Живу от зарплаты до зарплаты

Многие думают, что главная проблема — в том, что денег мало. Но часто всё глубже.
У таких историй есть общий сценарий:

1️⃣ Деньги пришли — и… странно, вместо радости появляется лёгкий дискомфорт. Он почти не осознаётся. Чтобы заглушить его, начинаются «очень нужные» покупки.

2️⃣ В момент покупки тревожность сходит на нет, наступает облегчение. Но через пару дней, а то и часов, она возвращается — и часто становится сильнее: «Деньги потрачены зря».
Из-за необдуманных покупок люди часто уходят в минус. Баланс на кредитке может достигать суммы, равной почти месячной зарплате. И это ещё не худший вариант — встречаются ситуации, когда накапливаются долги по коммуналке или другим обязательным платежам, которые при средней зарплате невозможно закрыть сразу. При этом долг растёт каждый месяц, а тревога усиливается.

3️⃣ Деньги уходят — как правило, за неделю до зарплаты. И включается привычный режим выживания: «Доживу — урежусь — перетерплю».

Важно: базовый фон — это тревога. Она не зависит от того, есть они или нет — просто находит разные поводы. Когда деньги приходят, появляется скрытый дискомфорт: «Надо срочно потратить, пока есть». Когда уходят — тревога меняет форму: «Как дожить? Где ужаться?».

Корень здесь один — тревога, сопряжённая именно с деньгами. Она питается самим фактом взаимодействия с ними, а не конкретными цифрами на счёте. Пока этот внутренний механизм не меняется, сценарий будет повторяться снова и снова.

Часто корни такого состояния — в семейных историях, детских переживаниях или травмах. Возможно, в семье всегда ждали «чёрного дня» или деньги ассоциировались с опасностью, контролем, конфликтами.

Поэтому решение — не только в финансовом планировании. Работать нужно с психологией, чтобы деньги перестали быть источником постоянного стресса и стали просто ресурсом.

Трачу больше, чем зарабатываю

Сначала — «мелочь»: пара лишних покупок, кредитка «в минус», займ «до зарплаты».
Но если не задумываться о последствиях, кредитная яма углубляется — и в какой-то момент становится невозможно обслуживать долги.

Почему так происходит?
Казалось бы, есть бюджет, стратегия, планы. Но каждый раз сиюминутное желание побеждает долгосрочную цель — финансовое благополучие.

🔍 Импульсивные траты обычно связаны не с вещами как таковыми, а с ценностями, которые человек пытается через них реализовать:
– Признание и уважение — дорогие покупки как способ почувствовать социальное одобрение.
– Удовольствие — особенно остро проявляется там, где мало радости; покупка даёт всплеск эмоций «здесь и сейчас».
– Надежда на решение проблем извне — у женщин часто возникает фантазия о «принце», который придёт и возьмёт ответственность, в том числе финансовую, на себя.

Получается, что желание касается не самих вещей, а признания, радости или ощущения защищённости. Покупка становится быстрым способом удовлетворить эти ценности. Но скорость стоит дорого: слом бюджета, новые кредиты и растущая тревога.

🙌 Импульсивные покупки можно снизить, если учиться:
– отказываться от фантазии о том, что деньги и вещи мгновенно принесут уважение, любовь или удовольствие;
– откладывать реализацию желаний, то есть уметь справляться с тревогой и снимать напряжение без «разрядки» через покупки;
– выстраивать реальные планы и искать ресурсы для долгосрочных целей, вместо того чтобы надевать «розовые очки».

Всё это — работа не только с цифрами в кошельке, а прежде всего с психикой и отношениями с деньгами.

Когда меняются внутренние установки и способы справляться с эмоциями, меняется и финансовое поведение. Именно тогда деньги перестают быть источником стресса и превращаются в инструмент для стабильности и свободы.

Это другая крайность, противоположная импульсивным тратам, — откладывание жизни «на потом».

Многие мысленно живут так:

«Когда появятся деньги, тогда заживём. Начну путешествовать, буду уверенным, стану счастливым».

Но если присмотреться, в этих желаниях нет цифр. Это — образы: уверенность, радость, свобода. Просто деньги в голове становятся сверхзначимыми.

🔍 Что происходит: человек так концентрируется на их отсутствии, что психика блокирует другие пути к этим ценностям.
Например, уверенность в себе напрямую не связана с количеством денег. Но включается «магическое мышление»: сначала деньги, потом уверенность.

С материальными целями та же история: «Когда будут деньги, начну путешествовать». В итоге — даже не рассматриваются доступные варианты: скидки, бюджетные маршруты, короткие поездки. Всё внимание уходит только на «дорогие» символы успеха.

Так формируется специфическая модель отношений с деньгами:
— деньги становятся условием “нормальной” жизни,
— отсутствие денег = ощущение собственной никчёмности,
— а желаемое будущее всё время откладывается.

