской встрече по «Одиссее» мы обсуждали 7 и 8 ее песни, где, кажется, впервые в истории европейской литературы сталкиваемся с описанием места, наиболее всего близкого к архетипу «райского сада».
Огромный, раскинувшийся у дворца феакийского правителя цветник, плодовый сад, огород и парк одновременно, описан как чудесное, почти волшебное место. Здесь круглый год плодоносят деревья, цветут растения и зреют плоды, несмотря на смену времен года
«Был за широким двором четырехдесятинный богатый
Сад, обведенный отвсюду высокой оградой; росло там
Много дерев плодоносных, ветвистых, широковершинных,
Яблонь, и груш, и гранат, золотыми плодами обильных,
Также и сладких смоковниц и маслин, роскошно цветущих;
Круглый там год, и в холодную зиму и в знойное лето,
Видимы были на ветвях плоды; постоянно там веял
Теплый зефир, зарождая одни, наливая другие;
Груша за грушей, за яблоком яблоко, смоква за смоквой,
Грозд пурпуровый за гроздом сменялися там, созревая.
Там разведен был и сад виноградный богатый; и грозды
Частью на солнечном месте лежали, сушимые зноем,
Частию ждали, чтоб срезал их с лоз виноградарь; иные
Были давимы в чанах; а другие цвели иль, осыпав
Цвет, созревали и соком янтарно-густым наливались».
Конечно, такое описание сближает этот образ с садом Гесперид, островами блаженных и другими потусторонними локусами, в декорациях которых разворачиваются некоторые древнегреческие мифы. Но что мне кажется важным относительно феаков, так это то, что такой сад еще раз маркирует близость к богам и некоторую «инаковость» этого народа.
Они живут в идиллических условиях, управляют кораблями силой мысли, а их правитель почитается почти как существо божественного порядка. Потому, гостя на Схерии, Одиссей все еще находится где-то на грани – он уже не в плену богов/судьбы/стихий, но все же не до конца «воскрес», и пока не вернулся к людям в полной мере.
Интересно, что впоследствии большинство идиллических садов что в европейской литературе, что в живописи, будут воспроизводить синтетический образ прекрасного сада, сложенный из «кирпичиков» Одиссеи и, конечно, Книги бытия. Но и Эдем, описание которого хоть и было воплощено в тексте около V века до н.э., стоит на еще более раннем устном предании. Кстати, первым письменно зафиксированным подобным локусом можно считать шумеро-аккадский Дильмун из «Энки и Нинхурсаг»:
«А там, в Дильмуне, ворон не каркает,
Птица смерти не накликает смерти,
Там лев не бьёт,
Волк ягнёнка не рвёт.
Там собака сторожевая, как козлят стерегут, не знает.
Там свинья зерна не пожирает,
Вдова на крыше солод не рассыпает,
Птица небесная солод тот не склёвывает.
Там голубь головою не вертит.
Там хворь глазная – «я хворь глазная» – не говорит.
Там хворь головная – «я хворь головная» – не говорит.
Там старица не говорит – «я старица».
Там старец не говорит: «я старец».
P.S. На картинке – самый трогательный сад Алкиноя на иллюстрации к «Одиссее» Марка Шагала (1974-1975 гг.).
#книжное@knossoslab
@knossoslab
❤23🔥10❤🔥8👍6
Но Ренессанс, кажется, внес самый большой вклад в то, чтобы библейский и гомеровский образ окончательно слились, став эдакой собирательной философской и эстетической моделью идеального мира. Это и Мадонны Ван Эйка на фоне садов, и цветущие декорации «Весны» Боттичелли, и многочисленные «Изгнания из рая», как у Мазаччо или в «Благовещении» Фра Анджелико.
Разделить этот синкретический сад на условно гомеровский и библейский совершенно невозможно, но все-таки там, где мы видим типичную «антикизирующую» архитектуру Ренессанса или мощную ограду каменных стен, Гомер кажется чуть очевиднее. На гравюре «Одиссей в саду Алкиноя» Джованни Баттиста Кастелло это слияние видится очень выпукло, а вот в «Райском саду» Верхнерейнского мастера белокаменная стена еще вполне средневековая.
Наверное, и любимые мои пейзажи каприччио с античными руинами отчасти восходят к этой традиции. И тут бы самое время поговорить про римские сады, ренессансные виллы, регулярные французские и более хаотично-естественные английские парки, но это все-таки уже совсем другая тема для обсуждения.
