Forwarded from Пылесборники
Очень странный альбом позднего Ино. Уже обложка вызывает недоумение. Музыка его усиливает, это уже точно не привычный эмбиент.
Конец девяностых, уже после работы над «Outside». Ино жил в Питере (и за него вполне могла попытаться выйти замуж какая нибудь местная Марина) и разрабатывал очередную концепцию с трудно переводимым названием «Unwelcome Jazz». Альбом звучит именно так, сложные ритмические гармонии исполненные в формате расслабленных эмбиентных зарисовок. Большинство слушателей это, похоже, бесило, что отражается и в рецензиях.
Но я сейчас три раза переслушал с большим удовольствием. Это точно интереснее стандартного квадратно-гнездового эмбиента. Особенно «Лучизм» хорош, наглядно показывающий, какие именно картины Ино разглядывал в питерских музеях. Но решение купить диск я сделал после прослушивания монументального получасового трека в финале, реально напомнившего лучшие ранние эксперименты.
Зря он его потом сократил для ремастера. Залью в комменты первую версию.
Brian Eno – The Drop (1997)
Конец девяностых, уже после работы над «Outside». Ино жил в Питере (и за него вполне могла попытаться выйти замуж какая нибудь местная Марина) и разрабатывал очередную концепцию с трудно переводимым названием «Unwelcome Jazz». Альбом звучит именно так, сложные ритмические гармонии исполненные в формате расслабленных эмбиентных зарисовок. Большинство слушателей это, похоже, бесило, что отражается и в рецензиях.
Но я сейчас три раза переслушал с большим удовольствием. Это точно интереснее стандартного квадратно-гнездового эмбиента. Особенно «Лучизм» хорош, наглядно показывающий, какие именно картины Ино разглядывал в питерских музеях. Но решение купить диск я сделал после прослушивания монументального получасового трека в финале, реально напомнившего лучшие ранние эксперименты.
Зря он его потом сократил для ремастера. Залью в комменты первую версию.
Brian Eno – The Drop (1997)
Forwarded from Ártali: Дневник ритуального поведения.
Первая четверть
Зимнее солнцестояние/Gēola
(20.12.2025: 01.43/27.12.2025: 19.09)
Ночью в субботу опять слышал сову. В этот раз она кричала издалека и с другой стороны, поэтому я не пошёл искать источник звука.
Вечером оказалось, что Алёна сильно простыла, но я не по прежнему думаю что речь идёт о плохой примете.
В воскресенье настало зимнее солнцестояние. Я заранее взял выходной, для полноценного праздника без отвлекающей работы. Правда я и так не планировал никуда далеко уезжать, погода совсем не подходящая, поэтому с лёгким сердцем остался ухаживать за всерьёз заболевшей женой. Пытаясь придумать, в какое сакральное место в округе можно заехать в течении часа. Решил доехать до старого тиса возле геоглифа. Заодно заехать в музей Льюиса и купить амулетов в виде кабана, для жертвоприношений в течении следующего года. У нас уже есть два, и один мы решили задепозитить сегодня. Алёна не может никуда ехать и я должен всё сделать за двоих, полагаясь только на свою интуицию. Поэтому в этот день я очень сфокусирован на любых случайностях и в целом крайне суеверен.
Выезжаю. Сворачиваю в сторону моря, для быстрого маршрута через центр города. Уже у поворота на берег осознаю, что собираясь забыл дома телефон. Это очень убедительный знак о том, что выбран неправильный маршрут.
Возвращаюсь. Забираю. Решаю ехать в ту же точку, но другим путём, который ведёт мимо старого дуба скелетов и летнего солнцестояния. Понимаю, что нужно будет обязательно там по пути остановиться и оставить маленькое приношение. Даже если это будет грозить опозданием в музей и к тису. В машине, как всегда в такие даты, играет по кругу «Coil». Я очень люблю их солярный цикл, переслушиваю его каждый год и, как мне казалось, знаю наизусть каждое слово. Но иногда бывают моменты, когда ты слышишь нечто хорошо знакомое словно в первый раз. Это и был такой момент.
