▪Экономический кризис в странах ЕС будет усиливаться из-за попыток брюссельской бюрократии провести ускоренную милитаризацию. В условиях перераспределения средств от социальных программ можно ожидать, что милитаризация будет несколько усугублять и без того не слишком радужные перспективы трансформации благосостояния в европейских странах. Значимым эффектом милитаризации ЕС, вероятно, станет некоторое углубление неравенства не только внутри стран — в силу того, что милитаризация отражается на доходах сравнительно узкой части населения, — но и между странами, поскольку больше выгод от милитаризации получат страны с развитыми ОПК.

▪Перераспределение средств в рамках широко разрекламированных инициатив ЕС может вызывать сокращение традиционных социальных расходов. Например, так было в ряде государств с мерами в рамках «зелёного курса». В случае роста военных расходов альтернатив не так много: «пушки — масло» встает здесь в полный рост.

▪Скорее всего, необходимость увеличить военные расходы примерно в 3 раза к 2035 году не может не отразиться на других параметрах расходов национальных бюджетов. А в условиях вялотекущего бюджетного кризиса и действующих фискальных ограничений ЕС эта ситуация проявляется ещё более ярко.

▪Поставленные НАТО цели по увеличению оборонных трат до 5% ВВП должны привести к ещё более существенному росту расходов к 2035 году. Также не очень ясно, позволят ли существующие производственные возможности эффективно использовать эти средства.

▪Изменения в европейских экономиках видны уже сейчас. Например, значительная часть оборонных компаний ЕС, которые производили в том числе гражданскую продукцию, постепенно переключаются на преимущественный выпуск только военной, так как в рамках курса на милитаризацию это становится намного более прибыльным предприятием.

▪Прямой канал связи между военными необходим для деэскалации в случае кризиса или инцидента, а также во избежание неверной интерпретации манёвров друг друга. Норвегия не закрывала границу с Россией физически — в отличие от Финляндии. Также продолжается взаимодействие между пограничными службами и в области поиска и спасания в Баренцевом море.

▪У всех арктических государств с вооружёнными силами (кроме Исландии) есть либо военные атташе, либо атташе по вопросам обороны в их посольствах в Москве, то есть минимальные каналы связи по этой линии сохраняются.

▪Уже не первый год среди зарубежных экспертов звучат призывы возобновить работу Форума начальников генштабов арктических государств. Но политической воли на это на Западе сейчас нет. Пока идёт активная фаза украинского кризиса, мы вряд ли увидим возобновление полноценного военно-политического диалога между арктическими государствами.

▪общие этапы государственного строительства в странах Центральной Азии;
▪ процессы трансформации национальных элит и отдельные сюжеты транзита власти;
▪ этнополитические и религиозные вопросы;
▪условия и специфику формирования основ внешней политики;
▪конфликтные эпизоды, в том числе межэтнические, и их влияние на дальнейшее развитие;
▪историю отношений каждой страны с Россией, а также с другими значимыми внешними игроками.

Уже скоро двухтомник будет представлен на площадке лектория «Драгоман»: 21 мая в 18:30 состоится мероприятие «Центральная Азия: лакуны новейшей истории». На встрече автор монографии расскажет о своей работе в странах региона, где он прожил большую часть своей жизни, а также о мотивах, подтолкнувших его к созданию монографии.

▪Впервые в истории столица Китая принимает в течение одного месяца лидеров двух важнейших для мировой политики стран: России и США. Не одновременно, а на двух отдельных саммитах. 13–15 мая Пекин посетил Дональд Трамп, а уже 20 мая, как ожидается, с двухдневным визитом своего старого друга Си Цзиньпина навестит Владимир Путин. Необычная ситуация провоцирует вопрос: связаны ли эти два визита, какое значение имеет то, что Путин приезжает в Пекин после Трампа?

▪Ответим сразу: два саммита не следует увязывать друг с другом. То, что они следуют один за другим, обусловлено обстоятельствами их подготовки. Визит Трампа планировался давно. Впервые американский президент заявил о намерении посетить КНР ещё в октябре, обозначив сроки поездки — «начало 2026 года». Однако январская операция США в Венесуэле, затем война с Ираном, начавшаяся в последний день февраля, — всё это делало визит несвоевременным, да и в целом неуместным.

▪Медийному ажиотажу вокруг приезда Трампа способствовало то, что прежде он посещал Пекин в статусе президента лишь однажды, девять лет назад. Но переоценивать этот факт не стоит. В 2018 году с началом «первой торговой войны» стало не до визитов, затем грянула пандемия ковида, а потом Трамп проиграл выборы. Собственно, других возможностей приехать у него и не было. При этом, если смотреть на содержание переговоров, ничего исторического или прорывного в них не видится.

▪В отличие от визита Трампа, российско-китайский саммит — это очередная встреча глав двух государств. Давно запланированная, ожидаемая, можно даже сказать «рутинная». И это не минус, а плюс визита Владимира Путина. И то, что за несколько дней до приезда Владимира Путина столицу Китая также посетил Трамп, принципиального значения не имеет.

▪Да и в целом, итоги саммита Си — Трамп не повлияют на российско-китайское сотрудничество. Политика Пекина в отношении России не изменится. Американская нефть не сможет конкурировать для китайских покупателей с российской. Торговля сохранится в прежнем объёме, а, учитывая нынешний рост цен на энергоносители, по итогам 2026 года можно ожидать очередного рекорда.

