⬆️
Какой выход у сидящих взаперти мам? Все чаще — максимально рано — телефон, планшет, мультики, бесконтрольный ютуб. Туда ребенок может «залипнуть» надолго. Все чаще - «отстань от меня, не трогай, отойди». Крик, физические наказания. Мать издергана, усталость даже не физическая, очень страдает внимание, истощается психика.

А еще среда небольшой городской квартиры не особо приспособлена к жизни с маленьким ребенком. Розетки, углы, то не трогай, это не делай, не бегай, не прыгай, не лезь! Кроме как с мамой играть ребенку не с кем, развиваться кроме как об маму — практически не об кого. Мама при этом тоже в изоляции. Это категорически ненормальная ситуация ни для кого. Которая приводит к тому, что невзирая на постоянное физическое присутствие мамы рядом — включенного внимания, разговоров, утешения, валидации ребенок часто получает очень мало.

И еще. 56% российских женщин сидит с детьми до 3 лет, около 30% выходит после 1.5 лет (остальные выходят еще раньше или еще позже), при этом есть закономерность. Быстрее выходят на работу те женщины, чей «карьерный капитал» выше. Т.е. они имеют более высокооплачиваемую работу, лучшие карьерные перспективы, а следовательно больше возможностей нанять няню, сдать ребенка в «Хорошие Частные Ясли». Скорее всего именно у них лучшее образование, способность к рефлексии, бОльшие амбиции, высокий уровень собственного дохода. Они более независимы, и выиграть в лотерею «вменяемый муж» у них больше шансов. А до трех лет скорее сидят матери с низкими зарплатами и без особых карьерных перспектив.

Позволю себе дофига нетолерантную, снобистскую и шовинистическую мысль. Выглядит так, что запертыми с тоддлерами до 3х лет остаются скорее именно те матери, которые с бОльшей вероятностью предложат ребенку телефон, одернут его, ударят или накричат. И те, чьи мужья с гораздо большей вероятностью начнут играть в игру «Ты зависишь от меня? Обслужи теперь». Это неточная статистика, потому что ее очень сложно собрать, но по косвенным данным около половины российских мам используют крики, унижение и физические наказания детей на постоянной основе. Натяну сову на глобус и задамся вопросом, как часто одна половина пересекается с другой?

В итоге ребенок вроде как находится все время рядом со взрослым, но часто по сути один, и от него постоянно требуется быть тихим, незаметным и послушным. У него есть игрушки, иногда в количестве небольшого магазина, — но часто в них с ним не играют. В таком свете идея, что в полтора тоддлер отдается в специально адаптированную и обогащенную среду, где много других детей и свободной игры, под присмотр достаточного количества теплых и получающих за это зарплату взрослых, кажется мне весьма стоящей. Но создавать эту систему с нуля государству дорого, проще запереть мам.

В этих условиях папы должны работать, и содержать всю семью минимум три года. В случае появления сиблинга — пять-шесть лет. Вообще-то это огромный рост ответственности и тревоги. Папа всех содержит, порой не зная, хватит ли, и на что, его зарплаты в мире где все стремительно дорожает, и не факт, что завтра он не потеряет работу. Папа приходит домой, он устал, он хочет расслабиться, благодарности и уважения, секса и вкусной еды, как ему кажется, вполне заслуженно. А ждет его задерганная и очень уставшая женщина с ворохом претензий.

Это абсолютная вертикализация отношений. Это падение общего качества жизни, и следовательно, доступных семье вариантов так необходимого отдыха и развлечений. Да что отдых, хорошо если хватает на еду, коммуналку и одежду, ситуации у семей разные. Это закрепление и так существующего зарплатного разрыва, когда женщина снова выходит на работу из-за долгого декрета ее перспективы ниже. Не говорите мне про декретные, я, как мать-одиночка без особого официального трудового стажа, получала 7700 рублей в месяц. Это прямая постановка женщины в зависимость от мужчины, и маткапитал — туда же. А где зависимость — там и неравенство власти и возможностей, а власть — это почти всегда злоупотребления. Возникает и закрепляется неравенство, не партнерские, а вертикальные отношения.
продолжение следует...

Ой. Тут статистика говорит, что пришло прям много новых подписчиков сразу :)
Во-первых, рада вас видеть, располагайтесь ) В закрепе есть информация обо мне и ссылка на оглавление со старыми постами, скоро обновлю его.

А во-вторых, ужасно любопытно откуда и кто вы? :) Поделитесь?

Так!
В связи с неожиданно большим приходом новеньких (и для удобства всех вообще) я обновила Навигацию
Это оглавление канала со ссылками на большинство написанных мною текстов.

Далее, в последнее время я пишу - причем неожиданно для себя самой - большой цикл "Про мужчин (и женщин)". Планировала поста на три, но закопалась в тему по уши, и, думаю, пока не напишу все что у меня накопилось - вряд ли остановлюсь. Ибо накопилось много, а тема огромная и многофакторная. А все нарастающая поляризация и накопление обид что с одной, что с другой стороны дико мне не нравятся. Как и поляризация в принципе.
Поэтому для удобства - вот оглавление отдельно этой опупеи.

Про мужчин (и женщин) - 1
Про мужчин (и женщин) - 2
Про мужчин (и женщин) - 3
Про мужчин (и женщин) — 4. В основном, про рождаемость
Про мужчин (и женщин) — 5. Новости хорошие и плохие.
Про мужчин (и женщин) — 6, часть 1.
Про мужчин (и женщин) — 6, часть 2
Про мужчин (и женщин) — 7, МГС и ЖГС, часть 1
Про мужчин (и женщин) — 7, МГС и ЖГС, часть 2
Про мужчин (и женщин) — 7, МГС и ЖГС, часть 3
Про мужчин (и женщин) — 7, МГС и ЖГС, часть 4
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 1
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 2
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 3
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 4
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 5
Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 6

И еще вопрос всем. Не устали ли вы от темы? Мне много что есть еще написать, и я таки собираюсь это написать, но у меня есть и другие темы для постов, которыми я могла бы разбавлять историю.

Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 3

Итак, у нас есть система, закрепляющая неравенство мужчин и женщин, и ставящая одних в зависимость от других. Конечно, систем таких много, я сейчас про одну конкретную, очень явную и потому наглядную. И, можно, конечно, сказать, что это придумали мужчины в интересах мужчин, но нет.

Если приглядеться, она так же работает против обычных мужчин, как и против женщин, их интересы страдают. Они беднеют, их возможности откладывать и тратить на удовольствия снижаются. Страдает их здоровье, и физическое, и психическое. Растет личный стресс, они часто переживают отчаяние и бессилие . Снижается частота секса, приятных семейных моментов, всей такой необходимой эмоциональной «смазки» в отношениях — задерганным женщинам не до того. Нарастает одиночество. Они теряют так важный им статус. Они, на самом-то деле, тоже становятся слишком уставшими, несчастными... и озлобленными. И та же закономерность — чем изначально меньше было ресурсов — тем сильнее система на них влияет.

Поэтому, если уж называть вещи своими именами, — то нет. Эта система создана скорее группой очень богатых мужчин и в меньшей степени женщин в интересах сохранения их власти и обогащения. И она хорошо работает, чтобы делать бедных еще беднее, а богатых еще богаче.

Бедные люди чаще будут соглашаться на работу на любых условиях и бояться ее потерять. Будут меньше требовать и им можно платить низкие зарплаты. Сложно организовать забастовку, когда часто у семьи нет вообще никаких накоплений, а только кредиты и квартира в ипотеке с маткапиталом, так ведь? На что бастовать будем? Бедные люди до определенной степени — самые лояльные власти и послушные люди.

Но если человек все время испытывает стресс, если ему систематически плохо, его проблемы не решаются — у человека растет агрессия. И ее надо куда-то «сливать». Ему нужны хотя бы психологические затычки. Есть такое народное понятие: «синдром кондуктора». Берем человека униженного, с тяжелой, непрестижной и низкооплачиваемой работой. Но «взамен» даем ему маленькую власть, право оттаптываться на тех, кто и такой власти не имеет. Чувствовать себя возвышенным за счет других, право унижать других, право считать себя лучше других. Громоотвод для чувств, возможность почувствовать удовлетворение унижая других. Есть еще одно присловье: «если ты хочешь, чтобы твой раб не роптал — дай ему его собственного раба». Ровно это происходит повсеместно и на всех уровнях. На уровне женско-мужских, а еще и женско-детских отношений порою тоже.

И это очень удобно для властей. Задача сводится к тому, чтобы все время переключать внимание людей с реальных причин их несчастий на поиск тех, кто «виноват» в их проблемах. И давать легальное право «оттаптываться». И подбрасывать удобных кандидатов на эту роль. ЛГБТ, либералы, НАТО, «Гейропа», мигранты... женщины, мужчины. Семейное насилие и насилие вообще не то что декриминализовано, оно прямо поощряется. Главное, чтобы оно не шло «наверх». Чтобы группы людей не объединялись, не договаривались и не начинали сами решать свои проблемы, отстаивать какие-то там свои права. Политика «разделяй и властвуй, назначай козлов отпущения». И начинается она с семьи.

