Современная литература из премиальных списков сама себя не прочитает — подкаст «Девчонки умнее стариков» возвращается⚡️⚡️⚡️

В новом сезоне подкаста литературный критик Наташа Ломыкина и книжная активистка Женя Власенко при поддержке компании Samsung Electronics обсудят книги 24-го сезона литературной премии «Ясная Поляна»

В каждом эпизоде разговор о двух книгах: одна попала в короткий список, другая — нет. Девчонки разбираются, почему, и комментируют выбор жюри.

В новом сезоне вас ждет обсуждение лучших переводных романов и новинок русскоязычной прозы, спецвыпуск по пропущенным шедеврам, гостевой эпизод про книги для молодых взрослых, а в финале ведущие вручат специальный приз «Выбор подкаста».

Слушайте трейлер четвертого сезона и не пропустите премьеру 28 мая 2026 года!

Подпишитесь на подкаст: Яндекс Музыка | VK Музыка | Apple Podcasts | Spotify | Другие платформы

Блин, хотела бы я в свои двадцать прочитать такую книжку, как «Только дальний свет фар» Ильи Мамаева-Найлза. Это какой-то совершенно чистый, прозрачный, не перегруженный авторским эго язык, и максимально естественная, ненасильственная и небутафорная работа с реальностью. И какое же удовольствие читать диалоги, в которых герои действительно говорят как говорят, а не обмениваются мыслями автора, развивая его идеи. Это не заход на рецензию, если что. Я просто оторвала глаз от планшета и пришла поделиться с вами чувствами. «Давненько, Илья», не чувствовала себя в тексте настолько хорошо!

Ваша чтица, жница и на дуде игрица — или, в актуальной терминологии, продюсерка — пришла рассказать, что вышел первый эпизод четвёртого сезона подкаста «Девчонки умнее стариков». Сил порадоваться премьере так, как оно того заслуживает, у меня пока нет, но это правда бигдил, друзья! Продолжать сложнее, чем начинать с нуля. Чтобы что-то начать, достаточно азарта, ну или ярости. Чтобы продолжать, нужно быть очень упертой (и немножко упоротой) маленькой лошадкой. А лучше, чтобы таких лошадок было две. Будем знакомы!

Впереди у нас с Наташей — 20 недель плотного чтения по списочку и чётенького (от-топота-копыт-пыль-по-полю-летит) говорения по графику. А у редакторки Арины и режиссера монтажа Сережи — немерено работы по устранению всей этой подкопытной пыли, чтобы каждый четверг вам было что послушать на чилле.

Делать это можно на всех платформах и даже на ночь. А вот откладывать не стоит: через неделю уже новый эпизод.

Может, список нам и не нравится, но, согласитесь, это и правда картина современной литературы в России. 2026 год, реализм, масло

Прочитала для подкаста книжку турецкого писателя из яснополянского шорт-листа, а там — мама дорогая! Ей 36, ему 87, она — разведённая мать-одиночка без особой карьеры, он — известный профессор с разбитым сердцем. И, конечно же, он круто изменит её жизнь, после чего она обретёт смысл, а не будет бегать по Стамбулу как безголовая курица.

Друзья, вам может не нравиться премиальная литература (мне, бывает, тоже), может не подходить гендерная оптика как ракурс, можем не нравиться мы с Наташей — по отдельности или вместе, — но я вас прошу: послушайте этот эпизод подкаста «Девчонки умнее стариков». Мне кажется, мы шли к такому выпуску всё это время и скопили достаточно аргументов (и яда).

Показывала на днях Валенсию: водила по центру и по закоулкам, по полям артишоков и даже по дну реки. Пожалуй, это какой-то важный этап, на котором происходит присвоение себе места, в котором живешь. Пока это не произойдет, ты до конца не осознаёшь, что это теперь твое, и ты теперь вот тут на карте. А еще, когда показываешь, как то сама начинаешь лучше видеть.

