Напомню несколько вещей.

1. Заложники были с обеих сторон. С палестинской стороны их много больше. А теперь представьте, что каждый из тысяч палестинских заключенных и заложников, содержащихся в израильских тюрьмах — большей частью даже без предъявления обвинений, подвергающихся ужасающим пыткам, издевательствам и жестокому обращению, в том числе дети — получил хотя бы малую толику того внимания, которое уделяется израильским заложникам в мировых новостях, мы бы не видели ничего другого на протяжении многих дней

2. По вине именно израильского правительства многие из израильских заложников не дожили до освобождения. ХАМАС был готов передать их практически сразу.

3. Степень гуманности «единственной демократии» иллюстрируется любым случайным видео. Напомню о сообщениях о пытках со стороны участников флотилии. (Видео прилагается. Это пенитенциарная служба опубликовала запись перемещения палестинских заключенных, которые будут освобождены из-под стражи. Сами опубликовали, не стесняются!)

4. Радость израильтян от такназ победы никого не заставят забыть ни об их военных преступлениях и геноциде, совершенном в Газе, ни о длящейся и ползучей оккупации, ни об апартеиде.

(Видео ниже.)

Пенитенциарная служба Израиля сама опубликовала видеозапись перемещения палестинских заключенных, которые будут освобождены из-под стражи. (Не стесняются ничуть!)

Как выше заметили, только представьте себе, что подобное видео выпустили с израильскими заложниками. Что было бы? Крутили бы по всем каналам и рассказывали, какие палестинцы изверги, не так ли?

Я думаю, сегодня многие антропологи сидят и конспектируют за вами, дорогие читатели/писатели.

Я решила тоже изложить вещи, которые для многих не будут новостью. Однако мне показалось важным собрать их подряд в одном тексте.

См ниже ⬇️

1.
Все фашистские режимы не случайно сначала включают излучатели на дегуманизацию: она и отключает эмпатию, даже ее возможность. Какая вообще может быть эмпатия по отношению к траве, сорнякам, тараканам, крысам, бацилле...

Результат: «они» не люди.

Уравнение: «мы» люди, а «они» не люди, значит сравнивать «они» с «мы» нельзя ни по какому основанию. Моральные категории применимы только внутри человеческого сообщества — к тому, что лежит вне его границ, они неприменимы.

2.
Потом включается следующий этап: демонизация.

Отказав представителям группы «они» в человечности, им все же необходимо приписать волю к совершению зла — парадоксально, потому что воля предполагает разум и агентность, т.е. человеческие качества. Но есть выход.

Результат: не просто «они хотят зла», а больше — «они» и есть воплощенное зло. Они одновременно недочеловеки и сверхопасные злодеи, обладающие коварством и намерением уничтожить «мы», они — не персонификация, а не персонифицированное воплощение зла.

Уравнение: «мы» и «они» не подлежат сравнению ни по какому общему основанию. А поскольку «они» и есть зло, а «мы» на противоположной, несмешиваемой с ними стороне, мы достигаем искомого — что бы «мы» ни делали, «мы» творим добро. Любое насилие с нашей стороны автоматически становится самообороной, справедливостью, очищением.

3.
И наконец, завершающий элемент — коррумпированная эмпатия:

Нацистские и фашистские идеологии культивируют высокий уровень эмпатии по отношению к членам своей группы, систематически устраняя эмпатию по отношению к другим группам. Но это не просто двойной стандарт — это коррумпированная эмпатия, структурная невозможность сочувствия, выходящего за пределы «мы».

Результат: эмпатия работает как игра с нулевой суммой. В фашистской логике сострадание — конечный ресурс: если оно есть у «нас» для «нас», для «них» его быть не может. Каждая единица переживания за «своих» автоматически вычитается из возможного сострадания к «чужим».

Это создает замкнутый эмоциональный контур:

Чем сильнее мы страдаем
→ тем более «они» виноваты в наших страданиях

Чем больше мы любим своих
→ тем естественнее воспринимать чужие страдания как незначимые или заслуженные

Чем сильнее внутригрупповая солидарность внутри «мы»
→ тем легче моральное отключение от внешних групп, куда входят «они»

Любое действие против «них» воспринимается как забота о «мы»
→ и воспроизводит цикл насилия

Уравнение: Коррумпированная эмпатия = эмпатия, превращенная в оружие исключения. Сострадание к «мы» не просто сосуществует с жестокостью к «они», но питает ее и оправдывает.

