«Здесь понимают, что такое 9 Мая». Как отмечают День Победы в мире и почему память о Второй мировой вызывает ожесточенные споры?
Немного рассказала об особенностях 9 мая в Армении, Азербайджане и Грузии. Важный материал на Лента.ру.
Немного рассказала об особенностях 9 мая в Армении, Азербайджане и Грузии. Важный материал на Лента.ру.
Lenta.RU
Как в мире отмечают День Победы: фотогалерея, традиции 9 Мая
День Победы отмечают не только в России, но и во многих других странах мира. В одних государствах это официальный праздник и выходной день, в других окончание Второй мировой войны вспоминают 8 мая по европейскому образцу, а где-то эта дата соседствует или…
Рейхстаг был взят Красной армией 30 апреля 1945 года после тяжелых боев в Берлине. По официальному материалу Бундестага, в нижних помещениях здания еще оставались немецкие военные, когда верхние уровни уже занимали советские части. В последующие дни солдаты приходили к зданию как к символу победы над гитлеровской Германией и оставляли на стенах имена, даты, маршруты, родные города, воинские части, короткие лозунги и личные реплики. Писали цветным мелом, углем, обгоревшими кусками дерева, иногда на высоте, куда добирались, встав на плечи товарищам или залезая на балюстрады.
Большая часть надписей представляла собой простую модель личного присутствия. По данным Бундестага, типичная запись начиналась словами «здесь был», после чего следовали фамилия, дата, звание, воинская часть, город или регион. В официальном буклете Бундестага приведены разные примеры таких следов: упоминания Донбасса, Украины, Кавказа, Еревана, Новосибирска, маршрут «Тегеран — Баку — Берлин», эмоциональная фраза «За Ленинград заплатили», а также военные записи, связанные с переправой через Шпрее. Встречаются и личные детали. Например, сердце со словами «Анатолий и Галина».
Принципиально важно, что эти надписи не стоит рассматривать как исключительно «русские» в узком этническом смысле, хотя в западных текстах их часто обозначают как Russian graffiti. Это кириллические надписи солдат Красной армии — людей из разных республик, городов и регионов СССР. В этом смысле стены Рейхстага сохранили свидетельство не только финала Берлинской операции, но и многонационального состава армии-победительницы. Официальный текст Бундестага отдельно подчеркивает: география надписей отражает этническое разнообразие народов Советского Союза.
После войны часть этих следов оказалась скрыта. В 1960-е годы архитектор Пауль Баумгартен перестраивал Рейхстаг и закрыл исторические стены гипсоволокнистыми панелями. В этом был свой исторический парадокс: послевоенная попытка нейтрализовать прежний интерьер одновременно сохранила значительную часть надписей. Десятилетиями они находились за обшивкой и снова открылись только в 1995 году, когда Норман Фостер начал реконструкцию здания под новый пленарный зал Бундестага.
Фостер советовал немецкому парламенту не скрывать боевые следы здания и не стирать граффити Красной армии. В 2002 году, по сообщениям прессы, вопрос об удалении надписей снова поднимался, но предложение не получило поддержки. В итоге победила логика сохранения как исторического свидетельства.
Я видела эти надписи в здании Бундестага в 2010 году лично. Вся наша делегация молчала. Никто не произнес ни слова. Но плакали все.
С Днем Победы!
Большая часть надписей представляла собой простую модель личного присутствия. По данным Бундестага, типичная запись начиналась словами «здесь был», после чего следовали фамилия, дата, звание, воинская часть, город или регион. В официальном буклете Бундестага приведены разные примеры таких следов: упоминания Донбасса, Украины, Кавказа, Еревана, Новосибирска, маршрут «Тегеран — Баку — Берлин», эмоциональная фраза «За Ленинград заплатили», а также военные записи, связанные с переправой через Шпрее. Встречаются и личные детали. Например, сердце со словами «Анатолий и Галина».
Принципиально важно, что эти надписи не стоит рассматривать как исключительно «русские» в узком этническом смысле, хотя в западных текстах их часто обозначают как Russian graffiti. Это кириллические надписи солдат Красной армии — людей из разных республик, городов и регионов СССР. В этом смысле стены Рейхстага сохранили свидетельство не только финала Берлинской операции, но и многонационального состава армии-победительницы. Официальный текст Бундестага отдельно подчеркивает: география надписей отражает этническое разнообразие народов Советского Союза.
