Интегрируй это. ПРЛ, кПТСР, травма и тело. pinned «Кто я, где я, зачем я?/Навигация 🥁 Итак, я Маша Корнилова, я психолог (послужной список чему поучилась можно посмотреть тут), мультимодальный терапевт, травматерапевт, мне 41 год и 12 из них я работаю с клиентами. Причем, как-то так исторически сложилось…»
Скользкие интервенции и антидепрессанты. Заметки на полях
Прочитала у подруги (тоже терапевта, тоже мультимодального, и более того работе с травмой в одном месте с ней учились, было дело) описание ситуации, от которой задергалась, затриггерилась и забегала по потолку.
Суть сводится к тому, что она рассказывает о своем давнем клиентском опыте, о времени, когда на нее навалилась примерно Вселенная, не меньше, и приходе к терапевту. С реактивной депрессией, не маленькой такой, с суицидальными мыслями, и один из запросов к терапевту был про антидепрессанты. «Я хочу перестать уставать, я хочу антидепрессанты, можно мне к психиатру?»
Ответ терапевта был максимально нейтрален - «Это самый очевидный и простой способ себе помочь». Ни да, ни нет, ни я бы рекомендовал, ни, в конечном счете - «а почему вы у меня спрашиваете, разве вы не можете разрешить себе сами?».
Моя подруга пишет, что у нее крепкая психика. Пишет, что после такого ответа она решила перемочься и вывезти без таблеток. Что разозлилась и услышала в словах своего терапевта вызов (а он ей ответственность за ее жизнь передавал и разрешения не дал, которое она хотела получить). Что вывезла в итоге без фармы, но с тех пор для нее само состояние усталости — травматический триггер, что заработала своеобразное ПТСР на этом.
Я смотрю на все это и пучу глазки.
Оооокей. Она терапевт, у нее хорошая рефлексия, она знает, что мысли останутся мыслями и в окно она не выйдет, знает, что вывозит — на самом-самом пределе, но вывозит.
Но ей плохо. Ей нужна поддержка. А ей... «возвращают ответственность за ее жизнь и ее выборы». И, кстати, ее выбор — «обойтись без таблеток», как будто в этом есть что-то плохое.
Ок. Ок. Злость и ответственность стали ее ресурсом в той ситуации. Я ничего не знаю про ее терапевта, про их тандем, допустим он рискнул и прошел по грани конкретно с этим клиентом, поскольку знал, что та выдержит. А с другим повел бы он себя иначе, или он всем бы эту интервенцию предложил?
Подруга явно ценит эту терапию, и она стала важным опытом для нее.
Но мой опыт и моя фантазия рисуют мне другое. То, в какой стыд, кромешный стыд могут провалиться клиенты, «уличеные в слабости», про то что, лентяй, ищешь простые пути, давай сам на своих ногах (а ручки-ножки не просто устали, ручки-ножки попереломаны).
Мой опыт говорит мне, что при тяжелой депрессии терапия практически не дает результатов без антидепрессантов. А на антидепрессантах эффективность терапии повышается на 60%.
Мой опыт говорит о том, что ответственность за себя и свою жизнь, умение самому себя взять на ручки — это очень важно, но полно народа, которые просто этого не умеют. Фигачить до изнеможения — могут, а сострадать себе, жалеть себя — нет. Это в другой части себя и применять к себе запрещено. И прежде чем вот так... гм... филигранно, хрен поймет что ты имеешь в виду на самом деле, «возвращать ответственность» — нехило б понять, кому ты ее возвращаешь. И выдержит ли ее этот он.
Короче, баба Яга такого категорически против. Сначала — ресурсы, сначала — более менее дееспособное состояние. Сначала — эмоциональный отклик на то, что с клиентом. Сначала, блин, тоже неплохо было бы понять, как бы это ни прозвучало — на каком уровне твой клиент функционирует и что он с твоим ответом сделает. Сначала — антидепрессанты, что б блин, свести к минимуму когнитивные искажения, вызванные состоянием. Я лично иногда просто отказываюсь с клиентами работать без психиатрического сопровождения.
Потому что я не люблю брать деньги за бесполезную терапию. Потому что если есть риск суицида, неплохо б его к минимуму свести, я не хочу стать терапевтом выпилившегося клиента, вдобавок проморгавшим эту угрозу. Жизнь стоит того чтоб ее жить.
В общем такое себе. Скользкое для меня место. Но в целом оно про то, что всему свое время и всему свой срок. И в случае клиента с кПТСР, ИМХО, такая интервенция чаще всего не поможет, а отправит в ад.
И иногда таблетки, соматические врачи и нормальный отпуск — куда лучше, чем поход к терапевту.
#заметкинаполях #работаскПТСР #таблетки #особенностиработы
Прочитала у подруги (тоже терапевта, тоже мультимодального, и более того работе с травмой в одном месте с ней учились, было дело) описание ситуации, от которой задергалась, затриггерилась и забегала по потолку.
Суть сводится к тому, что она рассказывает о своем давнем клиентском опыте, о времени, когда на нее навалилась примерно Вселенная, не меньше, и приходе к терапевту. С реактивной депрессией, не маленькой такой, с суицидальными мыслями, и один из запросов к терапевту был про антидепрессанты. «Я хочу перестать уставать, я хочу антидепрессанты, можно мне к психиатру?»
Ответ терапевта был максимально нейтрален - «Это самый очевидный и простой способ себе помочь». Ни да, ни нет, ни я бы рекомендовал, ни, в конечном счете - «а почему вы у меня спрашиваете, разве вы не можете разрешить себе сами?».
Моя подруга пишет, что у нее крепкая психика. Пишет, что после такого ответа она решила перемочься и вывезти без таблеток. Что разозлилась и услышала в словах своего терапевта вызов (а он ей ответственность за ее жизнь передавал и разрешения не дал, которое она хотела получить). Что вывезла в итоге без фармы, но с тех пор для нее само состояние усталости — травматический триггер, что заработала своеобразное ПТСР на этом.
Я смотрю на все это и пучу глазки.
Оооокей. Она терапевт, у нее хорошая рефлексия, она знает, что мысли останутся мыслями и в окно она не выйдет, знает, что вывозит — на самом-самом пределе, но вывозит.
Но ей плохо. Ей нужна поддержка. А ей... «возвращают ответственность за ее жизнь и ее выборы». И, кстати, ее выбор — «обойтись без таблеток», как будто в этом есть что-то плохое.
Ок. Ок. Злость и ответственность стали ее ресурсом в той ситуации. Я ничего не знаю про ее терапевта, про их тандем, допустим он рискнул и прошел по грани конкретно с этим клиентом, поскольку знал, что та выдержит. А с другим повел бы он себя иначе, или он всем бы эту интервенцию предложил?
Подруга явно ценит эту терапию, и она стала важным опытом для нее.
Но мой опыт и моя фантазия рисуют мне другое. То, в какой стыд, кромешный стыд могут провалиться клиенты, «уличеные в слабости», про то что, лентяй, ищешь простые пути, давай сам на своих ногах (а ручки-ножки не просто устали, ручки-ножки попереломаны).
Мой опыт говорит мне, что при тяжелой депрессии терапия практически не дает результатов без антидепрессантов. А на антидепрессантах эффективность терапии повышается на 60%.
Мой опыт говорит о том, что ответственность за себя и свою жизнь, умение самому себя взять на ручки — это очень важно, но полно народа, которые просто этого не умеют. Фигачить до изнеможения — могут, а сострадать себе, жалеть себя — нет. Это в другой части себя и применять к себе запрещено. И прежде чем вот так... гм... филигранно, хрен поймет что ты имеешь в виду на самом деле, «возвращать ответственность» — нехило б понять, кому ты ее возвращаешь. И выдержит ли ее этот он.
Короче, баба Яга такого категорически против. Сначала — ресурсы, сначала — более менее дееспособное состояние. Сначала — эмоциональный отклик на то, что с клиентом. Сначала, блин, тоже неплохо было бы понять, как бы это ни прозвучало — на каком уровне твой клиент функционирует и что он с твоим ответом сделает. Сначала — антидепрессанты, что б блин, свести к минимуму когнитивные искажения, вызванные состоянием. Я лично иногда просто отказываюсь с клиентами работать без психиатрического сопровождения.
Потому что я не люблю брать деньги за бесполезную терапию. Потому что если есть риск суицида, неплохо б его к минимуму свести, я не хочу стать терапевтом выпилившегося клиента, вдобавок проморгавшим эту угрозу. Жизнь стоит того чтоб ее жить.
В общем такое себе. Скользкое для меня место. Но в целом оно про то, что всему свое время и всему свой срок. И в случае клиента с кПТСР, ИМХО, такая интервенция чаще всего не поможет, а отправит в ад.
И иногда таблетки, соматические врачи и нормальный отпуск — куда лучше, чем поход к терапевту.
#заметкинаполях #работаскПТСР #таблетки #особенностиработы
❤37👍8👎1
Все начинается с него. Внимание в работе терапевта
Подумала тут, что в нашем обучении это особо не акцентируется — во всяком случае я не припомню, чтобы это было где-то на любой из моих учеб прямо проговорено. Но оно имеет огромное значение для работы и является как раз той историей, что целительна для клиента. Я про внимание.
Одна из важнейших задач терапевта - и это то, что делаем мы все, вне зависимости от модальности и приверженности теоретическим концепциям - это обращать внимание. Свое. Клиента. Обращать внимание по идее на все. На то ЧТО говорит, и что не говорит, на то КАК говорит, и как не говорит. Как дышит, как двигается, как замирает, где чуть меняется мимика, где идет речевая сбивка, где влага к глазам поднимается... Как и на какие темы переключается. На то, выдерживает ли границы сеттинга, или, как говорят, «атакует» его. На то как мы сами чувствуем себя в контакте с клиентом (ну, в идеале), какие у нас возникают мысли, желания, аффективные реакции, ощущения в теле — то, что называется контрпереносными переживаниями. И даже на то, сколько времени осталось до конца встречи.
И в общем, несть числа тому, на что мы обращаем внимание.
Да, кстати, если вы думаете что это легко (сарказм), то я задолбалась футболки менять после работы, вечно подмышки мокрые, а стрессовый пот вонюч. Даже если со стороны кажется что я непринужденно поддерживаю светский разговор. Я как-то, прикола ради, заставила свой МиБанд отсчитывать мой пульс во время работы. Так вот, до 115-120 доходило, а это я в покое сижу. Но это так, краткое отступление, легкое стенание на тяжесть любимой работы.
Мы обращаем внимание и анализируем, не знаю уж, насколько осознанно - огромное количество феноменов, обрабатываем — и возвращаем обратно клиенту. В форме невнятного отрицательного или утвердительного помыкивания, угу и ага, уточнений, вопросов, кривляний рож, вздергивания бровей, киваний, интервенций, просьб повторить что-то или сделать то или другое.
Зачем?
Один мой клиент сказал однажды: «Ты обращаешь мое внимание именно туда, куда я не хочу смотреть. И туда, куда я никогда не посмотрел бы без тебя, я так этого боюсь. Но я смотрю туда — и вижу то, чего не хочу видеть. Но именно от этого становится легче».
Если я не замечаю свой страх — страх имеет власть надо мной, если я вижу свой страх — я могу придумать, как с ним обойтись.
Если я не хочу замечать свои слезы — они замерзнут во мне на годы. Если я замечу их - а рядом будет кто-то теплый, кто поддержит — возможно, они прольются и горе оставит меня.
Если я не замечу что кто-то, кого я зову своим близким, унижает меня и издевается надо мной, - я не смогу себя от этого защитить.
Это поэзия, и мне нравится думать про свою работу и так тоже. Но вообще, замечая вотэтовсе — и помогая клиенту вотэтовсе замечать — мы замечательным образом тренируем префронтальную кору клиента, его способность к рефлексии, его силу воли, чтобы это ни значило, его способность из тысяч его мыслей и состояний осознанно выбрать и поддержать нужное и важное для него. И отказаться от чего-то, что уже не работает, как бы оно ни манило.
А так же его способность к самоконтролю разнузданной лимбики, к самозащите от злых ворогов, к самоподдержке и саморегуляции.
Все начинается с внимания.
