Forwarded from Ártali: Дневник ритуального поведения.
Убывающая луна
Samhain
(05/20.11)
В том, что мы не остались в Греции на пару тройку дней дольше был и позитивный аспект. Иррационально позитивный. Мне подсознательно совсем не хотелось вдруг оказаться в пути на Самайн. Я слишком внимательно читал пересказ «Airne Fíngein» и поэтому помнил, что эту ночь нужно пировать под крышей.
Именно этим мы и занимались. Закат встретили у дуба скелетов и потом Алёна наготовила очень вкусные оладьи. Хорошо подходящие под медовуху.
Большую часть ночи писал заметку про вышеупомянутое «Видение». Немного подремал. И в нужный момент снова вышел в наш сад, поделиться приготовленным.
В пятницу, пока светло, решили всё таки съездить до поля на острове, где стоял храм кельтского Марса. И пока мы ехали, начатый тяжёлый разговор о том, что находится в моём слепом пятне, постепенно эскалировался до вполне серьёзного кризиса в наших отношениях, так как из меня полезли очень токсичные вещи из очень глубокого прошлого.
К моменту, когда мы въехали на остров, всё уже было сформулированно и обговорено. Вскрывшийся внутренний барьер совпал с внешним, на острове оказалось наводнение, дорогу к Храму полностью затопило, моя машина там не пройдёт. Мы остановились и вышли в очень красивом месте окружённом водой. И я произнёс обещание. Буквально geis. Мы вернёмся сюда, если я докажу себе самому что могу его исполнить. Покружили ещё полчаса по острову, но до нужного места не добрались, так как нам пора было забирать кота и везти его к ветеринару. На обратном пути меня начало перегружать от бесконечного потока машин, я понял что успел привыкнуть к сравнительно пустым дорогам Греции.
В субботу снилась атомная война. Я находился в гигантском бункере и у «меня» было совершенно неразрушимое тело киборга. Ещё там играли песни «Гражданской Обороны», добавляя абсурда происходящему.
Остальные дни были достаточно спокойными. И продуктивными. И в плане обещанного, и в плане запланированного. В среду, на третью четверть, упустил очень хороший кадр, с лисой стоящей прямо под серпом месяца. После этого старался не забывать телефон при выходе из дома. В четверг увидел в заборе очень красивый цветок. Потом осознал что это годовщина смерти Бэланса. В пятницу снят ту самую лису, но без серпа над головой она менее эффектна.
В понедельник снилось что мы собираемся в дорогу и очень нервничаем. Потом появляется корова и слизывает языком солёную рыбу, я опасаюсь что ей это вредно. Достаю деньги и вижу киоск с сувенирами. Там странная фигурка в виде ватника, не то пророссийская, не то русофобская. Ю. его покупает в подарок. И я шучу про пороссийского Ротшильда, но проснувшись ощущаю только стыд за глупость этой шутки.
По пути на работу фотографирую очень успешную, толстую белку.
Потом были два выходных, вторник и среда. Оба достаточно продуктивные, но утром в среду меня опять переклинило и я совершенно не мог спать.
В полудрёме помог вывезти на помойку вещи покойного мужа нашей подруги. Но моя рука не поднялась выкинуть его нож.
Ночь новолуния. Пир Гекаты. И чёрная Луна в Скорпионе. Астрономический момент ранним утром, поэтому я думаю что ещё будет темно. Я очень устал, весь день хочу спать и поэтому ставлю будильник к упомянутому утру. Алёна снова говорит, что одержимость, нужно не фиксироваться на моменте, а ловить волну.
Перед сном выхожу кормить лис. Вдруг вижу на заборе нашего кота, который должен был быть дома. Свечу фонарём - чужой, но очень похожий. И самодовольный, в связи с мышью в зубах. Появляется чувство, что это и есть время Пира, но я слишком сонный для формулирования этой мысли.
