Еще один анонс. Теперь непосредственно про макроэкономику. Если вы достаточно в неё влюблены, чтобы провести с ней 14 февраля, то приходите послушать мою открытую лекцию на площадке великолепной Школы финансов

Пока готовился к выступлению 14 февраля, наткнулся на занятную историю:

Гипотезу нейтральности денег сложно тестировать эмпирически, так как для этого нужно отделить краткосрочное влияние монетарной политики на выпуск от долгосрочного. (В существовании краткосрочного эффекта никто не сомневается, весь спор — про долгосрочный.)

В 90-е годы американские экономисты Марк Фишер и Джо Ситер предложили аккуратную эмпирическую стратегию, которая позволяет решить эту задачу. Их подход дает возможность оценить, как изменение денежной массы в год t влияет на динамику реальной переменной (например, реального ВВП) в годы t+1, t+2,…, t+10 и так далее. Таким образом, можно увидеть по-настоящему долгосрочные последствия денежно-кредитной политики.

Фишер и Ситер в работе 1993 года применили свою методологию к данным по США за период с 1869 по 1975 год (более века!). Они пришли выводу о том, что увеличение денежной массы стимулирует экономический рост, то есть отвергли гипотезу о долгосрочной нейтральности.

Однако всего годом позже Джон Бошен и Кристофер Отрок внесли в модель Фишера и Ситера единственное уточнение и, используя те же самые данные, получили противоположный результат.

Они показали, что ненейтральность, выявленная в исследовании Фишера и Ситера, может быть продиктована наличием в истории США аномального периода — Великой депрессии. Если учесть этот факт, разбив выборку на два периода (до и после Великой депрессии), то гипотеза долгосрочной нейтральности денег подтверждается, то есть денежная экспансия не влияет на долгосрочный рост.

Оба исследования опубликованы в American Economic Review.

Мораль этой истории такова: иногда достаточно просто разбить чужую выборку на две части, чтобы тебя опубликовали в одном из пяти самых авторитетных экономических журналов в мире😉

Вообще, месяц обещает быть богатым на путешествия: впереди еще Казань и Минск. Но ближайшая остановка после Петербурга — Москва.

9 февраля участвую в семинаре ЦМАКП про макроэкономические модели общего равновесия. Будем обсуждать, как их адаптировать к современным изменчивым условиям, чтобы они были полезны для прикладной экономической политики.

Посмотрите, какой солидный состав спикеров. Уверен, что будет интересно!

И сюда всё ещё можно успеть зарегистрироваться, чтобы послушать семинар онлайн или даже вживую. Если это близкая вам тема, то присоединяйтесь!

Хинт: если планируете заглянуть очно, то лучше приезжать немного заранее. Организаторы напоминают, что желающих много, а пропускная способность лифтов в здании центрального экономико-математического института ограничена.

Почему мы вдруг начинаем гуглить инфляцию, и почему это важно для центробанков?

Ответу на этот вопрос посвящена свежая статья Кристиана Бюленса. Он предлагает простой, но изящный способ измерить внимание домохозяйств разных стран к инфляции — поисковые запросы в Google.

Бюленс использует данные Google Trends — частоту поисковых запросов со словом «inflation» в странах еврозоны с 2004 по 2024 год. Мне кажется, что такой подход гораздо объективнее опросов:
• никто не задаёт людям вопросов заранее;
• поиск — это активное действие, сигнал реального интереса;
• данные доступны с высокой частотой (вплоть до дней).

Ожидаемый вывод работы состоит в том, что поисковый интерес к инфляции очень тесно связан с реальной инфляцией, особенно в периоды кризисов.

Менее очевидный (и потому более интересный) вывод таков: связь между инфляцией и вниманием к ней нелинейна:
• Пока инфляция низкая, её изменения почти не волнуют людей.
• Но как только она превышает определённый порог, внимание начинает расти гораздо быстрее. Этот порог может отличаться от страны к стране, но обычно находится на уровне около 1,5-2%.

Выше порога каждые дополнительные 1 п.п. инфляции вызывают кратный рост интереса. Иными словами, инфляция долго может «оставаться под радаром», а затем внезапно стать центральной темой общественной дискуссии.

