8 / 10

Видел многое, понял всё равно недостаточно, хотел, чтобы было не предосудительно, хотя что кто теперь скажет.
Поднимаю трубку, говорю «Здравствуйте»
Глаза закрываются, глаза красные,
Я что-то вне фокуса и что-то вне ракурса
Повторите ещё раз, вторая линия опаздывает.

Заставьте меня отвлечься от скуки и вложите горячие цели в руки, большие, огромные цели.
Хочется кофе, пью чай безвкусный
Хочется есть, губы обкусываю
Вторая линия, говорите,
Вторая линия.
Я перезвонил, но никто не ответил, на самой лучшей работе на свете я делаю важное что-то,
Я сам обязательно нужен и важен,
Незаменимый и слаженный
Кто отобрал мой утренний кофе?
Кондей приглушите и окна откройте.
Вторая линия не подходит.

Линии электропередач в узел, 
Я сам заплешивел и стал безвкусен 
И водопроводная сырость веет из щелей моего кондея, 
Выключите свет и онемейте, 
Разом все онемейте. 

Как могу я просить прощения?
Лбом разбить холмы на ущелья, отбивая улыбкой ваши ковры.
Вы бы мне помогли, если стали бы ближе, но я, простите, в упор не вижу
Незаменимой в нашем пространстве, слегка огрубевшей, но всё же ласковой
Провинциальной мечты.

Если я жив лишь по инерции,
Лишь потому что никому не нужен, Никому не стал ни врагом, ни ужином
Никому не был ни женой, ни мужем
Вторая линия звенит терцией,
Мой интервал — секунда.
Где в голове возникает тенденция
Производить самосуды?

По телефонным линиям как по тротуару,
По Библии или по гримуару,
По Трипитаке или Корану
Видоизменение шага.
Я, наверное, понял проблему
Проблема не в вере, а в неверии,
Проблема не в вечности, а в безвременьи, созданном из однобоких веяний из щелей моего кондея.

А тут на улице совсем другой ветер,
Я выбрался из воды и стал одновременно каждым человеком на свете, одновременно каждой маленькой плесенью на поверхности испорченного хлеба, каким-то анахроническим объектом.

Неадекватным среде и норме реакции, пережившим какую-то фантастическую трансформацию.

Пусть опровергли теорию Жан-Батиста,
Я в упражнении органов состоялся и наконец-то чего-то добился,
Конкретно в упражнении чувств и мыслей.
Вторая линия дозвонилась.

#одна_третья

9 / 10

Я всë-таки
Счастлив.

Порвал штаны, с рубашки пуговица слетела. Сначала хотел лезть искать её, но подумал и этого не сделал.
И всё перепутал.

Дождь и весну перепутал, туманность Ориона одной тонкой линией обозначил на поверхности своего любимого пру́да, на пальцах всё ещё остались полоски тины.
И незаметно оболочка сотни паутин
Распуталась, распалась,
Всё стало ясно.

Мне правда нравится
Смотреть на дороги и дома,
Доживающие здесь до старости, и едва
Бывает где-то ещё такая необъяснимо близкая весна.
Двенадцать шесть, двенадцать два. У вас часы висят наоборот. Рядом со мной смеются дети, а я иду и счастлив вместе с ними, как одно. А их родителям я счастлив был назло.

Грязный, мокрый, как бездомная собака,
Нацеплявшая на себя плоды репейника,
Я теперь сброшу их в мëртвом человейнике,
И будут на столе сотрудника по корпоративной этике расти прекрасные цветы.

Плутать по улицам до самой темноты,
Длинной сетью завязать мосты и обернуть их вокруг пояса, прицепиться к самой высокой башне мегаполиса.
И вдыхая дым сандала,
Я посредством эзотерических прелюдий добрался до входа в комнатную нирвану
И теперь сижу там один, вытянув ноги, 
Может быть грязный и мокрый, зато свободен.

Я около своего дома.
Вернулся туда, откуда меня уводила дорога по городу,
Я прошу прощения у всех,
кто мне дорог был,
Переменчивость бестелесного во мне снова дыру сверлит.
С глаз долой — решение победителя,
Из меня огонь эту спесь сейчас вытравит,
Займётся, раскочегарится
Вода забурлит, забурлит, забурлит,
Чувства выстроятся в линейку и рассчитаются.


Слово какое-то близкое, исконно человеческое, не мне сказанное, но мне радостно, что оно само себя в конечном итоге дублирует и пересказывает,
На стене в подъезде
Написанное наскоро,
Скрепившее две тысячи лет в один день
Бинтами и пластырями.
Запах яблок и жженой пластмассы,
Вид — между самым мерзким и самым прекрасным,
Между стен моего дома самый настоящий
В тысячи горнов трубящий
Ответ зачем-то так поздно ко мне пришедший, что оказался пришедшим раньше,
Чем нужно.

Истомно,
Пока ком не начнёт подниматься вверх по горлу,
Шепчу и ставлю чайник:

Я искал и нашёл случайно,
Пусть если захочется ей, она  распотрошит и набьёт меня паралоном,
Я всегда буду верен ей — снова, снова и снова.
И если ей захочется, пусть она уходит с первым весенним ветром,
Но я буду выть и валяться в коленях,
Или ползти по полу, как было до этого,
Даже если это ничего не изменит.
Даже если локти в кровь разобью.

Я
Всë-таки
Люблю


#одна_третья

10 / 10

А мне ласковая сыпь на бедрах
Дорога, как вздох теплоэлектростанции,
Осыпающийся пеплом в мои раскрытые веки.
Мне потребовалась жизнь, чтобы разобраться,
Что проблема в целом не имеет никакой правильной конфигурации,
Ни формулировки, ни материального представления.