Программа включает лекции, круглые столы и панельные дискуссии с участием ведущих экспертов в области международных отношений, политологии и истории, а также представителей общественных организаций. Для участников также предусмотрена культурная программа и экскурсии по достопримечательностям региона.

▪исследователи в области международных отношений, политологи, экономисты, юристы, историки;
▪магистранты, аспиранты и преподаватели профильных вузов;
▪журналисты-международники;
▪представители общественных организаций, работающих в сфере международного сотрудничества и публичной дипломатии;
▪молодые дипломаты и представители государственных структур.

▪Сотрудничество России и Индонезии в сфере атомной энергетики имеет особое значение для обеих стран и выступает одним из центральных элементов стратегического партнёрства в новую эпоху. Для Джакарты развитие мирного атома — важнейший шаг к реализации амбициозных государственных программ президента Прабово Субианто. Речь идёт о национальном плане «Золотая Индонезия 2045», нацеленном на вывод страны в топ-5 крупнейших экономик мира к столетию независимости.

▪Не менее важна и программа "Asta Cita", среди восьми ключевых целей которой — достижение энергетической самодостаточности, курс на дальнейшую индустриализацию высокотехнологичную индустриализацию и развитие зеленой экономики. Чтобы выполнить эти задачи и преодолеть энергодефицит в условиях истощения традиционных углеводородных ресурсов и глобальных геополитических вызовов, Индонезии требуются самые современные технологии.

▪Атомная энергетика позволит обеспечить стабильное энергоснабжение ведущей экономики АСЕАН, создать тысячи высокотехнологичных рабочих мест, преодолеть инфраструктурные проблемы и совершить переход к новому технологическому укладу. В этом контексте визит генерального директора госкорпорации «Росатом» Алексея Лихачёва в Джакарту приобретает особое значение. «Росатом» предлагает комплексный подход к созданию ядерной инфраструктуры от строительства станций большой мощности, до малых модульных реакторов и плавучих энергоблоков.

▪Внешняя политика Индонезии традиционно строится на доктрине «Активной независимости». Государство сохраняет дружеские связи с разными центрами силы, и в этой конфигурации Россия выступает как проверенный партнёр и великая держава. Важно, что сотрудничество охватывает модернизацию исследовательских реакторов и развитие ядерной медицины.

▪Демонстрируемый Россией подход учитывает все основные запросы индонезийской стороны и выстраивается на основе равноправного партнёрства. Высокая конкурентоспособность проектов «Росатома» выступает дополнительным преимуществом. По этой причине выход на долгосрочные договорённости и осязаемые проекты становится главной целью переговоров в ближайшей перспективе.

В статье подробно прослеживается путь ИМИ от Проблемной научно-исследовательской лаборатории 1976 года до современного Института как ведущего научно-исследовательского подразделения университета, оператора фундаментальных и прикладных исследований по международным отношениям, внешней политике и безопасности, передовой отечественной «фабрики мысли», обеспечивающей экспертную поддержку и научно-аналитическое сопровождение деятельности МИД России и других политикоформирующих ведомств.

Отдельное внимание авторы уделяют тому, как ИМИ сегодня участвует в формировании тематической повестки министерства, расширяет круг адресатов своей аналитики, развивает международные контакты и внешние коммуникации. В тексте подчёркивается, что Институт располагает разветвлённой сетью собственных платформ — социальными сетями, подкастами, еженедельной рассылкой и практикой публичных экспертно-аналитических докладов, — а также вносит вклад в укрепление общего бренда МГИМО как надёжного поставщика внешнеполитической экспертизы.

▪Целью визита Владимира Путина в Пекин была в первую очередь «сверка часов» и выработка скоординированных позиций по международным вопросам, которые проводят лидеры государств каждый год в ходе встреч. В то же время российско-китайские и недавние американо-китайские переговоры не стоит рассматривать как равноценные. Диалог Москвы и Пекина происходит между близкими стратегическими партнёрами, у которых совпадают позиции и интересы по многим международным проблемам.

▪А недавняя встреча китайских и американских делегаций представляла собой попытку стабилизировать взаимодействие между двумя стратегическими конкурентами, которые только недавно смогли уйти от эскалации торговой войны и наконец приступили к хоть сколь-нибудь конструктивным консультациям.

▪В ходе встречи Путин и Си затронули экономическую повестку, при этом не сообщили о каких-либо крупных договорённостях в этой сфере. Среди подписанных документов стороны сделали акцент на сотрудничестве в гуманитарной сфере, что приурочено к перекрестным годам образования. Эти соглашения могут дать толчок к существенному расширению образовательных и научных связей.

▪Главы государств не объявили о конкретных совместных экономических проектах, так как инвестиционные решения принимаются на уровне частного сектора в рабочем порядке, а не в ходе подобных государственных визитов. На фоне угрозы рецессии в мировой экономике из-за роста цен на энергоресурсы и достаточно вялого потребительского спроса в Китае многие инвесторы заняли выжидательную позицию. По проекту газопровода «Сила Сибири — 2», по всей видимости, сторонам ещё не удалось прийти к общему знаменателю.

▪Расчёт Москвы на готовность Пекина пойти на уступки по цене на энергоресурсы из-за кризиса на Ближнем Востоке пока себя не оправдал. Но это не означает, что позиция китайских властей не изменится в условиях серьёзной угрозы энергетической безопасности Китая.