Просыпаюсь по будильнику. Темно и очень холодно. Лобовое стекло заледенело, трачу минут пять на очищение. На перекрёстке появляюсь вовремя, вот только к этому моменту уже начинает светать. Звёзды ещё видны, но я понимаю что для ночного ритуала уже почти поздно и мне нужно было прислушаться к совету и собственной интуиции. Одновременно осознаю, что останавливать действие не нужно, всё по прежнему в силе. Оставляю яйцо и мёд. Иду к мору и делаю кадр с уже посветлевшим небом и с медленно начинающейся на горизонте алой зарёй.
Samhain
(05/20.11)
В том, что мы не остались в Греции на пару тройку дней дольше был и позитивный аспект. Иррационально позитивный. Мне подсознательно совсем не хотелось вдруг оказаться в пути на Самайн. Я слишком внимательно читал пересказ «Airne Fíngein» и поэтому помнил, что эту ночь нужно пировать под крышей.
Именно этим мы и занимались. Закат встретили у дуба скелетов и потом Алёна наготовила очень вкусные оладьи. Хорошо подходящие под медовуху.
Большую часть ночи писал заметку про вышеупомянутое «Видение». Немного подремал. И в нужный момент снова вышел в наш сад, поделиться приготовленным.
В пятницу, пока светло, решили всё таки съездить до поля на острове, где стоял храм кельтского Марса. И пока мы ехали, начатый тяжёлый разговор о том, что находится в моём слепом пятне, постепенно эскалировался до вполне серьёзного кризиса в наших отношениях, так как из меня полезли очень токсичные вещи из очень глубокого прошлого.
К моменту, когда мы въехали на остров, всё уже было сформулированно и обговорено. Вскрывшийся внутренний барьер совпал с внешним, на острове оказалось наводнение, дорогу к Храму полностью затопило, моя машина там не пройдёт. Мы остановились и вышли в очень красивом месте окружённом водой. И я произнёс обещание. Буквально geis. Мы вернёмся сюда, если я докажу себе самому что могу его исполнить. Покружили ещё полчаса по острову, но до нужного места не добрались, так как нам пора было забирать кота и везти его к ветеринару. На обратном пути меня начало перегружать от бесконечного потока машин, я понял что успел привыкнуть к сравнительно пустым дорогам Греции.
В субботу снилась атомная война. Я находился в гигантском бункере и у «меня» было совершенно неразрушимое тело киборга. Ещё там играли песни «Гражданской Обороны», добавляя абсурда происходящему.
Остальные дни были достаточно спокойными. И продуктивными. И в плане обещанного, и в плане запланированного. В среду, на третью четверть, упустил очень хороший кадр, с лисой стоящей прямо под серпом месяца. После этого старался не забывать телефон при выходе из дома. В четверг увидел в заборе очень красивый цветок. Потом осознал что это годовщина смерти Бэланса. В пятницу снят ту самую лису, но без серпа над головой она менее эффектна.
В понедельник снилось что мы собираемся в дорогу и очень нервничаем. Потом появляется корова и слизывает языком солёную рыбу, я опасаюсь что ей это вредно. Достаю деньги и вижу киоск с сувенирами. Там странная фигурка в виде ватника, не то пророссийская, не то русофобская. Ю. его покупает в подарок. И я шучу про пороссийского Ротшильда, но проснувшись ощущаю только стыд за глупость этой шутки.
По пути на работу фотографирую очень успешную, толстую белку.
Потом были два выходных, вторник и среда. Оба достаточно продуктивные, но утром в среду меня опять переклинило и я совершенно не мог спать.
В полудрёме помог вывезти на помойку вещи покойного мужа нашей подруги. Но моя рука не поднялась выкинуть его нож.
Ночь новолуния. Пир Гекаты. И чёрная Луна в Скорпионе. Астрономический момент ранним утром, поэтому я думаю что ещё будет темно. Я очень устал, весь день хочу спать и поэтому ставлю будильник к упомянутому утру. Алёна снова говорит, что одержимость, нужно не фиксироваться на моменте, а ловить волну.