После войны часть этих следов оказалась скрыта. В 1960-е годы архитектор Пауль Баумгартен перестраивал Рейхстаг и закрыл исторические стены гипсоволокнистыми панелями. В этом был свой исторический парадокс: послевоенная попытка нейтрализовать прежний интерьер одновременно сохранила значительную часть надписей. Десятилетиями они находились за обшивкой и снова открылись только в 1995 году, когда Норман Фостер начал реконструкцию здания под новый пленарный зал Бундестага.
Фостер советовал немецкому парламенту не скрывать боевые следы здания и не стирать граффити Красной армии. В 2002 году, по сообщениям прессы, вопрос об удалении надписей снова поднимался, но предложение не получило поддержки. В итоге победила логика сохранения как исторического свидетельства.
Я видела эти надписи в здании Бундестага в 2010 году лично. Вся наша делегация молчала. Никто не произнес ни слова. Но плакали все.
С Днем Победы!
Forwarded from Сектор гор
Вклад республик Южного Кавказа в Великую Отечественную войну измеряется числом призванных, масштабом потерь, количеством награжденных, ролью национальных соединений и значением тыла.
Из Азербайджанской ССР на фронт ушли, по разным оценкам, от 600 до 681 тысячи человек. Это примерно каждый пятый житель республики. Среди них были и женщины. В ряде источников называется около 10 тысяч.
Потери оцениваются в 300–350 тысяч человек. Более 170 тысяч выходцев из Азербайджана были отмечены орденами и медалями. Звание Героя Советского Союза получили около 128–130 уроженцев или представителей Азербайджана. Еще примерно 30–34 человека стали полными кавалерами ордена Славы.
Отдельное значение имела бакинская нефть. В годы войны Азербайджан обеспечивал основную часть советской нефтедобычи, бензина и моторных масел. Этот ресурс был жизненно важен для авиации, бронетехники, автотранспорта и всей военной логистики. Баку стал одним из главных энергетических центров Победы.
Среди азербайджанских соединений особенно часто упоминается 416-я Таганрогская стрелковая дивизия, прошедшая боевой путь до Берлина. В республике также формировались 77-я, 223-я, 227-я, 271-я, 396-я, 402-я, 404-я и 409-я дивизии.
Из Грузинской ССР в Красную армию были призваны около 700 тысяч человек. Это также примерно каждый пятый житель республики. Потери были крайне тяжелыми: в разных источниках называются от 300 до 400 тысяч погибших и не вернувшихся с фронта.
По наградам чаще всего встречается цифра около 224 тысяч человек. В расширенных подсчетах указывается до 280 тысяч награжденных орденами и медалями. Звание Героя Советского Союза получили примерно 164–167 представителей Грузии.
В грузинской военной памяти особое место занимает Мелитон Кантария — один из участников водружения Знамени Победы над Рейхстагом. Его образ связывает фронтовой вклад Грузии с финальным символом разгрома нацистской Германии.
Есть и более сложный эпизод — восстание на острове Тексел в Нидерландах весной 1945 года. В нем участвовал 822-й грузинский батальон, сформированный из бывших советских военнопленных. Этот сюжет часто называют одним из последних боевых столкновений Второй мировой войны в Европе.
По Армении особенно важно разделять республиканский и общенациональный подсчет. Из самой Армянской ССР были мобилизованы около 300–320 тысяч человек. Еще примерно 200 тысяч этнических армян были призваны из других республик Советского Союза. Поэтому в армянской исторической памяти часто используется иная цифра — около 500–600 тысяч армян, участвовавших в войне.
Потери в широком армянском подсчете обычно оцениваются в 200–300 тысяч погибших и не вернувшихся. Около 67–70 тысяч армян были награждены орденами и медалями. Звание Героя Советского Союза получили примерно 106–107 армян. Дважды Героями стали маршал Иван Баграмян и летчик Нельсон Степанян. Также называется около 26–27 полных кавалеров ордена Славы.
Главный символ армянского фронтового участия — 89-я Таманская стрелковая дивизия. Она прошла большой боевой путь и участвовала в Берлинской операции. Для армянской памяти это один из центральных образов войны.
