НЕ ЧИТАЙТЕ ПО-РУССКИ

Прочитал посты в соседних каналах (раз и два) и нахлынули воспоминания. В 2019 году дернуло меня поступать в Шанинку на программу «Политическая философия». На вступительном экзамене, как сейчас помню, сидели Григорий Юдин и Илья Будрайткис. Первым вопросом было эссе Макса Хоркхаймера «Традиционная и критическая теория». Первое, что меня спросили, на каком языке я читал. Я ответил, что на английском, так как стараюсь читать по-английски и на русском его вообще нет. Григорий Юдин тяжело вздохнул и ответил, что, к сожалению, перевод уже есть. Сильно урезанный и неточный. Парадокс в том, что эссе переводила DOXA, которая казалось бы должна испытывать моментальный двухчасовой оргазм от одного упоминания Франкфуртской школы.

К первому семинару надо было прочесть диалог Платона «Государство», который по-английски называется The Republic, что сильно меняет смысл. Естественно добрым советом преподавателей было читать его по-английски.

Таких примеров миллион. Книгу Раджана и Зингалеса «Спасение капитализма от капиталистов» я начинал читать давным-давно по-русски, пока не дошел до следующей фразы.

«Наиболее могущественные воротилы противодействуют созданию инфраструктуры, которая бы расширила доступ к рынку и увеличила бы игровое поле».

По-английски она звучит так.

«The powerful particularly oppose the setting up of infrastructure that would broaden access to the market and level the playing field».

Бог с ними с могущественными воротилами и с пафосом, который сопутствует этому выражению. Хоть он и навевает воспоминания о романе Драйзера. Интереснее разобрать выделенный текст. Level playing field — это идиома, означающая равные правила игры. Поэтому to level the playing field — это создать равные правила, дословно выровнять игровое поле. Поэтому нормальный перевод мог бы звучать так.

Те, кто обладают властью, препятствуют созданию инфраструктуры, расширяющей доступ к рынку и создающей равные правила игры.

Поэтому когда я вижу коллег, мучающихся над научной редактурой очередного текста, я понимаю, что перевод надо бы начать заново, но времени нет. Поэтому они просто стараются, чтобы текст не выглядел совсем уж безобразно.

В комментариях как-то спрашивали, что такое Новое кейнсианство, которое является мейнстримом в макро. Вот Григорий Баженов объясняет максимально доступно как устроена простейшая новая кейнсианская модель из трех уравнений: IS (инвестиции-сбережения, она же по сути совокупный спрос), PC (кривая Филлипса, она же кривая предложения) и MR (правило денежной политики).

Модель показывает как работает независимый от правительства центральный банк. Он помогает стабилизации, но без поддержки фискальных властей эту задачу решить намного труднее. Получается шизофреническая ситуация, когда одной рукой власти стимулируют спрос, а другой его сдерживают, и это не дает инфляции успокоиться.

В тоже время видно как используются структурные модели для оценивания эффективности политики. Текущую ситуацию надо сравнивать с контрфактическим сценарием, про который я рассказывал в одноименном ролике. Центробанки пользуются более сложными моделями, но суть их та же. Мы формализуем интересующие нас связи и это позволяет нам делать анализ «что если». Позволяет видеть, что происходит в разных сценариях. Инфляция действительно ниже, чем могла бы быть, не будь ЦБ с его политикой таргетирования.

Еще одна особенность такой модели — это так называемый divine coincidence, божественное совпадение. Словосочетание, придуманное Оливье Бланшаром и Жорди Гали. Оно означает, что достижение цели по инфляции означает одновременно и стабилизацию выпуска на потенциальном уровне. Это в свою очередь помогает стабилизации (заякориванию) инфляционных ожиданий и нормализации процентных ставок. Вдобавок пропадает циклическая безработица. Все ключевые макроэкономические переменные оказываются равными своим долгосрочным значениям. Разумеется, более реалистичные модели модели устроены сложнее, но идея таргетирования инфляции хорошо объясняется.

Ну и последнее. Объясняется, почему центробанк заинтересован в открытой коммуникации с обществом. Чем ближе ожидания к рациональным и чем выше доверие к ЦБ, тем проще справиться с инфляцией. Об этом я в свою очередь рассказывал в ролике про отрицательный рост.

