начало текста

Понедельник. Сон. Смотрю вниз в наше окно и вижу там волчонка вместо привычной лисы. Именно маленького волка, ждущего корм. Звоню в Грецию, нашему эксперту по собачьим, она говорит, что он в опасности и нужно его забирать.
Спускаюсь и обнаруживаю себя в Даугавпилсе, в старом доме бабушки ещё на Карла Маркса. Заходит толпа, они несут кого-то сбитого машиной но живого. И от него мне было что-то нужно.

Вечером по почте пришёл заказанный серебрянный амулет с Фрейей. Очень хороший. Вспоминаю, что у Дисы есть и другая важная функция. Blótgyðja. Верховная Жрица. Буквально полный аналог соответствующего Аркана. Амулет пришёл вовремя.

Весь вечер читаю сборник с репродукциями части записных книжек Бэланса. Я думал просто пролистать их и написать короткий отзыв на день рождения. Но, как обычно, излишне сфокусировался на фотографиях, рисунках и попытках понять почерк человека, совершенно не ожидавшего, что в будущем именно эти обрывочные листки будут изданны как книга, без полноценной расшифровки.
В итоге сидел в гиперфокусе до глубокой ночи, только перед полночью налил немного алкоголя на алтарь юбиляру. Когда закончил книгу и написал отзыв, то решил встать и вынести маленькую жертву в наступившую безлунную ночь Гекаты. И только тогда осознал, что у меня за вечер почему-то полностью свело ноги. И вообще я ощущаю себя очень плохо, как будто мной мыли пол. Видимо жуткая усталость и недостаток сна. Всё равно выхожу на улицу, искать рядом с домом подходящий перекрёсток, ехать на машине в таком состоянии мне просто опасно. Тройного перекрёстка не нахожу, в месте о котором я помнил оказалась и четвёртая дорога, просто узкая и небольшая. Но дойдя до него я увидел белые каменные скамейки, совсем не характерные для Англии. Словно я случайно наткнулся на уголок Средиземноморья. С импровизированным алтарём.

Вторник. В Антарктике солнечное затмение. Его не видно в населённых областях, но оно всё равно давит. В полдень мне нужно отвезти кота к ветеринару на анализ крови, без которого мы не можем решить вопрос о операции. Плюс меня беспокоит, почему он в последнее время похудел и так много пьёт. Но я не думаю, что это рак вернулся. Просто обеспокоен.

Время приёма совпадает с пиком новолуния. Останавливаюсь у больницы и вдруг вижу, что она стоит прямо на тройном перекрёстке, просто немного искривлённом.

Оставляю маленькое жертвоприношение. Скрыв его за растущим у забора кустом. И захожу внутрь вместе с котом.

Где-то закончилось затмение. И начался новый лунный месяц.

Сегодня тут нечто совсем неожиданное для меня. Совсем короткая свежая статья, содержащая в себе в буквальном смысле сокровище. Мне уже доводилось выкладывать тут тексты по кельтской нумизматике, тоже непривычно лаконичные. Теперь к ним прибавилась англо-саксонская нумизматика, радикально дополнившая моё представление о религии в раннем Ēast Engla Rīċe. Очередной сюрприз от расплодившихся в последние годы кладоискателей с металодетекторами оказался действительно сногсшибательным.

Сперва я просто не поверил своим глазам. Фотографию монеты мне принесли алгоритмы соцсетей и я немедленно решил, что это нейрослоп, сгенерированный по запросу. Просто потому, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Золотая монета. Англо-саксонская. Уже христианская, но с человеком, который держит крест над хорошо знакомым всем неоязычникам символом из трёх треугольников. Снорри называл его «Hrungnishjarta/Сердце Хругнира», сейчас же его все знают под современным термином «valknut». Я очень давно интересуюсь его загадкой и все известные мне примеры до сих пор были только из Скандинавии. Или могли быть отнесены к сфере прямого культурного влияния, как в случае с кольцом из реки Нене, которое можно внимательно рассмотреть в Британском Музее. Я постоянно останавливаюсь возле него при посещении экспозиции, но мне всегда казалось, что оно возникло в результате смешения двух культур после захвата этой территории Великой Языческой. Место находки и датировка вполне укладываются в интерпретацию, само кольцо точно англо-саксонское по исполнению, но символ почти наверняка скандинавский. По крайней мере до сих пор это казалось очевидным.