История Победы без Южного Кавказа была бы неполной. За ней стоят фронтовики, тыл, бакинская нефть, национальные дивизии, семейная память и тяжелая цена, которую регион заплатил за общий исход войны.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from СТРЕЛЫ КАЗБЕКА - СКФО
🏔КОЛОРИТЫ ГОР
Мемориалы и перевалы Северного Кавказа — символы и свидетели самой продолжительной, кровавой, но победоносной для Красной Армии Битвы за Кавказ
▫️Символ скорби и мужества жителей Кавказа — памятник «Скорбящий горец» в Кабардино-Балкарии (слева). Монумент возведён в 1968г. в с. Кёнделен в честь земляков, погибших за Родину.
▫️Мемориал мл. сержанту Петру Барбашову у села Гизель в Северной Осетии. Здесь в 1942 г. Пётр Барбашов закрыл своим телом амбразуру дзота и дал возможность группе выполнить боевую задачу.
▫️Музейно - мемориальный комплекс в честь защитников перевалов Кавказа в Карачаево-Черкесии. Единственный на Кавказе арх. ансамбль, сочетающий мемориал с музейной экспозицией.
❗️Перевал Эльхотовские ворота, Клухорский и Марухский перевалы, Эльбрус - это тоже горы-памятники, где шли жестокие бои с дивизиями СС "Викинг", горными егерями "Эдельвейса" и др.
"Здесь каждый камень грудью прикрывал. А горы сами подставляли плечи..." /В. Высоцкий/
«Стрелы Казбека – СКФО» в MAX — подписывайся
Мемориалы и перевалы Северного Кавказа — символы и свидетели самой продолжительной, кровавой, но победоносной для Красной Армии Битвы за Кавказ
▫️Символ скорби и мужества жителей Кавказа — памятник «Скорбящий горец» в Кабардино-Балкарии (слева). Монумент возведён в 1968г. в с. Кёнделен в честь земляков, погибших за Родину.
▫️Мемориал мл. сержанту Петру Барбашову у села Гизель в Северной Осетии. Здесь в 1942 г. Пётр Барбашов закрыл своим телом амбразуру дзота и дал возможность группе выполнить боевую задачу.
▫️Музейно - мемориальный комплекс в честь защитников перевалов Кавказа в Карачаево-Черкесии. Единственный на Кавказе арх. ансамбль, сочетающий мемориал с музейной экспозицией.
❗️Перевал Эльхотовские ворота, Клухорский и Марухский перевалы, Эльбрус - это тоже горы-памятники, где шли жестокие бои с дивизиями СС "Викинг", горными егерями "Эдельвейса" и др.
"Здесь каждый камень грудью прикрывал. А горы сами подставляли плечи..." /В. Высоцкий/
«Стрелы Казбека – СКФО» в MAX — подписывайся
Историческая память становится образовательной вертикалью
Минпросвещения России одобрило «Концепцию исторического просвещения в образовательных организациях». Первичный документ размещен на ресурсе ЕДСОО. На титульном листе указано: концепция одобрена коллегией Минпросвещения 15 апреля 2026 года.
Главный смысл документа шире обычного преподавания истории. Государство выстраивает сквозную систему исторического просвещения от детского сада до школы, колледжа и педагогического вуза. История становится частью воспитания, гражданской идентичности и защиты коллективной памяти.
Ключевая рамка концепции — «мировоззренческий суверенитет». В документе говорится о давлении со стороны недружественных государств, чуждых ценностных установках и необходимости защищать российский культурный код. В этом ключе историческое просвещение получает статус инструмента национальной безопасности.
Еще один важный принцип — «Россия-центричность». Россия описывается как государство-цивилизация с уникальным историческим опытом и значимым вкладом в мировую культуру. Это задает общий центр интерпретации: исторические сюжеты должны собираться вокруг российской государственности, преемственности и представления о России как самостоятельном цивилизационном субъекте.
Отдельный акцент сделан на работе с источниками, достоверной информацией и противодействии фальсификации истории. Формально это выглядит как развитие исторического мышления. Но критерии допустимой интерпретации уже заданы самой концепцией — через защиту традиционных ценностей, общероссийской идентичности и исторической правды.
Центральное место занимает память о Великой Отечественной войне. В тот же ряд встроены защитники России, герои Отечества и участники СВО. То есть овременный военный опыт включается в длинную линию защиты Родины и получает место в образовательной политике памяти.
Концепция рассчитана на 2025–2030 годы. В плане мероприятий — региональные программы, экспертный совет, конкурсы методических разработок, повышение квалификации педагогов и создание информационной платформы по историческому просвещению в 2027 году.