Приятного просмотра. Хорошо, что кто-то взялся объяснить модель — это непростая задача.

Вот довольно интересная работа, про которую рассказал канал Профессорский кот. В Институте проблем правоприменения ЕУСПб собрали бухгалтерскую отчетность российских компаний за 2011—2023 гг. Проанализировали и косвенно подтвердили выводы Банка России о минимальном влиянии ключевой ставки на величину процентных расходов и последующую инфляцию.

Среди разных вариантов проверок качества собранной базы, меня больше всего заинтересовало воспроизведение результатов исследования коллег из Банка России о процентных расходах российских компаний. Результаты воспроизведения получились очень близкими и подтвердили результат: процентные расходы составляют крайне невысокую долю себестоимости у тех компаний, которые такие расходы имеют. Половина же компаний в выборке не имеет процентных расходов. Это – важный довод в пользу того, что высокая ставка процента, приводящая к высоким процентным расходам, не приводит к существенному росту себестоимости и цен.

Еще один вполне ожидаемый факт состоит в том, что отчетность неполна.

За счет фирм, обязанных сдавать бухгалтерскую отчетность, должно было получиться примерно 56 млн наблюдений. Но сдано было всего лишь около 25 млн фирмо-лет наблюдений бухгалтерской отчетности. То есть, фирмы массово не сдают отчеты, которые должны сдавать. То есть, о финансовых результатах значительного количества фирм мы из доступных источников ничего не знаем.

От себя добавлю, что и качество этой отчетности иногда сомнительное. ФНС интересуется в первую очередь налоговым учетом — бухгалтерский ей не особенно важен. Поэтому косяков в отчетности может быть много. Когда-то я работал в кредитном отделе банка и периодически приходилось смотреть на эти замечательные балансы с отметками налоговой о принятии. Там мог попасться, например, отрицательный уставный капитал. Бухгалтер обычно на это отвечал, что программа так посчитала. ФНС не проверила.

Что говорить, если даже устав, с которым компания регистрировалась в ФНС, может быть косячным. Помню, как клиент принес устав, где 100% общества принадлежала другому обществу, в котором единственным учредителем было физлицо. Так было нельзя по закону. Сейчас этой нормы уже нет, а тогда была, но всем было все равно. Только клиенту пришлось дополнительно потрудиться.

Нет, я не хочу сказать, что вся отчетность такая. Подобного рода косяки встречаются нечасто и обычно этим страдают небольшие фирмы. Но вот подтверждение выводов Банка России ценно.

PS В данных еще не копался, просто оставлю это здесь на память.

Шутки про Тиндер в СССР, конечно, остроумные, но за этим фильмом стоит не очень веселая история, которую мне когда-то рассказали на занятиях по сценарному мастерству.

Сценарист фильма Виктор Мережко гулял с ребенком и увидел убегавшую женщину, которая наклеила на столб объявление о знакомстве. Убегать в страхе пришлось, ибо советская пуританская мораль никак бы не одобрила такое. На объявлении был номер телефона, а по нему можно было найти адрес. Прикиньте, существовали телефонные книги и все абоненты были там записаны вместе с адресами и телефонами. Телефонная книга — это официально слитые государством персональные данные. Никакой анонимности.

Из этого случая и родился сценарий фильма. А роль Клавдии исполнила прекрасная Ирина Купченко. Она же жена Волшебника в «Обыкновенном чуде». Она же Галина в фильме «Отпуск в сентябре» по пьесе Александра Вампилова «Утиная охота». И прочая, и прочая.

Фильм «Отпуск в сентябре» один из моих коллег приводит в качестве примера, когда рассказывает про модель Шапиро-Стиглица, хоть отсылка и неочевидная совсем.

Вот вам сцена из фильма: то ли знакомство, то ли допрос хозяином положения.

НЕИДЕАЛЬНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

Попалась тут картинка в одном из чатов, и я вспомнил, что в экономике есть такая абстракция как центральный планировщик.

В моделях с центральным планировщиком предполагается, что есть агент, наделенный тремя качествами: всезнающий, всемогущий и беневолентный, то есть действующий исключительно в интересах тех, кто живет в экономике.

В жизни такого не бывает, но модели служат нормативным ориентиром, показывают, к чему нужно стремиться.