В общем, образ прекрасного сада становится частью визуального языка европейской культуры, в котором природа — это не реалистический ландшафт, а некий носитель мифологического и духовного смысла, которым ее наделяет художник. И вроде бы вполне понятно, что в земледельческих культурах оно по-другому и быть не может, но я все равно каждый раз цепляюсь за эти сады взглядом и пытаюсь выискивать в них что-то свое – очень древнегреческое.
@knossoslab
Разделить этот синкретический сад на условно гомеровский и библейский совершенно невозможно, но все-таки там, где мы видим типичную «антикизирующую» архитектуру Ренессанса или мощную ограду каменных стен, Гомер кажется чуть очевиднее. На гравюре «Одиссей в саду Алкиноя» Джованни Баттиста Кастелло это слияние видится очень выпукло, а вот в «Райском саду» Верхнерейнского мастера белокаменная стена еще вполне средневековая.
Наверное, и любимые мои пейзажи каприччио с античными руинами отчасти восходят к этой традиции. И тут бы самое время поговорить про римские сады, ренессансные виллы, регулярные французские и более хаотично-естественные английские парки, но это все-таки уже совсем другая тема для обсуждения.
В общем, образ прекрасного сада становится частью визуального языка европейской культуры, в котором природа — это не реалистический ландшафт, а некий носитель мифологического и духовного смысла, которым ее наделяет художник. И вроде бы вполне понятно, что в земледельческих культурах оно по-другому и быть не может, но я все равно каждый раз цепляюсь за эти сады взглядом и пытаюсь выискивать в них что-то свое – очень древнегреческое.
@knossoslab
❤🔥20👍12🔥8❤2
Бывают такие понедельники, что чувствуешь себя как Фидиппид, бегущий из Марафона в Афины, чтобы возвестить о победе, или как вот эта прекрасная спартанская бегунья, рифмующаяся у меня в голове с советской традицией скульптурных изображений атлетичных работников, колхозниц и, собственно, спортсменов.
Она уникальна тем, что была изготовлена в Спарте в VI в. до н.э., до того печального момента, когда из-за «борьбы с излишествами» спартиаты практически утратили великолепную традицию бронзовой пластики. А также интересна нарядом бегуньи: короткий хитон скреплен лишь на левом плече, оставляя правое плечо и грудь обнаженными. Это тип «спортивного костюма» характерен для изображений участниц Герейских игр — древнейших женских соревнований по бегу, проводившихся раз в четыре года на Олимпийском стадионе. Вообще, женщин в Древней Греции нигде, кроме Спарты, не поощряли к участию в спортивных мероприятиях и исключали из Олимпийских игр, но на Герейских забегах и они могли посоревноваться.
И хоть для текущей московской погоды намного больше подойдёт плащ-палатка, желаю вам если и бегать, то только для удовольствия и поддержания физической формы, а не по делам, работе или потому что «все бегут, и я бегу». Хорошей вам рабочей недели, друзья!
Она уникальна тем, что была изготовлена в Спарте в VI в. до н.э., до того печального момента, когда из-за «борьбы с излишествами» спартиаты практически утратили великолепную традицию бронзовой пластики. А также интересна нарядом бегуньи: короткий хитон скреплен лишь на левом плече, оставляя правое плечо и грудь обнаженными. Это тип «спортивного костюма» характерен для изображений участниц Герейских игр — древнейших женских соревнований по бегу, проводившихся раз в четыре года на Олимпийском стадионе. Вообще, женщин в Древней Греции нигде, кроме Спарты, не поощряли к участию в спортивных мероприятиях и исключали из Олимпийских игр, но на Герейских забегах и они могли посоревноваться.
И хоть для текущей московской погоды намного больше подойдёт плащ-палатка, желаю вам если и бегать, то только для удовольствия и поддержания физической формы, а не по делам, работе или потому что «все бегут, и я бегу». Хорошей вам рабочей недели, друзья!
👍32🔥24❤🔥14❤10😍2
Raiment of the Soul | Одеяние души
История костюма — отдельная и ужасно увлекательная для меня дисциплина, и когда есть такая возможность, стараюсь вникать в суть этого вопроса чуть глубже. Причем если с совсем древними одеяниями греков все вроде бы понятно: хитон, гиматий или пеплос, подпоясались, фибулой закололи и пошли (утрирую, конечно, но все-таки литературы много и все уже давно разобрано по полочкам), то национальный костюм в Элладе — это бездонная бездна вопросов про ткани, орнаменты, тонкости покроя, манеру ношения, головные уборы и прочее.