Больше не кажется. Осенью 24-го на поле в Норфолке, где уже находили монеты седьмого века, нашёлся крошечный золотой шиллинг. С наглядной демонстрацией победы креста над язычеством. Нашедший этот клад идентифицирует фигуру с крестом как святого Сигеберта, короля восточных англов, ушедшего в монастырь. Откуда его потом вытащили на поле боя благодарные подданные, когда на королевство с мерсийской армией напал Пенда, большой специалист про превращению христианских правителей в канонизированных мучеников. Автор статьи сомневается в индентификации, но его большой опыт в ранней нумизматике вполне подтверждает раннюю датировку шиллинга. Это очень известный тип монет, характерный конкретно для восточных англов. Но в поздних находках гораздо меньше драгоценного метала и уже нет второго символа. То есть всё указывает на то, что нашёлся прототип всей серии.

Первое что мне бросилось в глаза - монета дико похожа на вышеописанное кольцо, в том числе и второй стороной. Кольцо нашлось тоже на территории восточных англов, соответственно нам больше не нужно искать иностранных влияний. При этом именно это королевство изначально отличалось тесными культурными связами с вендельской Швецией, о чём у меня была выложена интереснейшая книга «The Origins of Beowulf and the pre-Viking Kingdom of East Anglia». Династия Вуффингов явно претендовала (как минимум) на происхождение от Ульфингов и сохраняла уникальные для острова обычаи вроде погребений в кораблях. Ну а если учесть, что возле курганов в Саттон-Ху до позднего средневековья вешали людей и добавить к деталям головоломки оптическую иллюзию одноглазости создаваемую найденным в том кургане вендельским шлемом, то всё опять указывает на то, что второй алтарь двоеверного Редвальда был алтарём Одина/Грима/Водана, с совершенно узнаваемой иконографией. И это ещё один аргумент за условно «одинический» характер данного знака. Редвальд, если что, был отцом или отчимом уже упомянутого Сигиберта.

Но самую интересную деталь доктор Марсден всё таки не заметил. Это не удивительно, он эксперт именно по кельтским, римским и англо-саксонским монетам, то есть по тому что обычно находят в Норфолке. Я бы и сам это наверняка упустил, не будь у меня на полке интереснейшей книги «The Viking Age in Denmark». С иллюстрациями. На первых скандинавских монетах, девятого века, тоже был валькнут. И это Ютланд.

Откуда на остров и переселились англы.

Adrian Marsden
(Статьи)
A new 7th century shilling from Norfolk

Сборная солянка ноттингемского подполья, изданная лимиткой в 25 кассет. По сути это альбом Мэтта Гранди, известного персонажа на городской сцене. Он даже поездил с гастролями по миру в живом составе «Pitchshifter» начала нулевых. Но тут в каждом треке он работает с кем-то ещё из сцены, что даёт действительно широкую панораму. Совсем не однообразная запись, при этом не превращающаяся в звуковой винегрет, всё цельно. И красиво, переслушиваю по кругу уже несколько раз.

Если честно, я редко беру сборники, большое количество участников меня сразу отталкивает. Я предпочитаю слушать альбомами. Но тут, повторюсь, именно альбом. Все треки уникальны и записанны специально для этой кассеты. К тому-же она очень хорошо оформлена. На центральный рисунок я обратил внимание ещё при проверке цифровой версии, но идея с печатью на толстом картоне только улучшила визуальный эффект.

Есть на бэндкампе.

Occulting Light [with Blackcloudsummoner, Elbrus, Death Confetti, Windslab, Anna Wall, Thom of Rats] - The Lone Border (2020)

Самая печальная тихая новость недели (громкие я тут не обсуждаю) - умер Вячеслав Цукерман. Его обычно считают автором одного фильма, и это можно понять, «Liquid Sky» действительно монументален. На мой взгляд, никакой анализ перестроечной чернухи про неформальную молодёжь невозможен без этого ярчайшего примера и прямого аналога. И дело тут не только в прямом влиянии эстетики этого фильма на Цоя и Гурьянова. Похоже сама ситуация столкновения советского шестидесятника с богемой нового поколения порождает схожий результат, просто Цукерман прошёл по пути Соловьёва и Кулиша немного раньше и в другой стране. Более раскованной.