Мы имеем системную проблему, и кто как, а я вижу усилия властей по закреплению статус кво. Решаться же, по идее, она должна на уровне системы же. Долго, дорого, выстраивая определенные институты фактически с нуля. Власть явно в этом не заинтересована, делиться придется, что-то по-настоящему делать, а не кидать кости. А еще и постоянно объяснять людям, что счастливое «завтра» не наступит ни через год, ни через пять, нужны десятилетия. Самим людям объединяться в сообщества, способные решать эти проблемы самостоятельно на уровне самоуправления, те же власти хронически не дают, причем очень разными способами.

Но тема заявлена про детство, а не про политику, и я вернусь к детям. Потому что именно дети находятся в самом низу иерархии. Истинно зависимые, бесправные, безгласные. И при этом — именно они будущие взрослые, жены, мужья, граждане. Женщины и мужчины, сюрприз, вырастают именно из детей.
⬇️

⬆️
Дети так-то выглядят сейчас прямо священной коровой, что вы! Об их чувствах и хрупкой детской психике изо всех сил заботятся, не дай бог дети узнают о нормальности гомосексуальности и сразу «поголубеют», надо запретить. Безопасного секса — о Боже, случится ужасная травма, давайте просто ограничим доступ к информации. Детская жизнь бесценна — кричат они, и довольно успешно пытаются запретить аборты и ограничить доступ к контрацепции. Детям нужно материнское внимание, а не садики, ок, матерей запирают с детьми на три года. Мы должны стимулировать рождаемость, окей, давайте введем систему материнского капитала и семейной ипотеки, чтобы родители, неважно, насколько они задолбаются друг об друга за следующие 18 лет, ни в коем случае не развелись, и ненавидели друг друга и детей под одной крышей! Мы должны воспитывать детей в патриотическом духе — и матери одевают ребенка на детский утренник в военную форму... Защитой интересов детей сейчас объясняется любая фигня.

Но в какой атмосфере дети растут по-настоящему? Заботы, внимания к их нуждам, уважительных разговоров с ними? Поощрения разумной самостоятельности при этом с проведением и поддержанием разумных запретов и границ же? Отношения к ним как к маленьким человекам, валидации их чувств и вот это все? Щаз. Так растут только дети ресурсных и умных родителей, которых на детей «хватает».

Остальные — как придется, и тем им хуже, чем хуже их отцам и мамам.

И для начала я поговорю на «запретную» тему. Когда я слышу о том, что в отличие от отцов, матери никогда не бросают своих детей, и делают все ради них, я нервно хихикаю. Каждый третий-четвертый мой клиент в детстве был сослан к бабушке, а иногда и отправлен в ясли полной недели. Это когда ребенок с полутора лет проводит в яслях 5 дней, и только на выходные его забирают домой. Часто это были дети из полных семей с работающими отцами, решение было материнским. Матери могут быть очень жестокими. Я видела пару раз именно мужские спины с очень тонкими поперечными шрамами, оставшимися от ремня. Наказывали матери. Матери прекрасно умеют орать, унижать, называть детей дебилами, уродами и тварями. Матери вполне могут чувствовать огромное удовлетворение и наслаждаться своей властью, оттаптываясь на ребенке.

Матери могут не любить, и даже ненавидеть своих детей. Иногда больше мальчиков, потому что те — мальчики, и конечно же они вырастут непременно такими же моральными уродами как и «все мужчины». Иногда больше девочек, потому что видят в девочках отражение их самих, потому что более послушную и безгласную девочку можно безнаказанно шпынять, потому что неосознанно завидуют дочери, что у нее есть больше, чем было у нее самой. Матери могут невероятно баловать детей, возносить их на пьедестал, делать за них все, попу до семи лет подтирать. И иногда больше мальчиков, а иногда девочек. И иногда в одной семье, на глазах сестры или брата.

Матери много чего могут. Выставлять из дома, запирать в темноте в кладовке, возить лицом по столу. Молча отворачиваться, когда руку или голос поднимает отец, ну да, потому что сами того отца боятся. Перекладывать ответственность за свои срывы на ребенка — это ты меня довел, это ты плохой, это ты виноват. Использовать детей как конфидентов, жаловаться детям на их пап, рассказывая им какие они плохие, посвящать в детали своей сексуальной жизни. Разлучать детей с отцами в случае развода, иногда — с отцами, которые хотели бы сохранить связь с ребенком. Не все отцы ужасны как отцы. А ребенок обычно очень любит обоих родителей — любыми.

Многие дети, а среди них половина мальчиков, растут в очень насильственной среде, где насильниками, в том числе, выступают их собственные матери. И да, конечно же, чаще всего это следствие колоссального материнского стресса и общего неблагополучия, собственных детских травм и отсутствия помощи и поддержки. Но все это не происходит только из-за того, что мужчины такие плохие, и не берут на себя «свою половину». В значительной степени причины те же: рост бедности, инфляция, дефицит жилья, кризисы, личные травмы, общая нестабильность, длящаяся годами.
продолжение следует...

Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 4

В общем, закономерность очень простая. Чем хуже родителям, тем хуже детям, тем чаще к ним относятся объектно.
Тем чаще они сталкиваются в своих семьях с самого разного рода насилием и унижением, тем меньше они получают внимания, порой — абсолютно любого внимания, не только позитивного, не только к ним как к маленьким личностям. Для ребенка родительское внимание настолько ценный ресурс, что многие дети согласны на любое, уж пусть лучше наорут, но заметят. Проблемное поведение детей практически всегда индикатор их неблагополучия.

Так же верно утверждение, что чем выше образование и доходы родителей, чем больше у них тех самых ресурсов, тем менее «патриархально» и привязано к гендерным ролям воспитывают они детей. Вот только бедных людей все еще огромное количество, и оно только растет, а чем беднее группа — тем «традиционней» будет воспитание.

И это общая проблема и для девочек, и для мальчиков. Но есть и... хм, так скажем, гендерная специфика страдания. И почесав как следует в затылке, прихожу я к выводу что в общем по больнице негативные последствия стрессового воспитания для развития психики мальчиков в общем случае бОльшие, чем у девочек.

Такая примерно общеизвестная вещь. Эмоции, эмоциональный интеллект, и связанные с этим способности к сопереживанию, состраданию. Как следствие лучшая чувствительность к самому себе и лучшее распознание того, что со мной самим происходит — а, следовательно, и способность относительно вовремя о себе позаботиться.

Женская социализация предполагает разговоры о чувствах с девочками «по умолчанию». С девочками, начиная с самого раннего возраста, гораздо чаще говорят о чувствах. Классические девочковые игрушки — куклы, играя в которые девочка и утешает, и спать укладывает, и кормит, и ругает. Девочкам можно плакать, девочкам можно бояться, можно просить о помощи, девочек поощряют проявлять эмпатию. Девочек в принципе лучше учат регулировать их чувства. С девочками, блин, чуть-чуть, но больше разговаривают (на 10-15% больше слов и реплик в сторону дочерей со стороны матерей, у отцов разницы почти нет).

Мужская... ну мы знаем. Не плачь, не бойся, будь мужиком, поощрение агрессии и риска. Машинки, конструкторы, соревновательные игры, игрушечное оружие. Мальчиков, порой с колыбели, учат подавлять их чувства. При этом, есть двойной стандарт воспитания — если мальчик таки выражает свои чувства бурно, особенно агрессию — это считается допустимым и не наказывается, как у девочек. А иногда это даже и поощряется. Фактически, единственным легальным чувством для парня остается агрессия, проявление всех остальных блокируется толстенным слоем стыда. Ну, может, радоваться и «быть позитивным» легально, но, желательно только в случае достижения тобой успеха или получения выигрыша. В итоге эмоциональный диапазон становится очень узким, а за вспышкой мужской агрессии может стоять какое угодно чувство, которое при этом мужчина в принципе не распознает. Страх. Обида. Боль. Потребность во внимании. Крик о помощи. Что угодно. И да, видеть со стороны это в исполнении взрослого мужчины очень страшно.

Если мы возьмем список расстройств личности, и посмотрим, кто каким страдает чаще, то увидим что резко чаще у мужчин встречается антисоциальное расстройство , и значимо чаще — нарциссическое, параноидное, шизоидное, шизотипическое и обсессивно-компульсивное. У женщин пальма первенства по гистрионному и зависимому, избегающее без значимых различий, ПРЛ — поровну у обеих групп, но женщины чаще обращаются за помощью. Так же женщины более тревожны и депрессивны. И я так скажу, что терапии «мужские» расстройства поддаются куда хуже, или даже «почти не поддаются», в отличие от «женских» и «общих».
⬇️

⬆️
И еще раз напомню закономерность. Чем беднее группа — тем патриархальнее воспитание, и тем выше вероятность того, что воспитанием ребенка занимается преимущественно женщина, а отец... отец «где-то». Неважно где, реально ли впахивает с утра до ночи, сидит ли перед телеком, бухает и орет, просто отсутствует, он задает тем самым ребенку-мальчику вполне определенную модель: «что должен делать мужчина». И хорошо еще, если это про пахать и обеспечивать. Женщины же, воспитывая детей, вполне себе воспроизводят «патриархальные» модели, хотя, казалось бы, это совершенно не в интересах женщин.

