В июле жду две книги…

Первая — «Когда заходит солнце. Семейство Томаса Манна в Санари» Флориана Иллиеса. Выйдет в Ad Marginem в переводе Михаила Рудницкого (на Яндекс. Книгах с 8 июля). Несколько лет назад в Тбилиси я зачитывалась его «1913. Лето целого века», страдала и заламывала руки, пропустила следующую — «Любовь в эпоху ненависти», но теперь я снова хочу его читать. Итак, знаменитый писатель бежит на Лазурный берег, спасаясь от нацизма. Кроме Маннов, среди действующих лиц Арнольд Цвейг, Лион Фейхтвангер, Бертольт Брехт, Олдос Хаксли и многие, многие другие именитые деятели культуры, кого судьба забросила на юг Франции. План простой — присоединиться к этой честной компании, плавиться на солнце и сопереживать.

Вторая — «Dendrarium. Пять садов заключенного Дегтярёва» журналистки и художницы Алисы Кусти. Технически книга уже существует: этой весной роман-расследование о натуралисте Владимире Дягтерёве, который вырастил сад в Соловецком лагере, вышел в электронном виде в не-тут-и-не-там издательстве shell(f). И вот во второй половине лета он выйдет в бумаге в Individuum. При этом, версия shell(f) продолжит бытовать за пределами РФ, а ближе к осени тоже появится в бумаге в Европе. С любой стороны, лучше и тут и там, чем не тут и не там. Для своего романа Алиса изучила письма, архивы и свидетельства очевидцев, посетила места, где бывал Дегтярёв, и поверх биографии своего героя написала свою. Получилась история о внутренней свободе. Как человек, активно отращивающий новые корни и возделывающий свой балконный садик, я на хайпе.

Каждый раз, когда я решаю, что пора уже взрослеть — возраст «молодежи» продлевают. Ну и ладно! Ловите свежеобъявленный яснополянский список «Молодости». Он в этом сезоне дерзкий и как-то особенно поперек главной номинации премии. Хорошо.

Туровский рассказывает историю экспертиз «Луча», который в итоге сняли в продажи. Я больше всего выпала с этого эпизода.
Когда любишь озвучивать книжки, а саму литературу терпеть не можешь.

Пополняем списки маствоч✍🏻

На прошлой неделе читала для подкаста «Креольскую нацию» ангольского писателя Жузе Эдуарду Агуалузы. Роман старый, 1997 года, вышел в журнале «Иностранная литература» в переводе с португальского Варвары Махортовой в 2021 году. Шанс, что его много кто прочитал, не очень велик, так что я вам про него расскажу.

По сути это фанфик, потому что Агуалуза в качестве главного героя берет культового персонажа португальской литературы XIX века, аристократа, интеллектуала и путешественника Фрадике Мендеса, и переносит его в колониальную Анголу, фактически дописывая его биографию.

Фрадике Мендес — герой своего времени. Образованный, хорошо разбирающийся в искусстве и литературе, немного философ, интересующийся политикой, немного денди, не верящий в Бога, короче, «идеальный европеец» и абсолютный миф. Его создали и постепенно развивали несколько писателей, но окончательный образ сформировал Жозе Мария де Эса де Кейрош в книге «Переписка Фрадике Мендеса» (1900). Поэтому то, что делает Агуалуза, для португалоязычного читателя равносильно тому, как если бы рандомный современный писатель написал про Евгения Онегина на Диком Западе США или как Шерлок Холмс отправляется в колониальную Индию. В общем, дерзкая дерзость!

Что делает господин Мендес в колониальной Анголе? Живет свою лучшую жизнь, как и любой аристократ: останавливается в лучших домах Луанды, ходит на балы, влюбляется в чью-то жену (и чью-то рабыню), экстренно бежит из Африки, становится плантатором, покупает и освобождает рабов, встает кому-то поперек горла, спасается от наемного убийцы, и все это время пишет письма — в Париж и в Лиссабон, а потом из Парижа, из Лиссабона, из Луанды... Пишет крестной, пишет возлюбленной, пишет самому Эсе де Кейрошу, то есть буквально со своим Создателем переписывается. И письма эти полны удивительных историй и приключений.

Немного рассказала о них в новом эпизоде подкаста. Будет время, послушайте.

По просьбе редакции БИЛЛИ изучила апрельский Мегадайджест и написала к нему небольшой комментарий. Спасибо Максиму Мамлыге за возможность поиграть со временем. Если вы по каким-то причинам еще не получаете главную книжную рассылку, то можете исправить это прямо сейчас.