Уже на подъезде к дубу я внезапно вслушиваюсь в пение Бэланса:
«A lunar ascension, a solar declension
A tremulous column of air hanging there
A bleached beach, a psychosis
(Laughing like skeletons clattering at midday)
Feel the moon's pull»
Полдень. Скелеты. Луна поднимается, пока солнце опускается. Я это песню слышал сотню раз, но в этот момент она говорит именно про этот момент. И про место, где его нужно встретить.
Полностью меняю планы. Останавливаюсь у дуба. Оставшийся час переслушиваю диск и пишу черновик заметки про книгу «Winters in the World». Когда подходит время, иду к почерневшему сердцу ствола, на котором растут замечательные грибы. Зажигаю пламя. Оставляю жертвы. Включая множество веточек, собранных в прошлые годы и забытых в шкафу вместе с четырьмя наборами рунических алфавитов. Кабан очищается огнём, но я не успеваю его сфотографировать. Он сразу падает в чёрные щепки от дерева внизу и я сперва думаю что потерял фигурку. Потом нахожу. Решаю просто спрятать в глубине ствола, подальше от лишних глаз.
Сам момент солнцестояния ощущается как абсолютно магический.
Проверяю руны, годами лежавшие почти без дела. Просто в этот день я понял, что их нужно достать и вернуться к разработке собственной системы. Достаю руну. Младший «Дождь». Дождь идёт и в реальности. Замечаю, что несколько знаков выпали из своего мешка. Это тоже младшие руны, из норвежской поэмы. Все позитивные.
Во вторник сходил на бесплатный концерт в пабе. Знакомый музыкант играл рождественскую музыку в стиле Джона Фэя и «американской примитивной гитары». Сами мелодии меня обычно раздражают, но сыгранно всё было прекрасно.
В среду была двадцатая годовщина смерти отца. Весь день о нём думал. Ближе к вечеру сфотографировал сороку прямо под лунным серпом, что напомнило про белизну. И про гения, дух семьи, во славу которого проливается мёд.
Но когда я зажёг свечу возле фото, то решил не ставить рядом алкоголь. Даже лёгкий, медовый. При жизни он справился с зависимостью и потом очень не любил всё, что с этим связано.
Отец на фото казался живым. И было это ощущение, что я ещё перед ним в долгу. Пока не завершил книгу со всеми его текстами.
Лунную фазу встретил маленьким жертвоприношением рядом с орешником возле работы.
Зимнее солнцестояние/Gēola
(20.12.2025: 01.43/27.12.2025: 19.09)
Ночью в субботу опять слышал сову. В этот раз она кричала издалека и с другой стороны, поэтому я не пошёл искать источник звука.
Вечером оказалось, что Алёна сильно простыла, но я не по прежнему думаю что речь идёт о плохой примете.
В воскресенье настало зимнее солнцестояние. Я заранее взял выходной, для полноценного праздника без отвлекающей работы. Правда я и так не планировал никуда далеко уезжать, погода совсем не подходящая, поэтому с лёгким сердцем остался ухаживать за всерьёз заболевшей женой. Пытаясь придумать, в какое сакральное место в округе можно заехать в течении часа. Решил доехать до старого тиса возле геоглифа. Заодно заехать в музей Льюиса и купить амулетов в виде кабана, для жертвоприношений в течении следующего года. У нас уже есть два, и один мы решили задепозитить сегодня. Алёна не может никуда ехать и я должен всё сделать за двоих, полагаясь только на свою интуицию. Поэтому в этот день я очень сфокусирован на любых случайностях и в целом крайне суеверен.
Выезжаю. Сворачиваю в сторону моря, для быстрого маршрута через центр города. Уже у поворота на берег осознаю, что собираясь забыл дома телефон. Это очень убедительный знак о том, что выбран неправильный маршрут.
