Остров Града
(09.05)

Луна над головой чётко разделена на половину. С разбитым сердцем подбираю в соседнем дворе мёртвого ежа. Это тот, кто приходил к нам, его раздавил невнимательный водитель. Первый гость не успел даже получить имя.

Это действительно не простые дни.

Выезжаю в ночь. Теперь не снимать омелу, а сжигать уже снятую. Подходящий лунный день (точнее ночь) совпал с праздником, от которого у меня теперь привкус горечи. Во время войны естественно желать удачи и победы своей стороне, в том числе и иррациональными действиями. Бросить монету на весы случая.

Только мне по прежнему слегка непросто привыкнуть к тому, какая сторона стала однозначно своей.

Выезжаю в сторону небольшого острова прямо у побережья. Я десятки раз проезжал мимо поворота туда, ни разу не заинтересовавшись. Но сейчас время связанное с Марсом. Планетой и состоянием мира. И я знаю что на этом острове гальскими строителями был поставлен большой храм для про-римского правителя клиентского кельтского королевства. Надписей не сохранилось, но точно такие храмы в самой Галлии были связаны с культом Mars Mullo. Кельтское божество, связанное с войной, животными (имя буквально означало Мул) и исцелениями верующих. Место где стояло такое здание идеально подходит для завершения серии ритуалов начатых в день начала войны.

Пока ехал в тишине, думал про праздник. День Победы всегда был для меня крайне важен, в Латвии это была часть идентичности. Ясный маркер того, кто свой и кто чужой. Меня раздражал тот цирк, в который праздник превращался в последние десятилетия стараниями российской власти, но раздражал именно как человека для которого эта дата практически священна. Теперь эта клоунада стала в полном смысле кровавой, людей убивают тысячами ради спущенной сверху символики. И я от всего сердца желаю поражение тем, кто раньше по умолчанию прошёл бы для меня по графе свои. Это очень странное ощущение, не думаю что я когда-либо к нему привыкну.

Остановился на обочине и оттащил в кусты несчастную олениху.

Мост совсем короткий и я на острове. Но карта почти не помогает. Доезжаю до края поля, где стоял храм, всё перегорожено и вокруг жилые дома, вызывающие у меня паранойю. Мне кажется что люди следят из окон и думают вызвать полицию, это явно тихое и буржуазное место. Подхожу к полю (месяц за спиной) и оставляю Марсу монету с тризубом. Никакого огня зажигать тут не стоит, это привлечёт не нужное внимание. Ритуал проходит тихо и незаметно, насколько это вообще возможно в данных условиях.

Ветвь омелы пропала в траве. Понимаю что она начала гнить в бутылочке. Перед уходом выливаю на поле растаявший по пути град.

Пытаюсь найти другой путь до поля. Всё перегорожено. Нужно будет приехать сюда днём и долго ходить как турист, тогда есть шанс заметить тропинку. Зато увидел толстого ежа флегматично переходившего дорогу. Отличный знак, слегка смягчивший мою скорбь.
Остатки омелы сжёг на берегу, спустившись на камни отступившего моря. Вылил в огонь ещё град. Думал о том, что это можно принять за замену для более не доступного вечного.

На обратном пути расслабился, маршрут ведь знаком наизусть и дорога пуста. В итоге чуть не врезался в чёрное такси, водитель которого явно тоже расслабился и вылетел одновременно со мной не сбавляя скорость. Чёрный металл был почти перед глазами, но разум не успел испугаться и рука осталась твёрдой, вывернув на другую линию.

Это реально опасные дни. Дни Марса.

Перед сном заинтересовался, а почему остров называется Hayling? Не связано ли имя с понятием священного и с храмом? Нахожу большой труд по происхождению вообще всех названий на острове. И застываю как пришибленный градом. Самое раннее сохранившееся название -
Heglingaigæ. То есть Hæg(e)linga īeg. Остров названный в честь кого-то с странным именем Hægel, люди которого его заселили. Автор работы искренне удивлялся наличию человека с персональным именем означавшим, буквально, Град и полностью проигнорировал возможные культовые значение объединявшие эту группу людей.
Понятно, что это спекуляция и не доказуемо. Но я вылил растаявший град на острове Града.

