▪После своего возвращения в большую немецкую политику Фридрих Мерц имел непростые отношения с персональными рейтингами. Даже на пике воодушевления от появления во главе ФРГ нового лица он не мог похвастаться широкой общественной поддержкой. Если его предшественник социал-демократ Олаф Шольц в своё время обеспечил СДПГ победу на выборах в бундестаг за счёт личного авторитета, то Мерц, напротив, был вынужден догонять популярность своей партии ХДС.

▪Даже с однопартийцами налаживание доверительных отношений далось Мерцу с большим трудом. Два раза его отказывались избирать лидером ХДС, отдавая предпочтение другим кандидатам, и только после ухода Ангелы Меркель и внутреннего идейного кризиса Мерца призвали навести порядок в партии. Упорство на грани упрямства, дефицит эмпатии и холодная отстранённость нового руководителя христианских демократов в непростых условиях постмеркелевской трансформации выглядели необходимым условием для решения обрушившихся на партию проблем.

▪Свежие, апрельские, данные опросов общественного мнения стали историческими и беспрецедентными. Впервые рейтинг одобрения работы федерального канцлера опустился ниже 20%, составив всего 19%. Причин для недовольства канцлером у граждан ФРГ накопилось достаточно. Ключевые проблемы, волнующие немецкую общественность, остаются нерешёнными. Экономика продолжает стагнировать, уровень жизни — падать, а нелегальные мигранты не торопятся возвращаться восвояси. Особое место в списке претензий к главе правительства занимает внешняя политика.

▪Ещё сложнее обстоят дела с «непростыми партнёрами» Германии. Наступательный и безапелляционный подход Мерца оставляет мало шансов урегулировать противоречия с Китаем в торгово-экономической сфере. Ситуацию усугубляет то, что пост министра иностранных дел занимает однопартиец канцлера Йоханн Вадефуль, склонный во всём соглашаться со своим шефом. Раньше в двухпартийных коалициях МИД, как правило, возглавлял представитель партии, имеющей статус младшего партнера, что позволяло лучше балансировать внешнеполитические подходы руководства.

▪Сами по себе низкие рейтинги не приведут к отставке правительства Фридриха Мерца. Правительство его предшественника Шольца погубили не плохие данные опросов, а демарш младших партнёров по коалиции — СвДП. Более того, федеральный канцлер, скорее всего, спокойно относится к тому, что не пользуется популярностью среди сограждан, и не считает необходимым предпринимать какие-либо шаги, чтобы изменить это.

▪Низкие рейтинги Мерца отражают и более глубокий процесс — отчуждение немецкого общества от мейнстримовых политиков. Риторика руководства ФРГ всё сильнее расходится с запросами избирателей. Демократия хорошей погоды проходит испытание затянувшейся бурей.

▪д-ра экон. наук, ведущего научного сотрудника, соруководителя программы ИМИ «Мировая экономика. Цифровые финансы. Санкционная политика» Екатерину Арапову;
▪канд. ист. наук, ведущего научного сотрудника, руководителя программы ИМИ «Новая политическая роль постсоветских государств» Сергея Маркедонова;
▪канд. ист. наук, ведущего научного сотрудника ИМИ Ахмета Ярлыкапова;
▪старшего научного сотрудника ИМИ Игоря Денисова;
▪документоведа 1 категории Ларису Абрамову.

▪40-дневная война в Иране — как её называют сами иранские специалисты — завершилась состоянием хрупкого равновесия. При колоссальной разнице военных потенциалов США и Израиля с одной стороны и Ирана с другой мы видим, что атакующая сторона готова продолжать войну, не неся значимых военных потерь, тогда как иранское военно-политическое руководство готово умирать, не сдаваясь.

▪Прекращение огня в отсутствие соглашения о мире выглядит как дополнительное время для США подумать, какие цели реалистичны и в их ли интересах платить за их достижение высокую экономическую и политическую цену. При этом Вашингтон убеждён, что время играет в американскую пользу, а Тегеран убеждён в своей устойчивости — никто не собирается сходить с заявленных позиций. Поэтому переговоры продвигаются плохо.

