⁃ Ок, я могу позволить себе расслабиться и сбавить обороты; сделать передышку в марафоне; уделить время и внимание собственным потребностям….но потом я же себя загрызу/загноблю/съем живьем/закритикую

Наверное, это один из самых распространенных комментариев: в канале, в терапии, в наших собственных мыслях. Да, я уверена, что вы ровно это и делаете, друзья. Вы хорошо себя знаете, не первый год вместе.

И если бы я могла в качестве подарка на праздники донести до дорогих подписчиков только одну мысль, я бы самыми огромными буквами написала “У вас есть выбор”. У вас есть выбор как взаимодействовать с собой.

Западные коллеги используют термин negative self talk, по сути синоним самокритики (чуть более широкий, может подразумевать и другие когнитивные паттерны). Вы действительно говорите сами с собой. Скорее всего, не произносите слова вслух, но на уровне внутренней речи, мыслей, если хотите, это именно что внутренний диалог, в котором оба участника — вы.

А теперь представьте, что вы видите такое со стороны. Человек жестко критикует, буквально гнобит близкого, который и так находится в стрессе. Вы справедливо возмущаетесь, а тот вам в ответ “А я не могу по-другому. Как еще с ним можно разговаривать?!”

Это же бред (вероятно, думаете вы). Как это нельзя по-другому. Можно конечно, ты же сам решаешь, что и как говорить. Так выбери другие слова, повремени с советами и критикой. Обними близкого, успокой. Чаю налей. Даже если ошибся он, надо ведь как-то по-человечески.

Так-так-так…А теперь примените все это к ситуации внутреннего диалога. И сразу предупреждая комментарии “Это другое”. Нет, практически тоже самое. Мы можем выбрать как говорить с другими и мы можем выбрать как говорить с собой. С собой — сложнее и непривычнее, это правда.

И нет, не надо как-то специально заслуживать эту поддержку. Если вы весь из себя молодец и со всем справились — чего вас поддерживать? Можно конечно, кашу маслом не испортишь. Но вообще-то поддержка больше всего необходима человеку, которому не очень. Просто потому что ему не очень. Нет никаких специальных условий. Безопасное, доброе стабильное, уважительное взаимодействие — базовая эмоциональная потребность. Во взрослом возрасте мы должны уметь обеспечить его себе сами.

По традиции каждый год даю ссылку на диск, где хранится все, что выкладывалось на канале под тегом #литература. Возможно, вы найдете там что-нибудь интересное для себя.

Около трети всех клиентских запросов - про отношения с родителями. Набираясь смелости взглянуть на драму своей жизни, решаясь увидеть неприятную правду о себе в родительской семье, человек неожиданно обретает силу. Силу выдержать эту правду, согласиться со своей драмой и принять ее как часть своей истории. И перестать требовать недополученной любви и заботы или компенсации за пережитые страдания. Это процесс отделения.

Начинается, обычно с таких тем:
- После маминого звонка я полдня хожу в унынии, перевариваю.
- Почему как только мне становится лучше, ей тут же надо опустить меня?
- Уехал бы давно, но как оставить родителей? Они совсем несамостоятельные.
- Стоит маме сказать "А как же я?", сразу накрывает чувство вины, и мне легче отказаться от планов.
- У меня не было отца. То есть он был, но ничего не делал для нас.
Так говорят люди не отделившиеся от родителей.

Что значит "не отделился"?
Не стал автономным (даже если давно живёт отдельно и редко с ними общается).
Не принял ответственность за своё состояние, свои достижения, события своей жизни (даже если научился руководить и управлять, приобрёл имущество или получил статус).
Уверен и чувствует, что папа или мама до сих пор являются помехой в его целях и мечтах (даже если они уже умерли или о них ничего не известно).

Когда-то на лекции Марка Ярхауза по семейной терапии записала фразу: "Отделение от родителей или партнёра - это способность индивида совершать автономно прямые (не манипулятивные) самостоятельные выборы, оставаясь в эмоциональной связи с системой значимых отношений". Вот оно! Автономно и оставаясь в эмоциональной связи.

