Астана требует от Москвы вернуть казахстанцев с СВО, а Ермек Тайчибеков сам просится на фронт, но Россия бездействует

…Тем не менее выходцы из народа Ермека Тайчибекова, как и в середине XX века, продолжают сражаться на передовой нашей общей Родины. Об этом «СП» рассказал военкор WarGonzo Дмитрий Селезнёв.

— Я не делал бы акцент именно на национальности. А то очень много, смотрю, комментариев, что казахи, мол, такие хитрые: деньги получили, а воевать не хотят.

Мы с казахами, даже после развала Советского Союза, всё-таки находимся в одной экосистеме, несмотря на государственные границы. Я был в Казахстане. Так же, как и в России, там существуют разного рода стереотипы: и русских о казахах, и казахов о русских. Но это нельзя назвать рознью, это такие шероховатости среди родни. Мы долго жили вместе…

У меня друг — Ринат. Он этнический казах, родился в Донецке. И он ополченец Русской весны 2014 года. Воевал, немного поучаствовал в СВО уже в качестве военного корреспондента, но и по контракту ходил на боевые. А сейчас снимает фильмы, пишет сценарии — очень талантливый парень. Подколоть по поводу национальности можем, но по-дружески.

Так что есть казахи, которые пошли на фронт из чувства патриотизма, а не только из-за денег. А такие, кто идёт на СВО из-за денег, есть и среди русских.

«СП»: Но вой поднялся не слабый…

— Публикации о якобы обманутых казахах и добровольцах из других стран Центральной Азии создают впечатление информационной кампании. Кто-то хочет, чтобы казахские добровольцы-патриоты не ездили воевать с украинским неонацизмом.

Читать полностью ЗДЕСЬ

Нацболы Питера отправили очередной груз в зону СВО! 108 детонаторниц, 128 коробов под БПЛА, а также системы сброса и многое другое едут к бойцам.

Движение "Интербригады" не оставляет своих братьев на войне. Слава России!

Позорная тишина Минкульта: чиновники без лица решают судьбу кино о детях Донбасса.

Хочу рассказать о проекте, который мы вынашиваем уже почти год. Документальный фильм «Когда уходит детство» — история детей, чьё взросление пришлось на войну. В центре — разрушенное Селидово, где осталось всего 19 детей, и Горловка, живущая под обстрелами тринадцать лет, но сохранившая художественную школу. Кульминация — спектакль Донецкого ТЮЗа, где встречаются дети из этих городов: для горловских ребят Селидово долгие годы было «вражеской территорией», а селидовские не знали, что стали для соседей символом угрозы. В театре они впервые видят друг в друге не врагов, а таких же детей с разрушенными домами и общей верой в чудо. Этот фильм должен стать документом для будущих поколений — свидетельством того, что война сделала с детством и что даже в руинах остаётся место человеку.

Режиссёр проекта Глеб Драгайцев четыре года работает военным корреспондентом в зоне СВО, снял документальный фильм о горловских коммунальщиках «Спецназ ЖКХ», сотрудничает с Russia Today, War Gonzo и Anna News. Он знает, что такое работать под обстрелами, без электричества и связи. У проекта есть письменное согласие на поддержку от Министерства обороны РФ. Мы разработали визуальную концепцию, провели переговоры с фондом «Добрый ангел». На площадке постоянно будет присутствовать детский психолог с 15-летним опытом работы в ДНР. Это проект, который буквально выстрадан на передовой и который должен был рассказать всей стране о детях, чьё детство сгорело в руинах.

Мы только что получили отказ. Проект «Когда уходит детство» не получил государственной поддержки Минкультуры. И это не единичный случай: за последние четыре года Минкульт не поддержал ни одного фильма о детях Донбасса. Ни одного. Дети, живущие под обстрелами, оказались вне государственного кинематографического интереса.

Кто же вершит эти судьбы? Давайте посмотрим на тех, кто в отделе государственной поддержки производства неигровых и анимационных национальных фильмов решает, какие истории о войне и детях увидят зрители.

Демичева Светлана Павловна — начальника отдела. Ибрагимова Фарида Вугар кызы, Кротов Иван Вячеславович - ведущие советники. Самое поразительное — внятных биографий нет ни у одного из троих. Ни у Демичевой, ни у Кротова, ни у Ибрагимовой. Ни фотографий, ни образования, ни профессионального пути, ни намёка на то, что эти люди вообще имеют отношение к кинематографу. Люди без лица, люди без прошлого, люди без публичной ответственности вершат судьбу проекта о детях, чьё детство прошло под обстрелами. Кто вы такие? Где вы учились? Что вы сняли? Почему именно вы решаете, достойны ли дети Донбасса того, чтобы о них говорили с экрана?