А ещё людей беспокоит не только высокий уровень инфляции, но и её волатильность. Быстро меняющиеся цены — даже при умеренном среднем уровне — заставляют людей чаще искать информацию и тревожиться о будущем. Это хорошо вписывается в интуицию: если инфляция неожиданно скачет, прошлый опыт перестаёт быть надёжным ориентиром.

Наконец, автор показывает, что различия во внимании к инфляции связаны с национальной «инфляционной тревожностью»: там, где люди исторически больше боятся инфляции (например, в Германии с её болезненным гиперинфляционным опытом XX века), они чаще за ней следят.

С точки зрения экономической политики результаты статьи важны, потому что демонстрируют ценность низкой и устойчивой инфляции. Причем уровень, на котором её следует поддерживать, видимо, близок двум процентам в год. Это ещё меньше, чем нынешний целевой ориентир Банка России!

При двухпроцентной инфляции она остается практически незамеченной. Но превышение этого порога вызывает быстрое увеличение тревожности по поводу роста цен, что может приводить к дальнейшему разгону инфляционных ожиданий. Такой вот порочный круг тревожности. Это как волноваться из-за того, что набрал лишний вес, и заедать этот стресс шоколадками.🍫🍫🍫

Кстати, это исследование — еще один повод порассуждать о рациональности или нерациональности домашних хозяйств.

В традиционных макроэкономических моделях XX века люди обычно изображаются как полностью использующие всю доступную информацию и всегда внимательные. В реальности это не совсем так: внимание — дефицитный ресурс. Мы не следим за инфляцией постоянно, а начинаем интересоваться ею лишь тогда, когда чувствуем, что «что-то идёт не так».

Эта идея хорошо описывается теорией рациональной невнимательности: если инфляция низкая и стабильная, следить за ней нет смысла. Но когда цены начинают расти быстро или неожиданно, внимание резко возрастает.

Теорию рациональной невнимательности придумал экономист Кристофер Симс в начале 2000-х. Его простая идея звучит так: внимание — это ограниченный ресурс, и его обработка стоит усилий, времени и денег, поэтому экономические агенты оптимально выбирают, на что обращать внимание, а на что — нет.

Один из моих любимых примеров применения этой идеи, конечно, связан с инфляционными ожиданиями. В работе Coibion & Gorodnichenko (2015) показано, что учет рациональной невнимательности помогает лучше предсказывать ошибки прогнозов людей по поводу будущей инфляции.

На этой неделе начинаю свой вводный курс эконометрики на экономическом факультете МГУ. Рассказывать про эконометрику — одно из моих любимых занятий в жизни. Не только потому, что я получаю кучу удовольствия от процесса, но и потому, что уверен: это хорошее дело. Чем больше людей владеют культурой работы с данными — и особенно культурой интерпретации статистических результатов, — тем лучше становится наш мир. Аргументы в дискуссиях становятся более обоснованными, а политика — более доказательной.

Поэтому хочу поделиться двумя ресурсами для тех, кто только начинает изучать эконометрику или хочет освежить её в памяти.
Про один из них я уже рассказывал, а про второй — пока нет.

Первый ресурс — это мой цифровой учебник «Дружелюбная эконометрика». В нём есть тексты, видео, а также датасеты и тесты для самостоятельной практики. Видеофрагменты можно смотреть на YouTube или RuTube (там есть удобный переключатель). Материалы охватывают не только теорию, но и практические расчёты с использованием программ R и Gretl.

Второй ресурс — это запись полного курса лекций, который я прочитал в МГУ прошлой весной. В отличие от видеофрагментов в учебнике, эти записи почти не монтировались и представляют собой живое общение со студентами. Охватывают все темы учебника и даже немного больше.

P.S. Кстати, если вы вообще не знаете, что такое эконометрика, начать можно с самой первой главы книжки — там всё объясняется с нуля.