продолжение текста

начало текста

С утра рабочие начали что-то громко долбить. Просыпаюсь, до будильника час. Пытаюсь уснуть. Потом иду на улицу. Она раздолблена и перекопана, ежиная кормушка открыта лежит на дне котлована. Заглядываю в трещину посреди асфальта, там прячется барсук. Это он вскрыл кормушку. Беру его на руки и несу домой. Закрываю в ванной пока звоню ветеринару (расположение корридора и ванной идентично старому дому на Марияс). Звоню. Заглядываю в ванную, барсук ожил и строит баррикады из стиральной машины. Он разорвал в ней барабан когтями, но попытки напасть на меня безрезультатны, я словно не чувствую ударов. Говорю человеку рядом, что это барсук всё перекопал на улице. Камера проходит по этой улице (там мёртвый еж), потом я снова заглядываю в ванную и там, посреди всего, стоит сияющий лисёнок. До этого момента логика сна ещё держалась в рамках, но тут уже очевидно что я вижу нечто сверхестественное. Думаю о том, что это знак, я приблизился к силе стоящей за животными. И, разумеется, просыпаюсь.

Если Егор взял у Вити 100 баксов и отдал их Богородице, то витины деньги не у Богородицы, а по прежнему у Егора.

Глядя на эту смесь цинизма с отсутствием саморефлексии я думаю что старая жж-шка всё таки очень плохо влияла на неокрепшие умы православных публицистов. Жду подобного поста про долги от ортеженьки.

Волна
(10.05)

В этот раз сон ощущается не как фильм, а как чтение книги. Моё «я» разбито на читателя и персонажа. Визуализация происходящего всё равно есть, но она совсем иреальна и условна.

Действие происходит в Америке, но это Америка из картин Эдварда Хоппера. Прозрачный воздух. Пустые поля. Одинокие здания. Ощущение как от полузагробного мира поверхности из финала «Texhnolyze». Трое мужчин едут через этот пейзаж на машине из сороковых. Ведёт старик. Читательское «я» смотрит в окно и думает, что это совсем не похоже на Латвию и Англию и что «я» сменило уже два совсем разных стиля жизни и начинает третий. Но не ясно, кто именно это думает, читатель или персонаж.

Машина останавливается на берегу моря. Вода далеко. Люди смотрят на горизонт, но что-то вокруг совсем не правильно. Внезапно все понимают, горизонт приближается. Море стоит стеной, многокилометровая волна движется вперёд без звука, человеческий глаз просто не понимает что видит перед собой. Все разбегаются в поисках укрытия и того за что можно зацепиться. Персонаж хватается просто за корягу под ногами и ждёт удара.

Монтажная склейка.

Двое мокрых и ошеломлённых людей ходят по берегу. Они думают что третий утонул. Но вдруг, на поверхности показывается «мой» персонаж. В его руках кусок дерева, но это уже не коряга. В неё вросла бутылка с золотистой жидкостью. Он делает большой глоток и говорит что поднял со дна алкоголь принесённый из Тары.

На этом я просыпаюсь.

Вечером мы пошли пешком до моря. Идти минут десять, просто прогулка перед сном. Вдруг Алёна говорит, без предупреждения, про то что двум членам семьи с детства снится надвигающаяся волна. У неё самой это сон про шторм от которого нужно спасти людей. И она думает что это может быть генетическая память о Доггерленде, утонувшем очень быстро. Мы, балты и северные европейцы, всё таки потомки тех людей. Рассказываю свой сон. Говорю что он тоже не первый такой, в записях моих снов есть довольно похожий. И добавляю что Ла-Манш (к которому мы подходим) тоже возник сразу, одним ударом. Весь разговор напоминает про возможное обострение войны (и неприятно актуальную песню «Волна» от проекта «Бибоп и Несмеяна»). Вспоминаю как раньше думал что нас всех ждёт скучный конец истории. Алёна добавляет, что всегда хотела именно спокойной жизни без приключений. И в детстве написала сочинение про то, что хочет жить одна на берегу моря, под флагом из двух любимых цветов (голубым и жёлтым, но тогда в этом не было политики) и целой стаей собак.

Возле моря строится новое здание. Стен ещё нет и ветер врывается в структуру, звучащую как музыкальный инструмент. Получается низкий, не уютный и очень сложный дроун. Специально такой звук сделать было бы совсем не просто.

Канадский флаг на берегу (в память о войсках стоявших тут в вторую мировую) впервые на моей памяти сменили на украинский.

Подхожу к воде и под воздействием импульса кидаю две мелкие монеты в приливную волну.

Довольно небольшую.

К сожалению никто не хочет писать про покойного (теперь уже точно) Манилова. Единственный некролог написан человеком пропустившим вмю жесть последних лет. Из другого текста ясно что для людей, иногда видевших его в реальности, эта смерть выглядит внезапной. Для нас, виртуальных друзей - нет. Ведь это уже четвёртая смерть Манилова за семь лет.