#заметкинаполях #особенностиработы
Подумала тут, что в нашем обучении это особо не акцентируется — во всяком случае я не припомню, чтобы это было где-то на любой из моих учеб прямо проговорено. Но оно имеет огромное значение для работы и является как раз той историей, что целительна для клиента. Я про внимание.
Одна из важнейших задач терапевта - и это то, что делаем мы все, вне зависимости от модальности и приверженности теоретическим концепциям - это обращать внимание. Свое. Клиента. Обращать внимание по идее на все. На то ЧТО говорит, и что не говорит, на то КАК говорит, и как не говорит. Как дышит, как двигается, как замирает, где чуть меняется мимика, где идет речевая сбивка, где влага к глазам поднимается... Как и на какие темы переключается. На то, выдерживает ли границы сеттинга, или, как говорят, «атакует» его. На то как мы сами чувствуем себя в контакте с клиентом (ну, в идеале), какие у нас возникают мысли, желания, аффективные реакции, ощущения в теле — то, что называется контрпереносными переживаниями. И даже на то, сколько времени осталось до конца встречи.
И в общем, несть числа тому, на что мы обращаем внимание.
Да, кстати, если вы думаете что это легко (сарказм), то я задолбалась футболки менять после работы, вечно подмышки мокрые, а стрессовый пот вонюч. Даже если со стороны кажется что я непринужденно поддерживаю светский разговор. Я как-то, прикола ради, заставила свой МиБанд отсчитывать мой пульс во время работы. Так вот, до 115-120 доходило, а это я в покое сижу. Но это так, краткое отступление, легкое стенание на тяжесть любимой работы.
Мы обращаем внимание и анализируем, не знаю уж, насколько осознанно - огромное количество феноменов, обрабатываем — и возвращаем обратно клиенту. В форме невнятного отрицательного или утвердительного помыкивания, угу и ага, уточнений, вопросов, кривляний рож, вздергивания бровей, киваний, интервенций, просьб повторить что-то или сделать то или другое.
Зачем?
Один мой клиент сказал однажды: «Ты обращаешь мое внимание именно туда, куда я не хочу смотреть. И туда, куда я никогда не посмотрел бы без тебя, я так этого боюсь. Но я смотрю туда — и вижу то, чего не хочу видеть. Но именно от этого становится легче».
Если я не замечаю свой страх — страх имеет власть надо мной, если я вижу свой страх — я могу придумать, как с ним обойтись.
Если я не хочу замечать свои слезы — они замерзнут во мне на годы. Если я замечу их - а рядом будет кто-то теплый, кто поддержит — возможно, они прольются и горе оставит меня.
Если я не замечу что кто-то, кого я зову своим близким, унижает меня и издевается надо мной, - я не смогу себя от этого защитить.
Это поэзия, и мне нравится думать про свою работу и так тоже. Но вообще, замечая вотэтовсе — и помогая клиенту вотэтовсе замечать — мы замечательным образом тренируем префронтальную кору клиента, его способность к рефлексии, его силу воли, чтобы это ни значило, его способность из тысяч его мыслей и состояний осознанно выбрать и поддержать нужное и важное для него. И отказаться от чего-то, что уже не работает, как бы оно ни манило.
А так же его способность к самоконтролю разнузданной лимбики, к самозащите от злых ворогов, к самоподдержке и саморегуляции.
Все начинается с внимания.
#заметкинаполях #особенностиработы
❤27👍7💯6
Опять про маму!
Писала-писала я текст, писала-писала — но я ж котинька, я ж по старинке в ворде пишу черновик. И кнопочку «сохранить» я не нажала, а стоило бы, в Армении отключения электричества не редки. И весь мой прекрасный текст, уже практически готовый к публикации, накрылся медным тазом, увы мне и увы. Ну что же, заново?
Часто «Что, опять про маму?!?!!?? Сколько можно уже?» — это вопрос, навязший на зубах не только у клиента, но и терапевта, и супервизора терапевта, и терапевта терапевта, и вообще... Ну, оно конечно, столько сколько нужно. Нет в жизни человека кого-то, кто оказал бы большее влияние на нас и наше развитие. Кто другой был бы для маленького ребенка Всем Миром, чьими глазами он бы учился смотреть на самого себя. Чья амбивалентность не сбивала бы нас сильнее всего с толку, не ранила и не бесила. Мама — это правда очень близко.
Но мама не существует в вакууме. Вообще-то к маме, в норме, должен прилагаться папа. Забавное, не подкрепленное никакими исследованиями мое личное наблюдение: дети нормальных пап в терапию приходят только тогда, когда с мамой что-то очень сильно не так.
В остальных случаях наблюдаемая мною картина это мама и очень странненький папа. Папа-ребенок, сам конкурирующий с детьми за мамино внимание, папа-алкоголик, трудоголик, папа-вышел за спичками и не вернулся, не участвующий в воспитании детей отстраненный отец, просто физически отсутствующий папа, разведенные родители, абъюзер, насильственный папа. Короче такой папа, который в лучшем случае не помогает маме растить ребенка, а в худшем — еще и создает проблемы разной степени тяжести.
Кроме папы, по идее, должна существовать расширенная семья — всякие бабушки-дедушки, дядя-тети, сестры-братья, друзья и знакомые, и от конфигурации этой системы тоже очень много чего зависит. Может ли на выходные взять внука бабушка, посидит ли вечером с ребенком соседка тетя Галя, старший брат помогает с математикой, защищает на улице, или дразнит, унижает и устраивает мелкие подлянки? При этом здесь, как и с папой, тоже есть варианты от дает «дополнительный ресурс» до «отнимает последние капли сил».
Окружение. Город или деревня, садик, школа, учительница первая моя. Страна, в конце концов — в Армении принято заботиться о детях, и общество прошито этим. В аэропорту с мелким ребенком всегда пропустят мимо очереди, возьмут капризного ребенка на руки в самолете и дадут маме выдохнуть, старшие присмотрят за младшим во дворе — а дети тут на улицах на вольном выпасе. Детей хвалят, любят, ими восхищаются. Есть теневая сторона о которой молчат, но снаружи это так.
Я вспоминаю Москву — и то как там все было совсем по другому. Или аэропорт Шри-Ланки, или пересадку в Дубае, где дядечкам вокруг до одного места был плачущий ребенок и запыхавшаяся, уставшая мать. Армения, где в культуру вшито «стыдно не помочь» — но там же и «хороший сосед ближе родственника», а это значит, что и поможет первым тебе сосед, но и хотеть знать про тебя примерно всё будут все, никакой российской анонимности.
Природа, в конце-концов. Возможность удрать из дома на речку, валяться в траве, лазить по деревьям. Книги и доступ к ним. Фильмы, музыка, животные.
По сути, на самом деле мы говорим про то, что ребенок и то, с какой конфигурацией травм он вырастает, зависит далеко не в первую очередь от его матери. Джереми Холмс на курсе про роль типа привязанности в формировании расстройств личности говорил, что шанс нормальной, заботливой, с надежным типом привязанности матери вырастить ребенка с таким же типом привязанности в неблагополучной среде равен примерно 1:17.
Потому что ресурсов мало. Потому что среда и семейное воспитание могут вступать в конфликт — плохо придется залюбленной шестилетке из интеллектуальной семьи в деревенской школе-восьмилетке-дальше-ПТУ, где учительницу будет бесить грамотность и непоседливость ребенка... и все, к чему ребенка готовили в семье, накроется выбитыми зубами реальности. И мама тут мало чем может помочь, даже если очень хочет.
⬇️
Писала-писала я текст, писала-писала — но я ж котинька, я ж по старинке в ворде пишу черновик. И кнопочку «сохранить» я не нажала, а стоило бы, в Армении отключения электричества не редки. И весь мой прекрасный текст, уже практически готовый к публикации, накрылся медным тазом, увы мне и увы. Ну что же, заново?
Часто «Что, опять про маму?!?!!?? Сколько можно уже?» — это вопрос, навязший на зубах не только у клиента, но и терапевта, и супервизора терапевта, и терапевта терапевта, и вообще... Ну, оно конечно, столько сколько нужно. Нет в жизни человека кого-то, кто оказал бы большее влияние на нас и наше развитие. Кто другой был бы для маленького ребенка Всем Миром, чьими глазами он бы учился смотреть на самого себя. Чья амбивалентность не сбивала бы нас сильнее всего с толку, не ранила и не бесила. Мама — это правда очень близко.
Но мама не существует в вакууме. Вообще-то к маме, в норме, должен прилагаться папа. Забавное, не подкрепленное никакими исследованиями мое личное наблюдение: дети нормальных пап в терапию приходят только тогда, когда с мамой что-то очень сильно не так.
В остальных случаях наблюдаемая мною картина это мама и очень странненький папа. Папа-ребенок, сам конкурирующий с детьми за мамино внимание, папа-алкоголик, трудоголик, папа-вышел за спичками и не вернулся, не участвующий в воспитании детей отстраненный отец, просто физически отсутствующий папа, разведенные родители, абъюзер, насильственный папа. Короче такой папа, который в лучшем случае не помогает маме растить ребенка, а в худшем — еще и создает проблемы разной степени тяжести.
Кроме папы, по идее, должна существовать расширенная семья — всякие бабушки-дедушки, дядя-тети, сестры-братья, друзья и знакомые, и от конфигурации этой системы тоже очень много чего зависит. Может ли на выходные взять внука бабушка, посидит ли вечером с ребенком соседка тетя Галя, старший брат помогает с математикой, защищает на улице, или дразнит, унижает и устраивает мелкие подлянки? При этом здесь, как и с папой, тоже есть варианты от дает «дополнительный ресурс» до «отнимает последние капли сил».
Окружение. Город или деревня, садик, школа, учительница первая моя. Страна, в конце концов — в Армении принято заботиться о детях, и общество прошито этим. В аэропорту с мелким ребенком всегда пропустят мимо очереди, возьмут капризного ребенка на руки в самолете и дадут маме выдохнуть, старшие присмотрят за младшим во дворе — а дети тут на улицах на вольном выпасе. Детей хвалят, любят, ими восхищаются. Есть теневая сторона о которой молчат, но снаружи это так.
Я вспоминаю Москву — и то как там все было совсем по другому. Или аэропорт Шри-Ланки, или пересадку в Дубае, где дядечкам вокруг до одного места был плачущий ребенок и запыхавшаяся, уставшая мать. Армения, где в культуру вшито «стыдно не помочь» — но там же и «хороший сосед ближе родственника», а это значит, что и поможет первым тебе сосед, но и хотеть знать про тебя примерно всё будут все, никакой российской анонимности.
Природа, в конце-концов. Возможность удрать из дома на речку, валяться в траве, лазить по деревьям. Книги и доступ к ним. Фильмы, музыка, животные.
По сути, на самом деле мы говорим про то, что ребенок и то, с какой конфигурацией травм он вырастает, зависит далеко не в первую очередь от его матери. Джереми Холмс на курсе про роль типа привязанности в формировании расстройств личности говорил, что шанс нормальной, заботливой, с надежным типом привязанности матери вырастить ребенка с таким же типом привязанности в неблагополучной среде равен примерно 1:17.
Потому что ресурсов мало. Потому что среда и семейное воспитание могут вступать в конфликт — плохо придется залюбленной шестилетке из интеллектуальной семьи в деревенской школе-восьмилетке-дальше-ПТУ, где учительницу будет бесить грамотность и непоседливость ребенка... и все, к чему ребенка готовили в семье, накроется выбитыми зубами реальности. И мама тут мало чем может помочь, даже если очень хочет.
⬇️
🔥17👍7❤4
⬆️
Безусловно, очень важно и очень нужно, чтобы у ребенка была более-менее нормальная, любящая и заботливая мать. Но не менее важно, если не более — чтобы вокруг была более-менее нормальная среда. Потому что если вокруг ад, война, перестройка, безысходность и нищета — вряд ли это вывезет даже самая заботливая мама. Потому что если среда благоприятна и ресурсна — она может скомпенсировать и перекрыть огромное количество косяков, идущих из семьи.
А еще важно помнить это, чтобы смотреть на картину комплексно и не поддаваться искушению «обвинить во всем родителей по-быстренькому и разойтись на этом». Чувства к родителям, как правило, амбивалентны. Безусловно, есть многое, в чем они могли бы (нет) быть лучше для нас. Эти чувства важно проживать и не отмахиваться от них. Но определяют ребенка не только мамы.