Если планировщик обладает этими качествами, то единственное ограничение, с которым он сталкивается — это ограничение на ресурсы. Все потребности не могут быть удовлетворены и приходится искать общественный оптимум. Так называемый Парето-оптимум.

В реальности есть информационные ограничения — ограничения на доступность информации, присутствие издержек на сбор и обработку данных о предпочтениях людей, технологиях фирм, запасов ресурсов и т.п.

Есть административные ограничения, связанные с возможностями государства, так называемой state capacity. Есть издержки, связанные с принятием решений, их воплощением в жизнь, контролем.

Есть проблемы со стимулами. Стимулы политиков и бюрократов не всегда совпадают с интересами тех, кто живет в экономике. Правильные стимулы нужно создавать с помощью дизайна институтов, то есть аккуратного формулирования правил.

Для преодоления этих ограничений тоже нужно расходовать ресурсы общества, тратиться на бюрократию. Поэтому в реалистичных моделях Парето-оптимум недостижим.

К чему это я? Ах, да. Ислам наделяет Аллаха тремя эпитетами: мудрый, могучий, милосердный. Теми же качествами, которыми экономист-теоретик наделяет центрального планировщика. Единственное, чего у планировщика нет, так это безграничных ресурсов, способности сотворить мир из ничего.

Поэтому с точки зрения экономиста, идеального капитализма не существует. Есть стремление к идеалу — так что коммунистам и критиковать нечего. Идеальной была бы плановая диктатура во главе с человекобогом — привет Федору Михайловичу — только вот в жизни она не встречается. А то, что встречается, намного хуже неидеального капитализма.

Как говорил герой романа «Белые одежды» полковник МГБ (!) Свешников: «У Достоевского сказано, ты помнишь? В «Преступлении и наказании». Он говорит, что господа социалисты все хорошо с помощью логики рассчитали, но не учли одного — натуры человека. А с одной логикой, Достоевский говорит, нельзя через натуру перескочить».

Allah is the best of planners.

Забыл обратно включить разнообразные реакции. Теперь они там есть. Хотя пост может и вправду грустный.

ДВОЙНОЙ МАНДАТ ФРС

Часто приходится слышать про двойной мандат ФРС, который противопоставляют мандату Банка России. ФРС обязана заботиться не только об умеренной инфляции, но и о максимальной занятости. Другими словами, ФРС отвечает за настоящие, реальные показатели, а не только за эфемерную инфляцию. Проблема том, что к двойному мандату прилагается инструкция по применению, о которой знают далеко не все.

На безработицу оказывает влияние огромное количество немонетарных факторов. Поэтому ФРС не таргетирует этот показатель. В отличие от инфляции цель по безработице вообще не установлена. Вот что пишет сам Федрезерв.

«Чтобы оценить максимальный устойчивый уровень занятости, Комитет по операциям на открытом рынке рассматривает множество показателей: количество безработных, частично занятых и тех, кто перестал искать работу. Комитет оценивает, насколько людям легко найти работу, а фирмам работников. Комитет не устанавливает конкретную цель, так как максимальный уровень занятости определяется главным образом немонетарными факторами, которые влияют на структуру и динамику рынка труда. Эти факторы могут меняться и их невозможно измерить напрямую. Тем не менее, Федрезерв публикует оценки уровня безработицы, который, как ожидается, будет преобладать после восстановления экономики от прошлых шоков и при условии отсутствия новых».

Здесь говорится о том, что в экономике присутствует «естественная» безработица, которая не зависит от фазы экономического цикла и плохо поддается воздействию ФРС. Она есть всегда, хоть ее уровень и меняется со временем. Поэтому не только ФРС, но и другие центробанки рассуждают так: надо в первую очередь добиться низкой инфляции, и это поможет быстрее привести безработицу к естественному уровню. Кстати, в статистике естественную безработицу теперь более корректно называют нециклической. Сейчас она оценивается в 4,1%.

Разумеется, ФРС критиковали за такое понимание мандата. Легендарный Пол Волкер считал, что в краткосрочной перспективе цель по безработице недостижима и ему пришлось защищать свое понимание мандата перед Сенатом. В ответ на обвинения от отвечал, что «не может добиться полной занятости, не думая об инфляционной стороне уравнения». Здесь имеется ввиду уравнение кривой Филлипса, которая связывает отклонения инфляции от ожиданий и отклонение безработицы от естественного уровня. Под полной занятостью понимается естественная занятость.