Таким образом, эмпатия не исчезает — она извращается и становится инструментом насилия. Фашистская система использует человеческую способность к состраданию как механизм морального ис- и отключения: обычные люди, искренне любящие своих детей и близких, становятся соучастниками геноцида — и не видят в этом противоречия.

Выходит очень рационально.

Система работает на автопилоте:

• дегуманизация отменяет моральное основание для сравнения

• демонизация оправдывает любое насилие как добро

• коррумпированная эмпатия замыкает круг, превращая любовь к своим в ненависть к чужим.

Примеры ниже ⬇️

Возьмем знаменитое высказывание Голды Меир: “Peace will come when the Arabs will love their children more than they hate us” (“Мир наступит, когда арабы будут любить своих детей больше, чем ненавидеть нас”).

Эта цитата — классический пример расчеловечивания через отрицание родительской любви — одного из самых универсальных человеческих чувств.

Логика здесь такая:

1. Родительская любовь — базовое человеческое качество

2. «Они» не обладают достаточной родительской любовью (любят своих детей меньше, чем ненавидят нас)

3. Следовательно, «они» лишены базового человеческого качества

4. Значит, «они» не вполне люди

Эта фраза также содержит элемент инверсии моральной ответственности: не «мы» убиваем их детей, а «они» недостаточно их любят. Страдания детей становятся виной их родителей, а не тех, кто причиняет это страдание.
«Мы» хотим мира (эмпатия к своим, желание безопасности для своих детей), но «они» делают его невозможным. Это оправдывает продолжение насилия как вынужденную меру и снимает с «нас» моральную ответственность за отсутствие мирного решения.

Цитата из Голды Меир работает на всех трех уровнях.

Дегуманизация: Отрицание родительской любви — базового человеческого инстинкта — автоматически выводит арабов за границы человеческого. Конструкция «любят детей меньше, чем ненавидят» создает ложную дихотомию и приписывает арабским родителям нечеловеческую шкалу приоритетов.

Демонизация: Ненависть становится определяющей характеристикой «их» — настолько всепоглощающей, что превосходит инстинкт защиты потомства. Это приписывает им сверхъестественную злобу: они не просто враги, а существа, у которых ненависть сильнее биологического императива.

Коррумпированная эмпатия:
Фраза создает полную инверсию ответственности: гибель палестинских детей объясняется недостаточной любовью их родителей, а не действиями израильской армии. Это позволяет скорбеть о «наших» жертвах, одновременно возлагая вину за «их» жертв на них самих. Эмпатия к собственным детям превращается в оружие против чужих.

Остальные примеры можно разобрать аналогично.

«Human animals»

Дегуманизация: Прямое лингвистическое отрицание человечности через оксюморон. «Human» формально сохраняется, но полностью нейтрализуется словом «animals», создавая категорию существ, находящихся между человеком и животным — классический нацистский прием (Untermenschen).

Демонизация: Животное начало подразумевает отсутствие морали, разума, контроля над инстинктами. Но одновременно этим «животным» приписывается злонамеренность — качество, требующее сознания. Они опасны не инстинктивно, а преднамеренно.

Коррумпированная эмпатия: К животным нельзя применять человеческую этику. Убийство «human animal» — это не убийство человека, а устранение угрозы. Наше сострадание к своим автоматически оправдывает любые действия против «них», потому что мы защищаем людей от нелюдей.

«Mowing the lawn»
/стрижка газона

Дегуманизация: Метафора ухода за лужайкой из ландшафтной архитектуры превращает людей в растительность — сорняки, которые периодически нужно скашивать. Это биологизирующая редукция: люди становятся безликой массой, растущей по природным законам, без индивидуальности и агентности.

Демонизация: Трава/сорняки не злы, но их рост — неконтролируемый, нежелательный, угрожающий порядку. Они «зло» не по намерению, а по природе существования. Метафора рутинной работы нормализует систематическое насилие как необходимую гигиену.

Коррумпированная эмпатия: Образ ухоженного сада — это забота о «нашем» пространстве, «нашей» безопасности, «наших» детях. Периодическое «скашивание» воспринимается как ответственное поддержание порядка. Каждая «стрижка газона» — акт заботы о своих, где гибель чужих становится побочным эффектом наведения чистоты.

Еще пример ниже ⬇️

«No partner for peace»

Дегуманизация: Отказ в способности к партнерству — это отказ в политической субъектности. «Они» не способны на диалог, компромисс, рациональные переговоры — качества, определяющие политическое человеческое сообщество.

Демонизация: Неспособность к миру подразумевает врожденную агрессивность или иррациональность. «Они» не хотят мира не по конкретным причинам, а по природе — это онтологическая характеристика. Значит, насилие с «нашей» стороны — единственный возможный язык коммуникации.