Чтобы выйти из этой ловушки, важно убрать перевёрнутую логику: начинать искать возможности уже сейчас, а не ждать мифического «когда-нибудь».

Деньги не должны быть единственным условием для радости. Их задача — быть инструментом, который помогает реализовывать цели, а не превращаться в барьер или оправдание бездействия.

Когда в терапии я прорабатываю с людьми тему денег, я задаю им вопрос: как люди становятся богатыми?

И тут их начинает штормить. Чем больше у них эмоций вокруг денег, тем сильнее их качает: от «они богаты, потому что им повезло, они родились в такой семье» до «богатство — это результат экономии и жёсткой самодисциплины». Их мотает между этими полюсами как муху в трёхлитровой банке — туда-сюда, туда-сюда.

Потом я задаю уточняющие вопросы: а есть ли случаи, когда это не так? Постепенно люди приходят к выводу: «ну да, всё-таки богатство как-то связано с чем-то, но неясно с чем — наверно с усилиями». Какими усилиями?

Клиенты приходят и заявляют, что начинают экономить на всём, закупаться только в «Пятёрочке».Но они не знают, зачем, просто так решительно решили.
Как вы дойдёте до своей цели, если вас так шатает? Вы просто качаетесь из стороны в сторону, как пингвин. И вообще, какая у вас цель? Богатство — это что для вас? и зачем оно вам? А деньги вам зачем?

Если вы верите, что богатство — это только везение, вы вряд ли дойдёте. Если считаете, что это только экономия и самодисциплина, — тоже, скорее всего, нет. Нужно понимать, какая у вас хотя бы потенциальная стратегия.

Чтобы её определить, важно «обнулить» эмоции и честно ответить себе:
– что вы можете и чего не можете;
– как именно вы умеете зарабатывать и тратить;
– будете ли вы экономить на всём, даже на помидорах, или тратить так, чтобы ваши вложения работали эффективно именно там, где вы их тратите — например, в кафе на капучино. И неважно, что оно стоит 500 рублей — если с ним вы работаете продуктивно, ваши действия приносят эффект в перспективе многократно.

У нас есть курс, который поможет разобраться с этим всем — долгами, деньгами, богатством и финансовыми привычками. Он длинный и муторный, но эффективный.

Меньше работать, больше зарабатывать

Все мечтают о том, чтобы «быть продуктивнее и при этом больше отдыхать», «перестать быть трудоголиком и при этом улучшить результаты».

Но возможно ли это на самом деле? Можно ли проводить меньше времени за работой и при этом системно улучшать результаты, двигаться к большим целям и при этом увеличивать доход? Больше отдыхать и при этом получать ещё больше?

Да, это реально!
Как это работает: чем больше качественного отдыха, тем лучше восстанавливается энергия и внутренние ресурсы. Хороший отдых даёт:
▫️ ясность и концентрацию,
▫️ новые идеи и инсайты,
▫️ способность видеть больше возможностей вокруг.
Когда ты устал, внимание сужается, а мысли сосредоточены на «выживании». В таком состоянии сложно искать эффективные решения и генерировать новые идеи.

После отдыха взгляд расширяется, приходят свежие мысли, открываются неожиданные возможности, а привычные задачи выполняются быстрее — порой в два раза эффективнее.

Отдыхать, восстанавливаться и планировать время осознанно — это навык. И самое важное: отдыхать можно без угрызений совести. Отдых — это не потеря времени, а инструмент для эффективности, новых идей и роста дохода.

Часто можно услышать, что деньги — это мерило успеха. Особенно это любят повторять коучи по карьерному росту и прочие «гуру». Но это миф, и вот почему.

Во-первых, это черно-белое мышление. Оно сводит жизнь к одному показателю: есть у тебя деньги или нет. Но деньги не отражают других сфер — семью, здоровье, отношения, внутреннее удовлетворение.

Например, человек может зарабатывать миллионы, но быть одиноким и выгоревшим. Или наоборот — женщина, мать троих детей, может вовсе не работать, жить на доход мужа, но при этом быть абсолютно счастливой и реализованной в материнстве.

Другой пример — учителя. Вы можете быть потрясающим педагогом, выпускать олимпиадников, иметь отличную репутацию, но при этом ваш доход всегда будет ограничен рамками системы. То же самое — врачи, ветеринары, физики, исследователи. Они могут быть мастерами своего дела, полностью реализованными в профессии, но рынок не позволяет измерять их успех цифрами с шестью нулями.

И когда кто-то утверждает, что успех = деньги, это искажение реальности. Успех может проявляться в совершенно других формах: в признании учеников, в спасённых жизнях, в научных открытиях, в счастье от того, что делаешь.