В статье 2А Акта о Федрезерве говорится, что целью является поддержание долгосрочного роста денежных и кредитных агрегатов, соответствующих долгосрочному экономическому росту так, чтобы обеспечить максимальную занятость, стабильные цены и умеренные процентные ставки. Другими словами, достижение нормальных показателей денежно-кредитной политики увязывается с долгосрочным ростом и безработицей и устойчиво низкой инфляцией.

Если экономика восстановилась после прошлых шоков, то уровень выпуска в ней будет соответствовать долгосрочному тренду, безработица нециклическому уровню, а инфляция совпадет с целью центрального банка. Со временем инфляционные ожидания снизятся и тоже приблизятся к цели. Это позволит довести ставки до нейтрального уровня. Нейтральный уровень означает, что центральный банк не пытается влиять на экономику. Он ее не стимулирует и не сдерживает. Если новых шоков нет, то такое долгосрочное равновесие будет устойчивым. Об этом и говорится в первом процитированном абзаце.

Жорди Гали и Оливье Бланшар окрестили согласование всех долгосрочных показателей «божественным совпадением». В простых макроэкономических моделях именно так и выходит. В моменте центробанкам, конечно, приходится искать компромиссы, но эта тема заслуживает отдельного поста.

Тем не менее даже несмотря на все сиюминутные сложности, ценовая стабильность все равно является приоритетом, а двойной мандат — это слабый аргумент.

ПЕРФОРМАТИВНОСТЬ

Есть такой тезис — о перформативности экономических моделей. Изучение экономики воспитывает человека — часто неправильно — поэтому экономисты изучают реальность, которую сами же и формируют. Процитирую Григория Юдина.

«Вопреки скромности ученых, научные модели вовсе не так безобидны: будучи частью культуры, они обладают перформативным воздействием на саму культуру. Безусловно, «человек экономический» обладает наибольшей преобразующей силой из всех моделей, созданных до сих пор социальной наукой. В рамках этой абстракции разработаны наиболее сильные способы укорененности индивида в реальности: от экономических реформ, основанных на данной модели, до здравого смысла рядовых агентов, которые усваивают экономический здравый смысл и форматируют свою жизнь в соответствии с ним».

И еще.

«Встраивание человека в утилитаристскую оболочку ставит под удар солидарность, способность к коллективному действию, а значит, — саму политическую природу человека... Экономизация грозит не только разъединением, но и по следующим неконтролируемым пробуждением политического — именно поэтому консервативная мобилизация и рост ксенофобии обычно следуют за максимальной атомизацией».

Одник словом, экономисты виноваты, что людям не живется дружно и счастливо. Тезис спорный, но я вспомнил пример. В теории игр есть такая игра «Сороконожка». Процитирую учебник Алексея Захарова. «Богатый мизантроп позвал в гости двух студентов: Вову и Диму. Он предлагает Вове взять 100 руб. Если он отказывается, то Диме предлагается 200 руб. Если Дима отказывается, то Вове предлагается взять 400 руб., и т.д. Наконец, Вове предлагается либо забрать 1600 руб., либо поделить эту сумму поровну между собой и Димой». Если нарисовать дерево этой игры получится похоже на сороконожку.

Решением этой игры является любая стратегия Вовы, в которой он на первом ходу забирает 100 рублей. Если вдуматься, то на последнем шаге ему выгодно забрать всю сумму вместо того, чтобы делиться. Дима это понимает и заберет 800 на предыдущем ходу. Вова понимает это и заберет 400 рублей заранее и так далее. Для Вовы рациональнее всего забрать сразу 100 рублей.

Не надо думать, что экономика воспринимает людей исключительно как эгоистов. Есть еще способность людей к кооперации или к сговору — название зависит от ситуации. Почему бы не кинуть богатого мизантропа? Но это другая ветвь экономики, тесно соприкасающаяся с логикой коллективных действий, социальным капиталом и культурой. Так что продолжение юдинского тезиса — экономика воспитывает эгоистов — уже некорректно.

Интереснее другое. Есть лабораторные эксперименты с этой игрой. Я не специалист в экспериментах, поэтому процитирую только одну работу. Ее авторы провели эксперимент на шахматистах. В большинстве случаев игра «Сороконожка» останавливалась сразу. Вероятность остановки росла с ростом шахматного рейтинга игроков. Гроссмейстеры всегда прекращали игру при первой же возможности.