Ссылку на первоисточник прикрепила.
📱 Меморыч: почти все о политике памяти
Минпросвещения России одобрило «Концепцию исторического просвещения в образовательных организациях». Первичный документ размещен на ресурсе ЕДСОО. На титульном листе указано: концепция одобрена коллегией Минпросвещения 15 апреля 2026 года.
Главный смысл документа шире обычного преподавания истории. Государство выстраивает сквозную систему исторического просвещения от детского сада до школы, колледжа и педагогического вуза. История становится частью воспитания, гражданской идентичности и защиты коллективной памяти.
Ключевая рамка концепции — «мировоззренческий суверенитет». В документе говорится о давлении со стороны недружественных государств, чуждых ценностных установках и необходимости защищать российский культурный код. В этом ключе историческое просвещение получает статус инструмента национальной безопасности.
Еще один важный принцип — «Россия-центричность». Россия описывается как государство-цивилизация с уникальным историческим опытом и значимым вкладом в мировую культуру. Это задает общий центр интерпретации: исторические сюжеты должны собираться вокруг российской государственности, преемственности и представления о России как самостоятельном цивилизационном субъекте.
Отдельный акцент сделан на работе с источниками, достоверной информацией и противодействии фальсификации истории. Формально это выглядит как развитие исторического мышления. Но критерии допустимой интерпретации уже заданы самой концепцией — через защиту традиционных ценностей, общероссийской идентичности и исторической правды.
Центральное место занимает память о Великой Отечественной войне. В тот же ряд встроены защитники России, герои Отечества и участники СВО. То есть овременный военный опыт включается в длинную линию защиты Родины и получает место в образовательной политике памяти.
Концепция рассчитана на 2025–2030 годы. В плане мероприятий — региональные программы, экспертный совет, конкурсы методических разработок, повышение квалификации педагогов и создание информационной платформы по историческому просвещению в 2027 году.
Ссылку на первоисточник прикрепила.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
9 мая в Берлине: память под полицейским надзором
Пока российские таблоиды берут только часть этого сюжета, я же посмотрела немецкие первоисточники и обнаружила много интересного.
В Берлине День Победы снова прошел в режиме усиленного контроля. По итогам 9 мая полиция сообщила о 43 мерах ограничения свободы, 25 нарушениях общего распоряжения, одном несанкционированном запуске дрона и 13 уголовных заявлениях. Среди оснований — оскорбления, сопротивление полиции и телесные повреждения.
Правовая рамка была задана заранее. Берлинская полиция еще 22 апреля издала Allgemeinverfügung — общее распоряжение, ограничившее использование публичных пространств и свободу собраний с 8 мая 06:00 до 9 мая 22:00 в трех зонах: у советских мемориалов в Трептов-парке, Тиргартене и Шенхольцер-Хайде.
Под запрет попали военная форма и ее элементы, военные знаки отличия, отдельное или выделенное использование букв «V» и «Z», георгиевские ленты, флаги с российским контекстом, гербы СССР, Белоруссии и Чечни, а также российские маршевые и военные песни. В тексте распоряжения отдельно названо даже исполнение «Священной войны».
Исключения сделали для дипломатических делегаций, привилегированных лиц и ветеранов Второй мировой войны. Также флаги, ленты и знаки могли использоваться как часть венков, цветочных композиций и траурных лент. То есть символика Победы была разрешена в строго ритуальной форме, но ограничена как публичный политический язык.
На этом фоне в Берлине прошло шествие «Бессмертного полка». По данным полиции, которые приводит WELT/dpa, около 600 человек прошли от Бранденбургских ворот к советскому мемориалу в Тиргартене, хотя заявлялась тысяча участников. В акции участвовал посол России Сергей Нечаев. Всего, по данным полиции, в городе было заявлено более 30 собраний, а порядок обеспечивали около 1 030 полицейских.
Здесь важен контекст места. Мемориал в Тиргартене расположен у улицы 17 Июня, рядом с Бранденбургскими воротами, и посвящен советским солдатам, погибшим во Второй мировой войне. Мемориал в Трептов-парке — официально крупнейший в Германии памятник павшим солдатам Красной армии.