Возвращаюсь. Забираю. Решаю ехать в ту же точку, но другим путём, который ведёт мимо старого дуба скелетов и летнего солнцестояния. Понимаю, что нужно будет обязательно там по пути остановиться и оставить маленькое приношение. Даже если это будет грозить опозданием в музей и к тису. В машине, как всегда в такие даты, играет по кругу «Coil». Я очень люблю их солярный цикл, переслушиваю его каждый год и, как мне казалось, знаю наизусть каждое слово. Но иногда бывают моменты, когда ты слышишь нечто хорошо знакомое словно в первый раз. Это и был такой момент.
Уже на подъезде к дубу я внезапно вслушиваюсь в пение Бэланса:
«A lunar ascension, a solar declension
A tremulous column of air hanging there
A bleached beach, a psychosis
(Laughing like skeletons clattering at midday)
Feel the moon's pull»
Полдень. Скелеты. Луна поднимается, пока солнце опускается. Я это песню слышал сотню раз, но в этот момент она говорит именно про этот момент. И про место, где его нужно встретить.
Полностью меняю планы. Останавливаюсь у дуба. Оставшийся час переслушиваю диск и пишу черновик заметки про книгу «Winters in the World». Когда подходит время, иду к почерневшему сердцу ствола, на котором растут замечательные грибы. Зажигаю пламя. Оставляю жертвы. Включая множество веточек, собранных в прошлые годы и забытых в шкафу вместе с четырьмя наборами рунических алфавитов. Кабан очищается огнём, но я не успеваю его сфотографировать. Он сразу падает в чёрные щепки от дерева внизу и я сперва думаю что потерял фигурку. Потом нахожу. Решаю просто спрятать в глубине ствола, подальше от лишних глаз.
Сам момент солнцестояния ощущается как абсолютно магический.
Проверяю руны, годами лежавшие почти без дела. Просто в этот день я понял, что их нужно достать и вернуться к разработке собственной системы. Достаю руну. Младший «Дождь». Дождь идёт и в реальности. Замечаю, что несколько знаков выпали из своего мешка. Это тоже младшие руны, из норвежской поэмы. Все позитивные.
Во вторник сходил на бесплатный концерт в пабе. Знакомый музыкант играл рождественскую музыку в стиле Джона Фэя и «американской примитивной гитары». Сами мелодии меня обычно раздражают, но сыгранно всё было прекрасно.
В среду была двадцатая годовщина смерти отца. Весь день о нём думал. Ближе к вечеру сфотографировал сороку прямо под лунным серпом, что напомнило про белизну. И про гения, дух семьи, во славу которого проливается мёд.
Но когда я зажёг свечу возле фото, то решил не ставить рядом алкоголь. Даже лёгкий, медовый. При жизни он справился с зависимостью и потом очень не любил всё, что с этим связано.
Отец на фото казался живым. И было это ощущение, что я ещё перед ним в долгу. Пока не завершил книгу со всеми его текстами.
Лунную фазу встретил маленьким жертвоприношением рядом с орешником возле работы.
Forwarded from Ártali: Дневник ритуального поведения.
Полнолуние
Новый год/Jultungel
(27.12.2025: 19.09/03.01.2026: 11.02 [10.02])
Новый год мы отпраздновали предельно скромно, маленьким кругом хороших друзей. И созвоном с членами нашей семьи, разбросанными по всей Европе. Отпраздновав наступление два раза, сперва по болгарскому/греческому времени и потом по английскому. Мы обещали друг другу не дарить ничего дорогого и потратить деньги на запланированную поездку в Швецию на мой день рождения. Но я всё равно заказал серьги с цикадами, поскольку они не очень дорогие. И положил их под торт в виде ёлки. Друзья подарили очень хорошую книгу.
Затем начались очень нервные дни перед отпуском. Привычно нервные. Перед вылетом я работал. Спал тоже очень мало. Ночью сфотографировал огромную луну, мы буквально летим в три йольские полнолуния. Совершенно не планировали, но имеено так совпало.