Тезис о перформативности ведет к мысли, что надо перестроить преподавание экономики так, чтобы основное место в ней уделялось коллективности и сотрудничеству, а не эгоизму и конкуренции. Тогда люди заживут равно и коллективно. Вот только начинать, по всей видимости, надо не с экономики, а с шахмат.

Дилемма заключенного в действии.

А у нас возобновляется производство роликов для канала «Мрачный экономист». Ближайшие будут посвящены финансовым рынкам. А пока фото из новой студии.

Это удивительно, конечно, но в экономике нет устоявшейся терминологии для описания безработицы. Вот взять хотя бы структурную безработицу. В русской традиции в эту категорию относят безработных, чья квалификация не соответствует требованиям работодателей. В англоязычной Википедии будет написано то же самое.

Structural unemployment is a form of involuntary unemployment caused by a mismatch between the skills that workers in the economy can offer, and the skills demanded of workers by employers (also known as the skills gap).

Буквально, структурная безработица — это разновидность вынужденной безработицы, вызванной несоответствием между навыками работников и требованиями работодателей (так называемый «разрыв в навыках»).

Обратимся к учебникам. У Мэнкью структурная безработица возникает из-за жесткости заработных плат к понижению. Зарплата должна быть ниже, но законодательство запрещает. В результате количество желающих работать оказывается больше, чем фирмы готовы нанимать при таких зарплатах. Получается Мэнкью акцентирует одну-единственную причину.

Джонс называет структурной вообще всю нециклическую безработицу, кроме фрикционной. Другими словами, если экономика не на циклическом спаде или подъеме, то имеется некоторой фоновый уровень безработицы. Часть его вызвана переходом работников с места на место — фрикционная безработица, а часть другими причинами. Например, отсутствием нужных навыков у работников, но также действиями профсоюзов, наличием социальных пособий, асимметрией информации и т.д. Вот эту безработицу он и называет структурной. С Джонсом согласны Абель и Бернанке, а также Бланшар.

А вот Сакс и Ларрейн отождествляют структурную и нециклическую безработицу, то есть включают фрикционную в структурную. Ромер вообще молчит.

Ну, ладно, думаю, заглянем в словари тогда. Вот Investopedia снова отличает фрикционную от структурной на том основании, что фрикционная образуется из тех, кто добровольно решил сменить место работы, а структурная из тех, кто упорно ищет работу, но не может найти. Критерий различения здесь — добровольный или вынужденный характер безработицы.

Наконец, «высший» авторитет The New Palgrave Dictionary of Economics сообщает, что экономисты никогда не проводили четкого различия между фрикционной и структурной безработицей. При этом, по общему мнению, в основе долгосрочной безработицы лежат устойчивые долгосрочные факторы, а фрикционная — это короткоживущее явление. Если смотреть на нее глазами отдельного агента. Критерий тут не добровольность, а устойчивость.

Не то, чтобы бы общепринятое определение структурной безработицы — это главный вопрос экономики и всего такого, но все равно удивительно.

Включил фоном суровую марксистскую критику работ Асемоглу от канала «Простые числа». Критика закончилась к десятой минуте и началось очередное — нет, не обострение капиталистических противоречий — а введение в марксизм и мир-системный анализ с рассказом о том, как богатые грабят бедных за счет неэквивалентного обмена. Содержательной критики работ я так и не дождался. Где там пробелы в методологии? Очень хочется знать. Для этого надо читать работы, а марксисту это сложно: индивидуальные затраты труда будут значительно выше общественно необходимых, принятых в академии. Однако институционализм — это, можно сказать, моя первая любовь в экономике, которую сердце вряд ли забудет. Да и не только моя. Поэтому немного позанудствую.

Люди, не читавшие внимательно Асемоглу, все время путают инклюзивность с демократией. Вот и Олег Комолов говорит, что 52% экономически успешных стран не были буржуазными демократиями. А какие еще бывают демократии, хочется спросить? Ну, да бог с ним — важнее другое. Инклюзивность можно обеспечить и без демократии. Процитирую обзорную статью Леонида Полищука и Тимура Натхова «Политэкономия институтов и развития: как важно быть инклюзивным». Здесь начало, а здесь окончание. Вот, что они пишут.