Берлинская полиция обосновывает запрет риском провокаций, запугивания и возможных столкновений на фоне российско-украинского конфликта. В распоряжении прямо говорится, что прежние формы памяти — форма, георгиевские ленты, российские и советские флаги — до начала конфликта могли восприниматься как обычные элементы памятных мероприятий, но теперь рассматриваются через современный политический контекст.
В логике политики памяти это главный момент. Советские мемориалы в Берлине сохраняются как охраняемые места памяти. Государство признает необходимость церемоний, возложения цветов, дипломатического участия и тихого поминовения. Но язык этой памяти сужается. Исторические символы Победы переводятся в категорию потенциального риска.
О том, как было в прошлом году, я писала здесь.
Камень мемориала остается легитимным, а значительная часть символики, связанной с советским вкладом в разгром нацизма, выводится из публичного пространства. Удобно. Современно. И политически объяснимо.
📱 Меморыч: почти все о политике памяти
Пока российские таблоиды берут только часть этого сюжета, я же посмотрела немецкие первоисточники и обнаружила много интересного.
В Берлине День Победы снова прошел в режиме усиленного контроля. По итогам 9 мая полиция сообщила о 43 мерах ограничения свободы, 25 нарушениях общего распоряжения, одном несанкционированном запуске дрона и 13 уголовных заявлениях. Среди оснований — оскорбления, сопротивление полиции и телесные повреждения.
Правовая рамка была задана заранее. Берлинская полиция еще 22 апреля издала Allgemeinverfügung — общее распоряжение, ограничившее использование публичных пространств и свободу собраний с 8 мая 06:00 до 9 мая 22:00 в трех зонах: у советских мемориалов в Трептов-парке, Тиргартене и Шенхольцер-Хайде.
Под запрет попали военная форма и ее элементы, военные знаки отличия, отдельное или выделенное использование букв «V» и «Z», георгиевские ленты, флаги с российским контекстом, гербы СССР, Белоруссии и Чечни, а также российские маршевые и военные песни. В тексте распоряжения отдельно названо даже исполнение «Священной войны».
Исключения сделали для дипломатических делегаций, привилегированных лиц и ветеранов Второй мировой войны. Также флаги, ленты и знаки могли использоваться как часть венков, цветочных композиций и траурных лент. То есть символика Победы была разрешена в строго ритуальной форме, но ограничена как публичный политический язык.
На этом фоне в Берлине прошло шествие «Бессмертного полка». По данным полиции, которые приводит WELT/dpa, около 600 человек прошли от Бранденбургских ворот к советскому мемориалу в Тиргартене, хотя заявлялась тысяча участников. В акции участвовал посол России Сергей Нечаев. Всего, по данным полиции, в городе было заявлено более 30 собраний, а порядок обеспечивали около 1 030 полицейских.
Здесь важен контекст места. Мемориал в Тиргартене расположен у улицы 17 Июня, рядом с Бранденбургскими воротами, и посвящен советским солдатам, погибшим во Второй мировой войне. Мемориал в Трептов-парке — официально крупнейший в Германии памятник павшим солдатам Красной армии.
Берлинская полиция обосновывает запрет риском провокаций, запугивания и возможных столкновений на фоне российско-украинского конфликта. В распоряжении прямо говорится, что прежние формы памяти — форма, георгиевские ленты, российские и советские флаги — до начала конфликта могли восприниматься как обычные элементы памятных мероприятий, но теперь рассматриваются через современный политический контекст.
В логике политики памяти это главный момент. Советские мемориалы в Берлине сохраняются как охраняемые места памяти. Государство признает необходимость церемоний, возложения цветов, дипломатического участия и тихого поминовения. Но язык этой памяти сужается. Исторические символы Победы переводятся в категорию потенциального риска.
О том, как было в прошлом году, я писала здесь.
Камень мемориала остается легитимным, а значительная часть символики, связанной с советским вкладом в разгром нацизма, выводится из публичного пространства. Удобно. Современно. И политически объяснимо.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
От «походов» к «нападениям»: Турция меняет язык исторической памяти
Решение турецкого Минобразования заменить в школьной программе термин «Крестовые походы» на «Крестовые нападения» на первый взгляд выглядит как, казалось бы, обычная редактура учебника. Но это же современная Турция с большими политическими, а, значит, и историческими амбициями. Анкара последовательно меняет язык, через который школьникам объясняют прошлое, и делает акцент на турецко-исламском опыте, собственной исторической памяти и современном понимании национального суверенитета.