🔹 Деньги показывают только цифры на счёте. Они не рассказывают про здоровье, отношения, спокойный сон или радость от жизни.
🔹 На доход влияет не только талант или труд. Экономика, окружение, обстоятельства — всё это играет роль.
🔹 И давайте честно: многие используют деньги, чтобы прикрыть внутреннюю пустоту. Снаружи — «успешные», а внутри — тревога и страх всё потерять.

Установка «деньги = успех» — это заблуждение. Настоящая успешность многогранна и никак не сводится к банковскому счёту.

👉 И если вы вдруг думаете, что «я неудачник, потому что мало зарабатываю» — вам сюда

Часто встречаю в сети хайповую манипуляцию про зарплаты психологов. Есть два популярных тезиса:
– «Если психолог берет дешево, значит, у него такие же проблемы, как у вас».
– «Если психолог стоит дешево, то к нему приходят только клиенты с бытовыми проблемами».

Оба тезиса активно распространяют маркетологи, и оба — бред.

Почему это психолог не может «стоить дешево»? Может и может быть профи в своем деле.

Вопрос не в том, «может» или «не может», а в том, сходится ли у него юнит-экономика.

Есть объективные ограничения:
– Физически невозможно вести больше 4–5 клиентов в день — особенно если это тяжелые депрессивные клиенты или клиенты с пограничным расстройством.
– В расходы входит обязательная личная терапия (раз в неделю) и супервизия (тоже раз в неделю).
То есть минимальная планка цены формируется исходя из этих факторов, а не из «идеальности» психолога.

Миф 1: «У дешевого психолога такие же проблемы, как у вас»

Нет, это неправда. Психолог не имеет права работать с клиентами, если у него не проработаны собственные травмы и темы.

Например: если специалист работает с клиентами по теме ЭКО, то он обязан максимально проработать свою личную историю, страхи и установки на эту тему.

Это не делает психолога «богом» или «идеальным человеком», но предполагает профессиональную чистоту.

Миф 2: «Дешевые клиенты приходят только с бытовыми проблемами» чтобы это не значило, но маркетологам виднее, конечно

Тоже неправда. На моей практике и практике коллег клиенты за 1,5–2 тысячи рублей в час приходят с теми же проблемами, что и клиенты за 15 тысяч.

Причем у людей с высоким доходом тоже могут быть сильные финансовые страхи и проблемы с деньгами. Уровень оплаты не коррелирует напрямую с глубиной запроса.

Что реально формирует цену?
Цена определяется только пересечением спроса и предложения:
– Если есть клиенты, готовые платить 25 тысяч — психолог работает с ними.
– Если таких клиентов нет — он снижает цену.

Единственное объективное ограничение — расходы на супервизию и личную терапию (в среднем 10–15 тысяч за час). Именно это и закладывается в стоимость.

Частый запрос (лично я уже больше 15 таких случаев с клиентками проработала), с которым приходят в терапию, звучит так:

«Я злюсь, что бывшая мужа может жить на алименты и не работать. И каждый раз, когда у мужа растёт зарплата или он получает бонусы, меня прямо жаба душит… Это ведь нормально хотеть, чтобы деньги оставались в нашей семье?»

Это классика запроса про деньги, но на самом деле он не про деньги.

Деньги из семьи автора никуда не «уходят».
Ребёнок от первого брака — это тоже семья мужа и, значит, часть семьи автора. Как ни неприятно, бывшая жена тоже входит в систему так называемой «лоскутной семьи» (Patchwork-family — так называют семьи, где у супругов есть дети от предыдущих браков и вторые родители этих детей).
По сути, автор злится не только на алименты, а на то, что рядом всегда остаётся «другая женщина», пусть и без интимных отношений с мужем.

Злиться — нормально. Но акцент здесь чаще не на самих алиментах, а на том, что бывшая жена «ничего не делает» и живёт на эти деньги.
За этим обычно стоит чувство несправедливости: «Я работаю, мне достаётся трудно и заслуженно, а ей всё даётся легко».

Что важно помнить:
– Алименты — это вклад мужа в жизнь ребёнка, а не «деньги бывшей».
– Если бывшая не работает, это снижает уровень жизни ребёнка — и это её зона ответственности, а не ваша.
– Муж выполняет обязательства, значит, границы выстроены верно.

Но автору запроса от этого понимания легче не становится. Помогает только терапия.

В терапии обычно прорабатываются два направления:
1.Отношения с бывшей женой — принятие её места в расширенной системе семьи и снижение напряжения.
2.Отношения с деньгами и работой — исследование личного опыта: откуда берётся злость на чужую «лёгкую жизнь» и как выстраивать своё отношение к труду и доходу.

И здесь одной логики мало — реально помогают только терапевтические сессии.

На прошлой неделе ко мне пришёл клиент… с погребальной практикой. И, конечно, с депрессией после неё. С почином меня 😅 Рассказала этот случай с разрешения клиента — уж очень запоминающийся кейс.