Еще одна штука. Навскидку, сферы коммуникации детей-родителей крутятся вокруг: совместной игры, свободного общения на любые темы, поощрения к учебе и обучения полезным навыкам. В ситуации нехватки ресурсов и стресса, конечно же, у обоих групп вылетает в первую очередь совместная игра. Что ужасно, поскольку игра для ребенка является основным способом обучения, развития и построения навыков коммуникации, но вот так. «Хорошо учиться» поощряют и мальчиков и девочек — учеба вполне считается инвестицией в будущее детей, родители хотят, чтоб их дети жили лучше и думают о том, что в старости их будут содержать дети. Поощряют, конечно, кто как, кто наскребает на репетиторов или сам садится рядом за учебники, а кто лупит ремнем за «двойки».

А вот с общей коммуникацией и обучением полезным навыкам наблюдается забавная история. У девочек все остается примерно без изменений. Мамы, как правило, по прежнему учат их помогать по хозяйству, всем «полезным женским навыкам». Вокруг обучения в любом случае строится хоть какая-то коммуникация в любом случае. Даже если «просто поговорить» с девочкой маме тоже некогда, не хочется, неинтересно, не считает нужным — вокруг стирки и готовки какое-то общение будет по любому.

А вот обучение мальчиков «полезным мужским навыкам» проваливается в никуда, особенно в условиях крупных городов. Еще лет тридцать назад вокруг меня повсеместно ожидалось, что практически любой мужчина должен уметь в мелкий ремонт, многие своими руками ремонтировали и пересобирали машины, точно могли вскопать огород и построить дачный туалет. А то и дом. Обучали этому мальчиков именно отцы.

Но огородов и стройки в города как-то не подвезли, своя дача это прям роскошь. Современная бытовая техника и автомобили напичканы электроникой, причем у каждого производителя еще и «свои» платы, на рынке не купишь. Своими руками не всякий кулибин ремонт осилит. Мелкий домашний ремонт, замок там вставить, петли дверные подтянуть... во-первых, для начала он нужен редко. Во-вторых, порой правда дешевле вызвать мастера, чем ковыряться самому. Не знаю как сейчас, а какое-то время назад сантехники-электрики из ЖКХ приходили вполне бесплатно и оперативно, во всяком случае в Москве. Традиционно мужская бытовая сфера отвалилась, следовательно мальчиков всему этому отцы чаще просто не учат — незачем. А раз не учат — то и коммуницируют реже.

Вывод? Мальчик получает меньше «отражения» самого себя, и его коммуникация с родителями в значительно большей степени касается его успехов и достижений, а не того, каков он сам по себе или как взаимодействовать с другими и как их учитывать. Риск вырасти внутренне «пустыми» у парней выше, и да, это отличная заявка на нарциссическое и антисоциальное. Наполнение и связность тех самых «модулей» из которых состоит наше Я, будет, скорее всего, беднее чем у девочек. Мальчик действительно гораздо меньше умеет делать руками. Мальчик имеет эмоциональный диапазон бревна, и выражает все свои чувства в основном через агрессию. Мальчик чаще страдает от одиночества — и понятия не имеет что с ним делать. Вероятность того, что мальчик будет воспринимать себя и окружающих как объекты, и относиться к себе и другим строго функционально, выше чем у девочек.

Так же, вполне вероятно, что этот мальчик будет считать своей мужской обязанностью украшать собою дом, а если сильно не повезло с мамой — то еще и очень бояться, а то и ненавидеть женщин. Выглядит, да и является, довольно страшненькой историей. Виноват ли в этом мальчик?
продолжение следует...

Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 5

Ну и, заканчивая тему «как детский опыт влияет на то, какими взрослыми мы станем» я не могу обойти вниманием тему среды. Она невероятно важна в любом случае, мы не живем изолированными внутри своих семей, а ходим в детские садики и школы, общаемся со сверстниками, читаем книги/соцсети или смотрим телевизор/ютуб/тикток. И тот нарратив, те знания, тот опыт коммуникации, которые мы получаем от среды, определяют нас чуть ли не больше, чем родительское воспитание. И даже так — тем больше, чем меньше внимания мы получаем в семье.

И очень важный вопрос: какая среда окружала, окружает и будет окружать большинство взрослеющих мальчиков и девочек? Давала ли она помощь и поддержку или была насильственной, поддерживала гендерные стереотипы или смягчала их, чему способствовала. Какие именно знания какие именно учителя дают в школе? Что именно показывают по телевизору? Какие ценности у друзей-приятелей?

И если мальчика окружает компания гопников, смачно ржущая про секс, «телок», романтизирующая криминал и употребление, где принято все вопросы выяснять дракой... Компания, которая с огромным удовольствием сожрет тебя с маслом, если ты попробуешь отклониться от ее «нормы», и, например, будешь протестовать против обесценивающих и оскорбительных эпитетов в сторону женщин. То, собственно, каким он вырастет?

Подростки, пожалуй самые жесткие «цензоры нормы», гендерной в том числе. И весь мой опыт говорит, что именно сверстники устраивают самый лютый буллинг другим своим сверстникам, которые слишком отклоняются в ту или другую сторону. Слишком феминным мальчикам, слишком маскулинным девочкам, слишком толстым, слишком умным, слишком каким угодно не таким.

Но если раньше мы могли хотя бы более менее связать наполнение этой среды с социальным слоем, уровнем дохода, местом жительства, то сейчас массово все большее и большее влияние начинает оказывать новый и не очень предсказуемый средовой фактор. ТикТок, Ютуб, VK, Фэйсбук, ИИ-боты и так далее, и тому подобное. Смартфон с доступом в интернет стал практически повсеместным явлением, подростковая социализация массово смещается в соцсети, мессенджеры и просмотр контента. И это мир, который родители толком никак не контролируют, и «просто отобрать смартфон» не поможет. Да и чем будет заниматься ребенок, если у него действительно отобрать гаджет?

Средний подросток в России проводит в смартфоне 6.5 часов в день, длительность использования смартфона при этом возрастает у более бедных групп, сокращается у богатых. Почти вся социализация и общение «с улицы» ушли в туда, в маленький экранчик.

И многих взрослых это полностью устраивает, пока ребенок там, в своем мире — он невидим, неслышим, не отсвечивает, не мешает, не отвлекает. Он при этом вроде как дома, вроде как «под присмотром», с плохими компаниями не гуляет, за жизнь можно не опасаться. Но вот чем ребенок занят на самом деле? Что он обсуждает со сверстниками? Что читает и про что смотрит свои тиктоки? Какие влюбленности, драмы и трагедии у него разворачиваются? И не ищет ли сейчас, часом, тихий умница сын, где купить наркотики — за закладкой недолго выбежать? Подросток получает море информации, следовательно, он учится. И многое из того, чему он учится — далеко не безопасно и очень далеко от того, чему его хотели бы научить родители.

Есть очевидные вещи. Достоверность появляющихся в выдаче материалов не контролируется никем и никак, следовательно, подростки часто получают неверную и искаженную информацию, которой при этом доверяют куда больше, чем тому, что говорят родители. А она касается часто принципиально важных вопросов: контрацепции, безопасного секса, отношений полов, здоровья вообще, принципов ведения бюджета, построения карьеры, отношений с едой и телом. Всего того, о чем они не могут безопасно поговорить с родителями, не опасаясь отвержения, критики и наказаний.
⬇️

⬆️
И часть того, что он может получить — прекрасна. Грамотный секспросвет, группы «своих», особенно важные для дискриминируемых групп, возможность выговориться и проораться, разный там психо-селфхэлп. Много вполне внятных онлайн-уроков на любой вкус и цвет, если формируется профессиональный интерес. Но на те же темы полно откровенной помойки и мифов, и сколько на один внятный рилз с проверенными фактами приходится мемов и самопальных лайфхаков — я не знаю. И чему подросток выберет верить, тому ли, что «презик» необходим, или тому, что ну его нафиг, потому что вооон тот инфлюэнсер так сказал — я не знаю. Люди порой так искренне верят в такую дичь, просто потому что «одна баба так сказала», что никакие ссылки, цитаты на исследования, просто даже тыкание носом в реальность не способны потом разубедить.

Какие темы чаще всего интересуют подростков, особенно из бедных семей? Секс, отношения, мода, внешность — само собой. Разнообразные игрушки — условно бесплатное развлечение и способ «дешево поднять статус». Денег на моды и апгрейды правда сливается суммарно огромное количество, но это уж так устроено. Лайфхаки на все случаи жизни. Разнообразное про учебу. И, особенно, все что обещает быстрые способы «поднять денег». Контент, обещающий немедленную выгоду или решение иной проблемы, вызывает у подростков из бедных семей максимум внимания и становится самым кликабельным. В общем все вполне понятно: «как бесплатно развлечься и чувствовать себя крутым и таким-как-все», и «как выжить и заработать, желательно не прикладывая много усилий». Огромный простор для мошенничества и дезинформации всех мастей. Количество возможных побочек, думаю, можете представить себе сами.

Использование смартфона сильно влияет на сами особенности психики человека, закрепляется «клиповое мышление» и стремление к «быстрому поиску удовольствия». В итоге страдает внимание как таковое, пропадает сама способность читать длинные тексты/смотреть длинные видео, долго вникать в задачи и сосредотачиваться на одной. В итоге может страдать способность выстраивать долгосрочные стратегии и откладывать сиюминутное удовольствие ради долгосрочного длительного вознаграждения. Не у всех, не всегда, есть способы смягчить эти эффекты, и сам по себе смартфон это не конец света, но опять же, подростков надо «цифровой гигиене» учить, раз уж это наша новая реальность. И не только подростков — детей тоже. Но кто это будет делать, особенно учитывая собственную безграмотность в этом вопросе старших поколений?