Отделение от родителей это не разъехаться с ними и стать экономически независимым (большинство с этим более-менее справляются), это стать независимым эмоционально. Перестать доказывать, упиваться деланием наоборот, раздражаться, обижаться на родителей, бояться их оценки и их действий, ждать или требовать помощи и принимать её как должное, а не как бонус или результат договора двух взрослых людей, избегать их, игнорировать, опекать, вмешиваться в их жизнь, решать их проблемы, откладывать из-за них мечты и планы, видеть в них причину своей неудавшейся жизни.

Речь не идёт о разовых или экстренных ситуациях. В критический момент нормально бросить все и броситься на помощь. Но если это длится годы, вам 30, 40, а вы до сих пор не живете там, где хочется, и так, как мечтали, из-за родителей (которых, может, уже и нет в живых), то вы ещё не отделились.

Помню, как системный терапевт Марианна Франке-Грикш сказала на одном семинаре:
- Тебе уже 30, хватит требовать у мамы! Тебе хватило!
Затем добавила:
"Мама-мама-мама! Сколько ты хочешь продолжать так жить? Как ты думаешь, кто такая мать? Она что, святая, которая должна выполнить все твои детские ожидания? Или она человек с человеческими возможностями и недостатками?"

"С человеческими возможностями и недостатками" означает, что родители - просто люди, хорошие и плохие одновременно, как все люди на земле.
Что они не всемогущие боги, какими были для нас в младенчестве. Не источник всех благ и удовольствий, каким были для нас в раннем детстве. Не кто-то, перед кем надо оправдываться, ждать разрешения, одобрения и стараться не огорчать, как это было в младшей школе. Не глупые и ограниченные существа, давящие и не дающие жить, какими они (возможно) воспринимались в подростковом возрасте.

Они такие, какие есть. Какими их сделала жизнь и они себя сами. Они могут быть неблагородными, равнодушными, неинтересующимися, эгоистичными. Они могут решать свои проблемы за ваш счёт. И да, они могут вас не любить.

Стать автономным значит признать это. Согласиться, что вас могли не любить, что вами могли пользоваться, могли отыгрывать на вас свои травмы и вовлекать вас в свои деструктивные процессы. Что родители вели себя с вами, как умели, и перестать требовать свою "дань за 12 лет".

Увидеть не идеальный (и, собственно, недостижимый!), а реальный образ родителей, согласиться с ним и начать самому добывать себе все "недоданное". Это и означает отделиться. Согласиться с тем, что родители чего-то не умели.

Затем поверить, что вы сами теперь единственный человек, который может дать вам все, что вам хочется получить. Это и есть взросление.
Ксения Виттенберг

Я БЫ УБИЛА, НО...

(Статья от 05.2024)

Когда мы размышляем про абьюз или видим истории в сети, то комментаторы часто пишут "я бы убил" или "я бы ему руки оторвала", или "я бы такой подарок засунула ему знаете, куда?".

Но мы видим, что женщина, которая просила один день без детей в день матери, а получила "сюрприз" в виде табора гостей с детьми и банку за 10 долларов, просто тихо выбрасывает подарки на день отца в мусор.

Женщина, которая вернулась домой после полостной операции, и первым делом слышит "Я тут накопил кучу стирки, посуда вся грязная, в холодильнике пусто, ну и полы надо помыть, а то я пиво разлил, третий день в гостиной прилипаю, приведи все в порядок!" молча УБИРАЕТ, забивает холодильник и только потом уезжает к подруге.

А девушка, у которой умер отец, и она позвонила молодому человеку со слезами, услышав "Господи, у тебя эта женская истерика", извиняется и кладет трубку.

Почему? Почему на самом деле женщины не откусывают голову, не швыряют грязной посудой в партнёров, а если решаются на демарш, то он обычно тайный и скрытый?
И даже при разводе партнёры часто не узнают, что причина - это вон тот ответ на ее слезы из-за отца или вон тот выходной, когда она просила пару часов поспать, а ей пришлось менеджерить огромную тусовку?