Когда мы только переехали, мне не особенно понравился город. Первый месяц мы саблетили квартиру недалеко от порта, и из окна у нас открывался вид на трассы Формулы 1, где в настоящее время пустырь, облюбованный местными бездомными. Надо ли говорить, что на нас тогда это произвело какое-то особенно гнетущее впечатление. Сидишь в чужой квартире без документов в ожидании решения по ВНЖ и думаешь, что не такие уж вы и разные с чуваками из фавелл. Каких-то три шага, и привет. Это я уже потом узнала, что приморские районы — не лучшее место для жизни, когда ты не в отпуске. Через месяц мы оттуда съехали.

Я веду друга в музей, где на входе сотрудники для какой-то своей статистики всегда спрашивают, откуда ты. Он не очень уверенно говорит, что из Тель-Авива, я не очень уверенно говорю, что из Валенсии, хотя вообще-то это уже почти год как правда в моем случае. И вдруг ко мне приходит осознание: из Валенсии, я теперь из Валенсии.

«География — это судьба». Выражение, часто приписываемое Наполеону, но на самом деле имеющее более древние корни, последнее время то и дело попадается мне в книгах. И я много думаю об одном и о другом, обо всех своих перемещениях, об утраченном и обретенном, и больше не нахожу в сердце ни сожалений, ни тоски, долгое время терзавших меня изнутри.

В июле жду две книги…

Первая — «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» Флориана Иллиеса. Выйдет в Ad Marginem в переводе Михаила Рудницкого (на Яндекс. Книгах с 8 июля). Несколько лет назад в Тбилиси я зачитывалась его «1913. Лето целого века», страдала и заламывала руки, пропустила следующую — «Любовь в эпоху ненависти», но теперь я снова хочу его читать. Итак, знаменитый писатель бежит на Лазурный берег, спасаясь от нацизма. Кроме Маннов, среди действующих лиц Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер, Бертольт Брехт, Олдос Хаксли и многие, многие другие именитые деятели культуры, кого судьба забросила на юг Франции. План простой — присоединиться к этой честной компании, плавиться на солнце и сопереживать.

Вторая — «Dendrarium. Пять садов заключенного Дегтярёва» журналистки и художницы Алисы Кусти. Технически книга уже существует: этой весной роман-расследование о натуралисте Владимире Дягтерёве, который вырастил сад в Соловецком лагере, вышел в электронном виде в не-тут-и-не-там издательстве shell(f). И вот во второй половине лета он выйдет в бумаге в Individuum. При этом, версия shell(f) продолжит бытовать за пределами РФ, а ближе к осени тоже появится в бумаге в Европе. С любой стороны, лучше и тут и там, чем не тут и не там. Для своего романа Алиса изучила письма, архивы и свидетельства очевидцев, посетила места, где бывал Дегтярёв, и поверх биографии своего героя написала свою. Получилась история о внутренней свободе. Как человек, активно отращивающий новые корни и возделывающий свой балконный садик, я на хайпе.

Каждый раз, когда я решаю, что пора уже взрослеть — возраст «молодежи» продлевают. Ну и ладно! Ловите свежеобъявленный яснополянский список «Молодости». Он в этом сезоне дерзкий и как-то особенно поперек главной номинации премии. Хорошо.

Туровский рассказывает историю экспертиз «Луча», который в итоге сняли в продажи. Я больше всего выпала с этого эпизода.
Когда любишь озвучивать книжки, а саму литературу терпеть не можешь.

Пополняем списки маствоч✍🏻

На прошлой неделе читала для подкаста «Креольскую нацию» ангольского писателя Жузе Эдуарду Агуалузы. Роман старый, 1997 года, вышел в журнале «Иностранная литература» в переводе с португальского Варвары Махортовой в 2021 году. Шанс, что его много кто прочитал, не очень велик, так что я вам про него расскажу.

По сути это фанфик, потому что Агуалуза в качестве главного героя берет культового персонажа португальской литературы XIX века, аристократа, интеллектуала и путешественника Фрадике Мендеса, и переносит его в колониальную Анголу, фактически дописывая его биографию.