В Афинах, кстати, есть совершенно чудесный Музей греческого народного искусства (Museum of Greek Folk Art), так что в следующий раз, когда будете бесцельно слоняться по Плаке, — а я так обычно и делаю, если живу в Афинах дольше пары дней, просто потому, что наворачивать круги вокруг Акрополя — отдельное удовольствие, особенно ранним утром, — обязательно загляните. Там народный костюм и предметы быта типа прялок, чесалок и всего вот этого неочевидно прекрасного, довольно неплохо представлены.
Так вот, в 2022 году в греческой столице проходила незаслуженно мною незамеченная выставка «Raiment of the Soul», показывающая костюм XVIII–XIX веков, причем включая не только материковую Грецию, но и острова, Крит, Кипр и оставленную, но не забытую Анатолию. Главным инструментом актуализации такого своеобразного культурного наследия стала фэшн-фотография, и собственно, часть этих снимков я и добавила к посту. Костюмы, как я понимаю, это современные реплики, в которых отдельно поработали над объемной золотой вышивкой, хотя ее мы с вами больше привыкли видеть на византийских церковных облачениях.
Как вам такой поход? Невероятно красиво, конечно, и хотя не все осовременивание исторического материала одинаково полезно, конкретно этот вариант, кажется, отлично привлекает внимание к теме сохранения этой части греческого культурного наследия. Кстати, выставка «кочующая» и сейчас идет в Салониках (фото оттуда — в комментах) в пространствах Виллы Капанджи (Villa Kapantzi), которые сами по себе заслуживают отдельного внимания, но об этом как-нибудь в другой раз.
#museum
@knossoslab
История костюма — отдельная и ужасно увлекательная для меня дисциплина, и когда есть такая возможность, стараюсь вникать в суть этого вопроса чуть глубже. Причем если с совсем древними одеяниями греков все вроде бы понятно: хитон, гиматий или пеплос, подпоясались, фибулой закололи и пошли (утрирую, конечно, но все-таки литературы много и все уже давно разобрано по полочкам), то национальный костюм в Элладе — это бездонная бездна вопросов про ткани, орнаменты, тонкости покроя, манеру ношения, головные уборы и прочее.
В Афинах, кстати, есть совершенно чудесный Музей греческого народного искусства (Museum of Greek Folk Art), так что в следующий раз, когда будете бесцельно слоняться по Плаке, — а я так обычно и делаю, если живу в Афинах дольше пары дней, просто потому, что наворачивать круги вокруг Акрополя — отдельное удовольствие, особенно ранним утром, — обязательно загляните. Там народный костюм и предметы быта типа прялок, чесалок и всего вот этого неочевидно прекрасного, довольно неплохо представлены.
Так вот, в 2022 году в греческой столице проходила незаслуженно мною незамеченная выставка «Raiment of the Soul», показывающая костюм XVIII–XIX веков, причем включая не только материковую Грецию, но и острова, Крит, Кипр и оставленную, но не забытую Анатолию. Главным инструментом актуализации такого своеобразного культурного наследия стала фэшн-фотография, и собственно, часть этих снимков я и добавила к посту. Костюмы, как я понимаю, это современные реплики, в которых отдельно поработали над объемной золотой вышивкой, хотя ее мы с вами больше привыкли видеть на византийских церковных облачениях.
Как вам такой поход? Невероятно красиво, конечно, и хотя не все осовременивание исторического материала одинаково полезно, конкретно этот вариант, кажется, отлично привлекает внимание к теме сохранения этой части греческого культурного наследия. Кстати, выставка «кочующая» и сейчас идет в Салониках (фото оттуда — в комментах) в пространствах Виллы Капанджи (Villa Kapantzi), которые сами по себе заслуживают отдельного внимания, но об этом как-нибудь в другой раз.