В общем, метафорически,
Проблема это как бы одна третья,
Ее надо не считать, а терпеть — это не наука, а чувство,
Внутренняя арифметика.

Рефлексия сегодня —
Разве что отражение в металлическом отсвете колокола самой большой колокольни.
У меня план на день удался:
Я проснулся, пошёл,
но сошёл с дистанции.
В общем
Всё
В итоге
Хорошо.

#одна_третья

Два месяца ныть в рифму, чтобы потом назвать это циклом, и написать в свой тг канал, что закончила цикл. Я закончила цикл

Случилась такая ситуация, что в своей жизни я ниче не завершаю. Наверное боюсь, что с последней точкой, с последней мыслью у меня откажет мозг или что-то типа того.

Если бы я писала одну третью где-то в своих закутках, скрываясь от солнечного света, я бы её никогда не выложила. Но меня спутал какой-то бес-эгоцентрик, и я захотела, чтобы кто-то вместе со мной попрыгал по ступенькам моего самоопределения.

Писать еë было как вкидывать какие-то рандомные сведения о своей жизни очень близкому другу, который всегда ответит «красава» на любой твой провал. У меня появлялась какая-то эмоция, в которой я не могла долго разобраться, и я шла писать о ней. В какой-то момент я перестала понимать, о чем я пишу в контексте истории, боялась, что всë это будет выглядеть нелепо, но потом вспоминала, что мой близкий друг не станет мне тыкать в изъяны композиции. Да и в целом, кому это вообще надо.

Резюмируя — вышла история о человеке, рядовые проблемы самоопределения которого превращаются в какой-то лютый overthinking, и в конце он приходит к тому же выводу, который был у него изначально — жизнь создана для любви.

Я писала о том, чего я боюсь в себе — зависти, злости, равнодушия. А ещё о том, что хочу в себе множить. И мне кажется, что вышло достаточно образно.

Спасибо, что попрыгали со мной по этим ступенькам. Я очень буду рада, если вы напишите мне какие-то нежности или гадости. (+спасибо за 5 звёздочек, я обалдела)

Одна третья ; 29.01. — 12.04

🥄

По традиции пятницкой
Тем, кто губы бетоном замазывал, в ноги не кланяться,
Страх не показывать
Они беспризорные, они опасные,
В словах их огромные массы.

В их глазах непокорные массы,
Не посыпаться и не отдаться.
Великодушный страх
Спрятать в узоре фаянса,
Чтобы размазался и застоялся.

По традиции пятницкой
Им дверь открыть и расплакаться.
Зачерстветь совсем не получится,
Слезы властвуют.
Снимайте цацки,
Открывайте ларцы,
Отдавайте сокровища царские,
И вот эти чашки фаянсовые,
Блюдца, кофейники, сахарницы.

Со светлым праздником Пасхи 🌟

🪚

Ежечасная ересь,
В моток двадцать тряпок завязываем
Безобразные лица,
Необходимые гадости.

Не совсем человечные радости,
Радости, в которых не находится ближний
И Бога в которых нет, нет мольб пристыженных.

Уроки вчерашние — постыли, опротивели.
Говорили Shortparis,
Что лилии на месте Бастилии
Цветут.
Я пришла от бессилия к колючей проволоке костлявой трясущейся псиной.
Но нет Бастилии тут.

Здесь только изморось и трут,
Только спасение в труде и в спасении труд.
И с расспросами не пристают.
И если бьют, то руку отнимают,
Когда лежачий испускает дух.

💥

Слезные железы как кропило:
Меня с головы до ног ей окатило.
Когда-то стыла. Когда-то жалость крыла,
Но всë проходит
И это скрылось илом.

Команданте, милый!
Ты не забыл же, где всë это было?
Тогда она простила,
И ты прости еë,
Страну, пропахшую мылом и резиной.
Любовь, вульгарную и неприкрытую,
И правду, лживую скотину.

Оставлен один вдох
Невыносимой силы,
Болезненный и столь же сильный выдох, меня жаром охватило,
Как будто по спине гуляет дым кадила.

Твоя любовь — это крапива, милый,
Ты жалишь, ты меня убьешь совсем, не подходи.
И твоя правда, я не помню, где всë это было.
Она тебя не пощадила, и ты еë не пощадил.

Пытаюсь вернуться к прозе, спотыкаюсь на фигне, иду обратно к старту, больше ничего не хочется

🪝

Сторонница злого умысла
Упала и платье смяла, застряла в обломках фар, в осколках стеклянных бокалов:
На бал как на трибунал.

Подростковые глупости
Жертвы взрослых насилий, еë вам теперь не осилить, еë растоптали и выпороли как кобылу сивую,
Окунули в глаза черно-синие.
Бам! И напополам
Разрезало
Тонкий стан.

Лапочка, это сказки. Вам же не умирать под звон подстаканников!
Будьте ласковее и не прячьтесь за долгом савраски,
Я вам смогу
Помочь!
Но вас нужно измерить от холки до пяток,
Но вас нужно сделать безответно понятливой.
Ваша детская спесь
Мешает дробить и толочь.

Лапочка, это сплетни,
Примите мой умысел верный, вас никогда, наверное, не держали за руки как благоверную.
Вы так красивы смиренной.

Встаньте, поправьте платье.
Неужели я должен жалеть, что вас подобрал и вам косы пригладил?
Что ж вы плететесь сзади,

Совершенно одна?

В осколках стеклянных бокалов, в обломках фар.