Перед сном выхожу кормить лис. Вдруг вижу на заборе нашего кота, который должен был быть дома. Свечу фонарём - чужой, но очень похожий. И самодовольный, в связи с мышью в зубах. Появляется чувство, что это и есть время Пира, но я слишком сонный для формулирования этой мысли.
Просыпаюсь по будильнику. Темно и очень холодно. Лобовое стекло заледенело, трачу минут пять на очищение. На перекрёстке появляюсь вовремя, вот только к этому моменту уже начинает светать. Звёзды ещё видны, но я понимаю что для ночного ритуала уже почти поздно и мне нужно было прислушаться к совету и собственной интуиции. Одновременно осознаю, что останавливать действие не нужно, всё по прежнему в силе. Оставляю яйцо и мёд. Иду к мору и делаю кадр с уже посветлевшим небом и с медленно начинающейся на горизонте алой зарёй.
Продолжаю плакать, колоться, но всё таки грызть кактус. То есть внимательно изучать творчество Ираклия Квирикадзе. Основное впечатление по прежнему негативное, это чудовищный графоман, совершенно не способный к структуированию своих буйных фантазий. Причём он сам это прекрасно понимает и постоянно называет себя графоманом на страницах своих псевдомемуаров «Мальчик, идущий за дикой уткой». Но способность к саморефлексии не приводит к сдержанности, от этих мемуаров мне просто хотелось выть. Поскольку более менее реалистичные или хотя бы правдоподобные эпизоды там оказались в полном меньшинстве, почти вся книга состоит из попыток в магический реализм и сценарных задумок, выдаваемых за реальные истории о себе и родственниках. К сожалению я уже достаточно прочитал его сценариев и без труда узнавал постоянные сюжетные ходы, ловя рассказчика на противоречиях. Было, конечно, забавно прочитать байки про украинских нянь людоедок, двойников Ленина и Сталина, возглавлявших демонстрацию протеста против хрущёвского ревизионизма и расстрелянных вместе со всей собравшейся толпой. А также встречу Пьера Ришара с буквально только-что пережившим покушение Шеварнадзе. Или про мистическую встречу того-же Ришара в Стамбуле со своим турецким допельгангером. Но меня всё перечисленное всё равно взбесило. По одной причине, я скачал эти мемуары в надежде узнать подробности съёмок «Пловца», но там про эту историю нашлось лишь несколько упоминаний. И это очень разочаровало, так-как «Пловец» оказался действительно отличным фильмом по очень хорошему сценарию. И мне реально хочется понять, как это получилось. Каким чудом из всех уже привычных составляющих вдруг сложился почти шедевр.
Из сценария более менее понятно, почему этот фильм запустили в производство. Он, по сути, вполне лоялен и бичует мещанство. Доходя до совсем фантасмагорических образов в сюжетной линии о подпольной птицеферме в городской квартире у главного антигероя сценария, Сумбата Соломоновича [sic] Ханукашвили. История трёх поколений семьи Думбадзе и их одержимости идеей сверхдальнего заплыва в этом контексте становится архетипическим сюжетом о инициации, которую, в финале, успешно проходит рассказчик. Ничего крамольного, есть все основания запустить в производство. Даже эпизоды с отцом героя в сталинское время выглядят в качестве текста вполне мягко. Это неплохая литература, на порядок лучше всех остальных его сценариев. Но снятый строго по данному тексту фильм был бы, по моему, не очень интересным. Потом что-то случилось. Из изначального текста на плёнку оказался перенесён почти без изменений только первый сюжет, про Дурмишхана Думбадзе. Остальное изменено явной импровизацией. Причём к лучшему. Новелла про сталинское время трансформировалась в нечто по настоящему лихое, эпизод с утоплением бюста сравним с поразившим меня в детстве открывающим скрытую статую камнепадом в «Восхождении на Фудзияму», вот только снято это на пике застоя. Я прекрасно понимаю, почему весь фильм положили, в итоге, на полку. И почему в начале перестройки вырезали эту линию из первой выпущенной в прокат версии. Остальное для меня пока загадка. И я очень надеюсь найти в цифре книгу Якобидзе-Гитмана «Восстание фантазмов: сталинская эпоха в постсоветском кино», одна из глав которой посвящена истории этих съёмок. Раз уж книга самого Квирикадзе ничем помочь не может.