На железнодорожном вокзале оказалось, что несмотря на все мои ментальные усилия, я опять забыл очень важную вещь прямо перед вылетом и чуть всё не испортил. Вообще это постоянное явление перед дальними путешествиями, как бы я не старался сфокусироваться на предстоящих задачах, у меня обязательно вылетит из памяти нечто простое и обязательное. В связи с чем мы почти гарантированно поругаемся в дороге и потом помиримся уже в аэропорту. Тут на всё ещё повлияло то, что Алёна болела всю неделю и ей стало лучше только перед самым полётом. Отчего мы сильно нервничали, так как была реальная вероятность, что я улечу один, чего мне совсем не хотелось. Плюс в последний момент оказалось, что у Алёны на работе скоро будет аудит и нужно подготовить кучу документов. Поэтому мы решили сократить поездку на один день и вернуться домой вместе.
Пытаюсь поспать в самолёте, но у меня получается только подремать минут сорок. Смотрю на солнце через огромные, густые облака. В один момент его лучи распадаются на спектр и в течении доли секунды я вижу радугу. Но не успеваю это сфотографировать и потом долго дежурю у окна, надеясь на повторение оптической иллюзии. Потом читаю исландские саги.
Когда самолёт уже опускался над Швецией, я с замиранием сердца увидел за окном заснеженные леса. Для меня само это зрелище уже является отличным подарком.
Аэропорт был большим и запутанным, Швеция сразу показалась большим лабиринтом с непредсказуемыми поворотами. Особенно меня поразила необходимость платить весьма существенную сумму за право выйти из аэропорта в обычный железнодорожный вокзал. Ясно, что они это делают для привлечения пассажиров к скоростному экспрессу до Стокгольма, где за выход доплачивать не надо. Но мы едем сразу в Уппсалу и нам это совсем не удобно.
Снега много. Очень много. Пейзаж за окном вагона идентичен латвийскому и вызывает сильнейшую ностальгию. Небо затянуто густыми тучами, понимаю что шансы увидеть Jultungel/Луну Йоля равны почти нулю.
Отель находится рядом с вокзалом. Оставляем в нём вещи и идём гулять по новому для нас городу. Он заснеженный, красивый и очень холодный, мне это безумно нравится. Переходим через реку, по большей части не скованную льдом. Монет с собой нет, бросаю в воду конфету.
Обходим собор и университет. Фотографирую указатель, согласно которому мы приближаемся к Роще Одина. В той стороне стоят снеговики. Не помню, когда я их в последний раз видел.
Возвращаемся в отель. Алёна сразу засыпает. Я же ложусь читать саги и переваривать впечатления. Перед тем как лечь спать, подхожу к окну. Тучи слегка разошлись и сквозь них пробилась полная Луна. Я её увидел. Проливаю мёд на фигурку кабана, поставленную на окаменевшем роге оленя глубоко в снегу за окном.
Утром совершенно не могу собраться. Хотя встали рано. Завтракаем в отеле, скармливаем часть хлеба замёрзшим галкам.
Идём к вокзалу, где опять возникает чувство лабиринта. Я даже испытываю искушение взять такси, поскольку времени уже прошло довольно много и астрономический момент полнолуния будет встречен в дороге. Но потом я осознаю, что именно так и надо. Что его у нужно провести в пути до Старой Уппсалы. Находим нужный автобус. В нужный момент достаю из сумочки с шведскими рунами фигурку кабана. И проливаю на неё каплю мёда.
Новый год/Jultungel
(27.12.2025: 19.09/03.01.2026: 11.02 [10.02])
Новый год мы отпраздновали предельно скромно, маленьким кругом хороших друзей. И созвоном с членами нашей семьи, разбросанными по всей Европе. Отпраздновав наступление два раза, сперва по болгарскому/греческому времени и потом по английскому. Мы обещали друг другу не дарить ничего дорогого и потратить деньги на запланированную поездку в Швецию на мой день рождения. Но я всё равно заказал серьги с цикадами, поскольку они не очень дорогие. И положил их под торт в виде ёлки. Друзья подарили очень хорошую книгу.