Запрещать — бесполезно. Цензура? Все не зацензурируешь, запретный плод сладок, очень многие запреты можно обойти. Не говоря уже о том, что вроде как цензурой интернета заняты в основном авторитарные государства и они-то как раз пускают под нож в основном все умное, доброе, вечное. По сути подростков надо обучать. Критичному мышлению, фактчекингу, выбору информации, «как понять что это фэйк». По сути надо идти к ним, на их площадку, говорить с ними на понятном им языке 60-секундного вертикального кликбейтного ролика — если уж хотим влиять. Использовать те же механизмы и те же стратегии, но это сложно, и куда проще обвинять, запрещать, пилить — и ничего не делать.
продолжение следует...

Про мужчин (и женщин) — 8, родом из детства, часть 6

Но есть вещь, как по мне куда более страшная, и что именно делать с ней мне, по большому счету, совершенно непонятно, кроме как опять «в корне менять систему». Это пресловутые «алгоритмы выдачи», формирующие информационные пузыри. Стоит два-три раза кликнуть на одну какую-то тему — и эти самые алгоритмы выдачи раз за разом начнут подсовывать соответствующий контент. И не подсовывать — альтернативный.

Обиделся на маму, или девушку, да мог и не обижаться... Тот же ютуб сам с удовольствием определит, что ты подросток-мальчик и подкинет тебе мизогинный ролик 13+ с миллионом лайков. И все, вполне возможно, дальше ты будешь читать про то, какие бабы суки по все расширяющейся спирали, потом попадешь в радикализованную среду, где все вокруг будут чесать твои обидки... И это будет формировать тебя, поляризовать, закрепляя и обостряя тенденции. Даже если изначально ты этого не желал, а обида завтра бы прошла. Я немного упрощаю, но близко к тому.

И есть большое отличие от наших «прошлых» пузырей из реальности. Они повсеместны и в них легко попасть. Даже в маленьком рабочем городке думающие родители могли тупо не выпускать ребенка на улицу и обложить его хорошими книгами, и я знаю немало чудесных людей, таким образом вышедших из очень неблагоприятной среды. Сейчас — в целом никакая принадлежность к «хорошему среднему классу» из «хорошего города» теперь не является защитой ребенка от погружения в совсем не тот информационный пузырь, в котором родители хотели бы, что бы ребенок рос. Раньше условному мальчику из «хорошей семьи» непросто было вписаться в компанию гопников, даже если бы он хотел. От одиночества, желания пообщаться почувствовать себя своим, крутым. Теперь внешний барьер: он чужак, оттолкнем его сами - исчез.

Ладно подростки. По свежим следам — вчера Вадиму в садике разбил голову мальчик Даня. Дане 5 лет, Даня ходит в наш очень хороший платный садик. У него кружки: бассейн, шахматы, родители очень стараются им заниматься, оба! — когда у них находится время, потому что оба тяжело работают в сменном графике. Папа вечно в командировках и неделями его нет дома, он пилот, мама работает трое суток через двое, в остальное время за ним присматривает обожающая внука бабушка, позволяющая внуку все, что родители запретили. Мама Дани, увидев запись с камер: прицельный размашистый удар по голове ничего не подозревающему Вадиму, — не смогла сдержать слез. «Разве этому мы тебя учим?»

А еще Даня смотрит рилзы, в которых под закадровый ржач персонажи лупят друг друга по голове, свидетельство его мамы. Мама забирает телефон — бабушка втихаря дает телефон обратно. А еще Даню могут побить во дворе другие мальчики, и родители учат «давать сдачи», но, кажется, совсем не говорят с этими мальчиками и их родителями сами. А еще на глазах Дани бьют его двоюродного брата. Даня может даже ничего плохого не хотел, ему просто было прикольно. У него, похоже, тоже СДВГ и явно сниженная эмпатия. А у моего сына разбита голова. Что делать с Даней не сильно понятно, стоит вопрос об отчислении из садика. Для меня это будет облегчением, Дане навредит.

Принцип таков — чтобы заработать, ты должен создавать максимально просматриваемый контент, причем за минимальную единицу времени. А это значит — он должен привлекать внимание, быть эмоционально острым, давить на больное, вызывать чувства. Быть «залипательным», прикольным, цепляющим, ужасающим, каким угодно, лишь бы смотрели.

Каждый создатель контента решает эту задачу как может, ничто не запрещено, и часто это выкручивание на максимум стереотипов, откровенно ужасные, «кринжовые» как сейчас говорят сюжеты, провокативные, истеричные, жестокие и даже отвратительные. Это эксплуатация нашей лимбической системы по сути — да, это привлекает наше внимание. И одновременно вызывает привыкание и размывает границы нормы. Закрепляет стереотип - «они все такие», вот неважно кто, все мужчины, все женщины, все американцы... Говорит — все, табу снято, смотрите как это прикольно лупить друг друга по голове!
⬇️

⬆️
Условный блогер зарабатывает денежку на своем контенте, процент идет платформе, сверхприбыли получают владельцы платформы, система действует. Нет, действует не в интересах мужчин. А в интересах владельцев этих платформ, которым абсолютно пофиг на этику, общественные нормы, убьет ли кто-то кого-то после просмотра их контента или нет. Просто маркетинг, ничего личного. Потребители контента проигрывают, неважно, дети, подростки, взрослые, мужчины, женщины. Они тратят время на дешевый дофамин, они тратят огромное количество денег на статусные приблуды ли, или так по мелочи. Они меняются, они теряют человечность.

Они попадают в информационные пузыри, у каждого свой. Как мальчик Даня, пятилетний приколист, которому нравиться ржать над тем, как одни бьют других, и тогда он сам может не чувствовать себя маленьким и слабым мальчиком, которого могут побить другие. Алгоритмы не будут подсовывать ему каких-нибудь Смешариков или Ми-ми-мишек, они будут подсовывать ему то, что Дане нравится смотреть. И формировать Даню.

Алгоритм устроен так, чтобы подсовывать самое «кликбейтное», просматриваемое. Но что наберет больше лайков — откровенный «кринж» или разумное-доброе-вечное в исполнении пусть даже того же Бутрия? Он тут запустил чудесное шоу для детей, кстати, «Не слипнется» называется.

Все очень радикализуются, в том числе и потому что раз за разом читают и смотрят на разные лады одно и то же. И забывают что есть альтернативный мир. Мир где есть добрые и внимательные - не идеальные, да, но вполне нормальные мужчины. И мир в котором мужчины уважают женщин. Мир доброты. Мир уважения и благодарности. В конце концов мир тяжелого, но благодарного труда, а не сиюминутного успеха. Мир нормы. И этот мир к моему ужасу начинает сокращаться. Проигрывают все, кроме тех, кто получает деньги.

Алгоритмы не знают слов: толерантность, этика, уважение, доброта, благодарность. Алгоритмы поднимают в топ клик-бейт, а это — и это вполне объяснимо - «шок-контент». Секс. Насилие. Статус. Что то, что вызывает отвращение — но ты смотришь на него завороженно и не можешь оторваться. Это продает. Это продает — и закрепляет в голове - «это норма, так можно, так нужно». Это становится частью тебя. Это... растлевает.

И я абсолютно не удивлена, что именно более агрессивные и менее эмпатичные мужчины в первую очередь подсаживаются на самую отборную дрянь. И несут ее дальше, и заражают других. Да, они проигрывают этим в конкуренции за секс, семью, детей, даже хорошую работу, но уже не это важно.

А мы... ужасаемся и начинаем обороняться, вот только любимая генерализация про «всех мужчин вообще» летит во всех мужчин вообще. Обостряя поляризацию. Заставляя вставать в защитную позу в том числе и вполне нормальных мужчин. Которые «мы добрые, мы хорошие, мы девчонок всегда поддержим и не обидим, а можно нас как-нибудь заметить?». Мы, почему-то, не выделяем их в отдельную группу, когда пишем о мужских прегрешениях, не рассказываем про них, не ставим их в пример, а они есть — точно так же как есть весьма... насильственные, циничные и жестокие женщины, которых действительно не интересует в мужчине ничего, кроме его кошелька и квартиры.

Дивный новый мир, к которому мы не успеваем приспособиться. Новая среда, которая может обогащать — и разрушать, но устроена она так что бы обогащать одних, разрушая других. Очень многое зависит от того, в какой пузырь человек попал изначально, научили ли его фильтровать контент, анализировать и сравнивать информацию, какая база заложена. Потому что иначе его базу создаст контент. И любую новую входящую информацию такой человек будет преломлять сообразно тому, каков он стал сам. Вполне нормальная и объяснимая история — если новая входящая информация угрожает уже сформированной и одобряемой твоей группой идентичности — нафиг такую информацию. Даже если она правдива, а то, на что опираешься ты, дичь и ложь. Это дико обостряет поляризацию.
продолжение следует, но после перерыва на "общие" темы :)

Про любовь

Ну, эту неделю объявляю неделей отдыха от текста про вызовы современного мира и женско-мужские отношения, продолжу со следующей. А сегодня — про любовь.