Но тут возникает другой вопрос, насколько правомерно относить Цукермана к шестидесятникам? В СССР он был явно маргинализирован, благодаря характерной фамилии. Но я уже выкладывал два любительских фильма его авторства и они были по настоящему советские. Узнав новость о смерти я ещё раз пересмотрел «Весну», в этот раз в оптимальном доступном качестве и с авторскими субтитрами на английском. Выкладываю и эту версию, она прекрасна. Повторяю всё, что писал про фильм в прошлый раз, но слегка меняю оценку. Сейчас уже могу с уверенностью сказать, что это лучший известный мне советский любительский фильм из шестидесятых. Раньше я колебался и ставил его в первую пятёрку. Теперь колебаний больше нет. Отличный пример того, как живую и провокационную историю можно рассказать визуальными намёками, способными проскочить мимо самых внимательных цензоров. Всё очевидно, но резать нечего, не запрещать же Ваньку-Встаньку на экране.

Благодаря успеху фильма, собравшему международные призы, Цукерман смог поступить во ВГИК и поучиться у самого Кулешова. Для большого кино у него по прежнему были некоторые проблемы с фамилией, но его берут на телевидение и в «Центрнаучфильм», что тоже оставалось довольно маргинальной частью советской культуры. Уже не чистая любительская самодеятельность, но всё равно, прикладное кино. К сожалению тут опять возникает белое пятно, никто до сих пор не оцифровал «Поэзию рабочего удара» и «Рождение нового бетона». Доступен только последний фильм, снятый им перед эмиграцией. И он просто невероятен.

На самом деле я слегка удивлён тому, что всплыла явно советская копия. Сам Цукерман в известном интервью Мишенину рассказал про этот фильм следующее: «В последней из моих короткометражек играл две роли Иннокентий Смоктуновский. Этот фильм был запрещен цензурой. Мне его удалось вывезти, когда мы с женой эмигрировали, и премьера его состоялась на лос-анджелесском международном кинофестивале». И я ни капли не удивлюсь, если этот фильм реально запретили. Он очень лихой и совершенно неожиданный.

Интеллигент шестидесятник, в исполнении Смоктуновского, находится под сильным давлением со стороны начальства и должен до утра принять некое решение. Никакой конкретики не приводится, но очевидно что начальство партийное и что подчинение его требованиям будет подлостью. Уже неплохо. Когда герой приходит домой, его встречает демонический допельгангер и начинает искушать философией детерминизма в крайне циничном и конформистском варианте. С другим актёром эта структура могла бы развалиться, но Смоктуновский в принципе не умел плохо играть. А тут у него возникла такая редкая возможность включить беса. Его Двойник реально инфернален и за их спором следить очень интересно. Важно отметить, это не просто спектакль с статичной камерой и раздвоенным актёром, Цукерман выдал максимум доступных ему технических трюков. Панорама города и толпы под музыку, абстрактное движение света фар от машин в темноте, оптические трюки, отражающие внутреннее смятение героя - в ход идёт всё. Более того, изначально очень рискованная концепция с советским чёртом, искушающим слиянием с коллективом, дополнена совсем самоубийственной линией с висящей на стене иконой. Формально в этой линии фильма речь идёт о изначальном конформизме героя, следующего моде своего поколения. Но второе дно тут уже совсем очевидно.

Изумительные короткометражки. Каждая по своему. Всё таки он был реально ярким режиссёром.

Верю весне (1962)
Ночь на размышление (1972)

Увидел в продаже пластинку с «Фантазией» и достал с полки компиляцию из двух альбомов. Переслушать и решить, хочу ли я этот альбом в ещё одном формате.

Просто я купил этот cd в поездке на север, вслепую. Потому, что это прог-фолк, а я очень люблю «Грифон» и поэтому заинтересовался конкурентами. Прослушал в машине по пути назад, поставил на полку и надолго забыл. Музыканты отличные, спору нет. Но это скорее барочный поп шестидесятых, вокал на первом альбоме компиляции такой сладкий, что его можно с чаем грызть. Ничего психоделического, просто красивая музыка под шестнадцатый век. Я бы даже сказал - излишне красивая. На втором альбоме тоже поют, но там куда сильнее уклон в инструментальный прог, что гораздо лучше. И есть монументальная композиция на двадцать минут, то есть на всю первую сторону пластинки.

Пока не решил, стоит ли переслушивать второй альбом отдельно, именно как пластинку. Про первый вопросов точно нет.

Есть плейлистами: первый/второй

Amazing Blondel – Evensong (1970)/Fantasia Lindum (1971)