Причин несколько:
- Страх наказания: женщины боятся, что им прилетит ещё хуже, если они что-то скажут или откажутся;
- Желание быть хорошей: ведь правильная жена сглаживает углы и не выносит мозг;
- Еще в детстве вогнутая граница, при которой ты всем должна, а тебе никто;
- Годами же запрещаемая и подавляемая агрессия;
- Разные типы ЦНС и естественные формы проявления агрессии (качество, необходимое для скандала, - это реактивная агрессия, она, как и умение складывать язык, есть не у всех).

В итоге для многих женщин даже сама опция тихо уйти, взяв всю вину на себя (я - плохая жена, не смогла сохранить брак), в ряде случаев уже сами по себе - победа и торжество проявления агрессии.

Так что если вам кажется, что женщина слишком мягко ушла, слишком мало сказала в той ситуации, когда вам кажется уместным два часа объяснять человеку, какая же он скотина, не торопитесь высказывать это как претензию женщине.
Вспомните, сколько раз вы сами, может быть, смолчали в диалоге с начальником, родителями или полицейским. Или со своим партнером.

Потому что чтобы быть активно агрессивным - нужно иметь такое право и учиться это делать.
А такие опции есть не у всех.

Текст: Адриана Лито, специально для проекта "Ресурсная психология"

Проект помощи "Адриатика"

Книги и материалы Адрианы можно сейчас купить по новогодней скидке

«Дихотомия насилия» – термин, предложенный Дж. Брайером (Briere, 1989 ), чтобы обозначить тенденцию жертв насилия в детском возрасте к радикальному, «черно-белому» осмыслению своего травматического опыта. Либо в случившемся полностью виноваты насильники (насильники «плохие»), либо вина лежит только на самих жертвах (сами жертвы «плохие»). Часто мнение о том, кто же все-таки «плохой», меняется каждую секунду. Это проявление недиалектического мышления, или «расщепления», если использовать терминологию психоанализа. В таком случае на первый план выступает задача снятия диалектического напряжения. Однако терапевт должен быть очень внимательным и ни в коем случае не склонять пациента к мысли о том, что единственно возможным в данной ситуации синтезом будет полное прощение насильника. Хотя существенно необходимо принятие факта насилия, а также важно понимание поведения насильника как последствия определенных событий, прощение не всегда возможно. Вдобавок терапевт должен соблюдать такую же осторожность, чтобы не представлять субъекта насилия исключительно в черных тонах, особенно если он был родственником (родителем) жертвы или опекуном ребенка. Для большинства индивидов очень важно хотя бы в некоторой степени сохранить положительные отношения с родителями и другими ближайшими родственниками. Создание условий для ненависти к своим родителям, которые были субъектами насилия, ведет к отрицанию значимых положительных аспектов отношений, в результате пациент переживает опыт утраты. Многие жертвы насилия не могут перенести эту дополнительную травму. Наоборот, задачей должно быть достижение синтеза, при котором пациент не должен жертвовать собственной целостностью, чтобы сохранить отношения с субъектом насилия.

Линехан Марша, Когнитивно-поведенческая терапия пограничного расстройства личности

Разрешите представиться. Я – Поехавший психолог, приглашаю вас присоединиться к моему каналу. Вас ждут тематические статьи, анализ актуальных событий, мемы, подборки литературы, психологические тесты и уютный чат, где можно обсудить все и ничего.

Шизофренический Уклад Един. Подписывайтесь (18+) 💊

Поехавший психолог тык

«Травма и исцеление» – это основополагающий текст о понимании людей, переживших психологическую травму. Помещая индивидуальный опыт в более широкие политические рамки, психиатр из Гарварда Джудит Герман утверждает, что психологическая травма неотделима от ее социального и политического контекста. Опираясь на свое собственное исследование насилия над детьми, а также обширную литературу о ветеранах боевых действий и жертвах политического террора, она показывает удивительные параллели между частными ужасами, такими как жестокое обращение с детьми, и общественными ужасами, такими как война.

