ВЕДУТ ЛИ НИЗКИЕ СТАВКИ К ПУЗЫРЯМ?

«Не стоит натягивать сову на глобус. Цена акций это всего лишь ожидания инвесторов, которые мечтают разбогатеть в одночасье на халявных QE деньгах от эпохи коронавируса. Когда эпоха подошла к концу и вода начала спадать, оказалось, что все не так уж и хорошо без халявных денег».

Подобные комментарии часто можно встретить в интернете. Действительно ли низкие ставки непременно ведут к пузырям или все-таки за ростом котировок может стоять изменение фундаментальных показателей — разберемся в очередном видео.

https://youtu.be/Dd2y9uHu1Y4

Кстати, вопрос. Куда еще можно выкладывать ролики, кроме как напрямую в ТГ? Не у всех, как я понимаю, есть доступ к VPN, но YouTube сохранить все равно хочется.

ПРО ТЕРМИН ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ РОСТ

Я обратил внимание, что перестал делать различие между темпами роста и темпами прироста. Пока учил статистику в родном универе, различал, а теперь нет. То есть что 5%, что 105% — все едино. Рост и точка.

Видимо, это связано с англоязычной терминологией, где есть только growth rate, и по смыслу это прирост. Например, n в модели Солоу это growth rate of population.

Применительно к процентной ставке встречается gross rate и net rate, то есть 105% и 5% соответственно.

Поэтому когда я говорю об отрицательном росте, то имею ввиду английское выражение negative growth, а по смыслу отрицательный прирост, если говорить на русском.

Я однажды уже делал пост с призывом не читать по-русски. Вот вам новый пример. Человек переводил статью Дарона Асемоглу «Кризис 2008 года: структурные уроки для экономики».

В нашем пренебрежении значимостью институтов, содействующих рыночному функционированию, мы были единодушны с политиками. Они были увлечены идеологическими концепциями, скорее почерпнутыми из новелл Аюна Рэнда, чем из экономической теории.

Кто такой Аюн Рэнд? И в каком сборнике почитать его новеллы?

На всякий случай, novel переводится с английского как роман. Видимо, всех профессиональных переводчиков увел с собой Джон Голт.

Перечитываю эссе Милтона Фридмана о позитивной экономике и Нобелевскую лекцию Пола Самуэльсона о принципе максимизации в экономическом анализе.

Ясно же, что люди, делая выбор, не выписывают мысленно функцию Лагранжа и не вычисляют частные производные. Но.

Мне нравится пример Фридмана про бильярдиста. Скорее всего бильярдист не знает законов механики и уж точно не решает перед ударом в уме систему уравнений. Зато он знает как ведет себя шар в ответ на удар и он натренировал свой мозг прогнозировать последствия. Если мы спросим его о намерении перед ударом, а потом рассчитаем траекторию по формулам, то скорее всего с высокой степенью точности попадем в статистику движения шаров. Не зная законов механики, бильярдист вполне успешно максимизирует свой выигрыш.

Еще интереснее, что у бильярдных шаров вообще нет мышления, но на законы их движения тоже можно смотреть как на результат оптимизации. Об этом пишет Самуэльсон. Законы механики можно получить из принципа наименьшего действия. Вот тут и тут есть прекрасные переводы роликов с канала Veritasium. Принцип предполагает минимизацию величины под названием «действие». Хотя что природа знает об этом? Знает в нашем человеческом смысле.

Короче, Фридман предлагает оценивать предпосылки и выводы модели по отдельности. Если выводы из модели очень похожи на поведение реальных людей, то не так уж важно как они получены. При этом предпосылки, конечно, не произвольны.

Самуэльсон же обращает внимание на то, что максимизация попутно позволяет свести в одну теорию большое количество разрозненных фактов. Например, выпуск фирмы зависит от цен товаров, цен факторов, их заменяемости и т.п. Понятно, чем выше цена товара, тем больше выпуск; чем выше цена фактора, тем ниже выпуск и ниже спрос на сам фактор и т.п. Вместо того, чтоб описывать по отдельности, все это можно получить разом из одной задачи максимизации прибыли. Точно так же как и законы механики можно получить из одного принципа.

