Forwarded from Ártali: Дневник ритуального поведения.
начало текста
У Алёны от мысли, что я заболею.
У меня паника выражается в полном параличе воли и заторможенности, что только ухудшает ситуацию.
К моменту наступления моего сорокочетвёртого дня рождения мы внезапно оказались на грани полной ссоры. По моей вине, тут уже никак не скинешь всё на трикстерские энергии и забытые приношения. Это был для меня момент реального ужаса. Который закончился очень важным разговором, в котором словно пробился очень болезненный, токсичный затор.
К наступлению самого дня рождения мы уже полностью помирились и извинились друг перед другом. Мы вышли из лабиринта, хотя имели все возможности в нём заблудиться.
День рождения был прекрасен. По настоящему прекрасен, это был лучший праздник за много лет, при том что я не помню плохих. Мы скормили торт невероятно умным привокзальным голубям и поехали в Стокгольм. Времени было в обрез, поэтому выбрали только один музей. Исторический. У нас на него было примерно часа три.
Этот музей никак нельзя маленьким. Он огромен. И буквально переполнен сокровищами. У меня от зала про эпоху викингов наступила передозировка допамина, я буквально вошёл в транс от возможности лично увидеть всё, о чём до этого только читал. Уже на входе был готландский камень с тремя божествами. Одином, Тором и Фрейром. И потом находка за находкой. Символические ключи. Черепа, у которых я заметил заточенные в ходе инициатического ритуала зубы. Ложечка, о которой написанно что это для гигиены и очищения уха, хотя я склоняюсь к гипотезе о измерении неких потенциально ядовитых при передозировке веществ. Амулеты с тройным треугольником. Магические надписи рунами. Практические надписи рунами, включая коробку для весов, купленную у нас в Земгале. На другой коробке - герб Рюриковичей. Оригиналы всех трёх идолов, включая тот, чью копию я купил. Могила кремирированной вёльвы, с просто потрясающим железным жезлом. От которого ощущалось присутствие. Алёна надолго остановилась именно возле этого стенда.
Рядом, в другом стенде, янтарный амулет с котом.
Паломничество закончилось. Мы нашли подлинник идола Фрейра и знаки Фрейи.
В другом зале была ранняя история Скандинавии, от Венделя до неолита. Я не ждал от неё ничего особо интересного, но решил пробежаться, раз время есть. И пережил очередной шок, внезапно наткнувшись на камень из Кюльвера. К которому можно просто подойти и прикоснуться к старейшему сохранившемуся футарку. И загадочной надписи sueus.
В магазине не было ничего особенно интересного. Купил каталог выставки и бронзовый ключ, в подарок Алёне.
Перед самым закрытием заглянули в зал с золотом. В Дублине золота было больше. Зато в самый последний момент там вдруг нашлись пластинки с танцующим Одином.
Вечером прошлись по старому городу. Старая Рига нам больше нравится. В связи с праздниками всё рано позакрылось. В единственном месте, где оказалось возможно посидеть и выпить горячего ирландского кофе с алкоголем мы познакомились с очень дружелюбной девушкой, оказавшейся беженкой из Украины. Про войну невозможно забыть.
Пятого улетели назад. Довольно рано, ещё до открытия магазинов. Немного жаль, большой музыкальный оказался прямо возле отеля. Зато нашли открытый магазин алкоголя и я забрал с собой два сорта шведской медовухи. Иногда мне хочется собирать из них коллекцию, покупая всегда по две бутылки. Вторую в шкаф, с биркой.
Снова рабочие будни. В которые писать можно только про сны, да и те стали запоминаться лишь в конце лунного месяца.
В пятницу, во сне, я ехал на автобусе в маленький северный город, где я должен был поступить в солдаты. Город был далеко, но поездка оказалась короткой.
В субботу было два кошмара
Сперва проснулся в ужасе от потери чего-то важного, но не формулируемого.
Потом вышел из дома и увидел, что запарковал машину с другой стороны улицы. На тротуаре, носом в сторону дороги. На стекле квитанция, штраф в 1600 фунтов. С издевательским текстом, явно написанным ИИ. В наушниках при этом звучал ужасный эмокор.
В новолуние снилась молния над заснеженным озером на родине.
О чём и впомнил, оставляя дары на перекрёстке.