Нет, из неё тоже кое-что ясно. Квирикадзе уверяет, что его дальний родственник служил в охране Сталина и был репрессирован (не очень правдоподобно), что сам юный Ираклий участвовал в сталинистском бунте и чудом избежал расстрела (тоже). Ну и что семья до революции знала Берию, который подарил им фарфоровых слоников (похоже на правду). Сама идея сценария/фильма родилась из случайно услышанного спора о дореволюционном реальном пловце. И главное: массовик затейник Антон Думбадзе из финала фильма - это явное альтер-эго автора, в мемуарах есть большой эпизод, написанный от лица этого персонажа.
По моему, именно на открытом финале, без изначального героя победителя, пазл сложился и фильм заработал.
Пловец [მოცურავე] (1980)
+
Пловец [მოცურავე] (1981)
Из сценария более менее понятно, почему этот фильм запустили в производство. Он, по сути, вполне лоялен и бичует мещанство. Доходя до совсем фантасмагорических образов в сюжетной линии о подпольной птицеферме в городской квартире у главного антигероя сценария, Сумбата Соломоновича [sic] Ханукашвили. История трёх поколений семьи Думбадзе и их одержимости идеей сверхдальнего заплыва в этом контексте становится архетипическим сюжетом о инициации, которую, в финале, успешно проходит рассказчик. Ничего крамольного, есть все основания запустить в производство. Даже эпизоды с отцом героя в сталинское время выглядят в качестве текста вполне мягко. Это неплохая литература, на порядок лучше всех остальных его сценариев. Но снятый строго по данному тексту фильм был бы, по моему, не очень интересным. Потом что-то случилось. Из изначального текста на плёнку оказался перенесён почти без изменений только первый сюжет, про Дурмишхана Думбадзе. Остальное изменено явной импровизацией. Причём к лучшему. Новелла про сталинское время трансформировалась в нечто по настоящему лихое, эпизод с утоплением бюста сравним с поразившим меня в детстве открывающим скрытую статую камнепадом в «Восхождении на Фудзияму», вот только снято это на пике застоя. Я прекрасно понимаю, почему весь фильм положили, в итоге, на полку. И почему в начале перестройки вырезали эту линию из первой выпущенной в прокат версии. Остальное для меня пока загадка. И я очень надеюсь найти в цифре книгу Якобидзе-Гитмана «Восстание фантазмов: сталинская эпоха в постсоветском кино», одна из глав которой посвящена истории этих съёмок. Раз уж книга самого Квирикадзе ничем помочь не может.
Нет, из неё тоже кое-что ясно. Квирикадзе уверяет, что его дальний родственник служил в охране Сталина и был репрессирован (не очень правдоподобно), что сам юный Ираклий участвовал в сталинистском бунте и чудом избежал расстрела (тоже). Ну и что семья до революции знала Берию, который подарил им фарфоровых слоников (похоже на правду). Сама идея сценария/фильма родилась из случайно услышанного спора о дореволюционном реальном пловце. И главное: массовик затейник Антон Думбадзе из финала фильма - это явное альтер-эго автора, в мемуарах есть большой эпизод, написанный от лица этого персонажа.
По моему, именно на открытом финале, без изначального героя победителя, пазл сложился и фильм заработал.
Пловец [მოცურავე] (1980)
+
Пловец [მოცურავე] (1981)
Ну а теперь нечто действительно актуальное, самые свежие концепции, буквально с пылу и жару. Благодаря алгоритму соцсетей внезапно наткнулся на статью этого года по давно интересующей меня археологической теме. Начал читать и снова ощутил себя жутким ретроградом, трёхсотлетним и выползшим из тьмы. Причём это была реакция даже не на смысл текста, меня поразил сам язык. С самого начала на меня обрушился поток совершенно незнакомых мне устоявшихся терминов типа «intra-action», «oddkin», «body-world» и «worlding». Последнее слово, кстати, глагол, мои соболезнования будущим переводчикам всего этого на литературный русский. Короче, опять есть все поводы ныть в твиттере про мировую закулису, запутывающую простого читателя и затуманивающую, в обмен на гранты, самоочевидную всем базу «белокурые бестии бодали врага рогатым шлемом». Тем более, что это всё реально написано на грант, выделенный под проект «BODY-POLITICS», о чём есть специальная приписка в конце первой статьи Эриксен. Доколе! Долой!