Состоялся 45 научно-практический семинар ЦМАКП «Адаптация макроэкономических моделей к современным условиям: тестирование новых подходов к экономической политике и оценка меняющихся взаимосвязей» (программа).
С докладами выступили:
- Липин Андрей Станиславович, ИНП РАН (презентация); диску ссант – Шибанов Олег Константинович, РЭШ (презентация)
- Вотинов Антон Игоревич, НИФИ (презентация); дискуссант – Полбин Андрей Владимирович, Банк России (презентация)
- Солнцев Олег Геннадиевич, Ломоносов Денис Константинович, Медведев Илья Денисович, ЦМАКП (презентация); дискуссант – Картаев Филипп Сергеевич, МГУ им. М.В. Ломоносова (презентация)

На круглом столе выступили, помимо докладчиков и дискуссантов, несколько приглашенных экспертов:
- Исаков Александр Владимирович, ЦМИ Сбербанка
- Ломиворотов Родион Владимирович, SberCIB
- Пильник Николай Петрович, НИУ ВШЭ

Очень мощный семинар вчера был. Здорово, когда вместе собираются все, кто работает со сложными моделями общего равновесия: и ученые, и практики из индустрии, и представители регулятора. Есть, что обсудить.
Надеюсь, коллеги из ЦМАКП позже выложат запись, а пока можно посмотреть слайды участников.

UPD: А вот, кстати, и запись.

Некоторое время назад отвечал на вопросы ura.ru про завтрашнее решение Банка России по ключевой ставке. Такой заголовок я бы не выбрал, но коллегам-журналистам, вероятно, хотелось формулировки подраматичнее:

https://ura.news/news/1053067860

MackroHack — серия обучающих вебинаров плюс соревновательный хакатон. Таким образом, ивент объединяет все три темы, которым посвящен этот канал: макроэкономику, работу с данными и образование. Поэтому рекомендую его с особенным удовольствием.

MackroHack проводит Банк России совместно с представителями разных хороших университетов. Например, с представителями экономического факультета МГУ.

Одну из лекций в рамках вебинара коллеги пригласили прочитать меня. Я буду буду делать обзор эконометрических методов работы с макроэкономическими временными рядами. Заходите в гости!

Два спора о прогнозах

Одним из сюжетов в обсуждении макроэкономических моделей на недавнем семинаре ЦМАКП (напомню, что запись доступна здесь) был спор о прогнозах как о критерии качества. Должны ли мы требовать от моделей точного прогноза? Олег Шибанов (РЭШ) настаивал на том, что это критически важно для прикладного экономиста. А Александр Исаков (ЦМИ Сбербанка) возражал, что этот критерий важен не всегда.

Мой взгляд на эту историю компромиссный:

— С одной стороны, я думаю, мы должны требовать хороших вневыборочных краткосрочных прогнозов. Например, на квартал вперед. Потому что это одна из немногих объективных метрик качества, по которым мы можем сравнивать модели очень разной природы.

— С другой стороны, требовать точных (в статистическом смысле) долгосрочных прогнозов от моделей бессмысленно. Они все равно не умеют их давать. Особенно в России с её частыми структурными изменениями.

На длинном горизонте хорошие модели могут быть скорее инструментами сценарного анализа и содержательного исследования взаимосвязей.

Вот, например, одна из самых цитируемых обзорных работ на эту тему:
Carriero, Clark, Marcellino — “A comprehensive evaluation of macroeconomic forecasting methods” (International Journal of Forecasting, 2019)
Авторы собирают тысячи сравнений точности из большого набора моделей/горизонтов и проводят мета-регрессии по факторам, влияющим на относительную точность (класс модели, размер информационного набора, горизонт и т.п.). Они как раз рассматривают горизонты от квартала до двух лет.

Общие выводы по поводу способности моделей качественно прогнозировать:

На квартал вперед: скорее да. Многие современные модели (BVAR/DFM/смешанные MIDAS-подходы, DSGE в некоторых конфигурациях) конкурентоспособны. В мета-регрессионной оценке по литературе горизонт 1 квартал — типично среди наиболее предсказуемых.

На два года вперед: скорее нет, если под «качественно» понимать стабильно низкие ошибки и надежное распознавание режимных сдвигов. Именно на горизонтах порядка 1–2 лет резко проявляется роль непредсказуемых шоков, пересмотров статистики и ошибок в сценарных допущениях.