Я пишу этот текст из июля и, как и вы, смотрю на апрель через плечо. Вот-вот состоится мировая премьера «Одиссеи» Кристофера Нолана, Гомер снова в центре культурного внимания — переиздание великого эпоса в МИФе как нельзя кстати. В разгаре Чемпионат Мира по футболу. Сборная Испания выиграла у Франции 2:0 и вышла в финал. Под крики и гудки за окном я смотрю на две апрельские книги о футболе... подписаться на рассылку

Может быть Мирьяна Новакович и не станет моей любимой сербской писательницей — место пока вакантно, но роман «Страх и его слуга» мне скорее понравился. Да, это вообще не про сюжет и только для галочки про вампиров, зато это одна из самых оригинальных деконструкций образа Дьявола, которые мне встречались. У Новакович Дьявол показан не как исчадие Ада и абсолютное Зло, а как исполненное сомнений и страхов существо, максимально приближенное к человеку творческому. В общем-то, и роман про это: как создается история, как она меняется в зависимости от рассказчика, и чего больше в этом процессе — божественного или дьявольского. Пока по сюжету Дьявол в обличии графа Отто фон Хаусбурга со своим слугой принимают участие в расследовании случаев вампиризм в Белграде 1730-х (к слову, реально задокументированных), писательница разминает мысль, насколько любой автор бросает вызов Богу в момент творения.

Один из моих любимых фрагментов в романе — когда Дьявол рефлексирует на тему своего несправедливого низвержения. У Новакович это описано как процесс формирования культуры. Представьте, Бог разделил свет и тьму, после чего дал задание своим ангелам разработать мир, изобразив его на холсте. Люцифер начинает творить и наносит на свое полотно всё: воду и сушу, растения и животных, сюжеты мифов, Одиссею и Илиаду, и дальше, в коллажной технике умещает все нетленные истории. Архангел Михаил же просто оставляет чистый холст, типа, кто я такой, чтобы придумывать мир. И что вы думаете выбирает Бог? Супертоксичный руководитель с дурацким ТЗ, сказали бы мы.

Определенно, «Страх и его слуга» — один из тех романов, которые в пересказе звучат лучше, чем в процессе чтения. Но я все же осторожно порекомендую его как неизбитый постмодернистский текст, замешанный на истории Сербии и оригинальном балканском фольклоре. Прочитайте, если не боитесь спойлеров к Моби Дику, а то там Дьявол дьявольски спойлерит этот еще не написанный роман. Ну и эпизод подкаста на послушать.

Прочитала «Отец Сережа» Марины Чуфистовой и в очередной раз убедилась, что серия Голоса в издательстве Азбука очень крутая, и если вы интересуетесь актуальной русской прозой, то вам стоит почаще заглядывать к ним в портфель. Маша Нестеренко издает качественный сюжетный русреал с зумерскими обложками, дальше которых не заглядывает книжный сноб, и фиг бы с ним. Мы не он, а он не мы.

Завязка в «Отце Сереже» — такие немножко Достать ножи 3. Wake Up Dead Man. Молодого и чем-то неугодного священника переводят в маленький приход в Ростовской области, где до него служил одиозный батюшка, открыто конфликтующий с местным бизнесменом. В конфликт оказывается втянута паства, которая после смерти своего духовного наставника раскалывается окончательно. Что для маленького поселка, где все друг друга знают и все друг с другом спят хранят позорные тайны друг друга, становится предпоследней каплей. А последней — приезд Сережи. Молодой красивый священник за рулем новенькой Теслы чужероден в этих местах до неуместности. Скрывая за подчеркнутой отстраненностью и эмоциональной непроницаемостью свои одиночество и растерянность, Сережа намерен перетерпеть все эти, как он думает, временные неудобства и вернуться обратно — к привычной службе, к нормальной жизни, к своей жене. Которая почему-то не отправилась в ссылку вслед за мужем.

С толстовским «Отцом Сергием», помимо очевидного, роман Чуфистовой роднит внутренний конфликт персонажа. Сколько бы ни было накручено снаружи, все ключевые диалоги Сережа ведет с самим собой, со своей гордыней, и проходит испытание веры. Но тут куда интереснее различия. У Толстого женщины существуют как элемент духовного пути главного героя. Они объект или желания, или искушения, и не имеют собственного социального и психологического пространства. У Чуфистовой женщины занимаются своими делами, имеют свои цели и мечты, и силы им следовать, даже если на пути встает Господь Бог.