Но если серьёзно, первое впечатление оказалось немного обманчивым. Да, мне было странно читать работу по археологии, полную цитат из Делеза и Харауэй, но этим усложнённым новоязом говорятся вполне простые и рациональные вещи. Большинство интерпретаций археологических объектов, вроде анализируемых тут антропоморфных фигурок, по умолчанию уводят исследователя в сторону знакомых и привычных символических паттернов. Принуждая искать аналогии в известной религии, угадывая возможный теоним. Или в современных классовых/гендерных стереотипах о исследуемом периоде. И вполне логично попробовать немного другой подход и вывести всё перечисленное за рамки, фокусируясь чисто на самих предметах. Как они были сделаны. Как использовались. Как ремонтировались. И как были убраны из обращения, скрыты или принесены в жертву. Я не очень понимаю, почему для такой простой концепции нужно было громоздить столько громких слов, возможно это необходимое условие для получения гранта. Или выражение искренней любви к этим громким словам.
Первая статья с приложением этих идей на практике мне не особенно понравилась. Интересно, но много воды и больше похоже на свободное эссе по теме. Особенно если сравнить с моей любимой книгой про ритуальные штампованные фигурки на золотой фольге. Главный плюс этого эссе - оно более менее объяснило мне саму концепцию, потому и прилагаю. Зато вторую, коллективную, статью я прочитал с огромным интересом. Для неё взяли десять разнообразных фигурок из музея в Стокгольме, внимательно изучили под мощным микроскопом и сопоставили между собой. И даже на такой небольшой выборке получили достаточно интересные результаты. От символически отломанной головы у объекта 1 до серьёзных вопросов к привычным интерпретациям фигурок «валькирий» как амулетов и предметов женского гардероба. От анализа одних объектов остаётся впечатление, что их вовсе не носили на теле, они скорее были прикреплены к чему-то твёрдому. Другие же, похоже, вообще не носились, их словно сразу отправили в могилу в качестве жертвы. Особенно меня впечатлил момент с кремацией, когда целый амулет буквально оставлен в уже остывшем пепле.
И вот тут возникает самый забавный эффект. Торжественно отменённые ритуальные и символические интерпретации прекрасно накладываются на практический результат исследования. Два формально противоположенных подхода в реальности прекрасно дополняют друг друга. Спорная интерпретация объекта 1 как «головы Мимира» прекрасно укладывается в следы ритуальной активности, аналогичные отрубанию голов у реальных тел в девиантных захоронениях. И то, что амулеты с «валькириями» нашлись в мужских могилах, по моему только подтверждает устоявшуюся идентификацию.
Вывод: грант пошёл на нужное дело. Я уже хочу полноценную книгу в этом духе. С отдельной главой про фигурку из Лейре.
Marianne Hem Eriksen
(Статьи)
Body-Worldings of Later Scandinavian Prehistory: Making Oddkin with Two Body-Objects
Marianne Hem Eriksen, Brad Marshall, Elisabeth Aslesen, Christina Tsoraki
(Статьи)
Viking body-making: new evidence for intra-action with iconic Viking anthropomorphic ‘art’
Но если серьёзно, первое впечатление оказалось немного обманчивым. Да, мне было странно читать работу по археологии, полную цитат из Делеза и Харауэй, но этим усложнённым новоязом говорятся вполне простые и рациональные вещи. Большинство интерпретаций археологических объектов, вроде анализируемых тут антропоморфных фигурок, по умолчанию уводят исследователя в сторону знакомых и привычных символических паттернов. Принуждая искать аналогии в известной религии, угадывая возможный теоним. Или в современных классовых/гендерных стереотипах о исследуемом периоде. И вполне логично попробовать немного другой подход и вывести всё перечисленное за рамки, фокусируясь чисто на самих предметах. Как они были сделаны. Как использовались. Как ремонтировались. И как были убраны из обращения, скрыты или принесены в жертву. Я не очень понимаю, почему для такой простой концепции нужно было громоздить столько громких слов, возможно это необходимое условие для получения гранта. Или выражение искренней любви к этим громким словам.