Министр национального образования Турции Юсуф Текин все объяснил. В турецкой традиции слово sefer связано с походом, движением, организованным действием и часто несет положительный смысл. Действия крестоносцев, по его оценке, следует называть агрессией. Поэтому вместо Haçlı Seferleri в учебниках появляется Haçlı Saldırıları — «Крестовые нападения».
Смотрим и на другие изменения. «Географические открытия» теперь предлагается называть «началом колониализма». «Центральная Азия» заменяется «Туркестаном». «Эгейское море» получает другое название — «Море островов». Все эти решения придуманы не зря. Турецкая школа получает новый словарь, где прошлое описывается через опыт мусульманского мира, тюркской истории и современной турецкой государственности.
Ислам в конкретном случае становится важной исторической оптикой. Через нее действия крестоносцев предстают как нападения на мусульманский мир. Европейская эпоха «открытий» связывается с колониальной экспансией. Тюркская география собирается вокруг Туркестана, который возвращает Центральной Азии культурное и политическое значение, близкое турецкому самосознанию.
Особенно показателен термин «Туркестан». Это уже не простая замена одного географического названия другим. Так, в школьное представление возвращается большое тюркское пространство — от Центральной Азии до Анатолии. В этой рамке история тюрков выглядит как длинная линия движения, расселения, исламизации, государственного строительства и культурной преемственности. Турция в такой конструкции предстает продолжателем большого тюркского мира. А как иначе в случае с Турцией?
Похожие рассуждения связаны и с «Морем островов». Такое название связывает школьную географию с актуальной турецкой геополитикой. Эгейское направление для Анкары изначально связано с морскими границами, островами, безопасностью, правами на шельф и концепцией «Голубой родины».
Школьная реформа превращается в инструмент турецкой исторической политики. Ученикам предлагают целую систему восприятия прошлого. И оно теперь будет описываться совершенно другим языком. Слово «поход» оставляет место для героического образа. Слово «нападение» сразу задает моральную оценку. «Открытия» звучат как прогресс и движение вперед. «Начало колониализма» отсылает к насилию, эксплуатации и подчинению. Если «Центральная Азия» выглядит нейтральной географической точкой, то «Туркестан» явно возвращает регион в поле тюркской памяти.
📱 Меморыч: почти все о политике памяти
Решение турецкого Минобразования заменить в школьной программе термин «Крестовые походы» на «Крестовые нападения» на первый взгляд выглядит как, казалось бы, обычная редактура учебника. Но это же современная Турция с большими политическими, а, значит, и историческими амбициями. Анкара последовательно меняет язык, через который школьникам объясняют прошлое, и делает акцент на турецко-исламском опыте, собственной исторической памяти и современном понимании национального суверенитета.
Министр национального образования Турции Юсуф Текин все объяснил. В турецкой традиции слово sefer связано с походом, движением, организованным действием и часто несет положительный смысл. Действия крестоносцев, по его оценке, следует называть агрессией. Поэтому вместо Haçlı Seferleri в учебниках появляется Haçlı Saldırıları — «Крестовые нападения».
Смотрим и на другие изменения. «Географические открытия» теперь предлагается называть «началом колониализма». «Центральная Азия» заменяется «Туркестаном». «Эгейское море» получает другое название — «Море островов». Все эти решения придуманы не зря. Турецкая школа получает новый словарь, где прошлое описывается через опыт мусульманского мира, тюркской истории и современной турецкой государственности.
Ислам в конкретном случае становится важной исторической оптикой. Через нее действия крестоносцев предстают как нападения на мусульманский мир. Европейская эпоха «открытий» связывается с колониальной экспансией. Тюркская география собирается вокруг Туркестана, который возвращает Центральной Азии культурное и политическое значение, близкое турецкому самосознанию.
Особенно показателен термин «Туркестан». Это уже не простая замена одного географического названия другим. Так, в школьное представление возвращается большое тюркское пространство — от Центральной Азии до Анатолии. В этой рамке история тюрков выглядит как длинная линия движения, расселения, исламизации, государственного строительства и культурной преемственности. Турция в такой конструкции предстает продолжателем большого тюркского мира. А как иначе в случае с Турцией?
Похожие рассуждения связаны и с «Морем островов». Такое название связывает школьную географию с актуальной турецкой геополитикой. Эгейское направление для Анкары изначально связано с морскими границами, островами, безопасностью, правами на шельф и концепцией «Голубой родины».