Фрадике Мендес — герой своего времени. Образованный, хорошо разбирающийся в искусстве и литературе, немного философ, интересующийся политикой, немного денди, не верящий в Бога, короче, «идеальный европеец» и абсолютный миф. Его создали и постепенно развивали несколько писателей, но окончательный образ сформировал Жозе Мария де Эса де Кейрош в книге «Переписка Фрадике Мендеса» (1900). Поэтому то, что делает Агуалуза, для португалоязычного читателя равносильно тому, как если бы рандомный современный писатель написал про Евгения Онегина на Диком Западе США или как Шерлок Холмс отправляется в колониальную Индию. В общем, дерзкая дерзость!

Что делает господин Мендес в колониальной Анголе? Живет свою лучшую жизнь, как и любой аристократ: останавливается в лучших домах Луанды, ходит на балы, влюбляется в чью-то жену (и чью-то рабыню), экстренно бежит из Африки, становится плантатором, покупает и освобождает рабов, встает кому-то поперек горла, спасается от наемного убийцы, и все это время пишет письма — в Париж и в Лиссабон, а потом из Парижа, из Лиссабона, из Луанды... Пишет крестной, пишет возлюбленной, пишет самому Эсе де Кейрошу, то есть буквально со своим Создателем переписывается. И письма эти полны удивительных историй и приключений.

Немного рассказала о них в новом эпизоде подкаста. Будет время, послушайте.

По просьбе редакции БИЛЛИ изучила апрельский Мегадайджест и написала к нему небольшой комментарий. Спасибо Максиму Мамлыге за возможность поиграть со временем. Если вы по каким-то причинам еще не получаете главную книжную рассылку, то можете исправить это прямо сейчас.

Я пишу этот текст из июля и, как и вы, смотрю на апрель через плечо. Вот-вот состоится мировая премьера «Одиссеи» Кристофера Нолана, Гомер снова в центре культурного внимания — переиздание великого эпоса в МИФе как нельзя кстати. В разгаре Чемпионат Мира по футболу. Сборная Испания выиграла у Франции 2:0 и вышла в финал. Под крики и гудки за окном я смотрю на две апрельские книги о футболе... подписаться на рассылку

Может быть Мирьяна Новакович и не станет моей любимой сербской писательницей — место пока вакантно, но роман «Страх и его слуга» мне скорее понравился. Да, это вообще не про сюжет и только для галочки про вампиров, зато это одна из самых оригинальных деконструкций образа Дьявола, которые мне встречались. У Новакович Дьявол показан не как исчадие Ада и абсолютное Зло, а как исполненное сомнений и страхов существо, максимально приближенное к человеку творческому. В общем-то, и роман про это: как создается история, как она меняется в зависимости от рассказчика, и чего больше в этом процессе — божественного или дьявольского. Пока по сюжету Дьявол в обличии графа Отто фон Хаусбурга со своим слугой принимают участие в расследовании случаев вампиризм в Белграде 1730-х (к слову, реально задокументированных), писательница разминает мысль, насколько любой автор бросает вызов Богу в момент творения.

Один из моих любимых фрагментов в романе — когда Дьявол рефлексирует на тему своего несправедливого низвержения. У Новакович это описано как процесс формирования культуры. Представьте, Бог разделил свет и тьму, после чего дал задание своим ангелам разработать мир, изобразив его на холсте. Люцифер начинает творить и наносит на свое полотно всё: воду и сушу, растения и животных, сюжеты мифов, Одиссею и Илиаду, и дальше, в коллажной технике умещает все нетленные истории. Архангел Михаил же просто оставляет чистый холст, типа, кто я такой, чтобы придумывать мир. И что вы думаете выбирает Бог? Супертоксичный руководитель с дурацким ТЗ, сказали бы мы.

Определенно, «Страх и его слуга» — один из тех романов, которые в пересказе звучат лучше, чем в процессе чтения. Но я все же осторожно порекомендую его как неизбитый постмодернистский текст, замешанный на истории Сербии и оригинальном балканском фольклоре. Прочитайте, если не боитесь спойлеров к Моби Дику, а то там Дьявол дьявольски спойлерит этот еще не написанный роман. Ну и эпизод подкаста на послушать.