Первая статья с приложением этих идей на практике мне не особенно понравилась. Интересно, но много воды и больше похоже на свободное эссе по теме. Особенно если сравнить с моей любимой книгой про ритуальные штампованные фигурки на золотой фольге. Главный плюс этого эссе - оно более менее объяснило мне саму концепцию, потому и прилагаю. Зато вторую, коллективную, статью я прочитал с огромным интересом. Для неё взяли десять разнообразных фигурок из музея в Стокгольме, внимательно изучили под мощным микроскопом и сопоставили между собой. И даже на такой небольшой выборке получили достаточно интересные результаты. От символически отломанной головы у объекта 1 до серьёзных вопросов к привычным интерпретациям фигурок «валькирий» как амулетов и предметов женского гардероба. От анализа одних объектов остаётся впечатление, что их вовсе не носили на теле, они скорее были прикреплены к чему-то твёрдому. Другие же, похоже, вообще не носились, их словно сразу отправили в могилу в качестве жертвы. Особенно меня впечатлил момент с кремацией, когда целый амулет буквально оставлен в уже остывшем пепле.
И вот тут возникает самый забавный эффект. Торжественно отменённые ритуальные и символические интерпретации прекрасно накладываются на практический результат исследования. Два формально противоположенных подхода в реальности прекрасно дополняют друг друга. Спорная интерпретация объекта 1 как «головы Мимира» прекрасно укладывается в следы ритуальной активности, аналогичные отрубанию голов у реальных тел в девиантных захоронениях. И то, что амулеты с «валькириями» нашлись в мужских могилах, по моему только подтверждает устоявшуюся идентификацию.
Вывод: грант пошёл на нужное дело. Я уже хочу полноценную книгу в этом духе. С отдельной главой про фигурку из Лейре.
Marianne Hem Eriksen
(Статьи)
Body-Worldings of Later Scandinavian Prehistory: Making Oddkin with Two Body-Objects
Marianne Hem Eriksen, Brad Marshall, Elisabeth Aslesen, Christina Tsoraki
(Статьи)
Viking body-making: new evidence for intra-action with iconic Viking anthropomorphic ‘art’
Forwarded from Пылесборники
Решил слегка разгрести полку с скопившимся прогом, внимательно переслушав основные альбомы. Первый же оказался очень приятным сюрпризом.
Я купил «Высокий Прилив» на волне моего изначального интереса к самому раннему прогу начала семидесятых. Просто до определённого момента я был склонен считать этот жанр самым скучным в истории. Ведь от всех моих попыток, в юности, купить что-то на кассете и въехать в смысл происходящего, в комнате начинали дохнуть мухи.
Ну а тогда мне подряд попалось несколько тяжёлых и мрачных групп, совершенно не похожих по настроению на стадионный продукт конца семидесятых. Я эти феноменом заинтересовался, начал покупать и вскоре опять обнаружил вокруг себя дохнущих мух.
Вчера опять поставил этот диск и с первых нот понял, почему он мне так понравился. Это вовсе не прог. Это отличный психо-фолк, просто утяжелённый до уровня прото-метала. На тот момент мне просто не хватило наслушанности понять, что именно меня так цепляет, вот я и искал аналоги в другом жанре.
Торжественно перенёс диск в правильный сегмент полки. Это настоящее сокровище и я очень рад что случайно на него тогда наткнулся.
Ремастер тоже отличный. Оригинальный альбом это три первых трека. Всё остальное - сохранившиеся демо в дополнениях.