Коррумпированная эмпатия: Если «они» не партнеры, то вся ответственность за конфликт лежит на них. «Мы» хотим мира (эмпатия к своим, желание безопасности для своих детей), но «они» делают его невозможным.

Это оправдывает продолжение насилия как вынужденную меру и снимает с «нас» моральную ответственность за отсутствие мирного решения.

Можете продолжить другими примерами в комментариях ⤵️

Вот в этом тексте об отсутствии эмпатии у бывшесоветских либеральных людей. И очень рекомендую канал, если действительно хотите разобраться в природе происходящего на Ближнем Востоке.

Kinderstem, детский голос

На Syg.ma вышел текст Таты Гутмахер об избирательной эмпатии русскоязычной либеральной диаспоры. Трагедия палестинской девочки Хинд Раджаб обнаружила парадокс: те же люди, которые справедливо возмущались преступлениями одного режима, вдруг утратили способность слышать крик ребенка, когда это стало политически неудобным.

Два детских голоса из разных эпох — записи в дневнике Анны Франк и телефонный разговор Хинд Раджаб — стали документами времени и символами бесчеловечности, но диаспора почему-то решила, что можно сопереживать только одной из них. Автор соединяет журналистику, исторический анализ и гуманистическую этику и пытается разобраться как стала возможной такая дегуманизация?

Каждый из критиков [фильма о Хинд] — только зеркало своей референтной группы, внутри которой действует избирательная мораль, где одни страдания признаются достойными сочувствия, а другие нет. История палестинской девочки вызывает дискомфорт именно из-за содержания, а не формы — она заставляет столкнуться с неудобной политической реальностью.

В результате русскоязычное критическое пространство выработало странную этическую систему: «этично» то, что позволяет спать спокойно, сохраняя привычную картину мира, «неэтично» — то, что требует пересмотра собственных позиций и признания чужой боли равноценной. Повторяю: «неэтично» то что заставляет признать неудобную политическую реальность.

Но почему способность сопереживать ребенку стала недостатком?

В поисках причин в статье рассматриваются самые разные варианты:

Приведу один пример того, как это расчеловечивание проделывается. Специфическое дегуманизирующее отношение к присутствию жителей Израиля в военном и политическом дискурсе обозначается термином «стрижка газона». Так о включении стратегии периодического проведения интенсивных краткосрочных военных операций с целью ослабления, не являющейся движущей силой и никак не влияющей на достижение противодействия решениям. Метафора, как бы имелось в виду, что термин «стрижка газона» некоторое время неофициально используется в израильских международных кругах, особенно применительно к операциям в Газе. Характерно, что в Израиле оказалась возможной его академическая легализация. Эфраим Инбар и Эйтан Шамир — два израильских учёных из Центра стратегических исследований имени Бегина-Садата разместили ещё в 2014 году в «Журнале стратегических исследований»

статью

«Стрижка травы: стратегия Израиля в затяжном неразрешимом конфликте».

В качестве издержек эти военные теории называют ущерб репутации Израиля. Посмотрите на извращенную логику: «…жертвы среди гражданского населения стали причиной многих трагических телерепортажей. Израиль столкнулся с растущей политической критикой, кульминацией которой стал «Доклад Голдстоуна», в котором Израиль был обвинен в военных преступлениях и серьезных нарушениях прав человека. Эти непреднамеренные последствия подняли вопрос о том, сможет ли Израиль в будущем провести подобную операцию, за пределами предполагаемых международных сообществ».

Интересный ход мысли военных теоретиков: жертвы среди гражданского населения — причина растущей международной критики. Вопрос о том, откуда жертвы, остались за кадром.

Ваш @nullandvoidmedia.

Наши посты можно обсудить в закрытом комьюнити Genocide Studies. Если вы не там, заполните анкету через @nullanadvoidbot.

Итог дня

В самом Израиле мнение об их геноциде в отношении палестинцев не изменилось: по их самоощущению они по-прежнему жертвы.

А вот в мире, на самом-то деле, поменялось многое, и тут интуиция Трампа сработала, видимо: надо было быстрее что-то предпринять! Но длинные следствия мы еще увидим.

Это уже не догвислы, а прямо таки большие транспаранты. Не двойное, а однозначное послание. Г-н Мерц заговорил языками!

Неужто харизмат?

Кто-то надеялся, что после завершение открытых военных действий будет произведено независимое расследование действий Израиля в Газе?

Кто-то надеялся, что Израиль допустит международных независимых расследователей? Ага, щас. Ждите.