#заметкинаполях #привязанность
Безусловно, очень важно и очень нужно, чтобы у ребенка была более-менее нормальная, любящая и заботливая мать. Но не менее важно, если не более — чтобы вокруг была более-менее нормальная среда. Потому что если вокруг ад, война, перестройка, безысходность и нищета — вряд ли это вывезет даже самая заботливая мама. Потому что если среда благоприятна и ресурсна — она может скомпенсировать и перекрыть огромное количество косяков, идущих из семьи.
А еще важно помнить это, чтобы смотреть на картину комплексно и не поддаваться искушению «обвинить во всем родителей по-быстренькому и разойтись на этом». Чувства к родителям, как правило, амбивалентны. Безусловно, есть многое, в чем они могли бы (нет) быть лучше для нас. Эти чувства важно проживать и не отмахиваться от них. Но определяют ребенка не только мамы.
#заметкинаполях #привязанность
❤25👍6
Психотерапия, язык и индейцы тарахумара
Не помню, говорила я или нет, я пошла сейчас на очередную учебу. На сей раз АСТ - терапии принятия и ответственности. Она относится к так называемой КБТ третьей волны, считается невероятно «доказательной и привлекательной», по моим же кратким впечатлениям - вполне себе годный интегративный метод, изо всех сил пытающийся считать себя «радикально бихевиористским» и «мы работаем только с поведением!»
Одна из «фишек» АСТ — это теория реляционных фреймов. Возможно однажды я причащусь к методу глубже, все пойму и раскаюсь в своем скепсисе сейчас, но в первом приближении это красиво названная теория сводится к тезису «язык определяет поведение», давайте ж все переформулируем и отойдем от языковых ловушек. В чем новаторство я не очень поняла.
Разговоры о том, определяет ли язык наше мышление, сознание, познание, поведение и до какой степени, ведутся уже век, если не больше. Говорил об этом, и очень много, и наш Лурия, и гипотеза Сапира-Ворфа (это аж тридцатые годы) - это про все тоже самое. Гипотеза, кстати, как раз про то что «язык определяет мышление», ну, или как минимум, сильно влияет на него. Так это или нет, и до какой степени так - ученые ломают копья со всех сторон уже давно. Я же хочу рассказать вот что.
Язык, пожалуй что, действительно обладает свойством создавать свою собственную псевдореальность у человека в голове. Слова, обладающие своими значениями, выражающие определенные качества, также способны вызывать у человека эмоции и реакции, создавать убеждения, установки, предубеждения. Когда мы фантазируем - наши фантазии тоже часто словесны, словами мы рисуем картину будущего. И мы зачастую вступаем в отношения не с какой-то более менее объективной реальностью происходящего, которую можно руками пощупать, - а со словами у себя в голове, и это может оказаться дезадаптивно и разрушительно.
Вот интересный эксперимент, Кея и Кемптона (1984),которым хочется поделиться.
По сути это о том, что вербально установленные правила для нас, порой, важнее объективной реальности, даже если эти правила были установлены для нас в нашем глубоком детстве, когда мы вообще были жителями другой страны, и сейчас эти правила не работают.
О том, что недолюбленным и жаждущим тепла одиноким взрослым слова «я тебя люблю» могут надолго, если не навсегда затмить реальность, в которой тот, кто произносит эти слова не делает ничего, чтобы эти слова подтвердить, а то и вовсе творит что-то им противоположное. О том, что порой мы сами себя заманиваем в ловушку «договоренностей» и «обещаний», в принципе не обращая внимание на то, есть ли у нас ресурсы, чтобы эти договоренности выдержать. О том, что очень часто мы говорим не с миром вокруг, не с партнером и не с начальником на работе - а с собственной головой. И то, что говорит нам наша голова - очень часто - ложь.
⬇️
Не помню, говорила я или нет, я пошла сейчас на очередную учебу. На сей раз АСТ - терапии принятия и ответственности. Она относится к так называемой КБТ третьей волны, считается невероятно «доказательной и привлекательной», по моим же кратким впечатлениям - вполне себе годный интегративный метод, изо всех сил пытающийся считать себя «радикально бихевиористским» и «мы работаем только с поведением!»
Одна из «фишек» АСТ — это теория реляционных фреймов. Возможно однажды я причащусь к методу глубже, все пойму и раскаюсь в своем скепсисе сейчас, но в первом приближении это красиво названная теория сводится к тезису «язык определяет поведение», давайте ж все переформулируем и отойдем от языковых ловушек. В чем новаторство я не очень поняла.
Разговоры о том, определяет ли язык наше мышление, сознание, познание, поведение и до какой степени, ведутся уже век, если не больше. Говорил об этом, и очень много, и наш Лурия, и гипотеза Сапира-Ворфа (это аж тридцатые годы) - это про все тоже самое. Гипотеза, кстати, как раз про то что «язык определяет мышление», ну, или как минимум, сильно влияет на него. Так это или нет, и до какой степени так - ученые ломают копья со всех сторон уже давно. Я же хочу рассказать вот что.
Язык, пожалуй что, действительно обладает свойством создавать свою собственную псевдореальность у человека в голове. Слова, обладающие своими значениями, выражающие определенные качества, также способны вызывать у человека эмоции и реакции, создавать убеждения, установки, предубеждения. Когда мы фантазируем - наши фантазии тоже часто словесны, словами мы рисуем картину будущего. И мы зачастую вступаем в отношения не с какой-то более менее объективной реальностью происходящего, которую можно руками пощупать, - а со словами у себя в голове, и это может оказаться дезадаптивно и разрушительно.
Вот интересный эксперимент, Кея и Кемптона (1984),которым хочется поделиться.
Индейский язык тарахумара не различает зелёный и синий цвета, для них в нём есть только одно слово. Исследователи использовали три карточки A, B, C, окрашенные в разные цвета; при этом цвет A и B воспринимается носителями английского языка как «зелёный», а C - как «синий», но, объективно, с точки зрения расстояний на цветовом спектре, B и C ближе друг к другу, чем A и B. Граница между зелёным и синим в английском языке (или в сознании его носителей) находится где-то между B и C; у носителей языка тарахумара такой границы нет.
Носителей двух языков (английского и тарахумара) просили определить, какая из трёх карточек наиболее непохожа на две остальные. В результате носители английского языка всегда выбирали C как самую «непохожую» карточку. Носители тарахумара либо выбирали A, либо колебались в выборе между A и C в разных попытках (каждый участник проходил серию тестов, в которых использовались несколько различных наборов карточек, сохраняющих эти общие свойства). Таким образом, эксперимент подтверждает гипотезу, что лингвистическая граница зелёный-синий искажает объективное восприятие цвета у носителей английского языка; у носителей тарахумара этой границы нет, и их выбор соглашается с объективным восприятием.
По сути это о том, что вербально установленные правила для нас, порой, важнее объективной реальности, даже если эти правила были установлены для нас в нашем глубоком детстве, когда мы вообще были жителями другой страны, и сейчас эти правила не работают.
О том, что недолюбленным и жаждущим тепла одиноким взрослым слова «я тебя люблю» могут надолго, если не навсегда затмить реальность, в которой тот, кто произносит эти слова не делает ничего, чтобы эти слова подтвердить, а то и вовсе творит что-то им противоположное. О том, что порой мы сами себя заманиваем в ловушку «договоренностей» и «обещаний», в принципе не обращая внимание на то, есть ли у нас ресурсы, чтобы эти договоренности выдержать. О том, что очень часто мы говорим не с миром вокруг, не с партнером и не с начальником на работе - а с собственной головой. И то, что говорит нам наша голова - очень часто - ложь.
⬇️
❤18👍7👏4
⬆️
У этого эксперимента есть продолжение. Суть его сводится к тому, что, когда испытуемых, и англичан, и индейцев, просто просили, сравнивая по две карточки, сериями, определить, какая более похожа на вторую, какая менее - результаты у них оказывались одинаковыми, близкими к объективному спектральному расположению цветов. Язык переставал влиять на восприятие. Как сказать... их тыкали носами в реальность?
Возможности терапии, сконцентрированные вокруг языка, огромны - и давно известны. Весь этот рефрейминг, все эти вопросы, взрывающие мозг, все эти выносящие и в принципе меняющие смысл интерпретации. АСТ не открывает здесь Америку, как по мне. Иногда обычные слова, сказанные так как надо и когда надо - переворачивают всю внутреннюю реальность, ставят все на места - до такой степени, что реагирует и тело. Идет волна расслабления, что-то «отпускает», поднимаются слезы.
Но… стоит помнить, что есть не только и не столько слова. Мы не были бы людьми, не будь у нас языка, и смена языка, языкового паттерна, часто влияет на наше самочувствие и поведение. Но лишь влияет. Сколько не говори арбуз, арбуз на столе не появится. И для меня один из важных фокусов внимания в работе - это именно соответствие слов реальности.Что чувствует тело, когда происходит то и то. Что на самом деле сделал тот-то. Эта карточка зеленее или синее той?
#заметкинаполях #особенностиработы
У этого эксперимента есть продолжение. Суть его сводится к тому, что, когда испытуемых, и англичан, и индейцев, просто просили, сравнивая по две карточки, сериями, определить, какая более похожа на вторую, какая менее - результаты у них оказывались одинаковыми, близкими к объективному спектральному расположению цветов. Язык переставал влиять на восприятие. Как сказать... их тыкали носами в реальность?
Возможности терапии, сконцентрированные вокруг языка, огромны - и давно известны. Весь этот рефрейминг, все эти вопросы, взрывающие мозг, все эти выносящие и в принципе меняющие смысл интерпретации. АСТ не открывает здесь Америку, как по мне. Иногда обычные слова, сказанные так как надо и когда надо - переворачивают всю внутреннюю реальность, ставят все на места - до такой степени, что реагирует и тело. Идет волна расслабления, что-то «отпускает», поднимаются слезы.
Но… стоит помнить, что есть не только и не столько слова. Мы не были бы людьми, не будь у нас языка, и смена языка, языкового паттерна, часто влияет на наше самочувствие и поведение. Но лишь влияет. Сколько не говори арбуз, арбуз на столе не появится. И для меня один из важных фокусов внимания в работе - это именно соответствие слов реальности.Что чувствует тело, когда происходит то и то. Что на самом деле сделал тот-то. Эта карточка зеленее или синее той?
#заметкинаполях #особенностиработы
❤20👍6
Ого ) Сидишь, пишешь себе тихонько, каждому новому человеку радуешься — а потом про тебя пишет Тамара — и приходит мнооого нового народа :) Всем привет, рада видеть.
Ок, я Маша, я психолог и пишу тут про психологию и психотерапию, с фокусом на работу с кПТСР, ПРЛ и прочими непростыми штуками. Пытаюсь человеческими словами, но тут уж как получится. Буду рада, если мои тексты окажутся вам полезными и интересными, так же я всегда за комментарии, дискуссии, аргументированные и вежливые споры. Подробнее про меня и канал — тут в закрепах.
А вы кто — и старые мои читатели, и новые? Чего ждете от канала и чтения?
Ок, я Маша, я психолог и пишу тут про психологию и психотерапию, с фокусом на работу с кПТСР, ПРЛ и прочими непростыми штуками. Пытаюсь человеческими словами, но тут уж как получится. Буду рада, если мои тексты окажутся вам полезными и интересными, так же я всегда за комментарии, дискуссии, аргументированные и вежливые споры. Подробнее про меня и канал — тут в закрепах.
А вы кто — и старые мои читатели, и новые? Чего ждете от канала и чтения?
❤58👍17
Вообще такие тексты не совсем тот жанр, который я стараюсь выдерживать в канале. Он у меня все же планировался как «про психотерапию», и даже конкретнее — как место для рефлексии о терапии, небольшой базы знаний о нюансах работы с кПТСР, всяких конспектов и всякого такого. И в целом я собираюсь продолжать в этом стиле, но этот текст «сам написался» как отклик на комменты, и, по-моему, ложится в концепцию «продолжаем знакомиться». Ну и может полезным окажется )
Я третий год живу в Армении. Не то чтобы это была та страна, в которой я когда либо хотела оказаться или которую я выбирала. «Где-то там на Кавказе» — вот примерно все, что я про нее знала, до тех пор пока, растерянная, испуганная, измотанная, с двухмесячным Вадимкой на руках я не вывалилась из самолета в Звартноце. Это сейчас я это название спокойно выговариваю, «барев дзес» прочно заменило в моем словаре «здравствуйте», и да, мне норм «шат шноракалюцюн», когда благодарю кого-нибудь. А тогда я не понимала где я, кто эти люди, как называется местная валюта — ничего.