Собственно, еще когда-то давным-давно, на первых курсах универа, рассказывали нам о том, что вот, есть научные понятия, а есть «народные», и что неизбежно научный термин однажды станет разговорным — по дороге при этом растеряв первоначальное значение. Это, собственно, сейчас на глазах массово и происходит к моей большой печали. Ладно бы люди поголовно закрывали гештальты, так ведь и «травмой» у нас теперь является любая неприятность, а «абъюзом» - отказ оплатить чашку кофе на свидании или просьба помыть полы. А «сепарируемся» мы вообще всегда, везде и ото всего подряд, правда порой совершенно непонятно как и зачем..

Но вот такая вещь как любовь вроде никогда научным понятием и не являлась. Следовательно, думала когда-то я, еще ооочень начинающий терапевт, объяснять клиентам что имеется в виду вроде как и не нужно. И так всем все понятно. Щаааз....

Думала я так не очень долго. Ровно до тех пор, пока, озадачившись полным отсутствием прогресса у клиента, с которым мы много говорили о «заботе о себе» и «любви к себе», не выяснила у него, что любовь, по его глубокому убеждению, это, оказывается, когда ты заставляешь себя и принуждаешь себя вкалывать побольше, и дополнительно к тому всяко внутренне повергаешь себя в стыд и позор, если делаешь малейшую ошибку. Ну, что поделать, клиента так «любила» мама. А я озадачилась и на будущее решила уточнять, что ж люди таки на самом деле имеют в виду.

И обнаружила. Что.
🔹Любовь — это когда он(а) всегда на связи, 7/24, сразу отвечает. Что любовь бывает только с первого взгляда, и классный первый секс гарант ее. А следовательно, собирать вещи и съезжаться надо через неделю.
🔹Что главное в любви — желания и потребности партнера, и надо ежесекундно чутко прислушиваться и бежать удовлетворять его (любые) желания. Ну или наоборот, это тогда, когда тебя обслуживают по первому свистку.
🔹Что любовь — это воздух, без которого умирают.
🔹Что нет любви без постоянной драмы, сильных чувств, каждодневных заверений в ней, сцен ревности, контроля ее(его) телефона.
🔹Что если партнер любит, то он должен уметь читать мысли, слышать и понимать с полуслова, а главное, уметь выдержать любой эмоциональный выплеск и успокоить и утешить.
🔹Что настоящей любви не бывает без эмоциональной боли, и в ней закаляются истинные чувства.
🔹А еще если люди любят друг-друга по-настоящему — то никогда не ссорятся.
Иначе какая тут любовь.

А еще любовь это тогда, когда один другому что-то бесконечно должен. Соответствовать ожиданиям, исцелять любовью душевные боли и смягчать углы характера, никогда не отказывать, вечно «работать над собой», терпеть все, что бы ни происходило.

И чаще всего люди в терапию приходят именно изранившись в хлам о все вышеперечисленное. Или задолбавшись доводить до идеала все никак туда не доводящегося партнера. Или в поисках рабочего рецепта, как довести до идеала себя. Потому что вот, сейчас мы «проработаем» починим, подкрутим — и наступит великое Щастье с заглавной буквы Ща. Признаться честно, что-то из этого когда-то знала-умела-практиковала я сама, слава богу эти времена прошли. Потому что это не любовь, а довольно яркая симптоматика ПРЛ/кПТСР/нарушений привязанности.

Гиперреактивность миндалины — потребность в ярких чувствах, взлетах и падениях, восприятие любви исключительно как страсти. Высокая чувствительность к отказу, страх брошенности — и вот оно, «я умру без тебя», и там же нужда в постоянном подкреплении связи через 100 сообщений партнеру в день, избегание негативного аффекта. Высокая импульсивность — и вот мы съехались через пару свиданий. Неразвитая, раздробленная - «диффузная» идентичность требует состояния тотального слияния, когда один мыслится продолжением другого, когда границы просто не ощущаются, и тогда что с того, что я сижу в твоем телефоне? У нас же не должно быть друг от друга секретов?
⬇️

⬆️
Крайне «черно-белое» мышление, симптом пограничного расщепления, - и вот человек топает ножками и требует мириться с ним любым, любым вообще. Иначе это не любовь, любите меня и «черненьким» тоже! Травматическая путаница между «быть любимым» и «быть нужным» ведет к отказу от себя, своих потребностей и посвящению себя служению другому и предугадыванию его малейших желаний. Туда же — то что называется негативная идентичность, вечное переживание себя как недостаточно хорошего, дефектного, плохого, ибо если я таков то любовь не может доставаться просто так, ее надо бесконечно заслуживать и оправдывать. И так далее, и тому подобное.

Но что она из себя представляет любовь на самом деле? Вообще-то — всего-навсего эмоционально-мотивационную систему в нашем мозгу, которая, по идее, позволяет нам формировать и поддерживать длительные кооперативные отношения. Если очень-очень грубо — система внутренних вознаграждений, которая дает чувство близости, поддерживает долгосрочную привязанность, позволяет прощать недостатки, подкрепляет половое влечение (в случае партнерской истории). Очень эволюционно важная штука, которая заставляет (по идее) родителей находиться друг с другом достаточно долго для того, чтобы их потомство успело если не вырасти, то подрасти. А родителям помогает не убивать детенышей, выдерживая бессонные ночи, плач младенцев и остальные деткины экзерсисы.

Если чуть более понятно и по-русски, то любовь — это мое переживание другого. Оно включает в себя систему привязанности, близости — всегда, это значит что я внутренне переживаю кого-то как дорогого себе и близкого, и радуюсь в его присутствии. Испытываю приятные мне чувства счастья, нежности, защищенности. Но так же и обостряется страх потери. Если мы говорим о романтической любви — добавляется компонент полового влечения, страсти.

И оба этих компонента, по идее, поощряют человека поддерживать третий — а именно добровольно брать на себя обязательства заботиться о другом и соблюдать договоренности. Делиться ресурсом, ухаживать, чем-то жертвовать ради другого и ради поддержания таких ценных отношений с ним. Это поведенческий аспект любви, и у разных людей он может быть разным, те самые «языки любви», например, культурно-обусловленные аспекты проявления привязанности. Еще он может много от чего зависеть. Темперамента, воспитания, наличия тех или иных ресурсов. Тех самых травм.

И сама по себе любовь не является ни условием, ни гарантией примерно ничего.

Для начала даже самая сильная и казалось-бы гормонально-обусловленная любовь у женщины к ее ребенку просто может не включиться. Очень редко, но так бывает. Ее привязанность к детке и стремление откликаться запросто может войти в конфликт с усталостью и раздражением. Представления партнеров о том «как устроена любовь и что такое любить вообще» могут отличаться друг от друга как небо и земля. Их возможности откликаться друг на друга могут не соответствовать ожиданиям, и чаще всего не соответствуют. Партнер действительно может любить — ну, то есть, у него в голове этот эмоционально-мотивационный контур будет, но в силу других искажений любить он будет репрезентацию партнера, образ у себя в голове, не имеющий ни малейшего отношения к реальности. Ну а поведенчески пытаться живого человека под этот образ подогнать. Порой вполне абъюзивно.

Короче, да, любовь классная штука, но точно не защита от боли в отношениях и вовсе не панацея от всего. И таки да, никто никому ничего не должен просто по факту наличия любви... А по настоящему хорошие отношения зависят совсем от других факторов.

Подходящие и неподходящие партнеры

Я полагаю, что лично для меня это когда-то было озарением. Знаете, бывает такое — какое-то знание лежит на поверхности, оно, казалось бы, очевидно, и ты даже, быть может, сам его транслировал и повторял — но ты не понимал его. Его какой-то глубинный смысл, особенно в отношении тебя самого, до тебя не доходил. А потом как-будто замыкаются проводочки и в голове возникает вспышка: «аааа, вот оно что на самом деле то!»

Вот так у меня самой и было с довольно простой идеей: партнеры могут искренне любить друг друга и при этом категорически друг другу не подходить. Как я там выше уже писала — любовь это не панацея, не лекарство, не способ исцелить свои и чужие травмы, не гарантия схожего мировоззрения и общих ценностей. Из любви вообще не следует совпадение темпераментов и типов привязанности, сексуальных предпочтений и силы либидо. Любовь не является гарантией того, что партнер будет «давать» тебе то, чего ты от него ждешь, так же как и не является залогом того, что то, что ты готов «давать» партнеру, ему хоть немного нужно.

Так устроено, что вообще-то мы имеем дело не с «реальным миром», а его репрезентацией в нашей голове, более или менее точной. И может быть даже так, что человек по-настоящему любит кого-то, кого он считает тобой, но к реальному тебе его светлый образ имеет весьма отдаленное отношение. И не докричаться.

И ответ на вопрос: «почему нам так больно? Мы же любим друг-друга!» - на самом деле очень простой. Скорее всего, вы друг-другу не подходите. И да, «исправлять», «работать над собой», «ходить в семейную терапию» имеет довольно ограниченный смысл, если расхождения в базисе, в основе, в том, что составляет сам характер и темперамент человека, его идентичность, его ценности.

Да, что-то там можно обсудить и что-то подвигать, можно научиться разговаривать друг с другом более открыто и уязвимо, можно научиться конфликтовать более конструктивно. Можно даже иногда перестать играть в «телепатов» у которых «все само собой разумеется», и это помогает. Помогает, если у пары нет критических расхождений там, где терапия, вообще-то бесполезна — и порою даже не нужна.