Экономист... мог бы, в принципе, перенести на перфокарты информацию о 99 функциях спроса, связывающих количество каждого ресурса, покупаемого фирмой, с 99 переменными, отражающими цены на ресурсы. Какой колоссальной задачей было бы хранение массивов информации, определяющих 99 различных поверхностей в стомерном пространстве! Однако на самом деле 99 поверхностей не являются независимыми. В действительности, достаточно знать единственную «родительскую» поверхность, для того чтобы иметь возможность получить путем расчетов точную информацию о 99-и «детях». Каким же образом становится возможной такая громадная экономия в описании? Да в силу того факта, что наблюдаемые кривые спроса, которые великий шведский экономист предпоследнего поколения Густав Кассель считал неделимыми атомами в теоретическом арсенале экономиста, в действительности являются решениями задачи максимизации прибыли!

Самуэльсон активно интересовался не только экономикой. Он посещал лекции по физике, о чем и говорит в своей лекции. Отсюда большое количество физических аналогий в его работе. При этом он умел критически относиться к ним.

Воистину, нет более трагической фигуры, чем экономист или бывший инженер, пытающиеся вымучивать аналогии между понятиями физики и экономики. Сколько же довелось мне прочесть скучнейших страниц, на которых автор занимался поиском в экономике чего-то такого, что соответствует энтропии или тому или иному виду энергии!

Он, конечно, прав, так как мне тоже приходилось наблюдать за разного рода «эконофизиками», которые приходили в экономику и пытались приспособить очередной «красивый дифур» к какой-нибудь экономической задаче. Да и теория игр в советском варианте часто напоминала раздел не столько экономики, сколько математики. А для экономики важны не формулы, а их интерпретация в терминах человеческого поведения. Тем более, что люди действительно стремятся оптимизировать, насколько это возможно. Хотят товар подешевле, зарплату повыше, работу полегче, маршрут покороче.

В общем неспособность людей в повседневной жизни решать дифуры, совсем не означает, что модели не работают.

УЗКИЙ КОРИДОР

Асемоглу ругают за попытку объяснять рост и развитие исключительно институтами, узким коридором и т.п. Любители истории его не переносят, хотя у экономистов нет сомнений, что институты имеют значение. Вместе с тем на теорию Асемоглу можно посмотреть и с нормативной точки зрения.

Известно, что рынок часто проваливается там, где требуется предоставление общественных благ. Классический пример — маяк, который полезен сразу многим, но у рынка есть проблемы с их строительством. Как собирать плату с кораблей, если все равно нельзя запретить смотреть на маяк? Более актуальные примеры — безопасность, образование, здравоохранение и т.п. Состоятельные люди могут их купить на рынке: огородиться в элитном поселке, заплатить учителям и врачам. А что если талантливый ребенок родился в небогатой семье? Экономика очень сильно выиграет от свободного доступа к благам. Другими словами, блага должны быть неисключаемыми и неконкурентными. Первое означает, то нельзя запретить другим пользоваться, скажем, больницей, а второе — люди не создают трудностей друг для друга. Если один пришел в больницу, то другому места тоже хватит.

Проблема в том, что такие блага стоят дорого. Одному человеку не под силу их целиком профинансировать. Ну, разве, что кланяться в ноги купцу, как сделал врач Алексеевской больницы, но всем все равно не накланяешься. В то же время справедливость требует, чтобы платили все понемногу, раз уж все получают выгоды. Если благо неисключаемое, то существует соблазн «проехать без билета». Если человек и так может его получить, то зачем платить? Так рассуждают все, поэтому общественные блага хронически недофинансируются.

Иначе можно сказать, что появляется проблема коллективных действий. У людей есть общая цель, но организоваться для ее достижения они не могут. Не только из-за проблемы безбилетника. Любой, кто пытался организовать хотя бы десять человек, понимает, что это такое. Особенно, если вы не можете им просто приказать.

Стихийная способность к коллективным действиям помогает эту проблему решать. Если люди на это способны, то говорят, то они обладают высоким уровнем социального капитала. Обычно он тесно связан с силой социальных связей и чувством ответственности за происходящее вокруг. Однако социальный капитал не панацея.

Вот тут на помощь может прийти государство, если соберет налоги в обмен на обязательство сделать нечто полезное. Оно может и не сделать, может украсть или построить что-нибудь ненужное. Поэтому очень важна его подотчетность обществу. Тут без независимого суда или СМИ не обойтись. Казалось бы какое отношение СМИ имеют к экономике? Прямое — помогают установить контроль над действиями государства. Иначе, как Николай I, придется признать, что в государстве не воруют только два человека: император и его наследник.