Что такое «похороны заживо»?
Это так называемая «групповая терапия» (хотя на самом деле ничего общего с профессиональной психологией она не имеет). Суть — участников буквально проводят через инсценировку собственных похорон.
– сначала — просмотр памятных фото, инструктаж и лекция о суициде;
– затем организатор в костюме «ангела смерти» ведёт людей по тёмному коридору в траурный зал;
– там участники надевают похоронные одежды, пишут прощальные письма родным и читают их вслух;
– финал — каждый ложится в гроб, крышки закрываются, свет гаснет.
В гробу человек проводит около 10 минут.
Реакции разные: кто-то в панике отказывается ложиться, кто-то плачет в истерике, а кто-то спокойно засыпает внутри.

Организаторы заявляют, что у многих после практики появляется «прилив жизненных сил» и желание переосмыслить жизнь. Но — далеко не у всех.
У моего клиента вместо переосмыслений случился обвал: тревога, депрессия, ощущение полной потери опоры.

Такие радикальные практики могут сработать только на подготовленном человеке. Для неподготовленного — это травма, а не терапия. Если человек не готов к внутренней перестройке, то никакая «волшебная» практика трансформации не сработает.

Люди приходят на такие методы с завышенными ожиданиями: открыть в себе скрытые таланты, моментально избавиться от страхов, пересмотреть всю жизнь и даже выйти на новый уровень дохода буквально за пару часов. Но в реальности такой подход заканчивается разочарованием или даже сильным внутренним кризисом.

Представьте: человек никогда не обливался холодной водой, а его внезапно отправляют купаться в ледяной проруби. Шок будет, но пользы — вряд ли. Чтобы метод был действительно рабочим, нужна подготовка — точно так же, как организм нужно готовить к моржеванию.

Да, экстремальные практики способны стать толчком к переосмыслению: мозг под давлением начинает по-новому расставлять приоритеты, определять, что
действительно важно — семья, время, энергия, которую раньше тратили впустую.

Такие переживания могут запустить глубокий процесс пересмотра ценностей и образа жизни. Но важно понимать: для неподготовленного человека это не открытие, а скорее удар. Опыт может оказаться болезненным, оставить тяжелый след и потребовать долгого восстановления.

Полгода назад я проснулась в четыре утра от странных звуков за стеной — то ли своеобразные любовные утехи, то ли драка. Разбудила мужа, но все стихло. Я уснула, а через час снова проснулась от сильного стука в нашу дверь, непонятно зачем.

У нас видео-звонок, можно смотреть, не открывая. Мы, конечно, посмотрели и увидели, как новый ухажер соседки избивает её ногами. Мы открыли дверь (так делать нельзя, надо вызывать полицию, но почему-то мы открыли). Наш «герой-любовник» сразу же сбежал в лифт, как это обычно и бывает. Такие парни смелые только с теми, кто заведомо слабее. А мой муж — под два метра.

Все затихло недели на две. Я еще думала: «Надо же, как социальный фактор работает. Одно дело — избивать одну женщину дома, а совсем другое — на виду у всего этажа».

Но нет. Через пару недель он вернулся с чемоданом, опять всё у них хорошо, и они ходят за ручку. Вчера заметила, что соседка усиленно выносит коробки, а дверь у неё выбита и сильно деформирована. Всё как обычно в таких историях.

И вот вам гайд, если вы вдруг в такой же ситуации или похожей:

1. Люди не меняются. Если вас бьют — нужно уходить. Никто ничего не поймет и не изменится.

2. Часто сильно помогает заявление в полицию и снятие побоев. Участковый звонит «герою», а те, с очень высокой долей вероятности, пугаются. Помним: те, кто бьет своих близких, обычно дрожат перед правоохранительными органами и теми, кто сильнее.

3. Немедленно порвать все контакты и всё общение с абьюзером.

4. Вам срочно нужно идти в индивидуальную терапию. Хороший терапевт будет работать над выходом из этих токсичных отношений. Это не любовь, это травма заставляет вас думать, что он «тот самый».

Если вас преследуют и не дают жить, заявление не помогает — нужно менять номер телефона и съезжать так, чтобы «герой-любовник» не знал новый адрес.

Если вы мужчина-агрессор, вам тоже нужно идти в индивидуальную терапию, одному, и долго-долго работать со своей агрессией, с насилием в вашей детской семье и образом матери. Других вариантов у вас нет. Не будет такой женщины, которая чудным образом окажется идеальной и вы перестанете заниматься рукоприкладством.

Иногда стоит остановиться и спросить себя: туда ли я иду?
В делах и дедлайнах легко потерять направление и двигаться по инерции.

Есть простое упражнение из трансперсональной психологии, которое помогает понять, где вы сейчас и чего хотите на самом деле.

