Возвращаюсь к каналу с немного неожиданным фильмом. По крайней мере для меня он был полностью в слепом пятне и просмотр его довольно прояснил довольно многое в генезисе перестроечного кино. Продемонстрировав пример параллельного развития в другой стране варшавского договора.

Обо всём по порядку. Про чехословацкий фильм «Сорока в Кулаке» я узнал случайно. Просто купил интересную пластинку группы «Pražský Výběr». Потом решил проверить контекст, в котором записывался этот альбом и внезапно узнал, что Юрай Герц в восьмидесятые снял некий фильм, немедленно положенный на полку. Тут нужно объяснить, что мой интерес к чешской волне всегда был сфокусирован в первую очередь на шестидесятых. То есть на всём что было снято до разгрома Пражской Весны. И на формально аполитичных абсурдистских комедиях семидесятых. Я совершенно не разбираюсь в том, что там происходило после завершения всего перечисленного. При этом у Герца я очень люблю «Spalovač mrtvol», но из этого факта всё таки совершенно не следует, что мне необходимо немедленно скачать всю доступную фильмографию. У меня и так слишком много скачанного.

Но тут оказалось, что купленные по случаю дикие и хаотичные песни, напомнившие мне про любимую польскую идиому «czeski film» (с значением «полный хаос и абсурд, непонятно что происходит») были реально написаны для чешского фильма. Следовательно стоило всё-таки добавить ещё один файл в бесконечную гору уже скачанного. К сожалению оказалось что его официально издавали только на чешском и английских субтитров на данный момент не существует. Зато есть пиратский перевод голосом, для легендарного российского флибустьерского лейбла «artvideo», того самого, который на Горбушке держал точку. Фильмов в их озвучке я не смотрел уже лет пятнадцать и мне было немного странно возвращаться к корням. Но выбора, к сожалению, не было.
На днях переслушал альбом и посмотрел таки фильм. И многое понял.

Уже на вступлении мне бросилось в глаза сходство с самыми дикими образцами перестроечных фильмов. Понятно что случайное, фильм тогда ещё лежал на полке. Просто театрализированная новая волна, доведённая до логического завершения, приводила к схожему результату. Шоу от «Пражского Выбора» оказалось реально мощным, на них стоило посмотреть. Причём песня на титрах оказалась бессмысленным набором звуков, что спасло её от перевода занудным голосом, в отличии от остальных песен в фильме, важных для сюжета.

Сперва мне было трудно поверить в то, что этот круговорот из голых тел, байкеров и средневековых кукол для мистерий был снят в социалистической стране, но всё прояснило вот это замечательное интервью Герца. Оказалось что он в тот период снимал в основном сказки, что в социалистических странах всегда было вариантом ускользнуть из поля зрения цензуры. Сценарий к «Сороке» тоже был написан как нейтральная сказка по мотивам старейшего фарса на чешском «Знахарь, торгующий мазями/Mastičkář». Им даже собиались давать больше денег на средневековые декорации. Денег он почти не взял, вот на него и не обращали внимания до самого приёма фильма. Где и выяснилось, что рыцари катаются на мотоциклах по постапокалиптическому миру полному секса и немотивированного насилия. Немая сцена.

Фильм снимался длинными сценами, исходя из того что всё равно кучу всего вырежут. Оказалось что вырезать там нужно слишком многое и к изумлению режиссёра на полку положили вообще весь отснятый материал. Заодно запретили ему снимать и группе выступать, видимо партийное начальство очень задела такая выходка. Герц потом очень сокрушался о том, что фильм был скрыт от публики в период своей актуальности и поэтому очень устарел. Но мне в нём понравился как раз законсервированный дух эпохи, чисто восьмидесятнический драйв сохранившийся в чистом виде.

И это, на самом деле, прояснило для меня многое в последовавшей мутации советского кино. Ведь тут мы тоже видим деконструкцию изнутри одного из устоявшихся, привычных жанров. Причём деконструкцию в первую очередь эстетическую, в хорошо узнаваемом формате «шестидесятник открывает для себя контркультуру».