#museum
@knossoslab
❤🔥34🔥23❤16👍5😴1
«Спиралеобильный» Густав Климт
Тема «минойцы и модерн» неисчерпаема, поэтому периодически буду делиться с вами теми или иными находками по этому поводу. Сегодня в программе во-первых, прекрасный кубок из Исопаты с его спиральными ручками и таким же декором на одной из сторон. На другой, кстати, шлем, что вполне отражает смену вкусов в сторону любимых микенцами сцен охоты и войны, произошедшую на Крите к финальному дворцовому периоду (сосуд датируется 1450-1400 гг. до н.э.).
Во-вторых, спиралевидные орнаменты звезды австрийского Сецессиона Густава Климта. Понимаю, что многим он уже изрядно поднадоел со своим поцелуем и вообще стал одним из самых «избитых» художников, картины которого красуются на шоперах, блокнотах и магнитиках. В моей любимой Вене вообще, кажется, пяти метров нельзя пройти, чтобы с ним не столкнуться. И я совсем не призываю вас как-то специально его любить, просто в очередной раз констатирую, что европейская публика начала XX века была вновь очарована древнегреческой эстетикой, причем, на волне открытий Шлимана и Эванса, именно в самом древней, минойско-микенской форме. Хотя спирали — это, конечно, вообще штука универсальная, и кому-то здесь видится ирландский Ньюгрейндж, кому-то мегалиты Мальты , а кому и более экзотические археологические культуры могут припомниться типа Винча.
Кстати, картинки к посту — это не только финальный вариант «Древа жизни» из Стокле, но и эскизы к нему, которые хранятся в Музее декоративно-прикладного искусства в Вене. Почитать о них и о самом процессе создания фриза можно вот в этой статье (de).
И напоминаю, что «золотой период» Климта это и византийские мозаики Равенны, которыми художник также вдохновлялся. Но и минойцы с микенцами золотили все, что только не, в том числе вырезанные из камня сосуды и даже сами пространства толосных гробниц, как в недавно обнаруженном примере из Пилоса (та, что неподалеку от гробницы воина-грифона, с найденной в ней подвеской в форме головы Хатхор). Поэтому спирали и золото — очень даже наш, очень древнегреческий паттерн, причудливо отразившийся в работах «мастера золотой кисти» эпохи ар-нуво.
#Пилос #minoanstoday
@knossoslab
Тема «минойцы и модерн» неисчерпаема, поэтому периодически буду делиться с вами теми или иными находками по этому поводу. Сегодня в программе во-первых, прекрасный кубок из Исопаты с его спиральными ручками и таким же декором на одной из сторон. На другой, кстати, шлем, что вполне отражает смену вкусов в сторону любимых микенцами сцен охоты и войны, произошедшую на Крите к финальному дворцовому периоду (сосуд датируется 1450-1400 гг. до н.э.).
Во-вторых, спиралевидные орнаменты звезды австрийского Сецессиона Густава Климта. Понимаю, что многим он уже изрядно поднадоел со своим поцелуем и вообще стал одним из самых «избитых» художников, картины которого красуются на шоперах, блокнотах и магнитиках. В моей любимой Вене вообще, кажется, пяти метров нельзя пройти, чтобы с ним не столкнуться. И я совсем не призываю вас как-то специально его любить, просто в очередной раз констатирую, что европейская публика начала XX века была вновь очарована древнегреческой эстетикой, причем, на волне открытий Шлимана и Эванса, именно в самом древней, минойско-микенской форме. Хотя спирали — это, конечно, вообще штука универсальная, и кому-то здесь видится ирландский Ньюгрейндж, кому-то мегалиты Мальты , а кому и более экзотические археологические культуры могут припомниться типа Винча.
Кстати, картинки к посту — это не только финальный вариант «Древа жизни» из Стокле, но и эскизы к нему, которые хранятся в Музее декоративно-прикладного искусства в Вене. Почитать о них и о самом процессе создания фриза можно вот в этой статье (de).
И напоминаю, что «золотой период» Климта это и византийские мозаики Равенны, которыми художник также вдохновлялся. Но и минойцы с микенцами золотили все, что только не, в том числе вырезанные из камня сосуды и даже сами пространства толосных гробниц, как в недавно обнаруженном примере из Пилоса (та, что неподалеку от гробницы воина-грифона, с найденной в ней подвеской в форме головы Хатхор). Поэтому спирали и золото — очень даже наш, очень древнегреческий паттерн, причудливо отразившийся в работах «мастера золотой кисти» эпохи ар-нуво.
#Пилос #minoanstoday
@knossoslab
❤🔥30❤23🔥12👍10😁2