#литература #травма

Распространенность употребления каннабиса во время беременности в США является самой высокой среди женщин в возрасте от 18 до 25 лет и во время первого триместра беременности. Существует обеспокоенность по поводу возможных неблагоприятных исходов беременности, учитывая, что тетрагидроканнабинол, основной психоактивный компонент каннабиса, может легко проникать через плаценту, и может быть обнаружен в ней, начиная с середины беременности.

Вследствие этого, ТГК может влиять на развитие амниона, развитие и функцию плаценты, значительно снижая плацентарную перфузию и доступность кислорода для плода. Пренатальное использование ТГК также связано с увеличением соотношения веса плода и плаценты, а также с повышенным риском преждевременных родов. В публикации Hayer S. et al. рассматривается связь употребления каннабиса во время беременности и в период лактации с различными патологиями.

Читать подробнее про употребление каннабиса во время беременности и лактации.

Вы давали себе новогодние обещания, друзья? Те самые резолюции: начать бегать по утрам, проводить больше времени с детьми, не сильно на них орать, саморазвитие опять же, медитации. Скажете, да кто вообще таким продолжает заниматься к 2025 году? И будете, в целом, правы: все равно ничего не сбывается.

Есть такой дядечка Ричард Вайзмэн — профессор психологии и популяризатор, делает видео на ютьюбе, изучает примерно все от удачи до призраков, записывает подкаст со знаменитостями. Так вот, у него еще в далеком 2007 году вышло исследование (точнее, проект) на выборке 3000 человек, подавляющее большинство которых (88 процентов) не достигли ничего, что запланировали под новый год. Ни про какие критерии РКИ речь, конечно, не идет, да и результат, мягко говоря, очевидный, но Ричарда с его резолюциями часто цитируют, а сам он наделал кучу контента о том, как сделать так, чтобы все получилось.

Давайте и мы внесем свою лепту в это обсуждение. Не будем останавливаться подробно на формулировании и конкретизации целей: новогодние резолюции тут не слишком отличаются от прояснения запроса на первой-второй сессии с терапевтом, и критерии smart и их аналоги остаются вполне рабочим инструментом.

А вот чуть менее очевидная штука. Ни к психотерапевту, ни к дедушке морозу, ни к вселенной мы не приходим с запросами, осуществление которых не доставляет нам проблем. И надо бы понять какие это проблемы.

Человек, который редко кричит на детей скорее всего не будет писать в новогодней резолюции “не кричать на детей”. И очень маловероятно, что человек, для которого походы в зал — естественная и устойчивая часть рутины будет обещать себе на Новый Год регулярно заниматься спортом. Как-то при мне приятельница поделилась резолюцией, что-то вроде “поехать в Японию”, так ей сразу возразили: ты ведь уже и билет купила и визу получила, значить точно едешь, какая же это резолюция!

Спойлер: в 99% случаев все упирается в то, что продвижение на пути к целям столкнет вас со сложным, уязвимым эмоциональным опытом. Тревога при контакте с новизной, горечь и стыд от неудачных попыток, злость, апатия, вина, ревность, отвращение — ищите, что называется, свое. Такой опыт мы привыкли избегать, а значит, саботируем шаги по направлению к изменениям, которые с ним неизбежно связаны. Мозг в моменте выбирает краткосрочный комфорт и облегчение при отказе от эмоционально сложных действий, при этом долгосрочные цели и ценности страдают. И мы снова их пишем в резолюции, но уже на следующий год.

С чего можно начать чтобы переломить этот паттерн. Проясните, для себя не только плюсы от достижения цели, но и какую цену вам прийдется заплатить за это. С чем вы столкнетесь на пути к изменениям. Если бы этой цены не было — вы уже были бы там. В терапии мы таким образом выявляем, где и на каком этапе столкнемся с сопротивлением.

А еще было бы неплохо оценить альтернативу: а что если сохранить статус кво и не менять ни-че-го? Может быть, так и стоит поступить? Какие будут плюсы у этого решения? И какую цену прийдется заплатить уже за него?