Straka v hrsti [Сорока в кулаке] (1983)

Возвращаюсь к повседневному ведению канала. В недавнем отпуске на Пелопоннессе мне было слегка не до книг, прочитал на месте только пару небольших античных пьес и половину бесконечного тома Фукидида. И одну книгу в цифре, оказавшуюся очень хорошим источником сразу по нескольким интересующим меня темам. Её и выкладываю.

Вообще изначально я планировал прочитать другую книгу Багрянородного, у Прайса есть довольно спорные тезисы основанные на одной из глав «О церемониях/Περί τῆς Βασιλείου Τάξεως». Но потом я решил, что для понимания контекста стоит присмотреться к личности самого Константина, о котором я знал в основном из воспоминаний Лиутпранда. И для этой цели прекрасно подходит грандиозное советское издание (из авторов комментариев можно было составить целый институт) его тайной книги советов для сына, совершенно не предназначенной для посторонних глаз. По очевидным причинам, там ощутимую часть текста составляют поучения о том, как правильно вешать лапшу на уши северным варварам и натравливать их друг на друга. Все мои негативные стереотипы о византийцах подтвердились в десятикратном размере. Книгу при этом прочитал с большим удовольствием, хотя иногда приходилось пробиваться сквозь зубодробительную бюрократическую терминологию. Картина происходившего на окраинах Империи дана действительно подробно, особенно в случае с славянским завоеванием Балкан и Пелопоннесса, у которого тоже был шанс остаться Эзерянией. Особенно меня в этом плане заинтересовали языческие пираты пагане/неретвляне на Адриатике.

Но самой интересной главой предсказуемо оказалась девятая. Я неоднократно читал фрагменты из неё в контексте бесконечного спора о варягах, но только теперь внимательно сопоставил все факты и сравнил с соседними главами о других народах. Там определённо несколько информантов, один из которых точно участвовал в путешествии через днепровские пороги и лично присутствовал при ритуале на Хортице. Так называемые «росские» названия порогов явно искажённые при пересказе скандинавские, антинорманистские кривляния о том что Οὐλβορσί не может быть Holmforsi вообще не выдерживает критики, если осознать что это прямой перевод «славянского» названия. Ну и имя ахонта росов Ἴγγωρ/Ингор, уже знакомое мне по Лиутпранду, не оставляет у меня лично вопросов. При этом у описаной Константином протогосударственной структуры уже явно было полное двуязычие, момент с πολύδια очень знаковый. Соответственно и ритуал на Хортице можно интерпретировать одновременно и как скандинавский, и как славянский, поскольку у всех его элементов можно найти аналоги по всей северной Европе. Правда у меня опять загорелась красная лампочка, ведь место ритуала ограждалось стрелами. Понятно что прямых доказательств тут нет и быть не может, но если это стрелы из лещины/орешника, то это опять хорошо знакомый мне чисто скандинавский ритуальный комплекс.

Впрочем самый интересный факт нашёлся в огромных комментариях к этой главе, из которых вполне можно составить отдельную книгу. До сих пор я ни разу не вчитывался в норманистские аргументы о происхождении этнонима «русь» от шведских «гребцов», мне эта конструкция всегда казалась очень шаткой. Шведы называют себя «гребцами», финны передают этноним славянам, полный абсурд на первый взгляд. И только сейчас я осознал, что речь идёт о процессе занимавшем столетия. Западно-финский этноним для шведов известен среди разных финоязычных народов, следовательно он мог возникнуть ещё во времена Венделя. Археология подтверждает ранние контакты. Это вполне могло быть самоназванием метисной, пограничной культуры. Возможно даже той, что занесла Тора к эстонцам.

Константин VII Багрянородный [Κωνσταντῖνος Ζ΄ ὁ Πορφυρογέννητος]; Геннадий Литаврин [Перевод, предисловие и комментарии], Анатолий Новосельцев [Редакция], Михаил Бибиков, Владимир Шушарин, Елена Мельникова, Владимир Петрухин, Андрей Зализняк, Борис Флоря, Татьяна Калинина, Сергей Иванов, Владимир Ронин, Ольга Акимова, Евгений Наумов, Виада Арутюнова-Фиданян, Любовь Грацианская [Комментарии]
(Первоисточники)
Об управлении империей/Моему сыну Роману [Πρὸς τὸν ἴδιον υἱὸν Ρωμανόν]