🥄

По традиции пятницкой
Тем, кто губы бетоном замазывал, в ноги не кланяться,
Страх не показывать
Они беспризорные, они опасные,
В словах их огромные массы.

В их глазах непокорные массы,
Не посыпаться и не отдаться.
Великодушный страх
Спрятать в узоре фаянса,
Чтобы размазался и застоялся.

По традиции пятницкой
Им дверь открыть и расплакаться.
Зачерстветь совсем не получится,
Слезы властвуют.
Снимайте цацки,
Открывайте ларцы,
Отдавайте сокровища царские,
И вот эти чашки фаянсовые,
Блюдца, кофейники, сахарницы.

Со светлым праздником Пасхи 🌟

🪚

Ежечасная ересь,
В моток двадцать тряпок завязываем
Безобразные лица,
Необходимые гадости.

Не совсем человечные радости,
Радости, в которых не находится ближний
И Бога в которых нет, нет мольб пристыженных.

Уроки вчерашние — постыли, опротивели.
Говорили Shortparis,
Что лилии на месте Бастилии
Цветут.
Я пришла от бессилия к колючей проволоке костлявой трясущейся псиной.
Но нет Бастилии тут.

Здесь только изморось и трут,
Только спасение в труде и в спасении труд.
И с расспросами не пристают.
И если бьют, то руку отнимают,
Когда лежачий испускает дух.

💥

Слезные железы как кропило:
Меня с головы до ног ей окатило.
Когда-то стыла. Когда-то жалость крыла,
Но всë проходит
И это скрылось илом.

Команданте, милый!
Ты не забыл же, где всë это было?
Тогда она простила,
И ты прости еë,
Страну, пропахшую мылом и резиной.
Любовь, вульгарную и неприкрытую,
И правду, лживую скотину.

Оставлен один вдох
Невыносимой силы,
Болезненный и столь же сильный выдох, меня жаром охватило,
Как будто по спине гуляет дым кадила.

Твоя любовь — это крапива, милый,
Ты жалишь, ты меня убьешь совсем, не подходи.
И твоя правда, я не помню, где всë это было.
Она тебя не пощадила, и ты еë не пощадил.

Пытаюсь вернуться к прозе, спотыкаюсь на фигне, иду обратно к старту, больше ничего не хочется

🪝

Сторонница злого умысла
Упала и платье смяла, застряла в обломках фар, в осколках стеклянных бокалов:
На бал как на трибунал.

Подростковые глупости
Жертвы взрослых насилий, еë вам теперь не осилить, еë растоптали и выпороли как кобылу сивую,
Окунули в глаза черно-синие.
Бам! И напополам
Разрезало
Тонкий стан.

Лапочка, это сказки. Вам же не умирать под звон подстаканников!
Будьте ласковее и не прячьтесь за долгом савраски,
Я вам смогу
Помочь!
Но вас нужно измерить от холки до пяток,
Но вас нужно сделать безответно понятливой.
Ваша детская спесь
Мешает дробить и толочь.

Лапочка, это сплетни,
Примите мой умысел верный, вас никогда, наверное, не держали за руки как благоверную.
Вы так красивы смиренной.

Встаньте, поправьте платье.
Неужели я должен жалеть, что вас подобрал и вам косы пригладил?
Что ж вы плететесь сзади,

Совершенно одна?

В осколках стеклянных бокалов, в обломках фар.

🫀

Секунды на пальцы;
Участь паяца —
Бояться
Куцый хвост душных влияний.
Без ног в проходе и на подходе
Блеклые сердцем, с кожей из стали.

Столько смирели, а вы пальцы веером
Раскрыли, как птичка сели.
Удивить сумеете? Сестра изменника, жена изменника,
В тканях сиреневых, в туфлях белых
В моей голове вы
Одно
Сплошное
Предательство и безверие.

Интервенция прямо в сердце,
Я к диверсиям не смогу склониться,
Вы спросите: Боитесь?
Боюсь и люблю, глотая кровь, льющуюся по водостокам моей столицы.