Сравнение этих альтернатив сразу подсвечивает все тонкие места. Достаточно ли в данный момент ресурсов на изменения (всяких: временных, энергетических, материальных)? Готовы ли вы контактировать со сложными эмоциями на пути к ним? Оно вам, вообще, надо?

Кстати, если в итоге вы решите что нет, пока не надо — это далеко не худший сценарий. Не будете себя мучить тем, к чему не готовы. А если все-таки решите что да, надо, то будете гораздо яснее представлять, что, несмотря на трудности, процесс вам по силам.

Є два способи покарання дітей: агресія та ігнорування. Діти, яких дорослі ігнорували, виростають у дорослих, для яких будь-яка холодність або ігнорування максимально травматичні. На терапії вони часто кажуть, що краще б мене били, бо фізичний біль можна відчути і пережити. На відміну від болю ігнорування, який максимально фантомний.

Коли дитину ігнорують, вона провалюється в пекло заперечення свого буття. Вона потрапляє в місце, в якому нічого не існує. У якому її немає. У якому вона не може відобразитися в значущих дорослих. І в цій порожнечі вона зустрічається наодинці зі своїми демонами. Оскільки дитину здебільшого ніхто не віддзеркалює і не повертає їй її суб'єктність, вона залишається наодинці з жахом своєї недостатності, ущербності та вічної порожнечі.

Якщо на вас нападають, то ви маєте право на захист, ви маєте право на агресію, і вона включає злість. Але якщо ж вас ігнорують, вам відмовляють у праві захищатися. Неможливо захищатися від того, хто на тебе не нападає і хто просто тебе не бачить.

Тому робота в терапії з дорослими, які були ігнорованими дітьми, нагадує боротьбу з вітряками. Бо немає від кого захищатися, але є постійне відчуття небезпеки, з яким нічого неможливо зробити.

Тілесне ігнорування інколи відбивається відчуттям нестачі повітря, коли падаєш у холодну воду і захлинаєшся неможливістю повністю вдихнути. Іноді це відчуття діри в животі, в яку засмоктує холод, і людина не може
з ним ніяк не впоратися. Наче хтось вирвав твою сутність і її більше немає.

Люди з цією травмою часто вдаються до емоціонування (з минулого поста) як до заміни життя. Бо поки вони б'ються з віртуальними ворогами, вони відчувають себе живими та існуючими.

Робота з цією травмою досить повільна і дуже тонка, бо треба повертати суб'єктність людині, а для цього постійно налагоджувати зв'язок між її внутрішніми відчуттями та реальністю, щоб вона потихеньку починала наповнюватися собою зсередини. У цій роботі дуже мало зовнішнього, але дуже багато внутрішньої роботи. Хоча здається, що проблема в тих, хто ігнорує. І тому хочеться їх повернути, сказати, подивіться на мене, побачте мене і поверніть мені моє право існувати.

Цю роботу дуже складно проводити наодинці з собою, тому на закономірне запитання «А що з цим робити?» завжди йде відповідь «Йти в терапію, чи в групи, чи до наставника», бо дуже складно повірити, що ви існуєте, коли всередині вас є переконаність, що вас немає. Для такої роботи завжди потрібна інша людина, яка буде вам відображати вас, бачити вас і допоможе вам узгодити зовнішні обриси та внутрішнє наповнення.
Mariya Zhygan

Это история о том, как в одном человеке с детства сосуществуют яркий талант и черный росток душевной болезни, который со временем, расцветая на подкормке из наркотических препаратов, оплетает все и губит свою носительницу. Материал состоит из рассказов о поэтессе ее друга и коллеги, психолога Максима Леви, и дневника Ольги, который она писала после госпитализации с диагнозом «шизофрения». Авторская орфография сохранена, а наименования рецептурных препаратов, согласно требованиям российского законодательства, изъяты; название основного лекарства, на котором сидела Ольга, выглядит вот так: 💊💊💊💊💊 .