То что произошло не вмещалось в голове (признак стресса, который может привести к травматизации), плюс это все накладывалось на мою собственную эмоциональную вымотанность к тому моменту — Вадим, очень желанный и долгожданный ребенок, родился недоношенным, потом нам пришлось менять квартиру в Москве буквально за месяц до начала войны (с новорожденным на руках), и не успели переехать как началось...
Мы планировали улететь в Грузию — рейс отменили, когда мы ехали в аэропорт.
Нам повезло — Армения оказалась гостеприимной. Нам повезло, нас не ждал языковой шок, здесь практически каждый знает русский, в той или иной степени хорошо, и не делает вид что тебя не понимает, «говорите по-английски или по-нашему».
Но мы оказались черт-те где, и было понятно, что безо всякой надежды на возвращение. Экстренная эмиграция, эвакуация, потеря за потерей — родины, связей, смыслов. Собственной идентичности? Очень вскоре по приезде сюда умерла моя любимая собака, моя Рема. Спустя полгода после переезда развалились и без того непростые отношения. Короче...
Эмиграция, даже давно запланированная, даже желанная — всегда сильнейший стресс. Это всегда переживание потери, всего привычного и понятного. Это всегда адаптация к новому. Это первые годы постоянное ощущение собственного бессилия — даже объяснить что ты хочешь, оказывается, как правило, невероятно трудно. Что уж говорить о шоковой эмиграции, которая случилась со многими из нас в первые дни войны, или после объявления мобилизации?
Да даже и те, кто не бежал, роняя тапки (как мы) в первой волне переполненных самолетов, кто планировал свой отъезд более взвешенно и основательно, продавал квартиры, заканчивал и подбивал все дела, не обрывая их, те, кто таки смог уехать не туда, куда получилось, а туда, куда хотелось... И они оказались в тех же обстоятельствах. С тем же стрессом. С теми же проблемами.
Можно ли не испытывать стресс? Можно, если ты в гробу лежишь в белых тапочках. Во всех остальных случаях стресс — нормальный адаптационный ответ организма на изменение среды. Можно ли не испытывать тревогу? Хм, когда все вокруг спокойно, упорядоченно, определенно и безопасно — да, мы не тревожимся. Наверное. Я не знаю. Прожить жизнь в которой всегда будет так — нельзя.
Кто-то от природы более спокоен и взвешен, кто-то и без того не слишком дружит с кукушечкой. У кого-то больше ресурсов — денег, накоплений, работа в ноутбуке. У кого-то меньше. Но когда мы оказываемся в таких обстоятельствах, что высокий уровень стресса неизбежен — тяжело всем, и у кого что было — обостряется.
Можно ли оказаться в другой, более благоприятной среде? Ну такое, у меня есть мнение, что раз я и многие другие выбрали эмиграцию, значит мы уже выбрали более благоприятную среду для себя. Осталось к ней адаптироваться. А это не происходит сразу. Это не происходит за неделю и даже за год.
⬇️
Я третий год живу в Армении. Не то чтобы это была та страна, в которой я когда либо хотела оказаться или которую я выбирала. «Где-то там на Кавказе» — вот примерно все, что я про нее знала, до тех пор пока, растерянная, испуганная, измотанная, с двухмесячным Вадимкой на руках я не вывалилась из самолета в Звартноце. Это сейчас я это название спокойно выговариваю, «барев дзес» прочно заменило в моем словаре «здравствуйте», и да, мне норм «шат шноракалюцюн», когда благодарю кого-нибудь. А тогда я не понимала где я, кто эти люди, как называется местная валюта — ничего.
То что произошло не вмещалось в голове (признак стресса, который может привести к травматизации), плюс это все накладывалось на мою собственную эмоциональную вымотанность к тому моменту — Вадим, очень желанный и долгожданный ребенок, родился недоношенным, потом нам пришлось менять квартиру в Москве буквально за месяц до начала войны (с новорожденным на руках), и не успели переехать как началось...
Мы планировали улететь в Грузию — рейс отменили, когда мы ехали в аэропорт.
Нам повезло — Армения оказалась гостеприимной. Нам повезло, нас не ждал языковой шок, здесь практически каждый знает русский, в той или иной степени хорошо, и не делает вид что тебя не понимает, «говорите по-английски или по-нашему».
Но мы оказались черт-те где, и было понятно, что безо всякой надежды на возвращение. Экстренная эмиграция, эвакуация, потеря за потерей — родины, связей, смыслов. Собственной идентичности? Очень вскоре по приезде сюда умерла моя любимая собака, моя Рема. Спустя полгода после переезда развалились и без того непростые отношения. Короче...
Эмиграция, даже давно запланированная, даже желанная — всегда сильнейший стресс. Это всегда переживание потери, всего привычного и понятного. Это всегда адаптация к новому. Это первые годы постоянное ощущение собственного бессилия — даже объяснить что ты хочешь, оказывается, как правило, невероятно трудно. Что уж говорить о шоковой эмиграции, которая случилась со многими из нас в первые дни войны, или после объявления мобилизации?
Да даже и те, кто не бежал, роняя тапки (как мы) в первой волне переполненных самолетов, кто планировал свой отъезд более взвешенно и основательно, продавал квартиры, заканчивал и подбивал все дела, не обрывая их, те, кто таки смог уехать не туда, куда получилось, а туда, куда хотелось... И они оказались в тех же обстоятельствах. С тем же стрессом. С теми же проблемами.
Можно ли не испытывать стресс? Можно, если ты в гробу лежишь в белых тапочках. Во всех остальных случаях стресс — нормальный адаптационный ответ организма на изменение среды. Можно ли не испытывать тревогу? Хм, когда все вокруг спокойно, упорядоченно, определенно и безопасно — да, мы не тревожимся. Наверное. Я не знаю. Прожить жизнь в которой всегда будет так — нельзя.
Кто-то от природы более спокоен и взвешен, кто-то и без того не слишком дружит с кукушечкой. У кого-то больше ресурсов — денег, накоплений, работа в ноутбуке. У кого-то меньше. Но когда мы оказываемся в таких обстоятельствах, что высокий уровень стресса неизбежен — тяжело всем, и у кого что было — обостряется.
Можно ли оказаться в другой, более благоприятной среде? Ну такое, у меня есть мнение, что раз я и многие другие выбрали эмиграцию, значит мы уже выбрали более благоприятную среду для себя. Осталось к ней адаптироваться. А это не происходит сразу. Это не происходит за неделю и даже за год.
⬇️
❤43
⬆️
Перед психикой стоит огромное количество задач: выучить новый язык, и не только язык на котором говорят, но и язык, на котором действуют — где и как платить коммуналку, куда звонить когда что-то сломалось, где нормальный сервис для машины, как ходить по врачам, что значит этот весь местный язык взглядов и жестов. Засунуть ребенка в садик или найти ему няню. Понять как выводить деньги.
Вообще понять ты тут остаешься или едешь дальше. Или возвращаешься. Куда. Когда. Как. Вид на жительство. ИП. Банковский счет. Страховка.
Горе и его работа. Горе по стране-которой-больше-нет. О связях, что оказались оборваны. О том кошмаре что творится вообще. По поводу каждой очередной новости, когда кажется что ну все, больше некуда падать — а снизу опять стучат. А горе требует ресурсов.
В общем я к чему... ждать от себя, что в таких условиях ты будешь действовать как «нормальный» человек или чувствовать себя как «нормальный» человек — это ждать от себя невозможного. Что обостренная тревога, апатия, раздражительность в таких условиях более чем нормальны — и этого особо не изменить. Мы не можем заставить себя перестать реагировать или перестать чувствовать. И, кстати, мем про то что «В Грузию и Армению приехали русские и скупили в аптеках все антидепрессанты» — это не мем, а суровая правда. Я таких очередей к психиатрам не припомню за все время работы вообще.
Да, если вы видите что ваш знакомый Вася справляется лучше чем вы — из этого категорически не следует, что и вы должны справляться так же, как он. Вы понятия не имеете что там происходит на самом деле, на каких он сидит таблетках, и да, как именно его детство отличалось от вашего. Иногда один фактор, который мы сбрасываем со счетов как малозначительный, резко меняет всю картину. Одна из важнейших задач в эмиграции как по мне — это выстраивание новой сети связей, установление новых знакомств и дружб. В общем, делать это с младенчиком наперевес для меня лично оказалось непосильной задачей.
И это нельзя выключить или отменить. Это можно только пережить, желательно, минимизировав ущерб. А этого можно достигнуть, постаравшись максимально увеличить свои ресурсы. Садик, няня, друзья, выстроить круг поддержки. Найти легальный и доступный способ расслабляться — медитация, йога, выезды на природу на шашлык, на худой конец отмокать дома в ванной. Да, поддержка психиатра и психотерапевта. Физическая работа, разгружающая мозги, в целом движение. Плачется? Отлично, жалеть себя от души и реветь сколько получается. Снизить требования к себе до минимума. Вы смогли почистить зубы сегодня? Ура, вы герой. Я не знаю как еще и что еще кому может помочь.
Я знаю что история про «отъебаться от себя» и разрешить себе орать чаечкой, нихрена не понимать, плакать от бессилия и отчаяния, понять что здесь и сейчас, когда надо выжить, плюс минус все средства хороши, а последствия разгребем потом... работает. А таблетки вообще отличная вещь.
Неопределенность - еще одна вещь, которая на отлично тревожит и высасывает силы. И тем не менее у меня ушел год, чтобы понять, что как минимум в ближайшем будущем я в Армении. Я купила шкаф и разобрала чемоданы.
И я думаю таких текстов как этот написано за эти годы уйма и что я никому тут не открываю Америку. И я знаю что сказать легко, а сделать кажется невозможным. А еще знаю что, как правило, со временем всем становится легче. Просто это время должно пройти.
#заметкинаполях
Перед психикой стоит огромное количество задач: выучить новый язык, и не только язык на котором говорят, но и язык, на котором действуют — где и как платить коммуналку, куда звонить когда что-то сломалось, где нормальный сервис для машины, как ходить по врачам, что значит этот весь местный язык взглядов и жестов. Засунуть ребенка в садик или найти ему няню. Понять как выводить деньги.
Вообще понять ты тут остаешься или едешь дальше. Или возвращаешься. Куда. Когда. Как. Вид на жительство. ИП. Банковский счет. Страховка.
Горе и его работа. Горе по стране-которой-больше-нет. О связях, что оказались оборваны. О том кошмаре что творится вообще. По поводу каждой очередной новости, когда кажется что ну все, больше некуда падать — а снизу опять стучат. А горе требует ресурсов.
В общем я к чему... ждать от себя, что в таких условиях ты будешь действовать как «нормальный» человек или чувствовать себя как «нормальный» человек — это ждать от себя невозможного. Что обостренная тревога, апатия, раздражительность в таких условиях более чем нормальны — и этого особо не изменить. Мы не можем заставить себя перестать реагировать или перестать чувствовать. И, кстати, мем про то что «В Грузию и Армению приехали русские и скупили в аптеках все антидепрессанты» — это не мем, а суровая правда. Я таких очередей к психиатрам не припомню за все время работы вообще.
Да, если вы видите что ваш знакомый Вася справляется лучше чем вы — из этого категорически не следует, что и вы должны справляться так же, как он. Вы понятия не имеете что там происходит на самом деле, на каких он сидит таблетках, и да, как именно его детство отличалось от вашего. Иногда один фактор, который мы сбрасываем со счетов как малозначительный, резко меняет всю картину. Одна из важнейших задач в эмиграции как по мне — это выстраивание новой сети связей, установление новых знакомств и дружб. В общем, делать это с младенчиком наперевес для меня лично оказалось непосильной задачей.