Руке кормящей — судьба быть укушенной,
Тем, кто слышит, не хочется слушать
У меня кружево всё хуже и хуже,
Сплетешь мне сети для ужина?

Глотать надоело, но нельзя быть проглоченной,
Вот бы куда-то сплюнуть все очерки —
Не переварились, а жаль.
Сентенциям место в скрижали,
Мне место в прочерке.

Изъясняться б короче, и так нет времени
Как столько взвалить, чтоб не треснула шея;
Сбоку, конечно, виднее.
По оврагам и горам звёздный след кружит,
У нас опять мои строки на ужин
И рваное кружево.

80 лет назад завершилась война.

Чуть меньше месяца назад я присутствовала на мероприятии , где люди рассказывали истории о своих родственниках, участвовавших в Великой Отечественной войне. Рассказывали дети и взрослые. В перерывах между регулированием микрофонов я стояла за кулисами и старалась осознать своей головой-ластиком, что происходит.

Люди, которых я никогда не знала, — ни в хрониках, ни в фильмах, ни через рассказы семьи — спасли мою жизнь. И жизнь моих близких. Вот так просто взяли и спасли. И не спросили тогда, а кто вспомнит о них через 80 с лишним лет? И всё-таки вспомнили.

Когда шок проходит, появляется личность. Ощущение, что делаешь недостаточно. Не бежишь с автоматом расстреливать врагов Родины и ни разу в жизни не помогла ни одному ветерану. Помнить — это общность. Это естественное свойство человеческого разума. Когда ощущается недостаточность, надеешься на 9 мая — кладёшь две грустных гвоздички к памятнику неизвестного солдата и плачешь. Плачешь, потому что он неизвестный, потому что девочке сказали снять носочки, из-за смерти смуглянки и из-за всех остальных.

Но в мире нет одной такой даты, когда стоит собирать остатки своей любви и что-то делать. Помогать только 9 мая — лицемерие, помнить только 9 мая — преступление против совести. Хочется броситься на амбразуру, умереть за всех, кто умер за тебя, будто отдаешь какие-то долги, но история давно простила эти долги, ещё до нашего рождения, а нам оставила возможность быть честными с собой.

Если я что-то ещё понимаю — сложно закрыть завод, но легко перестать бросать мусор в траву. Зло нужно начинать искоренять с себя. Война неостановима, но вера и добро всё превознемогают.

С Днём Победы!

🎊

Расстрельная площадь бельё полощет,
Льёт на гранит кипяток.
Здесь числа проще, удары жёстче,
Быстрей электрический ток.

На гильотине язык серпантином
И спина колесом,
Петля палантином, руки в бензине,
За губой вечный сон.

Как ранним утром из чёрной урны
Поднимался рассвет,
В воды бурные с гамом и шумом
Выходил красный корвет.

И оставлял след за собою
Из мазута и слëз.
До свидания, солнце!
До свидания, звëзды!
Я с головой в плëс.

Есть ли у меня моральное право записывать каверы на Полухутенко на диктофон?

Альтернатива убивает.
Раньше было ничего, теперь сплошная надпись

СДЕЛАНО В КИТАЕ

на позвоночнике от шеи до крестца.
Там же маленькие буковки шрифтом Брайля,
Чтобы водить по спинам ногточком,
Читать прикольные рассказы
И по строчке
Лепить на каждую футболку с долбанными стразами

Всë как прежде,
Четырежды-трижды
Умножил на ноль — терпи отсутствие.
В чистой одежде
Во двор вышел
Не человек, а газон искусственный

Два коробка
Полторы спички
Или жечь, или в уши засовывать.
Душит пока
Привычка
Белый и чёрный дважды в день расфасовывать.

А в кармане
Уродствоборца
Крест блестящий покрылся ржою.
Отмываем
Водой из колодца
То, что когда-то звали душою.

Три раза в степень
Иррациональность,
У вас нет той улыбки, что однажды я видел
У тех,
Которые не стеснялись,
Ржавых крестов,
Торчащих нитей.