Послушать можно одним видео.
High Tide - High Tide (1970)
Я купил «Высокий Прилив» на волне моего изначального интереса к самому раннему прогу начала семидесятых. Просто до определённого момента я был склонен считать этот жанр самым скучным в истории. Ведь от всех моих попыток, в юности, купить что-то на кассете и въехать в смысл происходящего, в комнате начинали дохнуть мухи.
Ну а тогда мне подряд попалось несколько тяжёлых и мрачных групп, совершенно не похожих по настроению на стадионный продукт конца семидесятых. Я эти феноменом заинтересовался, начал покупать и вскоре опять обнаружил вокруг себя дохнущих мух.
Вчера опять поставил этот диск и с первых нот понял, почему он мне так понравился. Это вовсе не прог. Это отличный психо-фолк, просто утяжелённый до уровня прото-метала. На тот момент мне просто не хватило наслушанности понять, что именно меня так цепляет, вот я и искал аналоги в другом жанре.
Торжественно перенёс диск в правильный сегмент полки. Это настоящее сокровище и я очень рад что случайно на него тогда наткнулся.
Ремастер тоже отличный. Оригинальный альбом это три первых трека. Всё остальное - сохранившиеся демо в дополнениях.
Послушать можно одним видео.
High Tide - High Tide (1970)
Forwarded from Пылесборники
Я знал, что рано или поздно доберусь и до этого раздражающего формата.
Среди попыток заменить семёрки особое место занимают кассетные синглы из девяностых. Совершенно удивительная идея, место на полке занимают как полноценные кассеты, но плёнки при этом очень мало. Исключительная трата полезного ресурса. По этой причине я всегда проходил мимо таких синглов в магазине.
Мимо этого не смог.
Всё просто, я обожаю «Гипербалладу». И всегда обожал. Сперва за музыку, подростком я мог часами гонять по кругу кассету с «Post» и уже на вступлении у меня замирало сердце. Уже в Англии я снова купил кассету и в этот раз вслушался в понятный теперь текст. Финал которого меня просто сокрушил, великая песня.
Вот и добавил кассету с версией для радио и одним ремиксом. Ремикс скучный, но я купил эту вещь не ради него.
Björk – Hyperballad [Cassette, Single] (1996)
Среди попыток заменить семёрки особое место занимают кассетные синглы из девяностых. Совершенно удивительная идея, место на полке занимают как полноценные кассеты, но плёнки при этом очень мало. Исключительная трата полезного ресурса. По этой причине я всегда проходил мимо таких синглов в магазине.
Мимо этого не смог.
Всё просто, я обожаю «Гипербалладу». И всегда обожал. Сперва за музыку, подростком я мог часами гонять по кругу кассету с «Post» и уже на вступлении у меня замирало сердце. Уже в Англии я снова купил кассету и в этот раз вслушался в понятный теперь текст. Финал которого меня просто сокрушил, великая песня.
Вот и добавил кассету с версией для радио и одним ремиксом. Ремикс скучный, но я купил эту вещь не ради него.
Björk – Hyperballad [Cassette, Single] (1996)
Forwarded from Пылесборники
Привычка покупать очень старые книги в антикварных магазинах иногда приносит очень большие сюрпризы.
Я эту книгу буквально взял за название, меня позабавила сама идея назвать колонизацию эмиграцией. Сперва был не уверен, стоит ли брать, но она стоила в том магазине три фунта, плюс я очень мало знаю о происходившем тогда в Шотландии.
На неделе дошли руки. Оказалось, что это перевод лекции 28-го года, прочитанной норвежским профессором и политиком. К моему глубокому изумлению, название оказалось адекватным наполнению. Мне всегда казалось, что до середины сороковых в археологии полностью доминировал романтический дискурс с пиратствующими на просторе белокурыми бестиями. И что исторический ревизионизм с фокусированием на простых бондах начался к семидесятым, с книгами вроде великой «The Viking Achievement: The Society and Culture of Early Medieval Scandinavia». А тут открываю потёртый томик двадцатых годов с совершенно современным, очень рациональным подходом к истории. Автор там так язвительно иронизировал по поводу доминировавших в исторических науках тенденций, что я без удивления прочитал в биографии, что потом, при нацистах, его дважды сажали.