Упражнение «Где я и куда иду»

Зайдите на Pinterest (или другой сервис с картинками) и выберите два изображения:
– первое — символ вашего настоящего состояния,
– второе — картинка желаемого будущего.
👉 Важно: выбирайте сердцем, а не головой.

Посмотрите на них и ответьте:
– Какие чувства вызывают картинки?
– Что на них изображено? Какие ассоциации приходят?
– Что общего и чем они отличаются?
– Как это похоже на вашу жизнь?

Иногда в этих образах видно, что мешает двигаться вперёд. А бывает, что они показывают неожиданные ресурсы или даже новые цели.

Нет ресурса. Что с этим делать?

1️⃣ Не пытайтесь «подкачать» себя позитивом.
Если вы уже на нуле, новые впечатления, мотивационные всплески или путешествия не помогут. Для переработки всего нового тоже нужен ресурс — а его нет. Это как пытаться заправить пустой бак, подливая бензин в дырявую канистру.

2️⃣ Настройте базовый комфорт.
- Полноценный сон.
- Чистое, уютное пространство.
- Удобные вещи, которые приятно носить.

3️⃣ Поймите, куда уходит ваш ресурс.
Ресурс — это вы сами. Если вы на нуле, важно понять, куда он уходит. Искать новые источники энергии бесполезно, пока «дыры» не закрыты.

Куда может уходить ресурс?
- Мысли, которые крутятся в голове как ментальная жвачка, но не реализуются в действиях. Старайтесь их либо воплотить, либо «отсечь».
- Тяжёлые обязанности: уход за маленьким ребёнком или престарелыми родителями без отдыха. Это та ответственность, которую вы не можете снять, либо думаете, что не можете. Нужно искать способы передохнуть.
- Финансовые долги которые тяготят: незакрытые кредиты, ипотека или долги знакомым.
- Эмоциональные долги и гештальты: вовремя не ответили, не сказали «нет», не поблагодарили — и теперь это гложет. С этим часто работают в терапии, потому что лично с этим разбираться тяжело.
- Невротические переживания: вина, стыд, тревога — они забирают много энергии. С ними тоже помогает терапия.

Сначала залатайте дыры — закройте незавершённые дела, очистите пространство, переработайте эмоции. И только потом «подкачка» позитивом начнёт работать.

Что делать с прокрастинацией

Есть несколько видов прокрастинации, и важно понимать, с чем именно вы имеете дело.

1️⃣ Нарциссическая прокрастинация
Когда вы боитесь начать, потому что думаете: «Всё равно получится плохо», «Другие справляются лучше», «Что скажут друзья, родственники, коллеги?» Это смесь перфекционизма и синдрома самозванца.
Как работать? Через стыд и агрессию, но не враждебную к другим, а как энергию, которую вы направляете на достижение желаемого. Но это лучше в терапии.

2️⃣ Усталая лошадь
Когда вы делаете одно и то же годами — работа, спорт, отношения, быт — и сил нет. Внутренняя лошадь устала, а вы пинаете её по старой привычке.
Здесь заставить себя силой не работает. Нужны смыслы, масштабирование и новые цели. Вы переросли старое поле, а пытаетесь получать кайф от «жвачки, которая потеряла вкус».

3️⃣ Прокрастинация из-за перегрузки
Вы понимаете, что бурная деятельность чревата: если сейчас сделаете всё, потом придётся работать ещё больше, а ресурсов нет.

Что делать? Сначала выяснить: чьи цели вы реализуете. Если цели ваши — работать над планированием, делегированием, организацией времени и пространства, построением поддержки.

Если нет — откладывание сигнализирует, что нужно пересмотреть свои задачи.
Прокрастинация и выбор неделания или делания менее значимых вещей — естественная природная настройка. Эволюция предусмотрела сохранение энергии, когда это возможно, а не выполнение всего подряд.

Терпение — это самонасилие.

Очень социально удобный механизм. Поэтому у него такой пиар.
На деле же терпение часто превращается в привычку жить сквозь неудобство.
Да, самонасилие в жизни неизбежно. Но пусть оно будет по таймеру — максимум минут 15, и только ради себя и своей большой цели.

Потерпеть нытьё друга, капризы ребёнка или начальника — окей, если это напрямую связано с вашими интересами. Например, ваша ценность — быть классным родителем. Но это «терпение» не должно становиться образом жизни.

Потому что там, где «терпят» постоянно, — отношения становятся токсичными. Даже если вы играете с ребёнком, но делаете это сквозь зубы, он считывает метасообщение: «Меня терпят. Со мной что-то не так».

Взрослые к этому привыкли — их тоже всю жизнь кто-то «терпел».
Когда самонасилие уместно? Только если речь идёт о большой ценности или цели.