«При эмпирической проверке вклада политических институтов в экономический рост инклюзивные политические институты обычно рассматриваются как синоним демократии. На самом деле такое отождествление не всегда правомерно, ввиду того что номинально демократические политические системы могут де-факто оставаться под контролем элит, что наглядно иллюстрируется многочисленными примерами, приведенными в «Why Nations Fail» и наоборот, страны, сделавшие значительные шаги в направлении инклюзивных политических институтов (как, например, Англия в эпоху Славной революции), оставались недемократическими в течение многих лет. Более надежным признаком инклюзивных политических институтов являются реальные ограничения на власть элит в виде сдержек и противовесов. При наличии таких ограничений права собственности лучше защищены от экспроприации правящим классом, что способствует экономическому росту».

Прекрасный пример — Китай, который не демократия и в конституции которого до 2004 года не было нормы о защите собственности, а сама защита была за счет системы ограничений. Неудивительно, что недемократические страны могут расти. Демократизация может случиться позднее. А может и не случиться. Тема действительно сложная, общей теории нет, а исследователи видят лишь отдельные кусочки огромного пазла.

На демократию можно смотреть как на политический институт, поддерживающий инклюзивность. Она дает больше гарантий собственности, чем авторитаризм. Поэтому лучше, если растущая страна все-таки перейдет к демократии. В «Why Nations Fail» есть и такой пример. Американская компания Interspan инвестировала в производство чая в Узбекистане, заняла 67% рынка, а потом правящий клан отобрал бизнес. Знакомо. Мало ли в мире стран, где был рост, но демократизация не произошла, а потом у кого-то отобрали бизнес? В бедах периферии виноват, конечно же, центр мир-системы и никто иной. Как справедливо заметил Уильям Истерли, люди реагируют на стимулы, а элитам не платят за инклюзивность и рост.

Однако за что я больше всего люблю исследования на стыке экономики, политики и культуры — так это за полный разгром марксистского тезиса о базисе и надстройке. Оказывается, что рыночная экономика совместима с разными типами институтов и может существовать в разной культурной среде. Поэтому результат тоже может быть разным. Настолько, что меняется функционирование базиса и про его существование можно забыть.

В раздражении кину еще тапочек вдогонку. Не надо переносить свои представления о классовом характере политэкономии на современную науку. Она внеидеологична, во всяком случае стремится быть такой. Чтобы убедиться в этом, надо читать научные работы. Не только Асемоглу, но и его критиков. Не может быть, но Асемоглу критиковали, и совсем не марксисты, а его же буржуазные коллеги мейнстримщики, но такое чтение для среднего марксиста неподъемно.

#нищетакапитала

Такие посты меня, давнего болельщика Спартака, расстраивают независимо от контекста. Но в мире есть еще Ливерпуль, который в последнее время прекрасен. YNWA.

ВЕДУТ ЛИ НИЗКИЕ СТАВКИ К ПУЗЫРЯМ?

«Не стоит натягивать сову на глобус. Цена акций это всего лишь ожидания инвесторов, которые мечтают разбогатеть в одночасье на халявных QE деньгах от эпохи коронавируса. Когда эпоха подошла к концу и вода начала спадать, оказалось, что все не так уж и хорошо без халявных денег».

Подобные комментарии часто можно встретить в интернете. Действительно ли низкие ставки непременно ведут к пузырям или все-таки за ростом котировок может стоять изменение фундаментальных показателей — разберемся в очередном видео.

https://youtu.be/Dd2y9uHu1Y4

Кстати, вопрос. Куда еще можно выкладывать ролики, кроме как напрямую в ТГ? Не у всех, как я понимаю, есть доступ к VPN, но YouTube сохранить все равно хочется.

ПРО ТЕРМИН ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ РОСТ

Я обратил внимание, что перестал делать различие между темпами роста и темпами прироста. Пока учил статистику в родном универе, различал, а теперь нет. То есть что 5%, что 105% — все едино. Рост и точка.

Видимо, это связано с англоязычной терминологией, где есть только growth rate, и по смыслу это прирост. Например, n в модели Солоу это growth rate of population.

Применительно к процентной ставке встречается gross rate и net rate, то есть 105% и 5% соответственно.