С благодарностью за путешествие.
У Алёны от мысли, что я заболею.
У меня паника выражается в полном параличе воли и заторможенности, что только ухудшает ситуацию.
К моменту наступления моего сорокочетвёртого дня рождения мы внезапно оказались на грани полной ссоры. По моей вине, тут уже никак не скинешь всё на трикстерские энергии и забытые приношения. Это был для меня момент реального ужаса. Который закончился очень важным разговором, в котором словно пробился очень болезненный, токсичный затор.
К наступлению самого дня рождения мы уже полностью помирились и извинились друг перед другом. Мы вышли из лабиринта, хотя имели все возможности в нём заблудиться.
День рождения был прекрасен. По настоящему прекрасен, это был лучший праздник за много лет, при том что я не помню плохих. Мы скормили торт невероятно умным привокзальным голубям и поехали в Стокгольм. Времени было в обрез, поэтому выбрали только один музей. Исторический. У нас на него было примерно часа три.
Этот музей никак нельзя маленьким. Он огромен. И буквально переполнен сокровищами. У меня от зала про эпоху викингов наступила передозировка допамина, я буквально вошёл в транс от возможности лично увидеть всё, о чём до этого только читал. Уже на входе был готландский камень с тремя божествами. Одином, Тором и Фрейром. И потом находка за находкой. Символические ключи. Черепа, у которых я заметил заточенные в ходе инициатического ритуала зубы. Ложечка, о которой написанно что это для гигиены и очищения уха, хотя я склоняюсь к гипотезе о измерении неких потенциально ядовитых при передозировке веществ. Амулеты с тройным треугольником. Магические надписи рунами. Практические надписи рунами, включая коробку для весов, купленную у нас в Земгале. На другой коробке - герб Рюриковичей. Оригиналы всех трёх идолов, включая тот, чью копию я купил. Могила кремирированной вёльвы, с просто потрясающим железным жезлом. От которого ощущалось присутствие. Алёна надолго остановилась именно возле этого стенда.
Рядом, в другом стенде, янтарный амулет с котом.
Паломничество закончилось. Мы нашли подлинник идола Фрейра и знаки Фрейи.
В другом зале была ранняя история Скандинавии, от Венделя до неолита. Я не ждал от неё ничего особо интересного, но решил пробежаться, раз время есть. И пережил очередной шок, внезапно наткнувшись на камень из Кюльвера. К которому можно просто подойти и прикоснуться к старейшему сохранившемуся футарку. И загадочной надписи sueus.
В магазине не было ничего особенно интересного. Купил каталог выставки и бронзовый ключ, в подарок Алёне.
Перед самым закрытием заглянули в зал с золотом. В Дублине золота было больше. Зато в самый последний момент там вдруг нашлись пластинки с танцующим Одином.
Вечером прошлись по старому городу. Старая Рига нам больше нравится. В связи с праздниками всё рано позакрылось. В единственном месте, где оказалось возможно посидеть и выпить горячего ирландского кофе с алкоголем мы познакомились с очень дружелюбной девушкой, оказавшейся беженкой из Украины. Про войну невозможно забыть.
Пятого улетели назад. Довольно рано, ещё до открытия магазинов. Немного жаль, большой музыкальный оказался прямо возле отеля. Зато нашли открытый магазин алкоголя и я забрал с собой два сорта шведской медовухи. Иногда мне хочется собирать из них коллекцию, покупая всегда по две бутылки. Вторую в шкаф, с биркой.
Снова рабочие будни. В которые писать можно только про сны, да и те стали запоминаться лишь в конце лунного месяца.
В пятницу, во сне, я ехал на автобусе в маленький северный город, где я должен был поступить в солдаты. Город был далеко, но поездка оказалась короткой.
В субботу было два кошмара
Сперва проснулся в ужасе от потери чего-то важного, но не формулируемого.
Потом вышел из дома и увидел, что запарковал машину с другой стороны улицы. На тротуаре, носом в сторону дороги. На стекле квитанция, штраф в 1600 фунтов. С издевательским текстом, явно написанным ИИ. В наушниках при этом звучал ужасный эмокор.
В новолуние снилась молния над заснеженным озером на родине.
О чём и впомнил, оставляя дары на перекрёстке.
С благодарностью за путешествие.