Например, родительство для вас — ценность. Вы играете, стараетесь максимально —
и это видно. Но даже тогда рано или поздно придётся разбираться с мотивацией, чтобы играть с ребёнком искренне, а не «из-под палки».

Терпение не делает вас лучше.
Оно делает вас несчастнее.

А счастье без терпения другие вряд ли оценят. Но оно вам нужнее, чем их одобрение.

Человек с рано приобретённым комплексом вины всегда будет априори выбирать не в свою пользу. Автоматом. Не задумываясь. Себе похуже — остальным получше.

Почему так? Потому что глубоко-глубоко, лет в пять, в самом основании личности уже принято решение: нужно быть удобным, комфортным и причинять как можно меньше неудобств. Ты и так всем немного мешаешь.

Нет, тебя любят, конечно. Просто мама устала на работе, а ты шумный. «Не реви, у меня голова болит». «Что ты обижаешься, на обиженных воду возят».

И вот твои настоящие чувства оказываются неинтересны. Они неудобны, некрасивы, неправильны. И ты учишься «не мешать». А потом, став взрослым, даже не секунды не колеблясь, выбираешь для себя худшее.

Есть очень простой тест. Представьте: вы купили торт. Красивый, вкусный, на праздник. Но куски поделились неровно — один вышел помятый и неаппетитный. Кому вы его отдадите? Себе? Или ребёнку, гостю, другу? Если себе — поздравляю, вы всё ещё живёте по старому сценарию. Если нет — я вам немного завидую.

Ведь ни один ребёнок сам не выберет хуже для себя. Дети точно знают, чего они хотят. Но именно взрослые подменяют их истинные чувства на удобные для себя. И дети впихиваются в эти рамки. Живут. Вырастают нормальными, «правильными» людьми. Только вот не очень счастливыми.

Как отличить конструктивную критику от троллинга

Посвящается всем, кто так или иначе ведёт публичную деятельность — будь то работа, соцсети или любая площадка, где вы высказываетесь и обмениваетесь мнениями.
Тролль — это не обязательно грубиян с прямыми оскорблениями. Чаще это человек, который намеренно провоцирует спор, заводит перепалки не ради истины или решения, а ради реакции. По сути — желание зацепить, спровоцировать, втянуть в бессмысленный диалог.

В сети такие комментаторы могут выглядеть весьма «умно»: ссылаются на исследования, цитируют классиков, пишут длинные тексты с аргументами и даже литературным слогом. Всё выглядит серьёзно, но суть остаётся прежней — спор ради спора.

Иногда подобные комментарии могут оказаться полезными: свежий взгляд под другим углом, неожиданные замечания. Но чаще цель совсем иная — сбить с толку, вывести из равновесия, заставить эмоционально реагировать.

Как отличить конструктивную критику от троллинга?
Скажите «спасибо». Вежливый ответ разрушает замысел провокатора. Настоящий критик продолжит диалог, тролль потеряет интерес.

1.Смотрите на цель. Если собеседник обсуждает тему — это конструктив. Если переходит на личности — это уже провокация.

2.Разделяйте текст и автора. Критику идей можно разбирать. Личные выпады лучше игнорировать.

3.Возвращайте к сути. Фразы вроде «давайте обсуждать факты» показывают, кто действительно готов к разговору.

4.Не играйте в чужую игру. У тролля цель — вызвать эмоцию. У вас может быть цель — сохранить спокойствие и сосредоточенность.

Простое правило: если комментарий помогает взглянуть на вопрос под другим углом — берите на вооружение. Если цель — вывести из равновесия, лучше пройти мимо. Игнорирование — самый эффективный ответ на троллинг.

Сейчас расскажу на примере экспериментов, почему границы так важны и почему их нужно выстраивать и держать всегда, даже если кажется, что нарушить их «ничего страшного».

Если вы думаете, что люди, которые вступают в секты, попадают в деструктивные культы, становятся жертвами абьюза, терпят унижения и отдают свои деньги «куда-то в никуда», принципиально отличаются от «обычных нормальных людей» — дальше будет объяснение, почему в большинстве случаев они такие же, как все.

Джим Джонс — американский проповедник, основатель деструктивной секты «Храм народов». В 1978 году его последователи, по официальной версии, совершили массовое самоубийство. В интервью для книги Р. Орштейна в 1991 году Джонс с восторгом рассказывал о своих методах вовлечения, а позже его практика легла в основу ряда психологических экспериментов.

Пример Джонса показывает, как работает постепенное вовлечение. Сначала он просил прохожих уделить всего пять минут на простое задание — заклеить и отправить несколько конвертов. Потом задачи усложнялись, вовлечённость росла, и люди начинали делать пожертвования, пока не отдавали всё, что имели. От конверта до банкротства — один шаг.