Потому что вряд ли терапия поможет изменить саму суть человека, особенно если сам человек этого не хочет. Да и если хочет, нельзя из холерика сделать флегматика, из человека, который хочет секса раз в полгода того, кто будет жаждать его каждый день, из человека рассеянного и невнимательного — ничего не забывающего контрол-фрика. Мы разные, тем и прекрасны. Если человек обдуманно и взвешенно не хочет иметь детей — это вообще-то его личное дело и выбор. Если человек не очень общительный и не любит тусовки — это нормально, как и постоянное желание что-то с кем-то обсуждать у других. Точно так же как нормально, если человеку не нравится всякая уборка-готовка и получается это у него из рук вон плохо. Нормально иметь разные ценности и разные убеждения, политические взгляды, верить в разных богов или не верить вообще.

У всех у нас есть то, что называется «характер». Он, в отличие от темперамента, в течении жизни меняться может, какие-то черты могут обостряться, а какие-то сглаживаться, но тоже до определенного предела. И эти черты характера одних людей будут пугать, других восхищать, третьих раздражать, у четвертых просто не вызывать никаких эмоций. И так-то это нормально иметь какой угодно характер, если, конечно, это не обостряется до расстройства личности, при котором адаптивность людей и их способность верно «тестировать реальность» сильно снижается.

И совершенно логично, что заявкой на счастливые и долгоиграющие отношения является не любовь сама по себе, а связка любовь+совпадение ключевых параметров, таких как: совпадение личностных черт и ценностей, общее представление о важных целях в жизни и совместном будущем, сексуальная совместимость, совпадение моральных и этических норм, понятное обоим чувство юмора. Сюда же в целом еще и стили привязанности и общения. То есть ситуация, в которой партнеры друг друга в целом взаимно устраивают, а их различия не причиняют друг-другу боли. Они друг-другу подходят.
⬇️

⬆️
Точно так же логично, что очень многие «ключевые характеристики» человека не заметны сразу. Для того чтобы понять «с кем ты имеешь дело» - с человеком надо бы пожить, и не пару недель, и даже месяцев. Иногда «что-то такое» вылезает далеко не на первый год отношений. А иногда на этот самый не первый год человек обнаруживает, и порой внезапно сам для себя, что он себя переоценил, и то, с чем, как ему казалось он может спокойно сосуществовать — для него невыносимо. Например, он может не выносить курение и курильщиков, но искренне считать что это личное дело каждого. И быть уверенным, что партнер-курильщик будет ок и норм, главное, чтоб дома не курил. Но нет, пройдет год, другой и третий и глазик начнет дергаться... Думать про себя, что он вполне гостеприимный и общительный человек, но год так на пятый совместной жизни в хлам задолбаться от гостей и вписчиков. Мы, люди, — штуки сложные и противоречивые.

И это, конечно, грустно, но так бывает. Иногда мы правда друг другу не подходим. Иногда думаем что подходим, но ошибаемся. А еще мы можем измениться в течении жизни, и это будут критичные изменения. Поэтому я, в целом, очень рада тому что человечество придумало развод.

Да вот только что притормозить и присмотреться к человеку на входе, узнать его по-настоящему, не спешить с признаниями в любви и окольцеванием... Что вовремя признать неудачу проекта под названием «брак», или сказать что-то вроде: «я люблю тебя, но как ни жаль — я с тобой не смогу», людям, увы, мешает та самая любовь. Та самая которая «любовь долготерпит, милосердствует, не превозносится, не гордится, не раздражается, не мыслит зла... все переносит». Ибо любовь-то может все это и (не) делает, но человек — да.

Любовь нелогична, и очень часто сильные чувства вызывают у нас как раз самые неподходящие партнеры. Особенности травм развития, следствие того, что первичные представления о любви мы получаем из собственных отношений с родителями, того, как они любили друг друга, того, как они любили нас. Любовь — эволюционный механизм обеспечивающий размножение виду с длительным детством — обостряет в нас страх потери и заставляет оставаться в отношениях долго еще после того, как они из чего-то хорошего давно уже превратились в выжженное поле боя. Надеяться на лучшее, терпеть то, что терпеть не стоит ни с кем и никогда. Вооружаться «напильниками, ножовками и молотками» и «допиливать» партнеров до идеала, превращать отношения в бесконечное и безрезультатное этих отношений выяснение.

Мне жаль, что с детьми об этом аспекте отношений говорят редко. Общество педалирует роль чувств и осуждает «браки по расчету». Мы смотрим сказки о «любви с первого взгляда», но они обычно заканчиваются свадьбой, а что было после нам не рассказывают. Нам не говорят, что боль после расставания — конечна, и в мире достаточно других людей, чья конфигурация личностных черт может подойти нам больше. Что да, идеальных совпадений, тех мифических «половинок» правда нет, но есть те люди, чьи отличия не будут нас ранить, а совпадений будет более чем достаточно для счастливой жизни. Что неподходящее можно отвергать. И это никого не делает плохим, но может спасти от большого плохо.

В итоге у меня, кажется, всегда будет работа, и всегда будут клиенты, искренне считающие себя плохими и невыносимыми, хотя плохо и невыносимо с ними было одному конкретному человеку. А другому — не будет.

P.S. Когда-нибудь Вадим вырастет и придет время говорить с ним о любви. Сейчас я подумала, что наверное скажу что-то такое: «Сын, в мире будет куча девушек, которым будешь нравится ты. Среди них будут те, кто понравится тебе. Выбери ту, с которой будет интересно говорить, весело ржать и комфортно жить, вам взаимно. И не торопись». Но конечно же, он пошлет меня и все сделает по-своему.

Про мужчин (и женщин) — 9, интерлюдия

Довольно сложно заново втягиваться в тему после перерыва, остыв, да и в целом засомневавшись в полезности всей затеи. Но все же... Я не раз задумывалась — а что ж меня, собственно, «подорвало» писать на эту тему?

И я думаю, главный мой ответ мне самой — я мама мальчика. И как мама мальчика и психолог по совместительству, я, с безжалостной ясностью осознаю, что то, каким мужчиной вырастет и станет мой сын зависит далеко не только от меня. Я могу много, спасибо моим привилегиям. Найти лучшую няню, а постаравшись, быть может даже «няня», выбрать классный садик, школу, даже сменить страну проживания.

Но я точно не могу повлиять на то, что, в конечном счете, сейчас влияет на всех нас. И будет влиять на него. Если очень честно — я устала слышать постоянное «во всем виноват патриархат, а все мужики - козлы». Это ничего не решает, и «виноват» во многом не патриархат. Есть много других факторов, оределяющих, в том числе, общественное устройство и социальные институты. И я о них.

Есть такая штука, называется «равновесие Нэша». Если очень на пальцах — это ситуация, когда ни один из «игроков» в любой системе с конечным их количеством не может улучшить свое положение, не ухудшив положение других. Т.е. то равновесное состояние, когда любой «игрок» уже получил свой максимальный выигрыш. Мы, женщины, мужчины, дети, богатые и бедные, правители и народ — такие игроки. Игроки — это так же технологии, которые мы используем. И патриархат был единственно возможным «там и тогда» социальным институтом, обеспечившим это равновесие для всех.

Там и тогда, когда люди полагались в основном на мускульную силу, когда самому существованию любой государственности постоянно грозили внешние враги. И «хочешь мира — готовься к войне». Тогда, когда не существовало антибиотиков, контрацепции, промышленности, прокладок и памперсов. Мы можем считать его «ужасным» социальным институтом с нашей, современной, точки зрения, но другого просто быть не могло. И своя справедливость в именно таком устройстве — была. И мужчины не только насиловали женщин и убивали друг друга, но и заботились и любили, тяжело работали, несли свою ответственность и имели свою «мужскую» идентичность, не сводящуюся к биологическому полу. Было разное и было всякое, и мы знаем очень разные примеры.

Но пришла «промышленная революция», изменившая условия «игры», и, что логично люди тоже стали меняться. Но ни одно изменение в больших системах не происходит моментально, для смены такой вещи как «социальный институт» требуется несколько смен поколений, не два, не три. Нужно время нащупать новое равновесие. И с моей точки зрения оно было нащупано, и это видно по странам так называемой «северной модели», Норвегии, Швеции, как ни странно Японии. Выравнивание в правах и обязанностях мужчин и женщин, перераспределение ресурсов так, чтобы самая богатая группа населения не богатела чрезмерно (прогрессивная шкала налога), а «излишек» денег распределялся в пользу самых бедных и незащищенных групп. Классно, правда такие сообщества оказались крайне уязвимы к внешней агрессии, а так же непредсказуемым вспышкам внутренней — Брейвик как пример. Классно, но не все успели..

Как появилось следующее «но». Мы, как очень большое сообщество людей, не успели очухаться от революции промышленной, не говоря уже о том, что изменения по миру идут неравномерно, как наступила новая революция, технологическая. Изменения понеслись вскачь, мы просто за ними не успеваем. Мы не успели еще толком приспособиться к настольным компьютерам, как наступило время смартфонов, алгоритмов и ИИ, который вот-вот превзойдет человеческий. Правила игры снова поменялись, и я понятия не имею, где будет лежать новая «равновесная» точка.