На первую написали искренний некролог (ставший потом локальным мемом). На вторую - некролог издевательский, так как все были уже злые. На третью, в ноябре восемнадцатого, уже ничего публично не писалось, только грустные шутки по личкам. Во многом потому, что уже не верили в эффективность сатиры и боялись спровоцировать четвёртую, настоящую. Ведь его жизнь, к тому времени, уже ушла в совсем крутое пике, наблюдать за этим было жутко, как за автокатастрофой в замедленном показе. Понятно что не стоит зарекаться от сумы и от тюрьмы, но Вова сумел обеспечить себе и то и другое с пугающей эффективностью и на ровном месте.

Самое худшее - ему никак нельзя было уже помочь. Нет, он сам знал способ (и регулярно напоминал по личкам), но мне лично казалось неправильным слать даже мелкие суммы человеку натурально проповедовавшему по соцсетям преимущества аптечного алкоголя над профаническим магазинным и выбиравшим себе варианты гарантированно бившие по сердцу. Это не значит что те, кто ему пытался так помочь были не правы, тут уже не было правильных способов. Лечится он не хотел и по сети его переубедить было точно не возможно. После начала войны с ним вообще стало невозможно общаться. Не от милитаристского психоза, при всех недостатках он был хорошим по сути человеком и был в состоянии сделать моральный выбор. Но происходящее, в том числе и в семье, совсем растроило его нервы и сделало его непредсказуемо обидчивым. Мы расфрендились и я не знаю, что он писал под замком в последние недели. В открытом всё заканчивается на некрологе Альбину Юлиусу.

Когда его сердце реально остановилось, рядом уже не было никого для логина в соцсети и четвёртого сообщения. Что даже хорошо, не было ещё одной волны шуток.

Последние годы я часто был на него зол, но если честно, все его недостатки (известные нам, у семьи могут быть другие данные) были не от подлости, а от слабости. Он был талантливым мужиком, писавшим точно не хуже профессиональных критиков и умевшим заражать своей влюблённостью в группы и фильмы. Мой лично музыкальный кругозор очень расширился после нашего знакомства в ЖЖ, особенно за тексты про блэк спасибо. По сути он вполне мог попробовать пробиться через хипстерские издания, спосбность пропускать через себя немыслимое количество музыки и фильмов оставалась с ним до конца. Правда никто так и не услышал его музыкальный проект «Червоны Епифоны», писать о музыке у него получалось продуктивнее.

И ещё в те годы, когда у него была семья, работа и хобби, он неожиданно прислал мне посылку с собственной колодой таро. Сделанной явно как чисто художественный проект, он же когда-то был дизайнером и верстальщиком, причём реально хорошим. Я из этой колоды тогда сам сделал арт проект, оставив арканы в разных местах Англии. Часть карт так и лежит, кстати, у Виктора Винда в музее, они заметили сюрприз и оценили. Колода была построена на крайнем минимализме. Не всем арканам это подошло, но одна карта получилась просто отличной. Тринадцатый аркан.

Смерть.

Можно бесконечно наблюдать за тем как горит огонь, течёт вода и как энщики у себя во дворике неуклюже изображают антишалинских нацболов.

Невероятно смешное зрелище. То есть по сути это опасная ситуация, ведь именно эти гаврики Муратова залили и наверняка ещё кучу всякой мерзости сделают под чужим флагом. Но трудно не ржать когда мусора записывают в новую организацию Прайд Лимонова и отправляют фаером трясти.

Наверное это наказание за внутренние косяки.

Моя любимая и единственная, но излишне язвительная жена Алёна @krumgolde смонтировала видео отчёт про наше посещение галереи в Дублине.
На экране вы можете увидеть выставку от проекта The Cabinet of the Solar Plexus . Музыка за кадром - Ghost Reflection +Raillery
Во время съёмок фильма ни одной хорошей книги не пострадало.

Да, для такого околосюрреалистического/визионерского контента у нас есть канал @hearing_trumpet (и ещё @doggerland, зеркало ютуб канала, специально для наших видео, заброшенный с начала года по понятным причинам)

По совету анонов с тифаретника переслушал Соль. У компиляции очень чёткие границы, так что боевой дугинизм времён «Мы Несём Жизнь» остался за кадром и без переиздания. А жаль.

В целом компиляция, как обычно, качественная. Вопросы возникают только к трансформации классики в «боевых лебедях». Наверное этот трек лучше звучал закольцованным на выставке Пащенко, но из компиляции он неприятно выпадает. Кроме этого момента критики нет.

Ну и отдельно радует наличие треков с родной Гелиофагии. Хоть что-то издано на физических носителях.