***
Второй спор про прогнозы возник у нас Владимиром Вертоградовым. Владимир полагает, что в отраслевом анализе, в отличие от макро, долгосрочные прогнозы возможны. А я считаю, что и там экономисты на два года вперед тоже прогнозировать не умеют.

В связи с этим у меня просьба к читателям: развейте мой пессимизм. Покажите мне работу про долгосрочное прогнозирование спроса — например, на автомобильные марки/бренды — в авторитетном международном журнале. Если это работа демонстрирует хорошее (в статистическом смысле) качество долгосрочного прогноза, то с меня приз и благодарность. Да и Владимир, вероятно, в долгу не останется;)

На этой неделе наша кафедра провела методический семинар «Монетарная политика в учебниках и в центральных банках».

Мне кажется очень важным сверять учебные программы с точкой зрения внешних экспертов. Поэтому в этот раз пригласил выступить заместителя начальника Управления экономических исследований Департамента исследований и прогнозирования Банка России Вадима Грищенко.

Вадим не только глубоко погружен в тему, но ещё и рассказывает отлично, так что было здорово. Хочу отметить его ключевые рекомендации и написать, что я сам про них думаю. Такой комментарий нужен, иначе наши студенты еще не раз припомнят мне тезисы Вадима, показанные на фото к этому посту😉

Про бакалавриат

Вадим советует рассказывать основы бухучета и анализ на упрощенных балансах (Т-счетах), а затем излагать создание денег в современном формате, не опираясь на теорию денежного мультипликатора. См., например, McLeay et al. (2014).

Вместо модели IS-LM-(BP), нужно изучать модель, где кривая IS сразу дополняется кривой Филлипса и правилом монетарной политики. То есть модель, где делается фокус на том, что современные центральные банки в первую очередь управляют процентными ставками. Вадим тут рекомендует модель IS-PC-MR, которая представлена в учебнике Carlin&Soskice (2023).

От себя добавлю, что для этой цели также подойдет модель IS-MP, предложенная Дэвидом Ромером, или модель DAD-DAS в том виде, в котором она изложена в свежих изданиях учебника Mankiw (2019).

Я тоже считаю очень важным показывать логику подобных моделей с правилом монетарной политики. Моя позиция менее радикальная: я все-таки рассказываю модель IS-LM. Однако не ограничиваюсь ею и демонстрирую более современные постановки (типа IS-MP, IS-PC-MR, DAD-DAS). Сочетание двух подходов дает лучшую экономическую интуицию.

Аналогично с денежным мультипликатором: я рассказываю эту теорию, но одновременно сообщаю о ее ограничениях применительно к современной реальности. Это важно, так как ограничения весьма существенны!

Про магистратуру

Вадим отмечает, что в магистерских курсах нужно подробно рассказывать про создание денег как в аналитическом материале

«Фиатные деньги».

И обсуждать сложные вопросы стратегии ДКП в объеме Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики (

ОНЕГДКП

), а также дополняющих их обзоров и аналитических записок Банка России.

Наконец, нужно сочетать изучение динамических стохастических моделей общего равновесия (DSGE-моделей) с анализом квартальной прогнозной модели (КПМ) Банка России.

И про DSGE, и про КПМ я полностью согласен: показываю их в рамках своего продвинутого курса «Моделирование монетарной политики».

Что касается ОНЕГДКП, то я уверен, что встречу с ними не нужно откладывать до магистратуры. Этот документ написан достаточно понятно, чтобы знакомить с ним людей уже на 1-2 годах обучения в бакалавриате. Что я с удовольствием и делаю: отличный способ связать теорию из учебников с практикой монетарной политики!

Еду в Казань на макромастерскую Банка России. Завтра утром буду в хорошей компании беседовать про экономический рост и ДКП.

Судя по программе, будет интересно. Отличное место, чтобы отметить преодоление нашим юным каналом отметки в тысячу подписчиков.

Команда The Experts: School of Finance опубликовала запись моей лекции «Долгосрочная нейтральность денег: миф или реальность?»
Спасибо коллегам и приятного просмотра всем заинтересованным!

YouTube:
https://youtu.be/phlbhLEaSU4?si=Y05txcsEsUiCJQZR

VK:
https://vk.com/video-125749731_456239442