Поэтому когда я говорю об отрицательном росте, то имею ввиду английское выражение negative growth, а по смыслу отрицательный прирост, если говорить на русском.

Я однажды уже делал пост с призывом не читать по-русски. Вот вам новый пример. Человек переводил статью Дарона Асемоглу «Кризис 2008 года: структурные уроки для экономики».

В нашем пренебрежении значимостью институтов, содействующих рыночному функционированию, мы были единодушны с политиками. Они были увлечены идеологическими концепциями, скорее почерпнутыми из новелл Аюна Рэнда, чем из экономической теории.

Кто такой Аюн Рэнд? И в каком сборнике почитать его новеллы?

На всякий случай, novel переводится с английского как роман. Видимо, всех профессиональных переводчиков увел с собой Джон Голт.

Перечитываю эссе Милтона Фридмана о позитивной экономике и Нобелевскую лекцию Пола Самуэльсона о принципе максимизации в экономическом анализе.

Ясно же, что люди, делая выбор, не выписывают мысленно функцию Лагранжа и не вычисляют частные производные. Но.

Мне нравится пример Фридмана про бильярдиста. Скорее всего бильярдист не знает законов механики и уж точно не решает перед ударом в уме систему уравнений. Зато он знает как ведет себя шар в ответ на удар и он натренировал свой мозг прогнозировать последствия. Если мы спросим его о намерении перед ударом, а потом рассчитаем траекторию по формулам, то скорее всего с высокой степенью точности попадем в статистику движения шаров. Не зная законов механики, бильярдист вполне успешно максимизирует свой выигрыш.

Еще интереснее, что у бильярдных шаров вообще нет мышления, но на законы их движения тоже можно смотреть как на результат оптимизации. Об этом пишет Самуэльсон. Законы механики можно получить из принципа наименьшего действия. Вот тут и тут есть прекрасные переводы роликов с канала Veritasium. Принцип предполагает минимизацию величины под названием «действие». Хотя что природа знает об этом? Знает в нашем человеческом смысле.

Короче, Фридман предлагает оценивать предпосылки и выводы модели по отдельности. Если выводы из модели очень похожи на поведение реальных людей, то не так уж важно как они получены. При этом предпосылки, конечно, не произвольны.

Самуэльсон же обращает внимание на то, что максимизация попутно позволяет свести в одну теорию большое количество разрозненных фактов. Например, выпуск фирмы зависит от цен товаров, цен факторов, их заменяемости и т.п. Понятно, чем выше цена товара, тем больше выпуск; чем выше цена фактора, тем ниже выпуск и ниже спрос на сам фактор и т.п. Вместо того, чтоб описывать по отдельности, все это можно получить разом из одной задачи максимизации прибыли. Точно так же как и законы механики можно получить из одного принципа.

Экономист... мог бы, в принципе, перенести на перфокарты информацию о 99 функциях спроса, связывающих количество каждого ресурса, покупаемого фирмой, с 99 переменными, отражающими цены на ресурсы. Какой колоссальной задачей было бы хранение массивов информации, определяющих 99 различных поверхностей в стомерном пространстве! Однако на самом деле 99 поверхностей не являются независимыми. В действительности, достаточно знать единственную «родительскую» поверхность, для того чтобы иметь возможность получить путем расчетов точную информацию о 99-и «детях». Каким же образом становится возможной такая громадная экономия в описании? Да в силу того факта, что наблюдаемые кривые спроса, которые великий шведский экономист предпоследнего поколения Густав Кассель считал неделимыми атомами в теоретическом арсенале экономиста, в действительности являются решениями задачи максимизации прибыли!

Самуэльсон активно интересовался не только экономикой. Он посещал лекции по физике, о чем и говорит в своей лекции. Отсюда большое количество физических аналогий в его работе. При этом он умел критически относиться к ним.

Воистину, нет более трагической фигуры, чем экономист или бывший инженер, пытающиеся вымучивать аналогии между понятиями физики и экономики. Сколько же довелось мне прочесть скучнейших страниц, на которых автор занимался поиском в экономике чего-то такого, что соответствует энтропии или тому или иному виду энергии!