▪Состояние «ни мира, ни войны» не может быть устойчивым — об этом иранские дипломаты и эксперты предупреждали ещё в 2023 году, ожидая региональной эскалации ещё до того, как в Белый дом вернулся Дональд Трамп. Риск возобновления военных действий высок ровно в той степени, в которой Трамп сохранит свой фокус на Иране, не переключаясь на следующую цель во внешней политике, и захочет быстрых результатов.

▪Желание президента США исчерпать равновесие, которое установилось после мартовской войны, и показать, что США всё-таки сильнее, может обернуться ещё более жестокой войной, в которую каждая сторона будет вести, соблюдая всё меньше самоограничений. Например, в части критической гражданской инфраструктуры.

▪Значимым отечественным вкладом в дипломатию может быть поддержка на том этапе, когда будут обсуждать техническую сторону соглашения по ядерной программе. Мало у кого в мире есть такая профильная экспертиза и опыт сотрудничества с Ираном в области мирного атома, как у специалистов из Росатома.

▪Решением запретить экспорт радиооборудования и станков-роботов с числовым программным управлением ЕС открыл ящик Пандоры, усугубив неопределённость и кризис доверия к проводимой внешнеторговой политике. На горизонте двух-трёх лет в результате переключения третьих стран на более надёжных поставщиков он может лишиться крупных рынков сбыта не только по тем категориям, которые они запрещают в моменте, но и по более широкой группе товаров.

▪Под санкции также попали 20 российских банков, в том числе «Почта Банк», «Авангард», СДМ-Банк, «Русский стандарт», WB банк и ряд других. Это может создать временные неудобства, так как через них шло достаточное число международных трансакций. В то же время банковская система России уже адаптировалась к санкционному давлению, поэтому в перспективе она сможет перестроиться и с помощью системы нацвалют и создания новых банков преодолеет эти ограничения.

▪Сейчас существует чёткая специализация и «разделение труда» в вопросах финансирования Украины между уровнем Евросоюза как наднационального института и странами-членами как самостоятельными государствами-донорами.

▪Сама военная поддержка как раз оказывается государствами ЕС преимущественно на страновом уровне. Уровень Евросоюза в большей степени ориентирован на макроэкономическую стабилизацию. Финансирование со стороны европейских стран ускорилось ещё в 2025 году, после того США ограничили свою помощь.

▪Индонезия не отказывается от принципов диверсификации энергетических источников и стратегического балансирования между крупными поставщиками. Выход ОАЭ из ОПЕК подталкивает индонезийское руководство к ускорению переговоров с альтернативными партнёрами, прежде всего с Россией, которая всегда выступала надёжным партнером Индонезии в этой сфере.

▪При этом в Джакарте трезво оценивают, что текущая ситуация требует не столько смены ориентиров, сколько укрепления многовекторной энергетической дипломатии. В контексте переговоров лидеров обоих государств в Москве 13 апреля становится очевидным, что Россия сегодня является единственной страной, способной здесь и сейчас помочь странам АСЕАН и Индонезии преодолеть текущий энергетический кризис.

▪Реализация этого потенциала требует серьёзных усилий с обеих сторон для закрепления сегодняшних договорённостей в качестве базы для долгосрочного сотрудничества. С политической точки зрения Индонезии необходимо балансировать между углублением энергетического партнёрства с Россией и поддержанием отношений с западными партнёрами. С позиции логистики требуется инвестировать в развитие транспортной инфраструктуры, создание новых маршрутов поставок, а также в адаптацию нефтеперерабатывающих мощностей под российские сорта нефти.

▪С потерей Малийской армией (FAM) Кидаля, столицы туарегов, отделение от Мали их «государства Азавад» вероятно.

▪FAM и Африканскому корпусу нужно не допустить отрезания севера страны. За этим этапом борьбы наблюдают многие игроки, тем более что регион богат ресурсами — это и золото, и литий, и редкозёмы.

▪Произошло юридическое оформление решения о выделении кредита Украине. Процедура принятия этого решения длилась ещё с конца 2025 года, в декабре было принято политическое решение, в рамках которого проговаривалось неучастие Венгрии, Чехии и Словакии в данном предприятии.

▪Поначалу Будапешт не возражал против такого сценария, формальное же утверждение должно было пройти в феврале 2026 года на встрече профильных министров, но тогда венгерские представители, выполняя решение Орбана, не стали одобрять выделение средств. Такая позиция Будапешта была вызвана внешнеполитической стратегией Орбана, проводимой им в предвыборных целях.

