Вид города под защитой!

Все знают, что есть памятники, чьи фасады охраняются государством. Чуть меньше людей знают, что бывают ещё и охранные зоны вокруг памятников, чтобы никто не впихнул рядом с Кремлём человейник. Но вот о том, что существуют охраняемые панорамы в масштабах целого города, как мне кажется, вообще мало кто слышал.

Французы — передовики в этой области. Они первыми поняли, что на город надо смотреть широко и охранять историческую среду комплексно, а не точечно. Можно сказать, что защита панорам — это логическое развитие традиционных форм регулирования застройки вроде запрета строить выше главных соборов. Это не значит, что город консервируют, просто история вроде Гнилого зуба Парижа повториться не должна.

На фото — охраняемые виды собора Святого Павла в Лондоне. Закон 1937 года защищает основные перспективы на собор — именно поэтому у некоторых небоскрёбов в центре такие странные формы. И это не единственная подобная мера в городе: в Википедии даже есть интерактивная карта охраняемых видов.

Так Лондон нашёл баланс между сохранением наследия и развитием.

Европу накрыло

Знаете, что общего у Астаны и Парижа? Лютая жара летом.

Я тут испортил себе алгоритмы и начал вникать в феномен волн жары, которые теперь стали нормой для Европы. Если кратко и просто: из Северной Африки в Европу приходит раскалённый воздух, который не может уйти дальше и «застревает» над центральной частью континента на целые недели — получается «купол жары». В итоге во Франции начинают плавиться рельсы, а в Приальпье возникают ураганные ветры и ливни из-за смешения тёплых и холодных воздушных масс. Доходит даже до человеческих жертв.

Прямо сейчас над Европой как раз такой купол. И с каждым годом подобные явления случаются всё чаще. Это важный контекст для понимания урбанистических изменений, которые активно идут во Франции, Испании, Польше и других странах: люди на себе ощущают неподготовленность городов к новым климатическим условиям, поэтому возникает политический запрос на быстрые и радикальные изменения. Ну и конкуренция городов за людей, конечно, тоже заставляет действовать.

Так что новые деревья, город-губка и отказ от бесконечных асфальтовых полей — это уже не вопрос красоты, а буквально вопрос жизни и смерти.

Картинки: La Chaîne Météo, Nahel Belgherze, tomasz.golonko

И напомню, что деревья ещё и дают ветрозащиту. Но когда их много, а когда мало и за ними не следят — они ломаются.

Плюс умные города сегодня делают ставку на среднеэтажные кварталы вместо высоток тоже из-за климата: ветер гасится и распределяется в такой застройке, а от высоток — только усиливается.

Первое видео из Швейцарии, второе из Ташкента

Зелёный бетон

Под новым роликом есть хороший комментарий, что опоры и пролёты ЛРТ было бы здорово озеленить вьющимися растениями — согласен с этим на 100%. С помощью нейронки даже отрисовал, как это может выглядеть.

Существуют разные виды растений и технологии вертикального озеленения, в том числе для городов с холодным климатом. Но ключевая «опасность» для таких инициатив — нежелание технических служб усложнять себе жизнь: проще красить бетон раз в пять лет, чем каждый год подстригать растения. К сожалению, советский культ «что покрашено — то красиво» живее всех живых.

С учётом новых парков и деревьев вдоль ЛРТ должно получиться отлично. Надеюсь, в Астане получится победить консерватизм и хотя бы попробовать превратить серый бетон в зелёную стену.

«Нельзя и невозможно»

Люблю такие комментарии, потому что они отлично показывают, зачем нужно изучать опыт других городов. Очень многие вещи, которые у нас считаются невозможными, где-то уже давно работают и никого не удивляют.

Поэтому перед тем как объяснять, почему что-то нельзя сделать, всегда полезно проверить, не сделал ли это кто-нибудь ещё лет десять назад.

Самый красивый завод Москвы — под снос

Ужасные вести принёс Archi.ru о судьбе Электрозавода. Если эта история подтвердится, то Москва может потерять один из своих главных промышленных памятников. Притом не единичный дом, а огромный исторический ансамбль, который пережил революцию, войны, распад страны и лихие девяностые.

До редакции дошли сведения о вероятных планах сноса исторических зданий московского Электрозавода с заменой на новоделы из нового кирпича – со стороны девелопера ГК Эталон, который занимается территорией с 2020–2021 годов. Подтвердить их на данный момент невозможно. Однако основания для опасений есть.

Во-первых, Электрозавод потерял охранный статус выявленного памятника вместе с 1,5 тысячами других объектов в середине 2025 года. Во-вторых, наши анонимные коллеги из канала НИ – надо отдать должное, они пристально и внимательно следят за чередой проектов, разрабатываемых для территории начиная с 2021 года архитекторами Nowadays, Syntaxis и проектировщиками ЭталонПроект – всё это время подчёркивают нерентабельность «огромного ОКН», входящего в состав Электрозавода

Получается удивительная ситуация: завод, который оказался достаточно крепким, чтобы пережить все катастрофы XX века и стать домом для сотен мелких и средних предпринимателей, внезапно оказался слишком сложным для современного девелопера. А мэрия, похоже, только рада помочь решить проблему самым простым способом.

Для меня это уже личная история: я жил рядом и регулярно ходил сюда по делам, снимал ролики и подпевал на концертах друзей — короче, Электрозавод был одним из самых любимых мест Москвы. Это редкий пример, когда масштаб промышленной архитектуры, креативность бизнеса и 1001 слой истории восхищали до мурашек. Это был город в городе в хорошем смысли, и таких мест не просто мало — их уже практически не осталось.

Но даже если вам пофиг на Электрозавод, то самое опасное здесь — это сама логика и правила игры. Москва уже проходила через формулу «оставим только стены и сделаем лучше, чем было». Именно так жители навсегда потеряли Военторг и множество других памятников при Лужкове. Потому что если для чиновника и застройщика нет ценности в подлинности, то результатом всегда становится декорация вместо истории.

Работают и институциональные механизмы: если застройщик знает, что памятник ну никак нельзя снести, то он либо учится с ним работать, либо не покупает такой объект вовсе. Плюс если собственник понимает, что уничтожить историческое здание не получится, он меньше заинтересован доводить его до аварийного состояния. Но если на каждое «это сложно» город отвечает «ну ладно, сносите», то уничтожение наследия превращается в рабочую бизнес-модель. И именно этот процесс мы наблюдаем в Москве последние годы.

При этом существует и другой путь. Достаточно посмотреть на Новую Голландию в Петербурге: огромный, сложный, дорогой объект культурного наследия, который был в ужасном состоянии. Но там не стали искать оправдания и рассказывать про нерентабельность, а придумали сложную схему, чтобы реанимировать и переоткрыть остров. В итоге Петербург получил одно из лучших общественных пространств страны. Электрозавод мог бы стать не хуже — а возможно, и в разы интереснее.

Пока что снос — ещё не приговор, у Электрозавода остаётся шанс: огласка, общественное давление и политические риски до сих пор способны менять решения. Особенно сейчас, когда впереди выборы в Госдуму.

Фото: ЭталонПроект и Юлия Тарабарина