Этот принцип известен как «нога в двери»: если человек согласился на маленькую просьбу, он с высокой вероятностью согласится и на большую. Метод активно используют в рекламе, продажах, пропаганде и политике. Именно он составлял основу нацистской пропаганды и до сих пор скрытно присутствует в маркетинговых кампаниях, когда потребителя подталкивают сделать хотя бы что-то — даже если это всего лишь отказ от продукта.

Эксперименты подтверждают эффективность приёма:
– Фридман и Фрейзер (1966) показали, что если домохозяйки сначала соглашались ответить на несколько вопросов о товарах, то более 50 % потом пускали исследователей в дом. Без предварительной просьбы на это соглашалось менее 25 %.
– Роберт Чалдини доказал: студенты отказывались от долгосрочной волонтёрской работы, но соглашались сводить подростков в зоопарк. Вероятность согласия выросла с 16,7 % до 50 %.

Есть и обратный феномен — «дверь в лицо»: сначала звучит слишком большая просьба, после отказа предлагают меньшую, и человек соглашается охотнее. Чалдини описывал это на примере мальчика, который сначала продавал билеты, а после отказа предлагал шоколад — и продажи резко росли.

Что с этими людьми? Почему они соглашались потом? Так работает человеческая уступчивость и слабые границы.

В одном случае действует механизм дискомфорта: человек отказывает в первой, просьбе, и ему становится неловко. Внутри появляется ощущение «я плохой» и вина за отказ. Чтобы снизить это неприятное чувство, он охотнее соглашается на вторую, просьбу — даже если она ему не нужна.

В другом случае — наоборот. Человек сначала соглашается на небольшое действие, которое вроде бы не причиняет вреда. Дискомфорт от этого «пустяка» быстро уходит, и выясняется, что ничего страшного не произошло. Порог снижается — и уже проще согласиться на следующий шаг. А потом на ещё один.

Не хотите стать жертвой манипуляций? Учитесь понимать себя и выстраивать собственные границы.

Вчера я подвела итоги терапии с одной клиенткой — и знаете, это был тот редкий случай, когда можно с чистой совестью сказать: «Мы справились». История получилась настолько показательная, что хочется поделиться.

У Алины была своя любимая пластинка, и играла она её с завидным упорством: «Мама всё испортила. Мама виновата. Мама — главная причина того, что я несчастна». Иногда текст слегка менялся, но мелодия оставалась прежней. И, знаете, это как заевшая песня в голове: раздражает, но выключить самой никак не получается.

Первый раз на сессию она пришла уставшая, но воодушевлённая в своей борьбе с матерью. «Я же знаю, что всё идёт из детства, я читала, я в курсе», — говорила она с видом эксперта.

Я не спорю: детство влияет. Очень. Если ребёнка критиковали или ограничивали, это отпечатывается. Но вот что важно: в детстве ты действительно не мог выбирать. А во взрослом возрасте можешь. И тут начинается самое интересное.

Например, Алина была уверена: если бы мама когда-то заплатила за курсы английского, то сейчас она бы жила в Лондоне, каталась на красном автобусе, вышла бы замуж за лорда и вообще была бы успешной. Но кто сейчас мешает ей записаться на эти самые курсы? Язык выучить вполне реально.

Или вот её слова: «Я не умею радоваться жизни, мама меня этому не научила». Да, мама не научила. Но мама уже взрослая женщина, и не факт, что у неё вообще когда-нибудь получится научить кого-то радоваться. Так может, пора поискать себе другого учителя? Мир же не ограничивается одной мамой.

Самое тяжёлое для Алины было признать: она продолжает ждать от матери любви и похвалы. Ждёт, надеется, снова ждёт. А мама — всё так же критикует. И вот тут я сказала ей то, что сама когда-то поняла: если в магазине не продают хлеб, бессмысленно ходить туда каждый день и умолять продавца. Проще пойти в другой магазин. И дело даже не в предательстве или обиде — просто стоит искать тепло там, где оно есть, а не стоять в очереди в пустую кассу.

Мы с Алиной перестали крутить заезженную пластинку про маму и начали составлять свой новый альбом: чего хочется, куда двигаться, какие шаги предпринять. Самые обычные, руками делаемые шаги. Потому что можно бесконечно обсуждать «плохую маму», но если в жизни ноль движений, то виновата явно не она.

Прошёл год. У Алины появились новые друзья, пара захватывающих романов,, курсы английского, несколько поездок и даже прыжок с парашютом. Доход вырос втрое, взгляд стал живее, а волосы — ярче. А главное — мама перестала быть центральным персонажем её внутреннего сериала. Да, отношения остались прохладными, но уже без крика, без боли.

Если не ковырять старые раны, они умеют заживать сами. Даже те, которые казались вечными.

Категорически не успеваю ничего писать — моя основная деятельность всё-таки не блогерство.