Но я очень хорошо понимаю, что подобные «технологические» прорывы ведут к экономическим кризисам. Перераспределению финансовых потоков. Обнищанию одних и обогащению других. И в конечном счете — к войнам. Все это — социальные потрясения, неопределенность будущего, сорвавшаяся с цепи скорость изменений, бедность, безработица — влияет на то, какие мы, очень сильно.
⬇️

⬆️
И сейчас есть определенные тенденции, которые просто не могут не влиять на то, какие мы и какими мы станем. Мы беднеем, всей планетой беднеем. Даже на относительно благополучном «Западе» люди моего возраста из такого вполне благополучного «среднего класса» стали гораздо реже покупать себе жилье в собственность. А квартира в мегаполисе является недоступной роскошью для большинства, либо требует кабальной ипотеки на десятилетия.

Молодежи стало труднее найти квалифицированную работу. Выросли требования к опыту и образованию, «стартовые» позиции сожраны автоматизацией, производство сократилось. И половина молодых работает неформально или на временных контрактах. Сложнее планировать карьеру, с нынешними темпами развития технологий за те 5 лет, что ты получаешь вышку — все полученные тобою в ходе обучения знания могут превратиться в туалетную бумагу. Неформальная занятость и временные контракты ограничивают доступ к «соцстраховке» - не дают права на оплачиваемый отпуск, пенсию, ограничивают во многих странах доступ к медицине и той же ипотеке. Логично, как следствие, поздний выход из родительского дома, отсроченное создание собственной семьи. Да и в целом «детство» очень растянулось по времени.

Очень высокий уровень нестабильности и неопределенности для всех, но парням оказалось сложнее адаптироваться. Как бы мы того не хотели, мы не отошли еще достаточно далеко от унаследованных от патриархата моделей.

«Патриархального» воспитания, социального давления на мужчин и женщин и предписаний для них, какими они должны быть, вырастая. От мужчин по прежнему ожидается способность «обеспечить», стабильный относительно высокий доход. Причем, что парадоксально, но это именно так, ожидания женщин от мужчин меняются в зависимости от уровня дохода и социальной страты. В условной нижней половине дохода будет ожидание «мужчина должен содержать», в верхней - «мужчина должен быть другом и зарабатывать не меньше меня». Соответственно распределяется и социализация сыновей. Кого-то растят людьми, кого-то — функциями. Догадайтесь, кстати, какие мужчины чаще включаются в воспитание детей, «богатые» или «бедные»?

Но реальная способность соответствовать этому требованию у мужчин падает, и в целом именно в «нижней» половине дохода — кризис «синих» воротничков. Плюс, их традиционная социализация начинает играть против них в современных условиях, и кое-где конкурентное преимущество начинают отыгрывать женщины.

Дополнительно — действующие институты власти показывают полное бессилие перед лицом встающих вызовов. Что левые, что правые, за последние 20 лет к власти в основном приходили популисты, занимавшиеся болтологией и игрой в «горячую картошку», а так же личным обогащением, а не реальным решением реальных проблем.

Но если что-то где-то падает, то что-то где-то растет. Растет агрессия и обида у людей, растет тревога, растет ностальгия по «старым хорошим» временам. Они, правда, не были хорошими ни для кого. Растет количество психических расстройств и уровень насилия.

Плюс, имхо, фактор важнейший и очень недооцененный — роль соцсетей в социализации молодежи вместе с механизмом действия алгоритмов. Обиженному мальчику-подростку, заинтересованному в «мужском саморазвитии» до «маносферы» и Эндрю Тэйта — 10 минут свайпов. А дальше с высокой вероятностью «эхо-камера», где все на один лад чешут обидки и гоняют по кругу одно и то же. Такие же «эхо-камеры» и у девушек..

Мужская идентичность обедняется и сводится к наличию известных органов, за ношение которых «положено». «Мужские» расстройства личности опаснее для окружающих, чем «женские». Парням реально часто некуда себя приложить. В целом, я не вижу чтобы какое бы ни было общество предлагало парням «альтернативную» хорошую мужскую идентичность и выход из ситуации, но вижу скорее стратегию «обвинить и принудить». Это плохо работает. Мужчины те — кем стали, не «потому что патриархат», а потому что такова вся среда, и в такой среде они не станут другими. Как по мне, об этом стоит говорить, думать и искать способы менять ситуацию в какую-то другую, отличную от нынешней, сторону.
продолжение следует...

Когда «почувствовать себя лучше» может обозначать «почувствовать себя хуже»

В общем, пока я думаю, как продолжать свою «большую» тему, родилась новая, и тоже важная. Собственно, по факту это так. Очень часто улучшения людьми субъективно переживаются как ухудшения, и понимать это важно, потому что это не сигнал, что в терапии что-то идет не так, а наоборот — значит все идет так как надо. Но субъективное ухудшение состояния часто пугает что клиента, что терапевта, и тут надо быть очень внимательным, чтобы не запутаться — мы правда делаем что-то не то, шаг назад, останавливаемся — или это такой период, причем необходимый и правильный?

Работает это так — разберем на примере мышечной боли. Гиподинамия, воспаление, что-то потянули, мышцы начинают спазмироваться и болеть, мозг регистрирует сигнал — «мне больно!». Дальше, по идее, человек выбирает что делать — походить, поразминаться, полечиться — или махнуть рукой. И если мы выбираем махнуть рукой — то, что логично, проблема остается с нами, и со временем усугубляется. Но постоянной боли нет, если, конечно, мы не дошли до стадии «все совсем плохо». По сути, человек не обращает внимания на проблему, а просто живет с ней, и со временем доступный ему диапазон движений становится все уже и уже, начинаются сопутствующие проблемы и могут быть уже хронические боли.

И, допустим, он решает заняться лечебной физкультурой. Долго не работавшие мышцы начинают получать нагрузку, растягиваться, возникают неизбежные микровоспаления, улучшается кровообращение, человек в целом начинает обращать на себя больше внимания. Боль возвращается, но это боль нормальная и ожидаемая. Может быть так, что тело начинает «хрустеть и щелкать», как минимум потому, что мышцы еще не пришли в нормальное рабочее состояние, какие-то начинают расслабляться, какие-то еще спазмированы. У тела появляется новая непривычная схема движений и это дискомфортно.

И это совершенно нормально, если мы говорим о такой терпимой мышечной болезненности, которая усиливается при нажатии, растягивании и проходит сама за 2-3 дня после занятия. И ненормально, если речь идет об острой, стреляющей боли, мешающей сну и повседневности, с онемением, слабостью и/или длительной. Второе говорит о неправильно выстроенном тренировочном процессе, излишних нагрузках и серьезных повреждениях. Боль первого рода постепенно проходит сама, когда человек выздоравливает.

Но субъективно человек часто начинает чувствовать себя хуже. Во-первых, боль возвращается. Во-вторых, он начинает гораздо больше обращать на себя внимание, чувствовать то, что он чувствует — лучше, а это неприятные ощущения. И это нередко приводит к обесцениванию занятий и прекращению тренировок, хотя на самом деле они целительны и нужны, и без них, бывает, проблему не решить.

Похожая история может происходить и в терапии, и в ней так же очень важно быть внимательным к процессу клиента. Часто проблема клиента находится в той области, которой он совершенно не хочет касаться и вызывает воспоминания которые совершенно не хочется вспоминать. И когда в процессе работы человек начинает рефлексировать себя, свои действия, это порой далеко не приятная рефлексия. Поднимаются не самые приятные чувства и переживания. И да, порой это неизбежно, часто решение проблемы лежит в области, на которую клиент избегал обращать внимание годами.

И тогда да, человеку становиться субъективно хуже. Но это нормально, если удается поймать баланс. Если сильные переживания после сессии продолжаются не больше двух дней, и в целом помогают что-то переосмысливать, склеивать, получать новые способы о чем-то думать и что-то делать. Это не значит, что что-то идет не так.

У меня есть метафора, мне кажется, довольно точно это описывающая — когда человек получает серьезное обморожение, он теряет чувствительность. Но когда конечность начинают осторожно отогревать — первое что он чувствует, это боль. И это очень сильные болевые ощущения, и это неизбежно. Главное при этом то, что эта боль проходит, и за ней возвращается способность чувствовать все остальное. И да, пока так болит — надо давать анальгетики.
⬇️

⬆️
Главное здесь — осторожность, постепенность и поддержка. То, что боль — выносима. То, что со временем становится лучше.

К сожалению так получается не всегда. Чтобы прикоснуться к тяжелому материалу — нужен ресурс. Время, хороший контакт между терапевтом и клиентом, доверие, силы, банально хотя бы относительная жизненная стабильность. Способность оставаться в окне толерантности, а от терапевта требуется уметь это окно поддерживать и отслеживать.

Бывает так, что постепенно не получается. Бывает так, что то, что психика «заметила лучше» - такое огромное и такое больное, что требуется гораздо больше времени, чем два дня, чтобы это переварить и осмыслить. И разумно тогда делать шаг назад, останавливаться, и работать на это осмысление кусочками, и контейнировать, контейнировать, контейнировать.

Бывает так, что клиент сам торопится, бежит в работу, он же пришел «прорабатывать» травмы. Он с первой сессии готов все рассказывать и хочет этого, терапия же должна быть эффективной. Проблема в том, что в целом сам по себе рассказ не дает возможность травму переработать, если при этом не поднимаются все переживания, эмоции, ощущения, которые травму сопровождали. А вот возможности и ресурсов справиться с этими переживаниями в начале терапии может и не быть. Нужно время, и все остальные ресурсы тоже. И здесь легко ошибиться терапевту и поспешить вместе с клиентом. И прийти не туда.