Затем начались очень нервные дни перед отпуском. Привычно нервные. Перед вылетом я работал. Спал тоже очень мало. Ночью сфотографировал огромную луну, мы буквально летим в три йольские полнолуния. Совершенно не планировали, но имеено так совпало.
На железнодорожном вокзале оказалось, что несмотря на все мои ментальные усилия, я опять забыл очень важную вещь прямо перед вылетом и чуть всё не испортил. Вообще это постоянное явление перед дальними путешествиями, как бы я не старался сфокусироваться на предстоящих задачах, у меня обязательно вылетит из памяти нечто простое и обязательное. В связи с чем мы почти гарантированно поругаемся в дороге и потом помиримся уже в аэропорту. Тут на всё ещё повлияло то, что Алёна болела всю неделю и ей стало лучше только перед самым полётом. Отчего мы сильно нервничали, так как была реальная вероятность, что я улечу один, чего мне совсем не хотелось. Плюс в последний момент оказалось, что у Алёны на работе скоро будет аудит и нужно подготовить кучу документов. Поэтому мы решили сократить поездку на один день и вернуться домой вместе.
Пытаюсь поспать в самолёте, но у меня получается только подремать минут сорок. Смотрю на солнце через огромные, густые облака. В один момент его лучи распадаются на спектр и в течении доли секунды я вижу радугу. Но не успеваю это сфотографировать и потом долго дежурю у окна, надеясь на повторение оптической иллюзии. Потом читаю исландские саги.
Когда самолёт уже опускался над Швецией, я с замиранием сердца увидел за окном заснеженные леса. Для меня само это зрелище уже является отличным подарком.
Аэропорт был большим и запутанным, Швеция сразу показалась большим лабиринтом с непредсказуемыми поворотами. Особенно меня поразила необходимость платить весьма существенную сумму за право выйти из аэропорта в обычный железнодорожный вокзал. Ясно, что они это делают для привлечения пассажиров к скоростному экспрессу до Стокгольма, где за выход доплачивать не надо. Но мы едем сразу в Уппсалу и нам это совсем не удобно.
Снега много. Очень много. Пейзаж за окном вагона идентичен латвийскому и вызывает сильнейшую ностальгию. Небо затянуто густыми тучами, понимаю что шансы увидеть Jultungel/Луну Йоля равны почти нулю.
Отель находится рядом с вокзалом. Оставляем в нём вещи и идём гулять по новому для нас городу. Он заснеженный, красивый и очень холодный, мне это безумно нравится. Переходим через реку, по большей части не скованную льдом. Монет с собой нет, бросаю в воду конфету.
Обходим собор и университет. Фотографирую указатель, согласно которому мы приближаемся к Роще Одина. В той стороне стоят снеговики. Не помню, когда я их в последний раз видел.
Возвращаемся в отель. Алёна сразу засыпает. Я же ложусь читать саги и переваривать впечатления. Перед тем как лечь спать, подхожу к окну. Тучи слегка разошлись и сквозь них пробилась полная Луна. Я её увидел. Проливаю мёд на фигурку кабана, поставленную на окаменевшем роге оленя глубоко в снегу за окном.
Утром совершенно не могу собраться. Хотя встали рано. Завтракаем в отеле, скармливаем часть хлеба замёрзшим галкам.
Идём к вокзалу, где опять возникает чувство лабиринта. Я даже испытываю искушение взять такси, поскольку времени уже прошло довольно много и астрономический момент полнолуния будет встречен в дороге. Но потом я осознаю, что именно так и надо. Что его у нужно провести в пути до Старой Уппсалы. Находим нужный автобус. В нужный момент достаю из сумочки с шведскими рунами фигурку кабана. И проливаю на неё каплю мёда.