Дорогие друзья, во-первых, Солженицын гениальный русский прозаик. Наверное, в топе главных русских писателей он стоит наравне с двумя другими бородатыми мужчинами из 19 века… Солженицын действительно в топе, бесспорно. Во-вторых, «Архипелаг ГУЛАГ», естественно, с точки зрения научного исторического источниковедения, наверняка к нему могут быть вопросы, но не как к художественному произведению, а как действительно там сказана одна цифра в эпоху закрытых архивов, а на самом деле цифра будет другая. Наверняка даже большая. Но как документ рубежа 60-70-х, когда не только даже Советский Союз, а вся мировая левая интеллигенция жила в общем гнусным и подлым компромиссом, что Ленин хороший, Сталин плохой, Солженицыну с помощью его художественного исследования удалось просто сломать хребет этой гнуси еврокоммунизма и западного левачества, помноженного на 1968 год, и отсрочить, по крайней мере, на полвека опять нынешнее полевение, которое еще не знаем мы к чему придем. Поэтому и политически он, конечно, великая важная фигура.
https://radiokp.ru/podcast/voyna-i-mir-s-olegom-kashinym-i-mariey-baronovoy/183979
https://radiokp.ru/podcast/voyna-i-mir-s-olegom-kashinym-i-mariey-baronovoy/183979
Радио «Комсомольская правда»
Как суррогатное материнство дало богатым людям возможность эксплуатировать бедных
Олег Кашин и Мария Баронова обсуждают, как относиться к суррогатному материнству, нужно ли спасать глубоко недоношенных детей, которые всю жизнь будут инвалидами, в чем был прав и не прав Солженицын, почему россияне не рефлексируют по истории 90-х и что загадочного…
Forwarded from moloko daily
Сегодня moloko plus исполняется пять лет!
12 декабря 2015 года мы запустили краудфандинг для выпуска первого номера альманаха «Терроризм». В самом первом посте в нашем паблике «ВКонтакте» мы пообещали честно, внятно и интересно рассказывать про старое-доброе ультранасилие — и благодаря вашей поддержке исполняем это обещание уже пять лет.
В этот день мы вспоминаем (конечно же, на карточках) самые занятные факты нашей биографии: от выхода первых альманахов и появления Кремля в огне до нападений ультраправых, приключений с ментами и доносов покойников.
12 декабря 2015 года мы запустили краудфандинг для выпуска первого номера альманаха «Терроризм». В самом первом посте в нашем паблике «ВКонтакте» мы пообещали честно, внятно и интересно рассказывать про старое-доброе ультранасилие — и благодаря вашей поддержке исполняем это обещание уже пять лет.
В этот день мы вспоминаем (конечно же, на карточках) самые занятные факты нашей биографии: от выхода первых альманахов и появления Кремля в огне до нападений ультраправых, приключений с ментами и доносов покойников.
Forwarded from Подъём
В жюри премии «Большая книга» возмутились словами Прилепина о еврейском заговоре в присуждении награды.
Медиаменеджер и член жюри Демьян Кудрявцев в беседе с изданием «Подъём» осудил высказывания о премии писателя Захара Прилепина, книга которого не вошла в тройку победителей.
«Захар Прилепин проявил мудачизм, потому что он мудак, и это всё, что нужно знать о Захаре Прилепине».
Ранее в Facebook разгорелся спор о присуждении награды. «В жюри премии БК примерно 50 евреев. Это всё, что надо было написать», — заявил Захар Прилепин. Писатель также отметил, что этой фразой «показал, как можно сэкономить на словах».
@pdmnews
Медиаменеджер и член жюри Демьян Кудрявцев в беседе с изданием «Подъём» осудил высказывания о премии писателя Захара Прилепина, книга которого не вошла в тройку победителей.
«Захар Прилепин проявил мудачизм, потому что он мудак, и это всё, что нужно знать о Захаре Прилепине».
Ранее в Facebook разгорелся спор о присуждении награды. «В жюри премии БК примерно 50 евреев. Это всё, что надо было написать», — заявил Захар Прилепин. Писатель также отметил, что этой фразой «показал, как можно сэкономить на словах».
@pdmnews
Сергей Бабурин сегодня написал, что мало кто знает, но Гафт в 93 году был за наших. Я удивился - ну ерунда какая-то, все народные артисты, которых показывали по телевизору, были тогда за Ельцина, и уж Гафт-то - самая пресамая высшая лига.
Уточнили у Бабурина, пишет: «Не знаю, печатали ли где, он же считался демократом, потому игнорировался патриотической прессой, а Демократической прессе такая позиция была неприемлема, но он приходил в последних числах сентября 93 сам. Я шёл звонить на Новый Арбат, когда он меня окликнул и попросил знать, что решительно осуждает то, что творит Ельцин, что он поддерживает позицию защитников Дома Советов. Я сразу его узнал, а потому, не скрою, был изумлён. Сегодня уже мало кто знает и то, как Олег Стриженов с Лайонеллой Пырьевой метались перед танками у Украины, убеждая из остановиться и прекратить огонь...»
И я по ассоциации вспомнил тот эфир в ночь на 4 октября с Ахеджаковой - там понятно, все призывают убивать, все как полагается, и только один Жигунов, очень осторожно (чтобы самого не убили) говорит, что быдло на улицах, конечно, ужасное, но внутри Дома советов много его друзей, они хорошие, поэтому убивать не надо - как-то в таком духе. Сейчас понимаю, что людей, настроенных примерно так, в этой среде было сильно больше, чем тех, которые как Ахеджакова. И мы не понимаем, как они тогда боялись.
Уточнили у Бабурина, пишет: «Не знаю, печатали ли где, он же считался демократом, потому игнорировался патриотической прессой, а Демократической прессе такая позиция была неприемлема, но он приходил в последних числах сентября 93 сам. Я шёл звонить на Новый Арбат, когда он меня окликнул и попросил знать, что решительно осуждает то, что творит Ельцин, что он поддерживает позицию защитников Дома Советов. Я сразу его узнал, а потому, не скрою, был изумлён. Сегодня уже мало кто знает и то, как Олег Стриженов с Лайонеллой Пырьевой метались перед танками у Украины, убеждая из остановиться и прекратить огонь...»
И я по ассоциации вспомнил тот эфир в ночь на 4 октября с Ахеджаковой - там понятно, все призывают убивать, все как полагается, и только один Жигунов, очень осторожно (чтобы самого не убили) говорит, что быдло на улицах, конечно, ужасное, но внутри Дома советов много его друзей, они хорошие, поэтому убивать не надо - как-то в таком духе. Сейчас понимаю, что людей, настроенных примерно так, в этой среде было сильно больше, чем тех, которые как Ахеджакова. И мы не понимаем, как они тогда боялись.