Наоборот, сейчас все силы будут направлены на стирания следов преступлений, совершенных Израилем.

Инстаграм удалил верифицированный аккаунт убитого в Газе журналиста Салеха аль-Джафарави с 4,5 миллионами подписчиков.

Напомню, убит он был уже после объявления перемирия.

Архивные снимки его страницы на Wayback Machine, крупнейшем публичном интернет-архиве, также, по-видимому, были удалены или отключены, что вызывает опасения по поводу цифрового уничтожения документации геноцида.

Аль-Джафарави, известный своими репортажами о геноциде в Газе, ранее неоднократно подвергался цензуре.

Вчера он был убит вооруженной группой, сотрудничающей с Израилем.

Это стирание памяти, собственно, тоже будет подшито к делу геноциде.

Кто сидит и сидел в израильских тюрьмах

(читая ленту о том, «кого освободили»)

Adi Ronen Argov:

По данным Центра защиты прав человека, по состоянию на 29 сентября Израиль удерживала 11 056 палестинцев только с Западного берега.

Данные относительно Газы неясные.

Среди них:
1461 осуждены и приговорены к тюремному заключению,
3378 ещё не вынесен приговор,
3544 задержаны в административном порядке без предъявления обвинения и суда. Все эти данные не включают заложников из Газы.

и 2673 «незаконные комбатанты» — еще одна категория израильского изобретения, применяемая к тем, кто подозревается в участии в военных действиях или косвенной помощи, но не осужден.

В эту категорию включены также жители Газы — например, доктор Хусам Абу Сафия.

Вчера были освобождены:
88 человек с Западного берега, которые вернулись в свои дома,
1700 жителей Газы, похищенных после 7 октября, против которых не выдвигались обвинения,
250 человек, осужденных на длительные сроки за участие в боевых действиях.

Факты, которые скрывают израильские СМИ.

Согласитесь, показательно звучат слова на руинах геноцеда?

новое начало исцеления / healing can begin / der Beginn von Heilung

Средняя по Европе поддержка Израиля со стороны правительств продиктована латентным колониализмом — а вовсе не декларируемым чувством вины — и немного непроизносимым вслух юденфрай, которое должно было унести проблему не очень привечаемых «чужих» подальше из поля зрения, вот на Ближний Восток, например.

Важный комментарий по поводу «окончания войны». Или коллеги из N&V прекрасно его дополнили. Михаил Юданин, спасибо!

(Не забывайте подписываться! И на меня, и на https://t.iss.one/nullandvoidmedia)

В эти дни медиа наполнены реакцией на окончание бойни в Газе, которая слилась с 7/10 и воспринимается почти как единое целое. Мы публикуем пост израильского экспата Михаила Юданина, потому что разделяем мнение автора (добавили ссылки и немного сократили).

«Трудно не радоваться тому, что 20 похищенных Хамасом израильтян после 738 дней в плену вышли на свободу. И пленные солдаты, и заложники. Я надеюсь, не имей я никакого отношения к Израилю, радовался бы точно так же.

Трудно не радоваться, что 1 700 человек, пойманных на улицах Газы израильской армией для последующего обмена, безо всякой другой причины, вышли на свободу, пусть и вместе с теми, кто сидел за дело, будь то планирование терактов или участие в них.

Трудно не радоваться, что бомбы больше не убивают людей в Газе. Что наконец-то прекратился жуткий кошмар для людей, ни одного из которых не обошла эта война.

Но я не готов перейти к повестке дня. Я не готов забыть, что сделка, которую навязал Трамп Нетаньягу – практически копия предложения Хамаса в конце октября 2023 года. Я не готов забыть, что если бы не жажда мести, не людоедство израильского правительства и огромной части израильского общества, на свободе могли бы быть все захваченные в плен солдаты и гражданские заложники – более 20 человек. 90% из них, как минимум 180, стали жертвой не только захвативших их террористов, но и общества, которое предпочло месть.

Я не готов притворяться, будто бы мне не понятно, что единственная причина свободы заложников – это то, что Трампу надоело, и он просто приказал израильскому правительству согласиться на все, что он скажет.

Я не готов притворяться, что Байден не мог сделать то же самое в 2023 году. Мог, но не хватило то ли желания, то ли смелости, то ли имперского хамства. А в конечном итоге – совести. То же самое касается Трампа: в январе 2025 он мог сделать то же самое, что сделал сейчас.