И это нельзя выключить или отменить. Это можно только пережить, желательно, минимизировав ущерб. А этого можно достигнуть, постаравшись максимально увеличить свои ресурсы. Садик, няня, друзья, выстроить круг поддержки. Найти легальный и доступный способ расслабляться — медитация, йога, выезды на природу на шашлык, на худой конец отмокать дома в ванной. Да, поддержка психиатра и психотерапевта. Физическая работа, разгружающая мозги, в целом движение. Плачется? Отлично, жалеть себя от души и реветь сколько получается. Снизить требования к себе до минимума. Вы смогли почистить зубы сегодня? Ура, вы герой. Я не знаю как еще и что еще кому может помочь.
Я знаю что история про «отъебаться от себя» и разрешить себе орать чаечкой, нихрена не понимать, плакать от бессилия и отчаяния, понять что здесь и сейчас, когда надо выжить, плюс минус все средства хороши, а последствия разгребем потом... работает. А таблетки вообще отличная вещь.
Неопределенность - еще одна вещь, которая на отлично тревожит и высасывает силы. И тем не менее у меня ушел год, чтобы понять, что как минимум в ближайшем будущем я в Армении. Я купила шкаф и разобрала чемоданы.
И я думаю таких текстов как этот написано за эти годы уйма и что я никому тут не открываю Америку. И я знаю что сказать легко, а сделать кажется невозможным. А еще знаю что, как правило, со временем всем становится легче. Просто это время должно пройти.
#заметкинаполях
❤68💯12👍4👏1
Фокусы внимания в терапии
Решила собрать в кучку те аспекты, на которые, в моем идеальном мире, терапевт должен обращать внимание когда работает. Как некоторое продолжение размышлений о роли внимания в работе терапевта — и как некоторое объяснение, в том числе себе самой, за что клиенты нам деньги платят 😄
Язык клиента. Как он говорит в принципе — про мир и про себя. Процитирую чучуть Джереми Холмса.
А так же речевые сбивки, зажевывание эмоций. Богатство речи. Сленг, какой. Интонации (какие).
Собственно, нарратив клиента.
Как рассказывает свою историю, насколько она насыщенная деталями, связна, логична? Говорит ли обо всем прямо называя вещи своими именами, или пользуется словами типа «это, оно», обобщает, избегает прямого именования? Избегание тем (каких), слов, каких (например, в принципе избегает слов, связаных с эмоциями и переживаниями). Проявленность в рассказе таких историй как идеализация/обесценивание, контроль, избегание бессилия, приписывания другим своих мыслей и убеждений. Разрывы нарратива. «Конфликты внутри одного предложения».
Аффективная сфера клиента. Связь с чувствами, способность контактировать с ними, спокойно предъявлять, или подавление чувств, стыжение, или излишняя расторможенность. Склонность «вылетать» в аффект (какой), или стремление подавлять аффекты.
Тело клиента. Соответствие того, что говорится тому как оно говорится. Поза. Мимика. Телесные феномены. Какую историю рассказывает тело? Насколько тело включено в переживание аффекта, «зажимает» его, или помогает поднять свободно? Что вообще происходит с телом, как это связано с речью клиента.
Действия клиента. Насколько соотносятся с постулируемой системой ценностей и убеждений, поставленных целей, предъявленных проблем, не противоречат ли нарративу.
Отношение клиента к миру и окружающим. Его убеждения, установки, ценности, предубеждения, система «хорошо и плохо». Помогает или мешает, адаптивна-дезадаптивна, «работает» - «не работает», где и в чем, откуда взялось.
Отношения клиента с самим собой. Как говорит о себе, как поступает с собой, как расставлены приоритеты Я — другие. Проявленность эго-состояний, конфликты эго-состояний.
Отношения МЕЖДУ клиентом и терапевтом. Что отыгрывается. Проективная идентификация. Когнитивные искажения клиента - «приделать терапевту рога и копыта». Во что «влетает» терапевт.
Время. Непосредственно время встречи, как распределяется. Клиент начинает «с места в карьер», или со «смалл толка». Сколько времени осталось до конца сессии, сколько времени идет тот или иной процесс.
Обратная связь клиента на терапевтические интервенции. Подходят, не подходят, «горячо» - «холодно», вызывает сопротивление, поднимает/опускает аффект, что вообще происходит.
Границы сеттинга. Начинаются ли и заканчиваются встречи вовремя, как часто случаются пропуска и переносы, вовремя ли вносится оплата.
Контрперенос терапевта. Аффективные и телесные реакции терапевта на клиента.
Построение и сверка терапевтической гипотезы. Постоянный процесс, учитывающий все описанное выше.
Обращать внимание на эти феномены, рефлексировать и анализировать их, складывать их в картинки, строить гипотезы, иметь багаж знаний, позволяющий предположить что тут происходит и почему — довольно тяжелая работа. И вряд ли все это можно удерживать в голове одновременно, мы таки люди а не компьютеры, и иногда в голову не приходит, что что-то из этого списка важно - но, вообще, важно тут все.
Так что дополняйте, коллеги, что я по вашему забыла?
Да. Искренняя симпатия к клиенту и желание ему помочь в комплект "за деньги" не входит😄
Решила собрать в кучку те аспекты, на которые, в моем идеальном мире, терапевт должен обращать внимание когда работает. Как некоторое продолжение размышлений о роли внимания в работе терапевта — и как некоторое объяснение, в том числе себе самой, за что клиенты нам деньги платят 😄
Язык клиента. Как он говорит в принципе — про мир и про себя. Процитирую чучуть Джереми Холмса.
Холмс предлагает обращать внимание на следующие аспекты:
1) Количество речи - не слишком мало и не слишком много, условная норма. И точка любопытства - если речи слишком много, описаний, эпитетов, просто слов, или, наоборот слишком мало.
2) Связность речи. Норма - понятное, логичное изложение, без логических разрывов, перескоков темы, явной фрагментарности.
3) Релевантность речи логике запроса, предшествующего рассказа, отношений клиент-терапевт, а не берущиеся "из воздуха" куски.
4) Спонтанность и легкость речи и диалога.
А так же речевые сбивки, зажевывание эмоций. Богатство речи. Сленг, какой. Интонации (какие).
Собственно, нарратив клиента.
Как рассказывает свою историю, насколько она насыщенная деталями, связна, логична? Говорит ли обо всем прямо называя вещи своими именами, или пользуется словами типа «это, оно», обобщает, избегает прямого именования? Избегание тем (каких), слов, каких (например, в принципе избегает слов, связаных с эмоциями и переживаниями). Проявленность в рассказе таких историй как идеализация/обесценивание, контроль, избегание бессилия, приписывания другим своих мыслей и убеждений. Разрывы нарратива. «Конфликты внутри одного предложения».
Аффективная сфера клиента. Связь с чувствами, способность контактировать с ними, спокойно предъявлять, или подавление чувств, стыжение, или излишняя расторможенность. Склонность «вылетать» в аффект (какой), или стремление подавлять аффекты.
Тело клиента. Соответствие того, что говорится тому как оно говорится. Поза. Мимика. Телесные феномены. Какую историю рассказывает тело? Насколько тело включено в переживание аффекта, «зажимает» его, или помогает поднять свободно? Что вообще происходит с телом, как это связано с речью клиента.
Действия клиента. Насколько соотносятся с постулируемой системой ценностей и убеждений, поставленных целей, предъявленных проблем, не противоречат ли нарративу.
Отношение клиента к миру и окружающим. Его убеждения, установки, ценности, предубеждения, система «хорошо и плохо». Помогает или мешает, адаптивна-дезадаптивна, «работает» - «не работает», где и в чем, откуда взялось.
Отношения клиента с самим собой. Как говорит о себе, как поступает с собой, как расставлены приоритеты Я — другие. Проявленность эго-состояний, конфликты эго-состояний.
Отношения МЕЖДУ клиентом и терапевтом. Что отыгрывается. Проективная идентификация. Когнитивные искажения клиента - «приделать терапевту рога и копыта». Во что «влетает» терапевт.
Время. Непосредственно время встречи, как распределяется. Клиент начинает «с места в карьер», или со «смалл толка». Сколько времени осталось до конца сессии, сколько времени идет тот или иной процесс.
Обратная связь клиента на терапевтические интервенции. Подходят, не подходят, «горячо» - «холодно», вызывает сопротивление, поднимает/опускает аффект, что вообще происходит.
Границы сеттинга. Начинаются ли и заканчиваются встречи вовремя, как часто случаются пропуска и переносы, вовремя ли вносится оплата.
Контрперенос терапевта. Аффективные и телесные реакции терапевта на клиента.
Построение и сверка терапевтической гипотезы. Постоянный процесс, учитывающий все описанное выше.
Обращать внимание на эти феномены, рефлексировать и анализировать их, складывать их в картинки, строить гипотезы, иметь багаж знаний, позволяющий предположить что тут происходит и почему — довольно тяжелая работа. И вряд ли все это можно удерживать в голове одновременно, мы таки люди а не компьютеры, и иногда в голову не приходит, что что-то из этого списка важно - но, вообще, важно тут все.
Так что дополняйте, коллеги, что я по вашему забыла?
Да. Искренняя симпатия к клиенту и желание ему помочь в комплект "за деньги" не входит😄
🔥20👍6❤4
Панацея найдена... или нет?
Итак, доказано (хотя бы тут), что физические нагрузки снижают смертность, помогают в профилактике хронических заболеваний, и не допускают саму возможность их возникновения, улучшают самооценку и чувство благополучия.
А еще у нас когнитивные функции улучшаются, риск деменции падает, ну не красота ли? Ну и вишенкой на торт — у нас значимо падают симптомы тревоги и депрессии, что, в общем, вполне объяснимо — двигаешься — приводишь в порядок гипотоламо-гипофизарно-надпочечниковую систему (она же система реакции на стресс).
При ПТСР и кПТСР люди, как правило, находятся в хроническом стрессе, при этом их чувствительность к раздражителям растет. Что делать? Качать попу, это приводит уровень стресс-гормонов в порядок, и снижает тревогу. Более того, в ситуации хронического стресса, из которого нет выхода (привет, выученная беспомощность), у нас падают уровни серотонина и норадреналина, а регулярные аэробные упражнения их повышают. Хэх, а еще у нас есть эндогенные опиоиды... повкалываешь так на дорожке, упашешься, привет, а вот и они, эндорфинчики, легкая эйфорийка и снижение болевой чувствительности.
Ну и в принципе, мы, двуногие приматы, созданы для движения по саваннам (и в этом мы, кстати, самые крутые в животном мире, никто лучше нас по жаре пешком ходить не умеет), а вовсе не для того чтобы сидеть на попе ровно дома перед экраном. И тогда, казалось бы, все ясно:
Уррра, ЗОЖ!!!
Уж сколько раз твердили миру, делай зарядку, качай попу, ходи в зал, будешь стройный-красивый-уверенный в себе, забудешь про болячки и встретишь солнышко с улыбкой!
Три раза хаха. Коль все было б так просто, все б мы (и я, и я в первых рядах!) бегали по утрам, не успев встать с кровати стелили бы коврик для йоги, не забывали б о «физкультурных пятиминутках» через каждый час сидячей работы, ну и таки да, не обогащали бы фармацевтические компании, ибо реально были б веселее, спокойнее и здоровее. Но почему-то этого не происходит.
Почему же? Ну, думаю потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, легкие пути ведут в ад и все такое.
Для начала тренировки — падам! — это тоже стресс, внезапно, правда? И кстати, если я все правильно поняла в статье (эх, английский мой, английский), максимально тревожные люди склонны максимально избегать физических упражнений, что тоже вполне логично. Жизнь и так страшна, полна боли и тягот, а тут себя еще и на дорожку волочить. И не просто волочить на дорожку.
Если б речь шла только о снижении тревожности, повышении настроения, улучшения состояния здоровья, а на все остальное нам было б по барабану, так нет же. Нас ждет конкурс - «у кого в раздевалке сама подкаченнаяжпопа, а у кого самый большой живот». Нас ждет преодоление чувства стыда. И в принципе стыд. Нас ждут красивые, тоненькие мускулистенькие девочки-тренерши, которые может так и не думают даже, но в нашей культуре трудно будет не прочитать в их взгляде что-то типа «жирная корова!». Но вообще чаще всего эти девочки родом из какой-нибудь художественной гимнастики и тоже прошиты насквозь довольно таки токсичным духом преодоления, «дальше-выше-сильнее» стремления, и нездоровыми стандартами того, кто и как должен выглядеть. Ммм, хорошее настроение говорите? Снижение депрессии и тревоги?