Еще очень хочется похвалить Чуфистову за сюжет. Она вполне могла бы выехать на формате «Отец Сережа и философские разговоры с самим собой», но у нее есть еще «Отец Сережа и тайная комната», «Отец Сережа и узник совести», я могла бы еще продолжать, но смысл вы поняли. Отличный роман.

Одна не РЕШ и одна писательница — яснополянский шорт-лист русской прозы в этом году сбалансирован не сильно, но принципиально

Верный признак усталости – желание почитать фанфики. Обычно я делаю это в ноябре, когда премиальный сезон позади и не надо читать по роману в неделю для подкаста. Но в этом году я что-то уже не могу, поэтому решила читать их во вторую смену. Опыт в этом деле у меня небольшой. Очень-очень давно, когда все читали «Сумерки» и ждали новых экранизаций, я не заметила как прочитала фанфик. Просто скачивала одну за другой книги, а когда они закончились, скачала следующую и не сразу поняла, что ее написала не Стефани Майер. По сюжету там появилась какая-то супервампирша Багира, которая смогла всем Калленам выносить детей в качестве суррогатной матери: и Роуз с Эмметом, и Эсмэ с доктором Каленном. Причем одновременно.

Ладно. Итак, я собралась погрузиться в мир Драмионы. Для этого попросила нейросеть предложить мне, с чего начать. Читать я планирую на английском — на чужом языке сильно ниже чувствительность к кринжу. В итоге выбрала Remain Nameless. Зашла на сайт фандома, где можно ее скачать, зарегистрировалась и получила вот такое письмо:

There are currently 248396 people on the waiting list. We are sending out 5000 invitations every 6 hours. At our current rate, you should receive an invitation on or around Septembre 27, 2026.

То есть к 27 сентября мне должно прийти приглашение, чтобы я смогла зайти на эту фандомовскую флибусту и скачать себе оттуда свое гилти-плеже. Похоже, ничего я не знала о популярности книг до этого момента. Ни-че-го.

Вышел новый эпизод «Девчонок». В нем сначала эротическое, потом инфернальное. Первое можно перед сном, второе с осторожностью. Хотя, вы взрослые люди, сами решите.

Слова есть. Еще одно издательство в России закрылось — после 11 лет работы. Мы с Индивидуумом почти ровесники в плане того, сколько занимаемся литературой. И если честно, мне тоже хочется закрыться. В последнее время я особенно сильно ощущаю, как далеко друг от друга берега, разрывающие меня надвое: одна нога здесь, другая там — почти пять лет дыбы. Всей Инди-команде я желаю главного — физической безопасности. Есть время создавать смыслы, есть время делать автосейв. Бесконечно люблю ваши книги, ваши обложки, ваш стиль и вашу честность! Порезалась всем сердцем 💔

Дорогой дневник, в этот день 8 октября 2026 года я узнала, что канадская поэтесса и эссеистка Энн Карсон получила Нобелевскую премию по литературе, и что Роскомнадзор запретил дилогию российской писательницы Ольги Птицевой, книги изъяли из продажи. На испанском (продолжаю заниматься) проходили разные характеристики и качества — отложилось слово solidario. Работаю из последних сил.

Список книг на случай апокалипсиса или что читать в бункере — жюри «Ясной Поляны» в своей манере представили в Большом театре список финалистов и объявили лауреатов премии. Смотрела трансляцию. Главная награда досталась Сергею Шаргунову, но в бункер Павел Басинский и Влад Отрошенко взяли бы роман Романа Сенчина, а Алексей Варламов — книгу Марии Нырковой. Как говорится, 0% осуждения.

Про номинацию подкаста к Наташиным словам добавлю: в прошлом году у нас был однозначный выбор, а в этом — был выбор. Я эту разницу чувствую и она мне очень нравится. Поиск героинь в современной литературе — дело на грани благородства и безнадежности, потому что их ничтожно мало. Персонажек полно, героинь нет. Добавьте к этому, что они нам не всегда нравятся, потому что другие, инаковые, уязвимые или наоборот, яростные, перформативно сексуальные и тд и тд. Не знаю, в какой момент мы перестали спорить о вкусах, и взглянули другими глазами на палитру женских образов, предложенных нам писательницами в этом премиальном сезоне. Но когда это произошло, выбор был сделан.

Теперь я жду фотографии, чтобы получше рассмотреть все наряды. И жду завтрашнего утра, чтобы позвать лауреаток-писательниц в подкаст. Боже, конец сезона! Добби почти свободен!