▪Россия же на протяжении всех этих месяцев понимала, что кредит будет выделен и что в условиях стагнации помощи Украине от США именно Евросоюз будет основным донором Киева. При этом в ЕС существует разделение труда — сам Брюссель занимается в основном макроэкономической поддержкой Украины, а национальные государства оказывают Киеву военную помощь. Без такой подпитки Украина с её дефицитом бюджета не способна оплачивать войну.

▪Саммит ЕС — Армения носит в значительной степени предвыборный характер. Евросоюз пытается продемонстрировать свою поддержку Никола Пашиняна, поэтому на предстоящем мероприятии Брюссель, вероятно, пообещает Еревану что-то серьёзное.

▪В этом контексте приглашение Арменией Владимира Зеленского выглядит логичным продолжением линии на сближение с ЕС. Внимание к этому человеку стало своеобразной политической данью Пашиняна за помощь со стороны Европы. Это открытый, уже ничем не ограниченный шаг в сторону разрыва отношений с Россией.

▪При этом показателен контраст во взаимоотношениях ЕС с Грузией, где тема Украины также активно использовалась в электоральной повестке. Однако там стране прямо предлагали вступить в конфронтацию с Москвой, тогда как Армения может избежать противостояния.

▪Конечно, реакция на происходящее внутри Армении будет неоднородной из-за различий в позициях сторонников и оппонентов Пашиняна. Ключевым остаётся вопрос, как на приглашение Зеленского отреагируют неопределившиеся избиратели и сможет ли премьер привлекательно «обернуть» происходящее для этой части населения.

▪Главный редактор журнала Оксана Гаман-Голутвина отмечает, что постсоветское пространство представляет собой пёстрое и неоднородное образование, сформированное различными историко-политическими и цивилизационными траекториями. Несмотря на значительную гетерогенность и многовекторность внешнеполитических ориентаций, этот ареал сохраняет сходство по ряду параметров и остаётся зоной острой конкуренции, имеющей ключевое значение для России.

▪Ольга Москаленко, Александр Ирхин, Сергей Юрченко и Наталья Демешко исследуют концептуально-доктринальный уровень политики США, ЕС, Британии, НАТО и Украины в отношении Черноморского региона после 2014 года. Авторы показывают, что западные стратегии направлены на вытеснение России из региона и формирование Балто-Черноморско-Каспийского санитарного пояса «сдерживания».

▪Владислав Воротников анализирует трансформацию гуманитарной политики Польши и Литвы в отношении Белоруссии в 2014–2024 годах. Несмотря на декларируемую конвергенцию подходов на официальном уровне, существенные расхождения интересов Варшавы и Вильнюса проявляются во взаимодействии с белорусской оппозицией.

▪Игорь Бахлов и Ольга Бахлова рассматривают интеграционную повестку России и Белоруссии на основе анализа официальных документов и публичных заявлений. Авторы фиксируют сближение подходов и прагматизацию интеграционного взаимодействия, а также сходное видение Союзного государства как модельного формата.

▪Андрей Баранов исследует факторы укрепления российской идентичности в Крыму и на Донбассе в 2014–2024 годах. Показано, что данный процесс определяется исторической памятью, социально-демографическими характеристиками и политикой идентичности и развивается неравномерно в зависимости от региональных условий.

▪Елизавета Дегтярева анализирует концепции когнитивной и информационной войны в отечественной и зарубежной научной традиции. Автор разграничивает эти понятия и показывает, что когнитивная война представляет собой более сложную форму воздействия, направленную на изменение восприятия и осмысления реальности.

▪Ирина Семененко рассматривает монографию о GR-менеджменте как важную попытку осмысления взаимодействия бизнеса и государства. В центре внимания — современные подходы к политическим коммуникациям и анализ российских и зарубежных практик лоббизма.

▪В интервью Софье Бабкиной Елена Пономарёва анализирует значение Дейтонских соглашений и их последствия для постсоциалистического пространства. Эксперт рассматривает их как символ нового международного порядка и выделяет ключевые уроки, а также возможные сценарии будущего Боснии и Герцеговины.

▪В 2016 году ОАЭ приняли новую стратегию нефтяной политики: государственная компания ADNOC планировала нарастить добычу нефти до 5 млн б/с — сначала к 2030 году, затем срок сместили на 2027 год (то есть уже через год).