При этом статистика ведомства говорит сама за себя: за 2024–2025 годы было поддержано около 25 картин о СВО — при общем объёме поддержки в 300 картин. Это лишь 8,3%. Восемь процентов на тему, которая сегодня определяет жизнь страны на многие десятилетия. А на фильмы о детях Донбасса — ноль.

Мы снимаем кино о девятнадцати детях в разрушенном Селидово, о юных художниках из Горловки, о спектакле, где встречаются те, кто ещё вчера был по разные стороны фронта. И в этой истории чиновники Минкульта оказались на другой стороне — не по ту сторону фронта (хотя это тоже большой вопрос), а по ту сторону человечности. Они не поддержал и проект о детях войны. Они выбрали тишину. Мы эту тишину не примем.

Вы знаете, что мы далеки от политики и прочих медийных дрязг. Наша основная задача — обеспечить производство и передать на фронт то, что бойцы не могут купить.

И мы понимаем, что этим постом ступаем на зыбкую почву, рискуя получить волну хейта в свой адрес. Но бывают ситуации, когда промолчать — значит поступиться совестью и обесценить весь пройденный ранее путь.

То, что произошло с Татьяной Монтян, — настоящая издевка над правосудием.

Да, она женщина настолько колоритная и харизматичная, что мало кого оставляет равнодушным. Одни её обожают, другие так же истово ненавидят. Но спросите себя: является ли личная неприязнь поводом отказывать человеку в праве на справедливость и делать его вне Закона? ⚖️

Заметьте, её обвиняют не в воровстве донатов, как неоднократно заявляли разные одиозные личности, ведь если бы подобный факт был, при таком пристальном внимании его бы подняли на щит в первую очередь. Нет, поводом для приговора стала вырванная из общего контекста фраза «охраноту мочить без всякого сожаления», означавшая удаление провокационных комментариев на странице стрима. При этом её оппоненты, открыто глумившиеся над смертью Максима Фомина, известного как Владлен Татарский (статья об оправдании терроризма никуда не делась из российского УК), ранее уже привлекавшиеся за дискредитацию ВС РФ, отделываются за куда более радикальные высказывания штрафами в 20 тысяч рублей.

А человек, который последовательно много лет занимался поддержкой бойцов и помощью мирным жителям пострадавших регионов, получает 1,5 года реального срока!

Что это, как не насмешка над правосудием и плевок в сторону волонтёров вообще?

Потому что осудили сейчас не столько Татьяну Монтян как отдельно взятую личность. Нет, приговор вынесли всем, кто не согласен с замалчиванием реальных проблем, рисованием лживых отчётов, за которые потом расплачиваются своей кровью бойцы и последствия устраняют волонтёры❗️

Про то, какое ликование сейчас стоит во вражеском стане, даже говорить не хочется.

Кто бы как ни относился к самой Татьяне Николаевне Монтян, её политическим взглядам и высказываниям, но отрицать её вклад в поддержку наших бойцов на СВО равносильно отрицанию объективной реальности.

Её стримы открыли немалому количеству растерянных слушателей глаза на реальные причины СВО и привлекли в ряды волонтёров очень многих.

Она выступала связующим мостиком между совершенно разными людьми, настоящий человек-хаб. А сколько всего было закуплено и произведено благодаря собранным ею донатам! Кстати о донатах. Сколько скептиков иронизировали на тему: покажите, куда идут донаты?

У нас в Цехе стоит наглядная демонстрация — куда. В своё время наша группа из-за недобросовестности бывших коллег оказалась в очень трудной ситуации. Мы остались вообще без средств и рабочих инструментов.

И именно благодаря помощи Александра Пелевина и Татьяны Николаевны, которые провели сбор среди своих подписчиков, нам удалось купить дорогущий закрепочник стоимостью более 200 тысяч и возобновить работу объединения!

И сколько ещё таких примеров её бескорыстной помощи, в том числе коллегам-волонтёрам?

Поэтому, друзья, считаем: беда, случившаяся с Татьяной Монтян, — это отнюдь не торжество Закона, а серьёзная потеря для волонтёрского движения. И играет только на руку нашим врагам.