Кстати, именно поэтому я считаю, что налоги — это не всегда кража. Если государство подотчетно, то большинство людей будет не против их платить. Лично я за счет бюджета получил нормальное экономическое образование. Учеба в РЭШ стоила недешево, но я получил эту возможность бесплатно.

Остается только один вопрос: кто нам предоставит такое государство? Это ведь тоже общественное благо. Средневековый философ сказал бы, что воля монарха не может стоять выше воли Бога, но в такую систему сдержек слабо верится.

Подотчетное государство, как и любое общественное благо, требует коллективных действий. Эти действия формируют гражданскую культуру. Вот тут и всплывает идея узкого коридора. Суть в том, что государство не может быть слишком слабым. Если оно не сможет обеспечить соблюдение закона, то даже самые прекрасные решения не будут выполнены. При этом оно не должно быть слишком сильным, иначе оно согнет общество в бараний рог. Умеренный уровень принуждения можно установить, если подотчетность обеспечивается общественным давлением. Другими словами, надо пройти по узкому коридору между хаосом и тиранией.
______________________
Картинка — первое, что выдает Google по запросу «узкий коридор».

#теорияроста

Да.

Ну, и можно вспомнить бессмертную классику.

Шестьсот научпоп Youtube-каналов в выборке и ни одного экономического. Социологии тоже не вижу.

Иногда по недоразумению к экономической науке причисляют канал «Простые числа», но их, слава Богу, тоже нет.

Наши друзья из проекта SciTopus опубликовали обновлённый список из 600 научпоп-каналов на YouTube. В подготовке списка участвовали около 30 человек. Предварительный просмотр и отбор охватили свыше 1500 каналов. 

Список доступен на сайте проекта SciTopus и сопровождается интерактивной статистикой: scitopus.com/youtube-list

Добавлю, что на российских данных работу про allocation of talent сделали коллеги из московской Вышки и Университета Индианы.

Natkhov T., Alexeev M., Polishchuk L. Institutions, Abilities, and the Allocation of Talent: Evidence from Russian Regions // Journal of Comparative Economics. 2024. Vol. 52. No. 1. P. 271–296.

UPD Да, в обеих работах опять вездесущие институты. А куда от них деться?

Олега Ицхоки признали иноагентом, и эта новость заставила меня вспомнить вот что. Я не специалист по Китаю, но вот, кажется, там отношение к зарубежным китайцам было другим. Их считали соотечественниками, временно живущими за рубежом, с ними надо обязательно поддерживать связь. Патриарх китайских реформ Дэн Сяопин написал целую книгу под названием «О работе с иммигрантами».

«... если говорить о Китае, возможностей для значительного развития у него не так уж много. Однако, в отличие от других стран мира, у него есть свои особые возможности. Например, у нас есть несколько десятков миллионов патриотов-соотечественников за морем, они уже внесли большой вклад в развитие страны».

Китайцы — это наиболее успешная диаспора в Юго-Восточной Азии, да и в США не их последних. Накопленный ими человеческий и финансовый капитал оказался полезен исторической родине. Такое отношение во многом связано с традиционалистской культурой Китая. Где бы ты ни был сейчас, ты все равно свой, китаец. Оно выразилось и в политике.

«Соотечественники на материке, на Тайване, в Сянгане и Аомэне, а также заморские хуацяо – все они суть сыновья и внуки китайской нации. Мы должны бороться вместе, добиваться объединения Родины и расцвета нации».

Хуацяо – это китайские граждане, имеющие ВНЖ за рубежом. Раз уж Россия тоже традиционалистская страна и ориентируется на Китай, так почему бы нам не перенять такую хорошую традицию?

У нас за весь двадцатый век один Нобелевский лауреат по экономике, а в двадцать первом один лауреат медали Кларка. Леонид Канторович и Олег Ицхоки. Канторовича тоже когда-то ругали за предательство идеалов марксизма-ленинизма. В итоге Канторович оказался прав, марксизм-ленинизм обанкротился, ученые из-за рубежа сыграли значительную роль в восстановлении экономической науки. Так, например, возникла РЭШ, где училось большинство известных наших экономистов, включая Олега Ицхоки. Получился впечатляющий pocket of effectiveness, куда кроме университетов входит еще и экономический блок правительства.

Хотя вот олдскульные экономисты вроде Кричевского ничего прорывного обнаружить не могут.Просто порог входа в современную науку такой, что никакой суверенный экономист не осилит.