▪Текущая квота ОАЭ в ОПЕК — около 3,5 млн б/с, а для достижения цели нужно увеличить квоту на 1,5 млн. Однако в преддверии майского заседания ОПЕК+ Эмиратам, вероятно, дали понять, что добиться такого роста квоты за год вряд ли получится. Амбиции ОАЭ по наращиванию добычи сталкиваются с противоречиями внутри ОПЕК — прежде всего с позицией Саудовской Аравии, играющей в организации ключевую роль.

▪Увеличение добычи до 5 млн б/с потенциально может приносить ОАЭ дополнительно до 50 млрд долл. в год. Эти средства планировалось направить на инвестиции в новые отрасли и технологии, зарубежные активы через суверенные инвестиционные фонды. Ограничение роста добычи существенно сдерживает экономические амбиции страны в момент, когда спрос на нефть ещё остаётся высоким.

▪Геополитическое соперничество ОАЭ и Саудовской Аравии выходит за рамки нефтяной политики и затрагивает региональные конфликты (Йемен, Газа, Судан, Африканский Рог). ОАЭ активно выстраивают союзнические связи по всему региону, чтобы хеджировать риски, сдерживать влияние Саудовской Аравии и увеличивать свои внешнеполитические ресурсы. В частности, ОАЭ развивают отношения с государствами Африканского Рога (Сомали, Сомалиленд, Эритрея, Джибути) и участвуют в переговорах по конфликтам в Ливии, Судане и Газе.

▪Это не первое обострение эмирато-саудовских отношений. В конце 2000-х годов они обострились в результате вновь поднятого территориального спора, конкуренции за лидерство в ССАГПЗ. Начались проблемы с пересечением границ и перевозкой грузов — подобные действия возможны и сейчас, но вероятность жёстких мер (вроде блокады по образцу ситуации с Катаром в 2017 году) невелика.

▪научный сотрудник ИМИ Лидия Жирнова;
▪младший научный сотрудник ИМИ Елизавета Окунева;
▪стажёр-исследователь ИМИ Екатерина Якушева;
▪канд. геогр. наук, старший научный сотрудник Центра кроссрегиональных и трансграничных исследований ПсковГУ Иван Иванов.

▪роль «мозговых центров» в процессе принятия внешнеполитических решений (российский и иностранный опыт);
▪перспективные направления прикладных исследований в сфере международных отношений;
▪история и будущее деятельности ИМИ.

Дискуссия посвящена обсуждению роли аналитических центров и их влиянию на принятие решений, профессиональным вызовам для современного эксперта-международника и будущего аналитических организаций.

Сессия посвящена истории становления ИМИ: от Проблемной лаборатории до современного Института, участники поделятся воспоминаниями о ключевых этапах развития, институциональных изменениях и формировании исследовательской традиции «Проблемки» — ИМИ.

Мастер-класс ведущих сотрудников ИМИ о работе в медиапространстве и использовании социальных сетей для популяризации научной работы.

Обсуждение актуальных задач и перспектив развития деятельности ИМИ.

Сессия посвящена обсуждению актуальных вызовов и возможностей в сфере прикладной экспертизы, а также перспективным темам, новым технологиям и передовым методам, которые будут определять исследовательскую повестку завтрашнего дня.

Дискуссия о роли экспертного сообщества в формировании внешней политики с ведущими иностранными экспертами. В фокусе — зарубежный опыт в выстраивании механизмов взаимодействия государства и аналитических центров (на английском языке).

▪Комитет старших должностных лиц — главный координационный орган Арктического совета, он осуществляет политическое и стратегическое руководство его работой между министерскими сессиями.

▪Возобновление работы комитета будет означать восстановление политического диалога и ознаменует собой перезапуск полноценной работы Арктического совета. Но в ближайшее время это маловероятно.

▪ Сейчас в Арктическом совете идёт в основном административная работа, продолжаются проекты, начатые еще до 2022 года. Для полноценного восстановления работы площадки требуется политическая воля, которой на Западе пока не наблюдается.

▪В то же время АС — уникальный формат, который объединяет не только арктические, но и неарктические государства, а также представителей коренных народов Севера и НПО. В его сохранении заинтересованы многие и, в первую очередь, сами арктические государства.