☝️ Ирина Дёмина, генеральный директор группы ENV:

— Начиная с 2023 года, после принятия 343-ФЗ, вскрышные и вмещающие породы стали объектом комплексного правового регулирования законов «О недрах» и «Об отходах производства и потребления», что позволяет гибко менять их правовой статус.

Так появилась конструкция «отходы недропользования», которая позволила выводить такие материалы из-под действия базового законодательства об отходах. Идея вполне рациональная: если породу действительно можно использовать, то нет оснований регулировать её как отход при размещении.

Формально механизм выглядит логичным. Компания может не платить за негативное воздействие на окружающую среду при размещении вскрыши и вмещающих пород, если они включены в проектную документацию и предполагаются к использованию — для рекультивации, собственных производственных нужд, ликвидации выработок, извлечения полезных компонентов либо передачи третьим лицам. Но если лицензия утрачена, срок использования истёк, а сам материал так и не был использован, он возвращается в режим регулирования отходов производства со всеми вытекающими последствиями, включая плату за размещение.

Однако сама по себе правовая конструкция ещё не создаёт мотивацию для массового вовлечения этих материалов в хозяйственный оборот. И это видно по статистике: по сравнению с 2023 годом объём образования таких отходов в 2024-м сократился лишь на 0,7 млрд тонн, что в масштабах отрасли не выглядит прорывом.

Причина здесь скорее экономическая, а не юридическая. Чтобы «перевести» вскрышные и вмещающие породы в «отходы недропользования», компания должна заранее определить направления их использования, подготовить проектную документацию, пройти государственную экологическую экспертизу и затем соблюдать заявленное.

Для части недропользователей это выглядит как дополнительная административная нагрузка. Особенно если учитывать, что действующая система платы за размещение отходов добычи сама по себе не создаёт большого стимула к изменениям. Ставка за размещение отходов добывающей промышленности — 1,8 руб. за тонну. Для сравнения: для перерабатывающих производств — 65,8 руб., для прочих отраслей — 28,4 руб., для твёрдых коммунальных отходов — 190 руб. за тонну. Для многих компаний проще продолжать размещение в объектах хранения, откладывая решение, что с ними делать, на потом, чем инвестировать в механизм вовлечения.

Передача отходов недропользования третьим лицам разбивается о рыночную реальность: у контрагентов часто отсутствует интерес к работе со вторичным сырьём, они предпочитают первичные материалы с предсказуемыми характеристиками, тогда как вторичный материал требует дополнительного подтверждения качества, специальных условий применения. А если добавить к этому удалённость образования вскрышных пород и транспортные издержки — экономика может обнулиться.

Для раскрытия потенциала «отходов недропользования» участия государства вряд ли можно избежать. Речь не о прямом субсидировании. Основная задача — создать набор условий, при которых рынок начнёт складываться сам. Прежде всего, нужны экономические стимулы, меняющие соотношение затрат между размещением и использованием.

Не менее важен и гарантированный спрос. В российских условиях таким механизмом мог бы стать государственный заказ, прежде всего в инфраструктурном строительстве. В первую очередь это касается промышленного строительства, строительства автомобильных и железных дорог, проектов ликвидации накопленного вреда, создания полигонов ТКО, где применение вскрышных и вмещающих пород в определённой доле могло бы быть предусмотрено проектными требованиями — разумеется, если это допустимо по качественным и экологическим параметрам.

Кроме того, потребителю нужен не просто материал, а материал с понятными характеристиками, подтверждённой безопасностью и прогнозируемой областью применения. То есть рынку необходимы не только стимулы, но и доверие.

Пока же без прикладных решений отходы недропользования, пожалуй, так и останутся потенциальным ресурсом, который в статистике выглядит значительным, а в реальной экономике — весьма маргинальным.