Сами тренировки. Ну, кому как, но выстроить тренировки так, чтоб у нетренированного, засидевшегося дома, с ослабленным тонусом мышц человека на завтра ничего не болело — это надо быть гением, много чего знать, уметь и понимать, постоянно получать обратную связь от тренируемого... короче это всегда про тренировки с тренером, и не обычным тренером, а опытным и понимающим. А без этого у нас случается, хм, обучение тому, что тренировки это боль, боль мы должны превозмогать... ню-ню. А потом мы удивляемся, почему так НЕ хочется снова пилить на тренировку.
⬇️
Итак, доказано (хотя бы тут), что физические нагрузки снижают смертность, помогают в профилактике хронических заболеваний, и не допускают саму возможность их возникновения, улучшают самооценку и чувство благополучия.
А еще у нас когнитивные функции улучшаются, риск деменции падает, ну не красота ли? Ну и вишенкой на торт — у нас значимо падают симптомы тревоги и депрессии, что, в общем, вполне объяснимо — двигаешься — приводишь в порядок гипотоламо-гипофизарно-надпочечниковую систему (она же система реакции на стресс).
При ПТСР и кПТСР люди, как правило, находятся в хроническом стрессе, при этом их чувствительность к раздражителям растет. Что делать? Качать попу, это приводит уровень стресс-гормонов в порядок, и снижает тревогу. Более того, в ситуации хронического стресса, из которого нет выхода (привет, выученная беспомощность), у нас падают уровни серотонина и норадреналина, а регулярные аэробные упражнения их повышают. Хэх, а еще у нас есть эндогенные опиоиды... повкалываешь так на дорожке, упашешься, привет, а вот и они, эндорфинчики, легкая эйфорийка и снижение болевой чувствительности.
Ну и в принципе, мы, двуногие приматы, созданы для движения по саваннам (и в этом мы, кстати, самые крутые в животном мире, никто лучше нас по жаре пешком ходить не умеет), а вовсе не для того чтобы сидеть на попе ровно дома перед экраном. И тогда, казалось бы, все ясно:
Уррра, ЗОЖ!!!
Уж сколько раз твердили миру, делай зарядку, качай попу, ходи в зал, будешь стройный-красивый-уверенный в себе, забудешь про болячки и встретишь солнышко с улыбкой!
Три раза хаха. Коль все было б так просто, все б мы (и я, и я в первых рядах!) бегали по утрам, не успев встать с кровати стелили бы коврик для йоги, не забывали б о «физкультурных пятиминутках» через каждый час сидячей работы, ну и таки да, не обогащали бы фармацевтические компании, ибо реально были б веселее, спокойнее и здоровее. Но почему-то этого не происходит.
Почему же? Ну, думаю потому что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, легкие пути ведут в ад и все такое.
Для начала тренировки — падам! — это тоже стресс, внезапно, правда? И кстати, если я все правильно поняла в статье (эх, английский мой, английский), максимально тревожные люди склонны максимально избегать физических упражнений, что тоже вполне логично. Жизнь и так страшна, полна боли и тягот, а тут себя еще и на дорожку волочить. И не просто волочить на дорожку.
Если б речь шла только о снижении тревожности, повышении настроения, улучшения состояния здоровья, а на все остальное нам было б по барабану, так нет же. Нас ждет конкурс - «у кого в раздевалке сама подкаченная
Сами тренировки. Ну, кому как, но выстроить тренировки так, чтоб у нетренированного, засидевшегося дома, с ослабленным тонусом мышц человека на завтра ничего не болело — это надо быть гением, много чего знать, уметь и понимать, постоянно получать обратную связь от тренируемого... короче это всегда про тренировки с тренером, и не обычным тренером, а опытным и понимающим. А без этого у нас случается, хм, обучение тому, что тренировки это боль, боль мы должны превозмогать... ню-ню. А потом мы удивляемся, почему так НЕ хочется снова пилить на тренировку.
⬇️
❤19
⬆️
Не говоря уже о травмах и микротравмах. У меня сломана ключица, рваный мениск и компрессионный перелом позвоночника. Все травмы являются следствием нарушения техники безопасности моими тренерами в моей юности, и форсированием тренировок. Выставить на соревнования по дзюдо девочку «без разряда» против первого разряда — надо быть альтернативно одаренным, я считаю. Так же как и на пятой по счету в жизни тренировке потребовать от начинающего всадника поднять в галоп лошадь «с хлыста». А у людей с кПТСР всех видов фигово с границами, возможностью сказать «нет» и верой самому себе, а не авторитетному авторитету.
Из моего «здесь-и-сейчас», где эти травмы сильно влияют на мое здоровье, требуют внимания и здорово ограничивают мою физическую активность — на то «там и тогда» зла не хватает.
Система мотивации. Вообще, что б мы чем-то занимались, нам это зачем-то должно быть надо. Вопрос интереса, вопрос цели. И держать в уме такую цель, как «чувствовать себя хорошо» и ради нее ежедневно фигачить на коврике или дорожке... наверное есть люди, которым это нравиться, это хорошо, это интересно и которые могут так всю жизнь, но я предполагаю, что их мало. Поскольку заниматься чем-то сложным, трудоемким и неинтересным мы можем только тогда, когда овчинка стоит выделки. Но что, когда мы получаем уже выделанную овчину? Когда вес достиг заветной циферки, когда из зеркала на нас посмотрел именно тот человек, которого мы мечтали увидеть? Прааавильно, в большинстве случаев именно в этот момент все диетыправильное питание и регулярные тренировки идут в одно место, а вес и плохое самочувствие возвращаются назад, да еще и с запасом.
Потому что, вообще-то так, позволю себе свое мнение, сам по себе фитнесс, беговая дорожка, качалка — это неинтересно, и мозгу непонятно зачем. То есть понятно — но непонятно. Пока это все не начнет вызывать удовольствие от самого процесса — а достигнуть этого очень непросто, это странные и напряжные телодвижения, куча усилий, совершаемых на силе воле и достижении цели. Фигачить 12 недель, как в эксперименте легко, заниматься 30 минут ежедневно всю жизнь — невероятно сложно.
Поэтому, уж если и фигачить, то лучше когда это не фитнесс, а спорт, которым заниматься хочется, потому что он интересен сам по себе и приятен. У меня это было дзюдо, верховая езда, байдарки... ни к чему из этого я не могу вернуться сейчас, причину см. выше.
А еще есть такая штука, как нечувствительность к себе. И в большинстве залов и в большинстве видов спорта эта история поддерживается. Заходишь позаниматься — а в зале бумц-бумц ритмичненькая музыка, а у девушек на тренажерах заткнуты уши плеером. Невопрос. Под музыку, да ритмичненькую, оно кажется что полегче. Энергичнее. Больше циферки на табло, больше калорий сожжено, йууухуууу! Вот только это еще те самые опиоиды, эндогенный обезбол, который выделяется тогда, когда уже перебор. Когда телу давно хватит. На этом бесчувствии к себе и своему телу славно убегать от тигров по саванне. И частично именно за счет этого эффекта снижается тревога, поскольку мы выныриваем из тревожного замирания... но в долгосрочной перспективе тело такое... шо? Опять? Тигры, какие тигры, нет там никаких тигров, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ, хватит надо мной издеваться... и объявляет забастовку. И мозг подкидывает стопиццот причин, по которым мы больше не пойдем весело фигачить туда, где телу больно.
Так что палка о двух концах весь этот ваш ЗОЖ. Тем проще жить по-здоровому, коль ты уже здоров, а для травматиков это часто история пыток и превозмоганий. Да, физическая активность это очень хорошо. С другой стороны, то, как этот самый ЗОЖ в современном мне мире выглядит - это скорее разрушительная история, чем оздоровляющая. Да, современному хоумофисному планктону с минимальной подвижностью, к которому отношусь, например, и я, движение необходимо. Да, для людей в хроническом стрессе физнагрузка целительна. Но как сделать так, чтобы это было:
интересным
щадящим
расслабляющим
приносило удовольствие
не вызывало отвержение
хотелось еще и еще...
вопрос открытый и творческий.
Не говоря уже о травмах и микротравмах. У меня сломана ключица, рваный мениск и компрессионный перелом позвоночника. Все травмы являются следствием нарушения техники безопасности моими тренерами в моей юности, и форсированием тренировок. Выставить на соревнования по дзюдо девочку «без разряда» против первого разряда — надо быть альтернативно одаренным, я считаю. Так же как и на пятой по счету в жизни тренировке потребовать от начинающего всадника поднять в галоп лошадь «с хлыста». А у людей с кПТСР всех видов фигово с границами, возможностью сказать «нет» и верой самому себе, а не авторитетному авторитету.
Из моего «здесь-и-сейчас», где эти травмы сильно влияют на мое здоровье, требуют внимания и здорово ограничивают мою физическую активность — на то «там и тогда» зла не хватает.
Система мотивации. Вообще, что б мы чем-то занимались, нам это зачем-то должно быть надо. Вопрос интереса, вопрос цели. И держать в уме такую цель, как «чувствовать себя хорошо» и ради нее ежедневно фигачить на коврике или дорожке... наверное есть люди, которым это нравиться, это хорошо, это интересно и которые могут так всю жизнь, но я предполагаю, что их мало. Поскольку заниматься чем-то сложным, трудоемким и неинтересным мы можем только тогда, когда овчинка стоит выделки. Но что, когда мы получаем уже выделанную овчину? Когда вес достиг заветной циферки, когда из зеркала на нас посмотрел именно тот человек, которого мы мечтали увидеть? Прааавильно, в большинстве случаев именно в этот момент все
Потому что, вообще-то так, позволю себе свое мнение, сам по себе фитнесс, беговая дорожка, качалка — это неинтересно, и мозгу непонятно зачем. То есть понятно — но непонятно. Пока это все не начнет вызывать удовольствие от самого процесса — а достигнуть этого очень непросто, это странные и напряжные телодвижения, куча усилий, совершаемых на силе воле и достижении цели. Фигачить 12 недель, как в эксперименте легко, заниматься 30 минут ежедневно всю жизнь — невероятно сложно.
Поэтому, уж если и фигачить, то лучше когда это не фитнесс, а спорт, которым заниматься хочется, потому что он интересен сам по себе и приятен. У меня это было дзюдо, верховая езда, байдарки... ни к чему из этого я не могу вернуться сейчас, причину см. выше.
А еще есть такая штука, как нечувствительность к себе. И в большинстве залов и в большинстве видов спорта эта история поддерживается. Заходишь позаниматься — а в зале бумц-бумц ритмичненькая музыка, а у девушек на тренажерах заткнуты уши плеером. Невопрос. Под музыку, да ритмичненькую, оно кажется что полегче. Энергичнее. Больше циферки на табло, больше калорий сожжено, йууухуууу! Вот только это еще те самые опиоиды, эндогенный обезбол, который выделяется тогда, когда уже перебор. Когда телу давно хватит. На этом бесчувствии к себе и своему телу славно убегать от тигров по саванне. И частично именно за счет этого эффекта снижается тревога, поскольку мы выныриваем из тревожного замирания... но в долгосрочной перспективе тело такое... шо? Опять? Тигры, какие тигры, нет там никаких тигров, Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ, хватит надо мной издеваться... и объявляет забастовку. И мозг подкидывает стопиццот причин, по которым мы больше не пойдем весело фигачить туда, где телу больно.
Так что палка о двух концах весь этот ваш ЗОЖ. Тем проще жить по-здоровому, коль ты уже здоров, а для травматиков это часто история пыток и превозмоганий. Да, физическая активность это очень хорошо. С другой стороны, то, как этот самый ЗОЖ в современном мне мире выглядит - это скорее разрушительная история, чем оздоровляющая. Да, современному хоумофисному планктону с минимальной подвижностью, к которому отношусь, например, и я, движение необходимо. Да, для людей в хроническом стрессе физнагрузка целительна. Но как сделать так, чтобы это было:
интересным
щадящим
расслабляющим
приносило удовольствие
не вызывало отвержение
хотелось еще и еще...