Он, конечно, прав, так как мне тоже приходилось наблюдать за разного рода «эконофизиками», которые приходили в экономику и пытались приспособить очередной «красивый дифур» к какой-нибудь экономической задаче. Да и теория игр в советском варианте часто напоминала раздел не столько экономики, сколько математики. А для экономики важны не формулы, а их интерпретация в терминах человеческого поведения. Тем более, что люди действительно стремятся оптимизировать, насколько это возможно. Хотят товар подешевле, зарплату повыше, работу полегче, маршрут покороче.

В общем неспособность людей в повседневной жизни решать дифуры, совсем не означает, что модели не работают.

УЗКИЙ КОРИДОР

Асемоглу ругают за попытку объяснять рост и развитие исключительно институтами, узким коридором и т.п. Любители истории его не переносят, хотя у экономистов нет сомнений, что институты имеют значение. Вместе с тем на теорию Асемоглу можно посмотреть и с нормативной точки зрения.

Известно, что рынок часто проваливается там, где требуется предоставление общественных благ. Классический пример — маяк, который полезен сразу многим, но у рынка есть проблемы с их строительством. Как собирать плату с кораблей, если все равно нельзя запретить смотреть на маяк? Более актуальные примеры — безопасность, образование, здравоохранение и т.п. Состоятельные люди могут их купить на рынке: огородиться в элитном поселке, заплатить учителям и врачам. А что если талантливый ребенок родился в небогатой семье? Экономика очень сильно выиграет от свободного доступа к благам. Другими словами, блага должны быть неисключаемыми и неконкурентными. Первое означает, то нельзя запретить другим пользоваться, скажем, больницей, а второе — люди не создают трудностей друг для друга. Если один пришел в больницу, то другому места тоже хватит.

Проблема в том, что такие блага стоят дорого. Одному человеку не под силу их целиком профинансировать. Ну, разве, что кланяться в ноги купцу, как сделал врач Алексеевской больницы, но всем все равно не накланяешься. В то же время справедливость требует, чтобы платили все понемногу, раз уж все получают выгоды. Если благо неисключаемое, то существует соблазн «проехать без билета». Если человек и так может его получить, то зачем платить? Так рассуждают все, поэтому общественные блага хронически недофинансируются.

Иначе можно сказать, что появляется проблема коллективных действий. У людей есть общая цель, но организоваться для ее достижения они не могут. Не только из-за проблемы безбилетника. Любой, кто пытался организовать хотя бы десять человек, понимает, что это такое. Особенно, если вы не можете им просто приказать.

Стихийная способность к коллективным действиям помогает эту проблему решать. Если люди на это способны, то говорят, то они обладают высоким уровнем социального капитала. Обычно он тесно связан с силой социальных связей и чувством ответственности за происходящее вокруг. Однако социальный капитал не панацея.

Вот тут на помощь может прийти государство, если соберет налоги в обмен на обязательство сделать нечто полезное. Оно может и не сделать, может украсть или построить что-нибудь ненужное. Поэтому очень важна его подотчетность обществу. Тут без независимого суда или СМИ не обойтись. Казалось бы какое отношение СМИ имеют к экономике? Прямое — помогают установить контроль над действиями государства. Иначе, как Николай I, придется признать, что в государстве не воруют только два человека: император и его наследник.

Кстати, именно поэтому я считаю, что налоги — это не всегда кража. Если государство подотчетно, то большинство людей будет не против их платить. Лично я за счет бюджета получил нормальное экономическое образование. Учеба в РЭШ стоила недешево, но я получил эту возможность бесплатно.

Остается только один вопрос: кто нам предоставит такое государство? Это ведь тоже общественное благо. Средневековый философ сказал бы, что воля монарха не может стоять выше воли Бога, но в такую систему сдержек слабо верится.

Подотчетное государство, как и любое общественное благо, требует коллективных действий. Эти действия формируют гражданскую культуру. Вот тут и всплывает идея узкого коридора. Суть в том, что государство не может быть слишком слабым. Если оно не сможет обеспечить соблюдение закона, то даже самые прекрасные решения не будут выполнены. При этом оно не должно быть слишком сильным, иначе оно согнет общество в бараний рог. Умеренный уровень принуждения можно установить, если подотчетность обеспечивается общественным давлением. Другими словами, надо пройти по узкому коридору между хаосом и тиранией.
______________________
Картинка — первое, что выдает Google по запросу «узкий коридор».

#теорияроста