Неплохое введение в так называемые немонетарные факторы инфляции. Банк России, разумеется, категоричен, но совершенно правильно напоминает о том, что надо быть очень аккуратным при определении инфляции издержек. Многое из того, что мы привыкли считать причинами такой инфляции, может иметь неоднозначный эффект.

Лично мне нравится первая часть (ролика), где объясняется роль бюджетного ограничения домохозяйства. Хорошее напоминание всем студентам экономистам, для чего мы учим скучную Микроэкономику-I.

Рубен Ениколопов. В правительство приходит гигантское количество людей с идиотическими идеями. Большую часть времени экономические эксперты заняты тем, чтобы объяснить, почему так делать не надо. Ну, и весь подкаст стоит посмотреть.

Вынесу из комментариев ответ на реплику по поводу экспертизы.

Есть разница в работе экономиста, занимающегося фундаментальной наукой, и эксперта, разрабатывающего политику. Замечу, что тут русскому языку не хватает лексического разнообразия. В английском языке есть слово politics для обозначение политики как сферы общественной жизни и есть слово policy как набора мероприятий. Второе значение можно встретить в словосочетаниях «хорошая политика» или «плохая политика», но слово все равно одно.

Между фундаментальной наукой и политикой различия примерно такие, как между работой физика и инженера. Задача фундаментальной науки — отбросить второстепенные детали и увидеть важные связи между интересующими исследователя переменными. Как рост численности населения влияет на R&D и экономический рост при прочих равных условиях? Новая теория роста отвечает в том числе и на этот вопрос. Однако при ответе на конкретный исследовательский вопрос игнорируются другие связи. Например, что рост может влиять в обратную сторону на численность населения, так как улучшает условия жизни.

Полиси-экономисту в теории разбираться надо, чтобы не советовать ерунду, но его задача взять множество чистых результатов, полученных при прочих равных условиях, и собрать их в набор рекомендаций, который учитывает множество разных взаимосвязей и последствий. Повлиять на численность населения можно с помощью изменения миграционной политики, но ее смягчение может привести к очень разным последствиям.

Две эти профессии не всегда совпадают. Пример блестящего именно полиси-экономиста — Наталья Васильевна Зубаревич.

Прекрасное видео Армена Захаряна про знаменитый Рейхлиновский спор, который случился в XVI веке между Иоганном Пфефферкорном и Иоганном Рейхлином и их сторонниками. Пфефферкорн предлагал сжигать еврейские книги, которые, по его мнению, подрывали основы христианской веры. Рейхлина попросили дать обоснование сожжению, а заодно определить, какие книги необходимо уничтожить, а какие оставить.

Рейхлин неожиданно выступил против. В последующем обмене памфлетами родился термин обскурантизм, от названия анонимной работы «Письма тёмных людей» (Epistolae obscurorum virorum), за которой стояли европейские гуманисты, выступившие на стороне Рейхлина. Один из аргументов состоял в том, что уничтожение книг евреи посчитали бы доказательством того, что христиане сами не уверены в своей правоте. Тем самым Рейхлин обосновывал важность сомнения в процессе поиска истины.

Сторонники Пфефферкорна первоначально приняли «Письма тёмных людей» за сочинение своих единомышленников. На самом же деле книга высмеивала аргументы обскурантов, доводя их до абсурда. Получился тонкий троллинг до изобретения интернета.

Часть этой истории рассказывал Виктор Вахштайн на слете просветителей в 2017 году, сравнив безапелляционность, которая иногда свойственна научпопу, с безапелляционностью сторонников Пфефферкорна. В результате популяризаторское сообщество переругалось между собой, но это совсем другая история. Там все были в меру неправы.

Вслед за Полом Ромером Нобелевскую премию получили Филипп Агийон и Питер Ховит. Теперь не хватает только Элханана Хелпмана и Джина Гроссмана, чтобы премия была у всех авторов Новой теории роста, писавших в конце 1980-х и начале 1990-х.

Если перечисленные авторы создавали математические модели, то работы Джоэля Мокира — это скорее пример хорошей гуманитарной экономики.

Подробнее расскажу чуть позднее.

#нобелевка

Похоже, что РЭШ удалила запись лекции Джоэля Мокира про Великое обогащение. Осталась только презентация и стенограмма на сайте Коммерсанта. А жаль. Зато введение в шумпетерианскую теорию роста сохранилось. Правда на английском.

А вот и лекция Мокира нашлась! Спасибо РЭШ!

https://vk.com/video-471300_456239246