вопрос открытый и творческий.
💯23❤15👍1
Травматическое решение
Я очень люблю изобретать велосипеды и открывать Америки. Работаешь вот так, наблюдаешь, наблюдаешь что происходит, придумываешь какую-нибудь концепцию, встраиваешь ее в какое-то предшествующее знаньице… а потом обнаруживаешь, что все это до тебя сто раз как открыли, описали и застолбили. Ну, что делать, не я одна на свете умная )))
Так вот, работаю я давеча, и очень четко подсветилась и прям сконцентрировалась одна история. Я уверена, что не новая, я даже думаю, что на какие-то ее части я давным давно опираюсь, и более того, вполне возможно что я знала, но забыла. Но так как «это красиво», то поделиться хочется.
Первое. Каждое решение, которое мы принимаем в текущий момент нашей жизни, каждый выбор, который мы совершаем — является в моменте для нас наилучшим и верным. Опираясь на ту информацию, которой мы располагаем, мы идем в сторону «хорошо и вкусно» от «плохо и ядовито», при этом в моменте у нас столько информации, сколько у нас есть, столько опыта, сколько мы уже успели получить — не больше. И принимая решение, осознанно или неосознанно, мы опираемся именно на это количество информации.
Со временем ее становится больше, ситуация начинает развиваться и меняться, мы получаем новый опыт, и, если брать в расчет все это и оглядываться назад на совершенный выбор — его, при «негативном» развитии ситуации, можно назвать и ошибочным. Но это не совсем так. Мы принимали решение тогда, когда последствия нам были неизвестны.
Второе. Часть решений и выборов мы совершаем неосознанно, иначе бы мы тратили непомерно много усилий для того чтобы все продумать, все взвесить и все просчитать. Мы не особо-то рефлексируем, почему мы выбираем ту или иную еду, чего-то хотим или не хотим. У нас есть уже какой-то опыт, предустановки-эвристики, научение, ощущения, малоосознанные желания-нежелания, которые фоново подталкивают нас к тому, чтоб, например, заказать в ресторане бараний шашлык, а не курячий. Подсказывают, когда креститься, на ком жениться, как общаться с официантами и руководителями и какую одежду выбрать.
Третье. Травматический опыт — тоже опыт, травматическое научение — тоже научение. Травма учит нас. Терпеть страдание, поскольку делать что-то для того, чтобы это страдание прекратить, приравнивается к усилению страдания (хуже будет, будешь жаловаться, что тебя бьют — будут бить еще сильнее). Обесценивать свой опыт и стараться стать «хорошим» для внешнего авторитета, всеми фибрами пытаясь понять как угодить и как понравиться. Строить отношения с собственной головой, а не реальным человеком, придумывая за него ответы и додумывая его реакции. Быть все время на стреме. Что угодно, что когда-то помогло выжить в условиях острого/хронического стресса, адаптироваться к ненормальному.
Так вот.Иногдачасто мы видим ситуацию, в которой человек, казалось бы, принимает решение, которое ему же и вредит. Которое идет в разрез с его интересами, планами, ценностями, причиняет ему боль и вообще, совершенно нелогично. Но он, из раза в раз, продолжает принимать именно такие решения.
Порой все зная и понимая, как было бы себе лучше, как полезнее, соглашаясь с аргументами недоумевающих окружающих. Но. В этом месте, порой, образуется еще и добавочно очень больное место — человек сам себя начинает корить, ругать и стыдить, за то, что постоянно принимает ошибочные, плохие решения, например.
Но вообще, если приглядеться, это не такие уж плохие решения. Они могут быть условно плохи с точки зрения долгосрочного благополучия человека, с точки зрения транслируемых им здесь-и-сейчас ценностей и удовлетворения насущных потребностей, но в моменте они от чего-то — как правило от сильных неприятных аффектов и переживаний — защищают.
⬇️
Я очень люблю изобретать велосипеды и открывать Америки. Работаешь вот так, наблюдаешь, наблюдаешь что происходит, придумываешь какую-нибудь концепцию, встраиваешь ее в какое-то предшествующее знаньице… а потом обнаруживаешь, что все это до тебя сто раз как открыли, описали и застолбили. Ну, что делать, не я одна на свете умная )))
Так вот, работаю я давеча, и очень четко подсветилась и прям сконцентрировалась одна история. Я уверена, что не новая, я даже думаю, что на какие-то ее части я давным давно опираюсь, и более того, вполне возможно что я знала, но забыла. Но так как «это красиво», то поделиться хочется.
Первое. Каждое решение, которое мы принимаем в текущий момент нашей жизни, каждый выбор, который мы совершаем — является в моменте для нас наилучшим и верным. Опираясь на ту информацию, которой мы располагаем, мы идем в сторону «хорошо и вкусно» от «плохо и ядовито», при этом в моменте у нас столько информации, сколько у нас есть, столько опыта, сколько мы уже успели получить — не больше. И принимая решение, осознанно или неосознанно, мы опираемся именно на это количество информации.
Со временем ее становится больше, ситуация начинает развиваться и меняться, мы получаем новый опыт, и, если брать в расчет все это и оглядываться назад на совершенный выбор — его, при «негативном» развитии ситуации, можно назвать и ошибочным. Но это не совсем так. Мы принимали решение тогда, когда последствия нам были неизвестны.
Второе. Часть решений и выборов мы совершаем неосознанно, иначе бы мы тратили непомерно много усилий для того чтобы все продумать, все взвесить и все просчитать. Мы не особо-то рефлексируем, почему мы выбираем ту или иную еду, чего-то хотим или не хотим. У нас есть уже какой-то опыт, предустановки-эвристики, научение, ощущения, малоосознанные желания-нежелания, которые фоново подталкивают нас к тому, чтоб, например, заказать в ресторане бараний шашлык, а не курячий. Подсказывают, когда креститься, на ком жениться, как общаться с официантами и руководителями и какую одежду выбрать.
Третье. Травматический опыт — тоже опыт, травматическое научение — тоже научение. Травма учит нас. Терпеть страдание, поскольку делать что-то для того, чтобы это страдание прекратить, приравнивается к усилению страдания (хуже будет, будешь жаловаться, что тебя бьют — будут бить еще сильнее). Обесценивать свой опыт и стараться стать «хорошим» для внешнего авторитета, всеми фибрами пытаясь понять как угодить и как понравиться. Строить отношения с собственной головой, а не реальным человеком, придумывая за него ответы и додумывая его реакции. Быть все время на стреме. Что угодно, что когда-то помогло выжить в условиях острого/хронического стресса, адаптироваться к ненормальному.
Так вот.
Порой все зная и понимая, как было бы себе лучше, как полезнее, соглашаясь с аргументами недоумевающих окружающих. Но. В этом месте, порой, образуется еще и добавочно очень больное место — человек сам себя начинает корить, ругать и стыдить, за то, что постоянно принимает ошибочные, плохие решения, например.
Но вообще, если приглядеться, это не такие уж плохие решения. Они могут быть условно плохи с точки зрения долгосрочного благополучия человека, с точки зрения транслируемых им здесь-и-сейчас ценностей и удовлетворения насущных потребностей, но в моменте они от чего-то — как правило от сильных неприятных аффектов и переживаний — защищают.
⬇️
🔥11❤2
⬆️
А если приглядеться еще внимательнее и заметить, что, помимо того заметного, доминирующего состояния, того Васи или той Даши, которых мы по большей части видим в контакте, в Васе и в Даше есть множество васе- и даше-состояний, маленьких Вась и Даш, которые испуганы, или загнаны и устали, или еще с ними что происходит, то можно заметить, что такие решения вполне могут приниматься в их интересах. А их ценности и установки, их потребности могут очень сильно отличаться от пропагандируемых. Да, я сейчас про диссоциированные части и опыт, то что называется Аффективными Личностями в любимой мною теории структурной диссоциации. Осколки травмы…
И тогда, как не сложно догадаться, мы имеем дело с травматическими решениями. Как правило, не особо осознанными, не особо отрефлексированными, но таки хорошими и полезными с точки зрения травматического научения, с точки зрения адаптации к ненормальному миру вокруг. И информация о том, что здесь-и-сейчас мир какой-то другой, вполне возможно что на порядки адекватнее чем там-и-тогда, вот в это конкретное эго-состояние, отделенное от остальных барьером диссоциации, не особенно-то просачивается. Плюс к этому — даже если на каком-то когнитивном, понятийном уровне просочится — что мы с аффектом делать будем? Ситуация «я все понимаю, но иначе поступить почему-то не могу» очень характерна для людей с травмами в анамнезе.
И тогда перед нами ставится задача повышения уровня рефлексии, осознанного замечания таких историй и анализа ситуации в моменте заново. Никаких эвристик. Ставится задача: как сделать так, чтобы решения в дальнейшем принимались в пользу всей личности и всех ее частей, а не в интересах одной части, но в ущерб другим частям. Ставится задача: как переработать травматический аффект так, чтобы он не мешал больше человеку. Как интегрировать части. Как отделить там-и-тогда от здесь-и-сейчас. Мне кажется, разные направления терапии немного по-разному отвечают на эти вопросы, и с разными людьми работает разное, но точка внимания — здесь.
Ну а перестать ругать себя за «плохие» решения можно сразу. Не плохие они, а травматические.
А если приглядеться еще внимательнее и заметить, что, помимо того заметного, доминирующего состояния, того Васи или той Даши, которых мы по большей части видим в контакте, в Васе и в Даше есть множество васе- и даше-состояний, маленьких Вась и Даш, которые испуганы, или загнаны и устали, или еще с ними что происходит, то можно заметить, что такие решения вполне могут приниматься в их интересах. А их ценности и установки, их потребности могут очень сильно отличаться от пропагандируемых. Да, я сейчас про диссоциированные части и опыт, то что называется Аффективными Личностями в любимой мною теории структурной диссоциации. Осколки травмы…
И тогда, как не сложно догадаться, мы имеем дело с травматическими решениями. Как правило, не особо осознанными, не особо отрефлексированными, но таки хорошими и полезными с точки зрения травматического научения, с точки зрения адаптации к ненормальному миру вокруг. И информация о том, что здесь-и-сейчас мир какой-то другой, вполне возможно что на порядки адекватнее чем там-и-тогда, вот в это конкретное эго-состояние, отделенное от остальных барьером диссоциации, не особенно-то просачивается. Плюс к этому — даже если на каком-то когнитивном, понятийном уровне просочится — что мы с аффектом делать будем? Ситуация «я все понимаю, но иначе поступить почему-то не могу» очень характерна для людей с травмами в анамнезе.
И тогда перед нами ставится задача повышения уровня рефлексии, осознанного замечания таких историй и анализа ситуации в моменте заново. Никаких эвристик. Ставится задача: как сделать так, чтобы решения в дальнейшем принимались в пользу всей личности и всех ее частей, а не в интересах одной части, но в ущерб другим частям. Ставится задача: как переработать травматический аффект так, чтобы он не мешал больше человеку. Как интегрировать части. Как отделить там-и-тогда от здесь-и-сейчас. Мне кажется, разные направления терапии немного по-разному отвечают на эти вопросы, и с разными людьми работает разное, но точка внимания — здесь.
Ну а перестать ругать себя за «плохие» решения можно сразу. Не плохие они, а травматические.
❤29🔥10💔1
Сделай всё наоборот, или где у травмы выход?
Вдогонку к предыдущему написалось.
Когда мы получаем опыт — мы учимся. Что делать для того, чтобы стало хорошо, и что делать для того, что бы не было плохо, как устроен этот мир. Когда мы получаем травматический опыт — мы тоже учимся. Что делать для того, чтобы стало получше, как избежать совсем уж звездеца, как устроен этот мир. Что делать стоит, а что совершенно бесполезно, а порой и опасно, вдобавок.