Так вот, он анализирует происходившее в Атлантике девятого века именно как историю массовой эмиграции, очень правдоподобно сопоставляя её с массовой норвежской эмиграцией в Америку в девятнадцатом веке. Основной фокус лекции - Шетландские и Оркнейские острова, причём он вполне убедительно аргументирует, что к тому моменту пикты уже отступили с этих островов, скорее всего в связи с климатическими изменениями, погубившими леса. То есть что там не было никакого геноцида, скандинавы приплыли буквально на пустое место. Вообще фрагменты про пиктских пиратов и про возможное значение изначальных названий островов очень интересны, нужно поискать цитируемые книги и проверить аргументы за то, что Оркады названы в честь кельтского термина для кабанов. Колонисты оказались очень конкретными, там и язык и традиции указывают на конкретный регион, Мёре-ог-Ромсдал. И эта колония совсем не похожа на Исландию, особенно в юридическом плане.
Короче дико интересная лекция, узнал очень много нового. В первую очередь про практику одала и его практические последствия.
Подумал, что есть основания выложить цифровую версию. Поискал и обнаружил, что книга очень редкая. В цифре её нет и единственная копия на продажу в сети стоит явно не три фунта.
А я ещё сомневался, стоит ли брать.
Anton Wilhelm Brøgger - Ancient Emigrants. A History of the Norse Settlements of Scotland (1929)
Я эту книгу буквально взял за название, меня позабавила сама идея назвать колонизацию эмиграцией. Сперва был не уверен, стоит ли брать, но она стоила в том магазине три фунта, плюс я очень мало знаю о происходившем тогда в Шотландии.
На неделе дошли руки. Оказалось, что это перевод лекции 28-го года, прочитанной норвежским профессором и политиком. К моему глубокому изумлению, название оказалось адекватным наполнению. Мне всегда казалось, что до середины сороковых в археологии полностью доминировал романтический дискурс с пиратствующими на просторе белокурыми бестиями. И что исторический ревизионизм с фокусированием на простых бондах начался к семидесятым, с книгами вроде великой «The Viking Achievement: The Society and Culture of Early Medieval Scandinavia». А тут открываю потёртый томик двадцатых годов с совершенно современным, очень рациональным подходом к истории. Автор там так язвительно иронизировал по поводу доминировавших в исторических науках тенденций, что я без удивления прочитал в биографии, что потом, при нацистах, его дважды сажали.
Так вот, он анализирует происходившее в Атлантике девятого века именно как историю массовой эмиграции, очень правдоподобно сопоставляя её с массовой норвежской эмиграцией в Америку в девятнадцатом веке. Основной фокус лекции - Шетландские и Оркнейские острова, причём он вполне убедительно аргументирует, что к тому моменту пикты уже отступили с этих островов, скорее всего в связи с климатическими изменениями, погубившими леса. То есть что там не было никакого геноцида, скандинавы приплыли буквально на пустое место. Вообще фрагменты про пиктских пиратов и про возможное значение изначальных названий островов очень интересны, нужно поискать цитируемые книги и проверить аргументы за то, что Оркады названы в честь кельтского термина для кабанов. Колонисты оказались очень конкретными, там и язык и традиции указывают на конкретный регион, Мёре-ог-Ромсдал. И эта колония совсем не похожа на Исландию, особенно в юридическом плане.
Короче дико интересная лекция, узнал очень много нового. В первую очередь про практику одала и его практические последствия.
Подумал, что есть основания выложить цифровую версию. Поискал и обнаружил, что книга очень редкая. В цифре её нет и единственная копия на продажу в сети стоит явно не три фунта.
А я ещё сомневался, стоит ли брать.
Anton Wilhelm Brøgger - Ancient Emigrants. A History of the Norse Settlements of Scotland (1929)