Но недавно в работе с группой всплыло одно обсуждение, которое зацепило.
Мы очень часто оправдываем себя, своё поведение и нежелание справляться с «неудобными» эмоциями — гневом, агрессией, раздражением — тем, что виноват другой.

Он меня довёл.
Она вывела.
Ребёнок специально так сделал.

Но это — механизм проекции.
Я не хочу справляться со своим гневом, поэтому «выплёскиваю» его на ребёнка — потому что он меня довёл.

Хотя на самом деле — не он.
Это мой гнев. Моя слабость. Моя неготовность с ним работать.
Исследования показывают, что чаще всего физическое насилие применяют к маленьким детям — тем, кто не может прийти в полицию, позвать на помощь или просто защититься.
Потому что можно. Потому что безопасно.

И потому что с ними проще «контейнировать» и высвобождать свои неугодные эмоции, чем взять на себя ответственность и разобраться с тем, что происходит внутри.

Насилие — не про «он сделал что-то не так».
Насилие — про «я слаб и не справляюсь».

И тут важно помнить: эмоциям тоже нужна гигиена. Как мы моем руки, чтобы не накапливалась грязь, так и с чувствами — их нужно очищать, проживать, перерабатывать. Если этого не делать, внутри образуется налёт — раздражение, усталость, гнев. А потом он неизбежно выливается наружу — на тех, кто рядом.

Так что терапия, осознанность, отдых — это не роскошь. Это просто эмоциональный душ, чтобы потом было легче дышать и чище жить.

Что значит “проработать травму” — человеческим языком

Эту фразу можно услышать где угодно: в интервью, у блогеров, даже в обычных разговорах. Но если спросить, что именно происходит, когда человек «прорабатывает травму», большинство затруднится ответить.

Обычно под этим понимают: «я больше не страдаю из-за того, что случилось».
Но на самом деле всё чуть сложнее. Не каждое сильное переживание — это травма. Настоящая психологическая травма возникает, когда психика сталкивается с событием, которое кажется угрожающим жизни или целостности личности. Это может разрушить базовое чувство безопасности, веру в людей и в себя.

Когда мы говорим о работе с травмой, речь идёт не о том, чтобы стереть воспоминание, а о том, чтобы перестроить внутренние реакции, которые сформировались после события.

Например, ребёнок, которого когда-то дразнили или унижали, вырастает и избегает общения — ему кажется, что любое слово может быть поводом для насмешки. Или женщина, пережившая болезненное расставание, теперь не позволяет себе привязываться — заранее “закрывается”, чтобы не испытать боль снова. А кто-то, выросший в семье, где всё время ругались и кричали, теперь в любой конфликтной ситуации замирает, не может отстоять себя — потому что тело помнит: «это опасно».
Работа с травмой не про то, чтобы «забыть». Это про то, чтобы тревога, стыд или страх перестали управлять жизнью. Когда человек, например, может спокойно вступить в разговор, не ожидая нападения. Или решается на отношения, не чувствуя, что повторяет старую боль.

Если травма была тяжёлой — как после аварии, насилия, потери близкого — результатом терапии может быть исчезновение флэшбеков, панических атак, кошмаров. В других случаях — возвращение способности радоваться, доверять, быть в контакте с собой и другими. Мы просто осознаем и понимаем на уровне тела и реакций: плохое было, но это не определяет меня.

Не всегда на нас влияют только травмы. Иногда обычные, даже приятные события детства формируют глубинные установки, которые потом определяют наше поведение и отношения. Лакмусовая бумажка проста: если последствия этого влияния нам не нравятся — значит, опыт стоит переосмыслить. Именно это и есть психотерапия — процесс, где мы заново осмысляем то, что когда-то просто прожили.

Однажды на сессии моя клиентка вспомнила, как в детстве мама брала её с собой на работу. Ей было лет семь, и мама, чтобы занять дочку, поручала ей «важные дела» — разложить документы, подписать конверты, аккуратно сложить бумаги. Девочка чувствовала себя невероятно взрослой и гордилась тем, что помогает.

Это воспоминание всегда казалось ей тёплым: мама доверяла, хвалила, улыбалась. Но когда мы начали говорить о её хроническом чувстве ответственности и страхе быть «ненужной», история зазвучала по-другому. Оказалось, что именно тогда она усвоила: чтобы быть рядом и заслужить внимание, нужно быть полезной. Просто быть — недостаточно.

Теперь она работает редактором и каждый день «расставляет по папкам» чужие тексты, ищет логику, исправляет хаос. И, возможно, делает это с той же внутренней миссией, с какой когда-то наводила порядок в маминых бумагах.

Иногда не травмы, а именно такие тихие эпизоды становятся источником наших взрослых сценариев. И задача терапии — вернуть себе выбор: помогать, быть нужной — но не из страха потерять связь, а из желания быть собой.