Ну вот, например, родители. Мир устроен так, что тот, кто тебя любит, это еще и тот, кто на тебя орет и бьет ремнем по попе. Непредсказуемо. И этого совсем-совсем нельзя избежать, это можно… ну, только терпеть. Или сделать вид, что это не с тобой. Или сразу на берегу счесть себя виноватым, стоит только заметить, что у мамы плохое настроение, и начать ее опекать изо всех сил. Пытаться догадаться, что ей нужно, пытаться порадовать тем, что ей нравится. И, конечно же, сразу начать извиняться, когда она начнет наказывать, вдруг в этот раз наказание окажется не таким жестоким, и его удастся смягчить?
Или, например, травма учит тому, что на просьбу все равно не откликнутся. Да и вообще просить — себе дороже, тебя обидят, унизят, высмеют или таки исполнят, но так, что лучше бы не откликались вообще. Тому, что иметь собственные желания опасно.
Тому, что смех за спиной железно обозначает, что смеются над тобой. Тому, что сопротивление бесполезно. Тому, что сила равна насилию, и тут уж как… хочешь быть самым статусным — замочи их всех, или наоборот, избегай и бойся сильных. Тому что бессилие — это ужас, боль, отчаяние, унижение, стыд — и никак не расслабление и уязвимость. Поэтому показать уязвимость и боль нельзя, а если уж и рассказывать о какой-то хтони — так непременно с улыбкой.
Травма, а точнее уж жизнь в ненормальных условиях, учит тому, как к этим самым ненормальным условиям адаптироваться. И человек адаптируется.
И картина мира в его голове — массаракш, мир наизнанку, мир поставленный вверх ногами. А потом его — если повезет, на самом деле, жизни женщин в Афганистане я не завидую — ждет нормальный мир: обычный, где-то в меру хороший, где-то опасный, но тем не менее живущий по каким-то другим правилам, а не тем, сумасшедшим, ненормальным.
Мир, в котором, если парень ведет себя неуважительно по отношению к девушке — его надо послать куда подальше, а не пытаться исцелить своей любовью или терпеть ниспосланное за грехи. В котором люди за спиной смеются потому, что им смешно, и даже если это вдруг имеет отношение к тебе — да какая разница? Мир, в котором люди интересны друг другу — или не интересны, потому что потому, а не потому что это можно заработать или заслужить. Мир, в котором в основном можно контролировать то, что ты делаешь для себя и с собой, но никак не то, позаботится ли о тебе другой человек, хоть всего себя ему отдай, и случится ли дождь.
Мир, в котором очень хочется немного счастья, но почему-то получается лишь страдание. И этого страдания, кажется, все больше, чтобы ни делал человек, чтобы его избежать.
Проблема в том, что человек с большим количеством травматического опыта просто не знает этих вот «правил нормальной жизни». Проблема в том, что травматический опыт учит контролировать неконтролируемое. Проблема в том, что зачастую, как я уже писала, решения принимаются неосознанно, и принимаются в интересах диссоциированных частей, а не всей личности целиком.
Проблема в том, что унижающего парня просто нельзя послать, потому что он унижает только одной рукой, а второй любит, и как тут отказаться от любви? Это подобно смерти, ведь (так устроен мир в голове), потом тебя не полюбит уже никто. Да и в целом это же нормально, такая любовь, ведь в детстве любили именно так.
Или ты никого к себе не подпустишь близко, ведь все, кто подходит близко, причиняют боль, не дают воздуха и пространства, поглощают заботой, в упор тебя не слышат... Таков твой опыт. И он нерелевантен, он кверх ногами, он наоборот.
⬇️
Вдогонку к предыдущему написалось.
Когда мы получаем опыт — мы учимся. Что делать для того, чтобы стало хорошо, и что делать для того, что бы не было плохо, как устроен этот мир. Когда мы получаем травматический опыт — мы тоже учимся. Что делать для того, чтобы стало получше, как избежать совсем уж звездеца, как устроен этот мир. Что делать стоит, а что совершенно бесполезно, а порой и опасно, вдобавок.
Ну вот, например, родители. Мир устроен так, что тот, кто тебя любит, это еще и тот, кто на тебя орет и бьет ремнем по попе. Непредсказуемо. И этого совсем-совсем нельзя избежать, это можно… ну, только терпеть. Или сделать вид, что это не с тобой. Или сразу на берегу счесть себя виноватым, стоит только заметить, что у мамы плохое настроение, и начать ее опекать изо всех сил. Пытаться догадаться, что ей нужно, пытаться порадовать тем, что ей нравится. И, конечно же, сразу начать извиняться, когда она начнет наказывать, вдруг в этот раз наказание окажется не таким жестоким, и его удастся смягчить?
Или, например, травма учит тому, что на просьбу все равно не откликнутся. Да и вообще просить — себе дороже, тебя обидят, унизят, высмеют или таки исполнят, но так, что лучше бы не откликались вообще. Тому, что иметь собственные желания опасно.
Тому, что смех за спиной железно обозначает, что смеются над тобой. Тому, что сопротивление бесполезно. Тому, что сила равна насилию, и тут уж как… хочешь быть самым статусным — замочи их всех, или наоборот, избегай и бойся сильных. Тому что бессилие — это ужас, боль, отчаяние, унижение, стыд — и никак не расслабление и уязвимость. Поэтому показать уязвимость и боль нельзя, а если уж и рассказывать о какой-то хтони — так непременно с улыбкой.
Травма, а точнее уж жизнь в ненормальных условиях, учит тому, как к этим самым ненормальным условиям адаптироваться. И человек адаптируется.
И картина мира в его голове — массаракш, мир наизнанку, мир поставленный вверх ногами. А потом его — если повезет, на самом деле, жизни женщин в Афганистане я не завидую — ждет нормальный мир: обычный, где-то в меру хороший, где-то опасный, но тем не менее живущий по каким-то другим правилам, а не тем, сумасшедшим, ненормальным.
Мир, в котором, если парень ведет себя неуважительно по отношению к девушке — его надо послать куда подальше, а не пытаться исцелить своей любовью или терпеть ниспосланное за грехи. В котором люди за спиной смеются потому, что им смешно, и даже если это вдруг имеет отношение к тебе — да какая разница? Мир, в котором люди интересны друг другу — или не интересны, потому что потому, а не потому что это можно заработать или заслужить. Мир, в котором в основном можно контролировать то, что ты делаешь для себя и с собой, но никак не то, позаботится ли о тебе другой человек, хоть всего себя ему отдай, и случится ли дождь.
Мир, в котором очень хочется немного счастья, но почему-то получается лишь страдание. И этого страдания, кажется, все больше, чтобы ни делал человек, чтобы его избежать.
Проблема в том, что человек с большим количеством травматического опыта просто не знает этих вот «правил нормальной жизни». Проблема в том, что травматический опыт учит контролировать неконтролируемое. Проблема в том, что зачастую, как я уже писала, решения принимаются неосознанно, и принимаются в интересах диссоциированных частей, а не всей личности целиком.
Проблема в том, что унижающего парня просто нельзя послать, потому что он унижает только одной рукой, а второй любит, и как тут отказаться от любви? Это подобно смерти, ведь (так устроен мир в голове), потом тебя не полюбит уже никто. Да и в целом это же нормально, такая любовь, ведь в детстве любили именно так.
Или ты никого к себе не подпустишь близко, ведь все, кто подходит близко, причиняют боль, не дают воздуха и пространства, поглощают заботой, в упор тебя не слышат... Таков твой опыт. И он нерелевантен, он кверх ногами, он наоборот.
⬇️
💔24🔥4❤3
⬆️
И для того, чтобы вернуться в нормальную жизнь, для того, чтобы найти нормального парня, работу, далее по списку — придется делать именно то, что страшнее и больнее всего. Делать все наоборот.
Говорить «нет» прямо, глядя в глаза, заявлять о своем несогласии. Просить — и смиряться с тем, что отказать могут. Говорить о том, чего хочешь. Отвергать неподходящее, даже если оно густо, как говно с медом, замешано в единое целое с чем-то очень желанным. Не отталкивать всех, кто пытается приблизиться, без разбору, иногда люди приходят с хорошим. Искать выход и уходить оттуда, где опасно, не терпеть. Какие-то в целом… понятные и простые вещи, но вещи, которые на практике сделать очень тяжело. Потому что это очень больно, это очень страшно, потому что это взрывает голову, пока мир становится в ней ногами на землю. Потому что это очень много горя по себе и своему прошлому. Потому что ты попросту в принципе не умеешь, не знаешь «а как это когда нормально, когда хорошо?».
Потому что для того, чтобы прекратить страдание, надо делать то, что причиняет боль, перестать ее избегать. Во всяком случае, поначалу, ведь именно с боли начинается жизнь во всей ее полноте.
Потому что если «нуждаешься в любви сильнее всего - отвергни того, кто вместе с любовью приносит тебе насилие, потому что если боишься любви сильнее всего — позволь тому, кто по-настоящему безопасен и заинтересован в тебе, любить тебя».
Если что, никак не истина в последней инстанции, а размышления одного отдельно взятого травматерапевта. И «просто» тут не получится, по принципу бери и делай, это сложнейшая психическая работа, обычно занимающая несколько лет. И, конечно же, мир наизнанку желательно в терапии на место ставить, медленно, аккуратно и постепенно.
И для того, чтобы вернуться в нормальную жизнь, для того, чтобы найти нормального парня, работу, далее по списку — придется делать именно то, что страшнее и больнее всего. Делать все наоборот.
Говорить «нет» прямо, глядя в глаза, заявлять о своем несогласии. Просить — и смиряться с тем, что отказать могут. Говорить о том, чего хочешь. Отвергать неподходящее, даже если оно густо, как говно с медом, замешано в единое целое с чем-то очень желанным. Не отталкивать всех, кто пытается приблизиться, без разбору, иногда люди приходят с хорошим. Искать выход и уходить оттуда, где опасно, не терпеть. Какие-то в целом… понятные и простые вещи, но вещи, которые на практике сделать очень тяжело. Потому что это очень больно, это очень страшно, потому что это взрывает голову, пока мир становится в ней ногами на землю. Потому что это очень много горя по себе и своему прошлому. Потому что ты попросту в принципе не умеешь, не знаешь «а как это когда нормально, когда хорошо?».
Потому что для того, чтобы прекратить страдание, надо делать то, что причиняет боль, перестать ее избегать. Во всяком случае, поначалу, ведь именно с боли начинается жизнь во всей ее полноте.
Потому что если «нуждаешься в любви сильнее всего - отвергни того, кто вместе с любовью приносит тебе насилие, потому что если боишься любви сильнее всего — позволь тому, кто по-настоящему безопасен и заинтересован в тебе, любить тебя».
Если что, никак не истина в последней инстанции, а размышления одного отдельно взятого травматерапевта. И «просто» тут не получится, по принципу бери и делай, это сложнейшая психическая работа, обычно занимающая несколько лет. И, конечно же, мир наизнанку желательно в терапии на место ставить, медленно, аккуратно и постепенно.
❤31👍7🔥3
Первое сентября, первый день осени, дети в школу собирайтесь... Сижу, готовлюсь к стартующему через две недели курсу, расписываю упражнения, довольна собой как слон. Презентации, вон, красивые сделала, правочки внесла, дополнения… уруру.
В пятый раз уже буду вести, уже как большая, как взрослая ))
Это я к чему вообще. Господа присутствующие в канале практикующие психотерапевты, 15 сентября я начну вести курс по телесно-интегративной работе с травмой. Обещаю, что будет много вкусного, интересного, полезного. Как по части теории, так и по части практики.
Группа набрана, но еще 2-3 места есть. Кому?
Подробности, отзывы, расписание, форма для записи (пишите рабочий контакт, чтоб было можно с вами связаться!) - на сайте:
https://integropsy.ru
В пятый раз уже буду вести, уже как большая, как взрослая ))
Это я к чему вообще. Господа присутствующие в канале практикующие психотерапевты, 15 сентября я начну вести курс по телесно-интегративной работе с травмой. Обещаю, что будет много вкусного, интересного, полезного. Как по части теории, так и по части практики.
Группа набрана, но еще 2-3 места есть. Кому?
Подробности, отзывы, расписание, форма для записи (пишите рабочий контакт, чтоб было можно с вами связаться!) - на сайте:
https://integropsy.ru
integropsy.ru
Обучение телесно-интегративной травматерапии
Онлайн курс по обучению интегративной травматерапии и работе с ПТСР и кПТСР с использованием телесных техник.
❤13