При всем моем довольно скептическом отношении к протокольным подходам в терапии, идея схемы о начальном периоде работы, который должен быть посвящен знакомству, заполнению тестов, составлению общей концептуализации и общему выстраиванию контакта мне кажется тут довольно уместной и безопасной. Правда, занять эта стадия может не 5 сессий, а полгода или даже больше, и это нормально.

А вот дальше... а дальше клиент начинает чувствовать себя лучше. Не в смысле «хорошо», а в смысле больше обращать внимания на то, что с ним действительно происходит, свои реакции, воспоминания, мысли, ощущения, в том числе телесные. И тогда становится «хуже». И опять же не в смысле чего-то ужасного, а в смысле того, что многое на этом этапе работы — не самые приятные для человека вещи. И это ожидаемо, пока оно не затопляет психику, не выходит из берегов.

Ненормально другое. «Тащить» клиента в эти ощущения против его воли, например.

И еще нюанс. Вообще бывает так, что человеку уже очень больно. В моменте, жизнь у него такая. Валится одно за другим, прямо сейчас уже плохо и больно. Я не считаю разумным в этом случае в принципе «раскапывать» травматический опыт, а считаю важным наоборот делать что-то противоположное. Искать ресурсы, поддерживать, успокаивать, хм, «внушать надежду», как говорил Ялом, искать способы чувствительность быть может даже и прикрутить. И быть рядом.

Про мужчин (и женщин) — 10, роль экономики и иллюзии

Итак, мне кажется, я довольно много времени посвятила уже вопросу «как мы дошли в точку сегодняшнего дня» и тому «как оно все устроено. Я сказала, мне кажется, далеко не все, что хотела, и многое сумбурно, но я надеюсь, основные мысли мне удалось раскрыть.

🔹И про то, что человек становится таким, каким становится, в первую очередь под влиянием среды.
🔹И про то, что по большей части все социальные институты и идеологии, которые, в свою очередь определяют менталитет и способы взаимодействия друг с другом отдельных людей, являются в первую очередь следствием экономических условий, доступных ресурсов.
🔹Про то, что когда общество в целом длительно живет стабильно и благополучно, ресурсов много, и они доступны большинству людей — люди добреют, смягчаются, становятся терпимее к инакомыслию, снижается агрессия на уровне социумов, групп и на межличностном уровне. Люди более склонны быть милосердными и сотрудничать тогда, когда они сыты. И вот тогда и только тогда возникают предпосылки для общественных перемен.
🔹Про то, что для адаптации к любым переменам, смене менталитета, переходу на новые основы взаимодействий, освоению новых знаний необходимо очень большое время. Три-четыре поколения минимум должны смениться — и смениться в тех самых условиях благополучной стабильности, чтобы «новая система ценностей и общественных правил» сложилась и заработала.

И это работает именно так, а не наоборот. Сперва меняются условия жизни — потом люди адаптируются к этим изменениям. Нельзя «просто» взять какой-то, пусть самый прекрасный социальный институт и перенести его на «неподготовленную» почву, полагая, что если люди заживут по вот таким чудесным законам и правилам — у них сразу все станет хорошо и прекрасно. Так не будет, продовольствие и бытовые удобства, промышленность, доступ к качественной медицине, занятость, достойные зарплаты не возьмутся из воздуха.

К сожалению, и это вполне себе подтверждено исследованиями, устойчивое равноправие и толерантность возникают в тех системах, где людям есть зачем это поддерживать. Там где растут доходы, где расширяются возможности людей, где появляется спрос на защиту своих прав. Домашнее насилие снижает не запрет на домашнее насилие, хотя законы, конечно, нужны. И даже не воспитание детей в том или ином стиле, хотя и это важно. Домашнее насилие снижает экономическая независимость и свобода женщины, у нее усиливается то, что называется переговорной позицией. Цепочка такая — и именно такая: экономические сдвиги ➡️ поведенческие сдвиги ➡️ ценностные сдвиги.

Если посмотреть на богатые монархии Залива и на то, как менялось положение женщин там, то мы действительно увидим, что даже вот в такой ультрапатриархальной, зацементировано-религиозной среде есть довольно большие изменения. У женщин появился широкий доступ к образованию и работе, к публичному пространству. Введены законы, требующие равной оплаты труда для женщин и мужчин и запрещающие харрасмент. Доля работающих женщин за последние 30 лет выросла в два раза, с 17% до 36%. В Саудовской Аравии по достижении 21 года женщине больше не нужно разрешение «опекуна», чтобы выехать за границу или водить машину. Доля женщин-депутатов в правительствах выросла по совокупности в шести странах с практически нуля до 8%, в ОАЭ с 2023 года есть политика «50% женщин в совете министров». То есть за относительно небольшой срок, сколько там, 60-50 лет, женщины действительно значимо улучшили свое положение. Из состояния «полной зависимости от мужчины и полного отсутствия любых прав» женщины в этих странах перешли в состояние «имеем значительно более широкие финансовые и правовые свободы, чем было когда-либо раньше».

И нет, конечно, мы не можем сейчас говорить что «все там у женщин хорошо». Вопросы брака и наследства, защиты от насилия, сохраняющейся «опеки», то есть зависимости женщин от мужчин по прежнему в глубокой заднице. Чтобы начало меняться и это — надо чтобы выросло и пришло к власти новое поколение, детей этих женщин. А из власти ушли те, кто сидит там сейчас или готов прийти им на смену.
⬇️

⬆️
К сожалению, я вижу что довольно большое количество людей пребывает в иллюзии, что вот если «просто» взять и научить и замотивировать, а то и принудить разными способами людей жить «правильно», ну то есть гуманно, объяснить им все прелести равноправия, то все сразу бац и станут счастливы. И заживем мы все сразу дружно и весело. К сожалению, это не так. Того же рода и заблуждение, что психотерапия всем поможет, и если мужчины массово начнут в психотерапию ходить, то сразу осознаются. Да вот нет, терапия полезна, но полезна ограничено.

Человек в терапии может измениться, это правда. Перестать соглашаться на то, что его не устраивает и начать искать альтернативы. И если альтернативы возможны — его положение и жизнь действительно меняется и в лучшую сторону. Он может, допустим, решиться пойти получать новое образование — если оно доступно и у него есть на него деньги. Может развестись и найти более подходящего партнера — при условии, что на «брачном рынке» эти более подходящие партнеры в принципе есть, и он выиграет конкуренцию за них. Иначе он останется один, и в ряде случаев это может обозначать резкое ухудшение качества жизни. Может начать ценить себя больше и потребовать повышения в должности и/или зарплате, и это может помочь получить все это. При условии что на это согласен работодатель, а ситуация на рынке труда такая, что это возможно вообще. А не тогда, когда на твое место очередь на все готовых.

В 2020 году в нищей сельской Кении провели эксперимент. 5 756 домохозяйств разбили на 4 группы. В первой людям дали денег, около 1000 долларов, единовременной выплатой или 5 траншами. Во второй людям предложили пятинедельную психотерапию по менеджменту проблем, третей предоставили и то и другое, четвертая — контроль. Через год вернулись и посмотрели на результаты, изменяли такие вещи как рост/падение потребления, дохода в целом, а также индекс психического благополучия, включающий показатели счастья/удовлетворенности. Деньги значимо улучшили что экономические показатели, что психическое благополучие, деньги+терапия показали тот же результат что и просто деньги, терапия результата не дала, там все так же как в контрольной группе.

Справедливости ради, та же краткосрочная терапия менеджемента проблем в той же Кении, которую применяли с женщинами, которые подверглись насилию и имели симптомы ПТСР, дала неплохие результаты. Повседневное функционирование улучшалось, симптомы депрессии/тревоги/ПТСР снижались, женщины чаще стали обращаться за помощью и планировать свою безопасность. Эффект со временем ослабевал, но не прекращался, и это смягчало часть последствий насилия.

По сути вывод тут такой, у людей, подвергшихся насилию, действительно значимо снижается уровень функционирования. И терапия, в принципе, может помочь вернуться на общепопуляционный, но она не решает глобальных проблем. Точно так же как не решает их и быстрая «демократизация» до созревания подходящих условий, наоборот, это может привести к поляризации общества, гражданским и внешним войнам и дать откат (Джек Снайдер). И я боюсь текущему положению дел, острой поляризации женско-мужского дискурса способствует еще и разочарование. «Реклама» равноправия, отношений построенных на уважении и близости, сработала явно недостаточно, проблемы сохраняются, кто ж виноват? Ну конечно, плохие они.

Дополнительно, нашей современной гуманности сильно поспособствовала эпоха экономического подъема и долгой стабильности после второй мировой. Но сейчас это не так. Мир беднеет. Мир разделен на очень неравные по своим возможностям части. Мир стремительно меняется, будущее неясно, все очень нестабильно. И пока это так — логично, что обостряться будет все, везде и в любых сферах, а агрессия нарастать. В том числе и в отношениях мужчин и женщин. И решать эту проблему надо на самых разных уровнях, и взаимные обвинения ее не решат.
продолжение следует...