Луна среди молний
(16.05)

Полночь. Мы стоим на берегу и смотрим в рябиновую ночь.
Молнии без грома освещают весь горизонт, гроза либо далеко в море, либо над Францией.

На пару минут пошёл мелкий дождь, но в целом мы наблюдаем стихию со стороны.

В моей руке - маленькая бутылка с ягодами омелы. Растаяв, они слиплись, и скоро явно начнут гнить. Несмотря на весну здесь не достаточно солнца, я понимаю что они уже не высохнут. И не понимаю, что с ними делать.

Ветер постепенно освобождает луну от тучи. Светлеет медленно и плавно. Мы сидим на волнорезе и терпеливо ждём её возвращения. Всё очень красиво. Алёна была права когда сказала что выходить нужно сейчас.

У нас разные подходы к ритуальному поведению. У Алёны на первом месте интуиция и спонтанность, в то время как я предпочитаю всё планировать заранее. Если бы и сейчас действовал по плану - не увидел бы этой, совершенно фантастической картины. Луна вышла. До самого горизонта идёт дорожка. И иногда, не предсказуемо, по краям горизонта вспыхивают молнии. Такое нельзя предугадать и сфотографировать, я даже не знал что подобное в принципе возможно.

Такое можно только самому увидеть.

Встаём в четыре утра. Это ночь полнолуния и затмения. Луна должна стать красной от всех закатов отражающихся с Земли, но у нас шансы увидеть минимальны, может быть с высокого холма. Ведь Луна уже у горизонта. Едем на холм. Находим нужную точку. Ничего не видно, есть свет на горизонте, но не ясно, Луна это или корабль.

Запланированая заранее попытка увидеть нечто уникальное не получилась, но сам момент оказался пойман. И я, наконец, понял, что делать с бутылочкой по прежнему лежавшей в кармане. Нашёл одну из многочисленных дыр в земле (видимо работа расплодившихся кроликов) и загнал её глубоко, горлышков вниз. Покрыв землёй, как секретик.

Зерно крепкое в землю брошено.

Эта весна была эмоционально тяжёлой, сломавшей во мне многое, казавшееся прежде незыблемым. Но сейчас я знаю, что пора возвращаться к распорядку дня и быть более продуктивным. Слишком многое ещё нужно сделать.

На обратном пути спугнули целую стайку кроликов, один, запутавшись в направлениях, дал к себе приблизиться на опасное (для него) расстояние.

Утром увидел фото затмения из Америки. Луна была действительно уникальной. Но молний рядом с ней не было.

Верлибр
(17.05)

Иду вдоль мраморной набережной
Пытаясь сочинить
Верлибр
В голове медленно складываются
Чёткие фразы
И мне
В целом
Нравится рождающийся текст

Он достаточно откровенен

Не хватает финала
И я знаю
Что он должен быть действием
Останавливаюсь у широкой лестницы
Идущей под воду
Смотрю на мрамор в ракушках
И тьму внизу
Понимая что сейчас нужно
Раздеться догола
И пойти по ней вниз

Но вокруг люди
Это вечер воскресенья
Решаю пройти дальше
Надеясь выйти на безлюдный берег

Монтажная склейка

Утро

Тропа увела на лесистый холм
Внизу маленькая
Прибрежная деревня
Выглядящая как немецкая
Перед глазами встаёт видео
Где австрийский актёр
Похожий на постаревшего и усохшего Шварцнегера
Возращается на родину
В точно-такую же
Возможно именно в эту
Деревню

Фокус уходит
Деревня опять далеко
Если я спущусь с холма
Снова будет море
Уже безлюдное
И я смогу всё завершить

Но я останавливаюсь от усталости
Осознав
Что текст будет слишком личным
Что я в нём говорю
О той девушке в прошлом
С которой я хотел переспать
Но в которую не был влюблён
Что было для меня
На тот момент
Моральной проблемой

Решаю ничего не писать
И просыпаюсь
С полностью сложившимся верлибром в голове

Чётким и откровенным

PS
Утром напугал мышь полёвку (мирно спавшую в кормушке среди ежиного корма). Потом работал и думал про сон. В последнее время я опять не мог ничего запомнить, но записав этот вспомнил два обрывочных фрагмента из прошлых снов. В одном я с бывшим другом стоял у него в Лондоне и смотрел в небо, полное грозного вида НЛО. Во втором подходил к району (похожему на Золитуде на окраине Риги) где собирался поговорить и помириться с бывшей подругой и волновался заранее.

При этом днём я не горю желанием с кем либо налаживать отношения.