Никто не забудет 7 октября, жуткие картины взятия заложников, сожженных домов, трупов убитых. И сотни миллионов людей в мире, у которых открылись глаза на дикое варварство государства Израиль, не забудут тонных бомб, сброшенных на многоэтажные дома. Не забудут стертых с лица земли городов в Газе. Не забудут многие десятки тысяч невинных людей, убитых израильскими солдатами. Не забудут детей, которых убили снайперы, и жуткие рентгеновские снимки их головок в газетных репортажах.

Не забудут радостные видео, снятые израильскими солдатами, в которых они грабят квартиры жителей Газы, ломают унитазы кувалдой (да, и такое было), взрывают, под радостные крики, дома и университеты, посвящая это своим женам. Не забудут постоянный поток призывов "Убить всех!", "Так им и надо!", "Превратить в парковку!", "Стереть с лица Земли!", "Невинных там нет!", "Уничтожить как явление!" и прочей нацистской мерзости от политиков и обычных граждан, учителей и сотрудников Яд ва-Шем. Я лично не забуду видео солдата-резервиста, лет эдак тридцати пяти, с животиком и открытым дружелюбным лицом, который благодарил правительство Израиля за предоставленную ему возможность уничтожать Газу.

Более того – когда все подонки в галстуках закончат произносить бессмысленные речи и вылизывать сапоги Трампа, мы останемся с беременной следующим геноцидом реальностью. Мы останемся с реальностью вооруженного до зубов государства, у многих жителей которого руки по локоть в крови – и которые уверены, что все сделали правильно. Мы останемся с реальностью Хамаса во главе Газы – а Хамас, как выясняется, цел, вооружен и не то чтобы деморализован. Мы останемся с реальностью двух миллионов людей в Газе, каждый из которых потерял близких, видел смерть соседей, видел, как бомбы и снаряды разрывают на куски взрослых и детей, собак и кошек, палатки и бетонные дома.
Мы останемся с реальностью семей по обе стороны забора, черная дыра в душах которых не зарастет никогда. <.>

И единственное, что нам остается в этом беспотопном мире делать - это бороться с жестокостью, ложью, варварством. Каждый день, несмотря на то, что за это тебя проклянут и возненавидят. Потому что это – единственный шанс остаться людьми».

Ваш @nullandvoidmedia.

Знаю, что для многих прозвучит трюизмом. Но это должно быть сказано вслух.

Это не конец войны. Это даже не перемирие. Вы ведь уже прочитали, что израильские войска опять стреляют?

Просто очередное соглашение, которое позволило – и это прекрасно – каким-то людям вернуться домой.

Израиль не собирается останавливаться. Они хотят продолжать.

Вы ведь уже видели их официальные обещания продолжать?

Те реверансы, которые делают европейские лидеры сейчас, обещая и жертвуя «деньги на восстановление Газы» — это что-то вроде брачного танца рыб (да простят меня рыбы за неполиткорректное высказывание): это они друг другу подают знаки. Людей это не касается.

В особенности это не касается людей в Газе и на Западном Берегу.

Тот же лагерь, только дорожки будут лучше подметены? Тот же концлагерь, только на вышках американцы? Тот же концлагерь, только больше денег удастся отмыть в процессе постройки нового забора?

Та же ползучая оккупация, как будто нет осуждения во всем мире.

Тот же апартеид.

Та же демократия: для некоторых. Для расово чистых. А для нечистых — длящаяся Накба.

Напомню. Геноцид не закончен. Он продолжается.

Тот факт, что преступление длится, не означает, что оно не должно быть наказано.

Об окончании геноцида может свидетельствовать, например, прекращение огня, контроля ввозимой гуманитарной помощи и — в первую очередь — допуск международных журналистов.

Где они, свидетельства международных журналистов о том, как нас водила в заблуждение палестинская сторона, покажите же нам скорей, что там все на самом деле хорошо, мы же ждем!

Если я вдруг не заметила что это произошло, дайте знать.

О современном гуманизме.

Вот ведь правда комментарий прямо почти к чему угодно.

(Очень настоятельно рекомендую канал. Про войну на русском языке никто лучше сейчас не пишет.)

из предисловия Бронислава Малиновского к одной антропологической книге 1930-х:

"Каннибализм ужасает нас. Но я вспоминаю, как говорил со стариком-каннибаллом, который от миссионеров и чиновников услышал о Великой войне [=ПМВ], шедшей в то время в Европе. Больше всего его интересовало, как у нас, европейцев, получается съесть все эти колоссальные объемы человеческой плоти, образовавшейся после сражений. Я с негодованием ответил, что европейцы не едят убитых врагов, и тогда он в полном ужасе спросил, что же это за варварство — убивать без какой бы то ни было потребности."

(идеальный комментарий слишком много к чему)