Школьная реформа превращается в инструмент турецкой исторической политики. Ученикам предлагают целую систему восприятия прошлого. И оно теперь будет описываться совершенно другим языком. Слово «поход» оставляет место для героического образа. Слово «нападение» сразу задает моральную оценку. «Открытия» звучат как прогресс и движение вперед. «Начало колониализма» отсылает к насилию, эксплуатации и подчинению. Если «Центральная Азия» выглядит нейтральной географической точкой, то «Туркестан» явно возвращает регион в поле тюркской памяти.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Черкесский музей в Узунтарле: память меньшинства
Снова не могу пройти мимо.
Отдельного внимания заслуживает открытие в мае 2026 года Черкесского музея в Узунтарле, районе Картепе провинции Коджаэли. Турецкие публикации называют его первым официальным Черкесским музеем в стране. Проект был реализован при участии муниципалитета Картепе и Узунтарлинского адыгского культурного общества.
Узунтарла — бывшее черкесское селение Хаджемко Хабле. Для местной общины это полноценное пространство семейной памяти, переселения, утраты и сохранения идентичности. Поэтому музей сразу получает более глубокий смысл, поскольку отражает связь диаспоры с конкретной землей, родовыми историями и опытом вынужденного переселения.
Внутри музей выстроен как культурное пространство. В нем представлены традиционная одежда, документы, предметы быта, семейные реликвии, элементы повседневной культуры, музыкальные и языковые материалы. Но за этим этнографическим рядом стоит травматическая память. Открытие сопровождалось шествием в память о погибших в период изгнания (турецкие источники постоянно используют это слово), молитвами на черкесском языке, минутой молчания...гимном Турции, выступлениями музыкальных и танцевальных коллективов.
И вот в этой церемониальной форме хорошо виден политический смысл проекта. При этом в материалах вокруг открытия доминируют формулы «культура», «наследие», «традиции», «память», «гордость», «единство». Тема изгнания присутствует, но слабо и подается читателю через скорбь, семейную преемственность и обряд. Более неприятные вопросы — причины трагедии, ответственность, политическое признание — остаются за пределами официального муниципального формата. Признали и встроили в мемориальное пространство современной Турции.
Это классический пример того, как современная Турция работает с памятью этнических меньшинств. Государственно-муниципальная система допускает публичное оформление диаспорной идентичности, если она укрепляет образ Турции как страны исторического многообразия и не создает прямого политического конфликта.
📱 Меморыч: почти все о политике памяти
Снова не могу пройти мимо.
Отдельного внимания заслуживает открытие в мае 2026 года Черкесского музея в Узунтарле, районе Картепе провинции Коджаэли. Турецкие публикации называют его первым официальным Черкесским музеем в стране. Проект был реализован при участии муниципалитета Картепе и Узунтарлинского адыгского культурного общества.
Узунтарла — бывшее черкесское селение Хаджемко Хабле. Для местной общины это полноценное пространство семейной памяти, переселения, утраты и сохранения идентичности. Поэтому музей сразу получает более глубокий смысл, поскольку отражает связь диаспоры с конкретной землей, родовыми историями и опытом вынужденного переселения.
Внутри музей выстроен как культурное пространство. В нем представлены традиционная одежда, документы, предметы быта, семейные реликвии, элементы повседневной культуры, музыкальные и языковые материалы. Но за этим этнографическим рядом стоит травматическая память. Открытие сопровождалось шествием в память о погибших в период изгнания (турецкие источники постоянно используют это слово), молитвами на черкесском языке, минутой молчания...гимном Турции, выступлениями музыкальных и танцевальных коллективов.
И вот в этой церемониальной форме хорошо виден политический смысл проекта. При этом в материалах вокруг открытия доминируют формулы «культура», «наследие», «традиции», «память», «гордость», «единство». Тема изгнания присутствует, но слабо и подается читателю через скорбь, семейную преемственность и обряд. Более неприятные вопросы — причины трагедии, ответственность, политическое признание — остаются за пределами официального муниципального формата. Признали и встроили в мемориальное пространство современной Турции.
Это классический пример того, как современная Турция работает с памятью этнических меньшинств. Государственно-муниципальная система допускает публичное оформление диаспорной идентичности, если она укрепляет образ Турции как страны исторического многообразия и не создает прямого политического конфликта.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM