Организация «Jüdische Stimme für gerechten Frieden in Nahost» (Еврейский голос за справедливый мир на Ближнем Востоке)

еврейская организация в Германии, борющаяся за справедливость на Ближнем Востоке, сегодня облила кеасной краской немецкий МИД и сделала заявление:

«Сегодня мы обмазали красной краской здание Министерства иностранных дел в Берлине.

Мы нарушаем молчание и осуждаем военные преступления Израиля и соучастие Германии!

Мы требуем прекратить участие немецкого федерального правительства.

Мы солидарны с жителями Газы и гражданскими лицами, которые сегодня ночью были похищены из лодок Израилем.

Присоединяйтесь, поднимите свой голос против геноцида и незаконной блокады!

За защиту людей с флотилии Global Sumud!

All eyes on Gaza!

Free Palestine!»

___
Наверняка у них будет еще одна административка. Но они не бездействуют. Так просыпается Германия.

Справка

Организация «Jüdische Stimme für gerechten Frieden in Nahost» (Еврейский голос за справедливый мир на Ближнем Востоке) уже не раз сталкивалась с различными административными и правовыми проблемами в Германии в связи с их пропалестинской деятельностью.

В апреле 2024 года организованный ими «Палестинский конгресс» в Берлине был разогнан полицией через два часа после начала. В преддверии мероприятия уполномоченный по антисемитизму Феликс Кляйн инициировал проверку их статуса общественно полезной организации, поскольку объединение якобы «уже распространяло в прошлом антисемитские и враждебные Израилю нарративы».

В марте 2024 года Берлинская сберкасса (Berliner Sparkasse) заблокировала банковские счета организации. Согласно парламентскому запросу, блокировка могла быть связана с участием организации в планируемом «Палестинском конгрессе». Кассе потребовали предоставить многочисленные документы, включая список с именами и адресами всех членов объединения.

Федеральное ведомство по защите конституции (Bundesamt für Verfassungsschutz) относит организацию к категории «зарубежного экстремизма».

Международный институт образования, социальных и антисемитских исследований (IIBSA) в своем докладе 2024 года утверждает, что в деятельности организации «обнаруживаются многочисленные свидетельства того, что это объединение демонизирует и делегитимизирует израильское государство»

Сама рганизация также вела судебные разбирательства: в феврале 2024 года они подали обвинения против немецкого политика Фолькера Бека за предполагаемое разжигание ненависти и отрицание военных преступлений в войне Израиля в Газе. Заявления были поданы в пять прокуратур по всей Германии.

Ранее, в 2022 году, организация подавала уголовные обвинения против израильских лидеров Яира Лапида и Бенни Ганца за военные преступления в связи с бомбардировками Газы.

В мае 2024 года организация выиграла судебное дело против Берлинского земельного банка (Landesbank Berlin AG).

Итак, мы имеем схожие паттерны государственных репрессий

Проблемы, с которыми сталкиваются организация «Jüdische Stimme für gerechten Frieden in Nahost» (Еврейский голос за справедливый мир на Ближнем Востоке) в Германии и британские активисты из Palestine Action и Just Stop Oil демонстрируют схожие паттерны государственных репрессий, но с разной степенью жесткости.

В Германии еврейская организация сталкивается с административным давлением: в марте 2024 года Берлинская сберкасса заблокировала их банковские счета, потребовав предоставить списки всех членов с именами и адресами. Их «Палестинский конгресс» в Берлине полиция разогнала через два часа после начала, а федеральное ведомство по защите конституции классифицирует организацию как «экстремистскую». Инициирована проверка их статуса общественно полезной организации.

В Великобритании ситуация в разы жестче. Palestine Action (в июне 2025 года проникли на базу RAF и облили краской два самолета, якобы причинив ущерб на 7 миллионов фунтов) Они стали первой группой прямого действия, запрещенной по антитеррористическому законодательству наравне с Аль-Каидой.

Простое ношение одежды с символикой организации теперь может привести к 6 месяцам тюрьмы, а членство — к 14 годам заключения. Верховный комиссар ООН по правам человека назвал этот запрет «тревожным злоупотреблением» антитеррористическим законодательством.

Организаторы протестов Just Stop Oil, кстати, получили приговоры от 4 до 5 лет за планирование блокирования автомагистрали M25.

Обе страны, и Германия, и Великобритания, демонстрируют расширение определения терроризма для подавления политических протестов, но Великобритания использует прямую криминализацию, тогда как Германия предпочитает банковские ограничения и административное давление. Эти меры ограничивают законные права на свободу выражения мнений, превращая гражданское неповиновение в террористическую деятельность.

И как тебе «дивный новый мир», юзернейм? Сбежал из РФ, радовался поди, что свобода? Вот накося-выкуси.

Новая картинка, а?!

Поди будет еще одна административка. А может, и больше. Смелые!

Хотя что с них возьмешь, евреи-самоненавистники!

Тем временем в Израиле все ходят в белых одеждах и каются. (Ой, что-то не то написала, в чем каяться-то? все ж хорошо, разве что антисемиты вокруг.

Кстати, на белом красная краска хорошо смотрелась бы, а?

Пока не обольешь, не поймут же, что и так кровью сочатся, что ее видно, что у всех, у каждовенького руки по локоть в крови.

Френдесса посчитала: 60 тыс. yбитых в Газе за 2 года это как если бы каждый день на протяжении этих лет yбивали бы по 400 израильтян. Интересно, как бы эти, в белых по локоть одеждах, реагировали бы?

В Великой Британии приравнивают к Аль-Каиде за пару облитых краской самолетов, а за членство в Palestine Action можно схлопотать 14 лет.

В Германии полегче, но тоже явно продавливают переопределение терроризма. Организацию «Еврейский голос» тоже приравняли к экстремистам.

И как тебе дивный новый мир, юзернейм? Сбежал из РФ, радовался поди, что свобода? Вот накося-выкуси.

Две великих женщины.
Грета Тунберг и Джейн Гудолл.

До сих пор помню, как мама мне дарит книжку Гудолл, и как мир переворачивается в этот момент. А Грета, Грета — кость в горле у врагов. Маленькая и отважная.

Такие меняют мир.

Хочу быть похожей на любую из них, когда вырасту, хоть немножко.

World Economic Forum, 2020 © Benedikt von Loebell

Извините, я все-таки анонсирую. Завтра будут очень хорошие новости.

По поводу, который волнует большинство моих близких и дальних друзей.

Сегодня вы наблюдали протесты, так сказать, снизу. Завтра я вам покажу, что происходит сверху.

Все двигается, все меняется сейчас очень быстро. Можно очень легко остаться на неправильной стороне истории.

Наблюдаю абсолютно без злорадства, а с некоторым удивлением, как бóльшая часть русскоязычного либерального мира уплывает на своей отколовшейся льдине куда-то вдаль от берегов нашей человеческой Ойкумены.

Видят боги, я пыталась делать что могла.

Понимаете, что с другой стороны, не по морю, а по суше, израильтяне легко могли бы пробить блокаду?

Если бы хотели…

То есть, в Израиле настоящих левых — вот он. И еще пара человек.

Андрей герой. И очень за него страшно.

Если бы их было достаточно много, прорвали бы и сделали б новый, другой Израиль, который имел бы право на существование

Ну что, жернова немецких крючкотворцев мелют очень медленно, но они мелют.

Кто-то плывёт на корабле. Кто-то выходит на улицы, подставляя себя под полицейское насилие. Кто-то едет в Газу, как Андрей Хржановский и ещё 150 смелых. Кто-то снимает все что возможно и документирует преступления Израиля в Газе и на Западном берегу. Кто-то переводит статьи из Haaretz…

А кто-то сидит перелистывает законы и внимательно смотрит как бы взять немецкое правительство за яйцы.

И берет.

Та-дам! Новость называется:
Федеральная пресс-конференция: «По ту сторону Staatsräson — новая немецкая политика на Ближнем Востоке».

Этот самый Staatsräson я решила оставить без перевода, ниже будет о его истории. Это категория эпохи абсолютизма, которая немношк того, outdated, наконец заметили.

Ниже будет еще об этой эпохальной (рили!) пресс-конференции, посвященной тому, что немецкая политика по поводу Ближнего востока тогось!
Накрылась.
Капут.
Совсем вся уронилась.

Несите новую, догадались в Германии. То ест эти самые эксперты давно догадались, но вот сейчас доформулировали нам на радость. А накал в обществе такой, что оно выплеснулось.

Представте себе, они даже поговорили о новом платье короля! То-то Мерц, поди, поежился. Прохладно уже.


Потом будут выдержки из расшифровки этой пресс-конференции, ну в общем, насколько меня хватит.

Я дам не все, чтобы можно было читать. Так что транскрипт частичной, с моими по возможности небольшими комментариями в скобках.

(Текст документа могу выложить попозже, он чуть более занудный, а из конференции понятно, о чем идёт речь.)

Главное: из этой конференции понятно, что внезапно немецкие юристы догадались, что если продолжать себя дальше вести точно также – можно сесть рядышком с Израильским премьером на скамье подсудимых, а этого никто не хочет (даже нынешнее правительство).

Ну и всем, кажется, стало понятно, что слишком велик разброс между настроениями граждан по вопросу Ближнего востока и поведением немецкого правительства.

Все эти люди — не чиновники, не депутаты, они эксперты международного уровня, кто интересовался процессом исследования геноцида, давно знает эти имена, многие слышали их в разных подкастах, ещё до всякого 7 октября.

Фридриху Мерцу они аккуратно предлагают статус ключевого свидетеля в деле. Хороший статус, надо брать, пока не поздно.

Ключевой свидетель — это лицо, которое было причастно к преступлению, но добровольно и своевременно обратилось в следственные органы, чтобы своими знаниями внести существенный вклад в раскрытие или предотвращение дальнейших преступлений.

Собственно, примерно так и работает демократия, хоть бы даже не самая идеальная.

Кстати, принимаю ставки: это правительство не досидит до конца своего срока.

(Пока я пытаюсь дописать про прокисшую абсолютистскую категорию Staatsräson, дивясь на ее безумие и инструментализацию, не хуже антисемитизма, русофобии и терроризма — немцы взяли и сказали вслух: ДОЛОЙ ЭТО ГОВНИЩЕ.

Там есть много мест внутри скрипта, глядите-радуйтесь.)

Продолжение следует ⬇︎

Продолжение. Начало выше⬆︎ По ту сторону Staatsräson – подходы и рекомендации для новой немецкой политики на Ближнем Востоке» | Федеральная пресс-конференция, 2 октября 2025г.

Участники:

Докторка Муриэль Ассебург, старшая научная сотрудница исследовательской группы «Африка и Ближний Восток» Фонда науки и политики (SWP)

Филип Хольцапфель, советник по Ближнему Востоку (MENA) в кабинете Верховного представителя и вице-президента Европейской комиссии (до конца 2024 г.), нерезидент-исследователь в Барселонском центре международных отношений

Д-р Александр Шварц, юрист и эксперт по международному уголовному праву и международному праву

В общем, у нас тут исторический поворотный момент в немецкой политике на Ближнем Востоке, не шучу вообще. И это очень хорошая новость.

Впервые за десятилетия ведущие ближневосточные ученые, эксперты по международному праву и бывшие дипломаты публично и единодушно выступили против немецкой доктрины Staatsräson.

Д-р Мюриэль Ассебург: Почему мы выпустили сейчас этот документ? Мы считаем, что в условиях массированного обострения военного конфликта, которое мы наблюдаем на Ближнем Востоке в последние два года, доктрина Staatsräson в современном толковании не соответствует ни исторической ответственности Германии, ни нашим стратегическим интересам. <...> поэтому настало время для корректировки курса.

В представленном нами документе в десяти пунктах <…>
Что особенного в этом документе? Мы разработали этот документ в очень тесном сотрудничестве с экспертами по Ближнему Востоку. Он представляет собой очень широкий надпартийный консенсус среди экспертов по Ближнему Востоку, как из научных кругов, так и из практической сферы, в отношении необходимости переориентации немецкой политики на Ближнем Востоке <…>
Инициаторами документа, помимо меня, являются Филипп Хольцапфель и Даниэль Герлах. Помимо экспертов по Ближнему Востоку, в его разработке участвовали также эксперты из других соответствующих дисциплин, в частности, из области международного права и международного уголовного права. Среди них – профессор Кай Амбос <кто его не знает, бегите его скорей узнавать!>, который, к сожалению, не может быть здесь сегодня <….> Как вы можете видеть, документ также подписали целый ряд израильтян и палестинцев, а также другие лица <...>

Коснусь вопроса об исторической ответственности Германии. О чем идет речь? В последние годы историческая ответственность все больше сужалась под влиянием понятия «Staatsräson», сужалась до национальной безопасности Израиля, а на практике – до поддержки израильского правительства. 
Это особенно проблематично с учетом политики нынешнего израильского правительства. Ключевые пункты: разрушение демократии, политика поселений и аннексии, тяжкие военные преступления.

Продолжение следует ⬇︎

Продолжение. Начало выше ⬆︎

Филип Хольцапфель: Как только что упомянула д-р Ассебург, речь идет не только о надпартийной, но и о межпрофессиональной инициативе, объединяющей представителей науки и практики. Общим для всех этих профессиональных групп, а также для вас, представителей СМИ, является то, что они специализируются на отражении реальности такой, какая она есть. Одни – с помощью науки, другие – с помощью правосудия или политического анализа, отчетов о ситуации или журналистики.

<Дальше очень ВАЖНОЕ>

Однако в ходе войны в Газе мы стали свидетелями явления, которое ранее не встречалось в таком масштабе: а именно, дисклеймер «эта информация не может быть независимо проверена», который появлялся в конце почти каждого отчета очевидца или видео из Газы.

И с журналистской точки зрения это абсолютно правильно. То, что вначале обсуждалось очень редко, а теперь стало более частым предметом обсуждения, является причиной, которую все знают: а именно тот факт, что израильское правительство в течение двух лет не допускает международных журналистов в сектор Газа, а если и допускает, то только в составе IDF и с соответствующими ограничениями. Такого еще никогда не было в истории стран, которые признают свободу прессы.

Это означает, например, что невозможно независимо проверить, при каких обстоятельствах погибли более 200 местных палестинских журналистов, если это не произошло прямо перед камерой. И сотни сотрудников ООН, спасателей, медиков и т. д. Именно эти группы являются ключевыми свидетелями при расследовании предполагаемых военных преступлений, поскольку они видят гораздо больше и могут профессионально классифицировать это, чем обычные смертные.

К тому же международным организациям и органам, уполномоченным независимо и профессионально расследовать обвинения в военных преступлениях, вплоть до геноцида, также отказывают в доступе. И это несмотря на юридически обязательные постановления Международного Суда от 24 мая 2024 года – третьи подряд, что, насколько мне известно, также является беспрецедентным явлением в столь короткий промежуток времени.

Каждый может себе представить, что произойдет в рамках обычного уголовного разбирательства, если обвиняемый в тяжком преступлении блокирует расследование. Однако МС и, кстати, МУС, Международный уголовный суд, не располагают силами для принудительного исполнения. Полицией является международное сообщество, то есть мы.

Таким образом, мы имеем дело, прежде всего, с посягательством на установление истины. Подобное часто происходило со стороны таких стран-изгоев, как Сирия под руководством Асада, Мьянма, Россия и т. д., но никогда со стороны демократических стран и уж тем более при поддержке других демократических стран.

Поэтому цель этой инициативы – собрать вместе экспертов с определенным профилем, а именно тех, кто на протяжении многих лет интенсивно занимался этим регионом, включая Израиль и Палестину, кто также накопил обширный опыт из первых рук на месте, в регионе, включая Израиль и Палестину, и кто приложил усилия, чтобы выучить языки региона, чтобы по-настоящему понять, как думают участники конфликта.

Эти специалисты сегодня также не могут сказать вам, ближе ли число жертв в Газе к 60 000 или к 600 000. Но они знают общий контекст, они знают участников, их образ мышления, политическую динамику, историю и так далее. <...> И текущая политика Staatsräson не имеет поддержки со стороны профессионального сообщества.

Продолжение следует ⬇︎

Продолжение. Начало выше⬆︎

<Тут будет самое крючкотворство, очень неприятная для тех, кто наверху>

Третий спикер, д-р Александр Шварц:

Основной закон обязывает Германию особым образом признавать права человека и международное право. Уже в Статье 1 недвусмысленно говорится, что человеческое достоинство неприкосновенно.
И этот фундамент не только обязателен для нашего внутреннего права, но и выходит за пределы государственных границ. Он связывает нас с универсальными правами человека.

<О! Это удивительная вещь  правами обладают и люди вне Германии!>

Статья 25 Основного закона идет еще дальше. Общие нормы международного права являются частью федерального права. Они стоят выше законов и создают права и обязанности непосредственно для людей в нашей стране. Таким образом, Основной закон прямо признает, что мы являемся частью международного правопорядка, который должен обеспечивать соблюдение фундаментальных правовых принципов.

К этому добавляется статья 59, которая разъясняет, что международные договоры, заключаемые Германией, являются не только политическими декларациями о намерениях, но и имеют обязательную силу внутри страны. Это означает, что наше согласие с международными договорами и наше обязательство по их соблюдению не являются добровольными жестами, они являются основополагающим элементом нашего конституционного порядка.

<на этом месте Мерц начал потеть, думаю>

Это закрепление в Основном законе имеет глубокие исторические причины. После преступлений нацистской диктатуры и ужасов Холокоста Федеративная Республика Германия хотела совершить явный разрыв с пренебрежением международным правом и систематическим лишением людей прав. Признание международного права является не только юридическим требованием, но и моральным уроком, извлеченным из нашей истории.

Вместо этого федеральное правительство провозглашает Staatsräson, который сводится к безусловной солидарности с Израилем, и тем самым устанавливает серьезные приоритеты. Оно ставит так называемый Staatsräson, преддемократическое макиавеллистское понятие, выше конституционности Основного закона и, в частности, выше иерархии международного права. Таким образом, чисто политическая позиция становится заменой правовых норм.

В то же время игнорируется один из центральных постулатов правового государства. Не право должно подчиняться политике, а политика — праву.
<Ам-ням-ням, наконец-то!>

Этот догмат находит свое воплощение в практике, в частности, в виде экспорта немецкого оружия в контексте, в котором задокументированы тяжкие нарушения международного гуманитарного права, преступления против человечности и геноцид. Международное право в этом вопросе однозначно.

Согласно статье 7, параграфу 3, международный договор о торговле оружием обязывае Германию запретить поставки, если существует преобладающий риск нарушений международного права, таких как военные преступления. Общая позиция Европейского союза кодифицирует эту же обязанность, а Женевская конвенция и Конвенция о геноциде еще более усиливают эту ответственность, поскольку угроза содействия в совершении тяжких преступлений представляет собой не просто политический риск, а нарушение обязанностей, подлежащее судебному преследованию.
Другими словами, продолжающийся экспорт оружия федеральным правительством противоречит международному праву и должен быть приостановлен, как в отношении оружия, которое способствует ведению войны в Газе, так и в отношении оружия, которое может быть использовано в оккупированных территориях, включая Восточный Иерусалим и Западный берег. В отношении последних территорий экспорт оружия противоречит, в частности, требованиям Международного Суда.

Еще более очевидной является неспособность справиться с заключением Международного Суда от 19 июля 2024 года о правовых последствиях оккупационной политики Израиля.
МС с редкой ясностью установил: оккупация Палестины Израилем противоречит международному праву и нарушает право палестинцев на самоопределение. Однако решающим фактором является то, что третьи страны, в том числе Германия, обязаны не поддерживать эту оккупацию. Это означает: никакого экономического сотрудничества, которое благоприятствует поселениям, никакого ввоза продуктов из поселений или обмена товарами из оккупированных территорий и, прежде всего, никакой военной поддержки, которая увековечивает несправедливость оккупации.

В конечном итоге, для укрепления правопорядка необходимо также поддерживать Международный уголовный суд в выполнении ордеров на арест членов израильского правительства. Мы не должны забывать: международное уголовное правосудие является прямым наследием Нюрнберга и, таким образом, частью послевоенного европейского порядка.

Оно является цивилизованным ответом на вывод о том, что самые тяжкие преступления против международного права не должны оставаться безнаказанными, независимо от личности преступника. Но тот, кто требует международного уголовного преследования Владимира Путина, но саботирует его в случае с Биньямином Нетаньяху, разрушает идею объективного правосудия.

Доверие к Германии как защитнику международного уголовного правосудия зависит от принципа равенства перед законом. Поэтому Германия должна показать, что она готова защищать эти принципы, даже и особенно когда они становятся неудобными.

Если мы соединим все эти мысли, то есть связь Основного закона с международным правом, несовместимость продолжающихся поставок оружия с нормами международного права, судебные решения международных судов и принципы международного уголовного правосудия, то прослеживается печальная общая тенденция.

Правительство Германии все больше противоречит правовым основам, на которых была построена Федеративная Республика. Но речь идет  <...> о соответствии  Staatsräson международному праву. В этом смысле отношение к военным действиям в Газе, противоречащим международному праву, является испытанием не только для демократического самосознания и приверженности верховенству права, но и для переосмысления Staatsräson <...>

Продолжение следует ⬇︎

Дальше особенно красивые FAQ
Ж — журналисты
Ж: Почему практически ничего не делается, чтобы, например, остановить поставки оружия. То есть нет срочных решений в судах. Почему так?

Д-р Шварц: Большая проблема с срочными решениями немецких судов заключается в том, что, согласно существующей судебной практике, соответствующие заявители, в данном случае выжившие из Газы, которые ссылаются на статью 2 Основного закона, а именно право на жизнь, не имеют права подавать заявления, то есть у них нет возможности сослаться на право и защиту, которые им фактически должно предоставлять законодательство о контроле за экспортом оружия.
Другими словами, заявители не доходят до сути вопроса международного права, о котором я сегодня говорил. Таким образом, даже не происходит судебная проверка того, нарушает ли Германия в данном случае обязательства по международному праву. Это можно охарактеризовать как кафкианское. Доступ к праву по-прежнему закрыт. Люди как бы стоят у ворот суда, но не признаются имеющими право подавать заявления или иски. И это пока что самая большая проблема. Однако эти разбирательства продолжаются. В Карлсруэ также будет подана конституционная жалоба, которая, возможно, окончательно прояснит именно этот правовой вопрос, а также вопрос доступа к правосудию.

Журналист: Можете ли вы сказать, когда можно ожидать этого иска в Карлсруэ?

Д-р Шварц: Планируется подать иск 20 октября этого года.
…
Ж: Вопрос об обстановке в немецком МИДе.

Филипп Хольцапфель: … внутренние дебаты в Министерстве иностранных дел должны оставаться внутренними. Так было решено.
…
<Дальше важное про Staatsräson, свинью всем подложила Меркель, кто не знал, прямо в Кнессете. И про поставки оружия.>

Ж: Является ли то, как сегодня обсуждается Staatsräson и его переопределение в политической сфере, тем же, что имела в виду Ангела Меркель в 2008 году в своей речи перед Кнессетом? <...> Меркель тогда сказала, что признание или историческая ответственность Германии за Холокост является частью Staatsräson. И из этого тогда и сегодня выводится, так сказать, приоритет государственных интересов безопасности Израиля над всем остальным. <...>Кстати, в своей речи Меркель также очень четко сказала, что безопасность может быть обеспечена только в рамках решения о создании двух государств. Не было бы разумным подходом сказать, что мы боремся не с самим понятием, а с его историко-политическим и юридическим переопределение, которое произошло за это время?

Д-р Ассебург: Это именно то, что я пыталась объяснить <... >Германия вела себя очень сдержанно  <прям очень!> в политическом плане, когда речь шла о вопросах урегулирования конфликтов.

Ж: <...> некоторая часть, так сказать, современного определения Staatsräson, который не сводится просто к тому, что мы стоим здесь с закрытыми глазами на стороне Израиля и его правительства, независимо от того, что там происходит?...

Филипп Хольцапфель: Позвольте мне кратко ответить на вопрос о том, как на самом деле определяется Staatsräson в речи, произнесенной, по-моему, 18 марта 2008 года тогдашней канцлериной — если я правильно помню, в тексте речи была ссылка на безопасность Израиля, которая всегда будет частью Staatsräson Германии и не подлежит обсуждению. Такова была формулировка.

То есть она была полностью связана с безопасностью, и здесь нужно сказать, что уже в 2008 году Израиль продолжал оккупацию, противоречащую международному праву, которая, как я полагаю, длилась уже четыре десятилетия, с политикой поселений, которая ясно показывала, что это не временная оккупация. Ведь основа оккупации заключается в том, что она может быть правомерной с точки зрения международного права только в том случае, если она временная. И поэтому Международный Суд в прошлом году четко указал, что она должна быть прекращена как можно скорее. В ответ на это Генеральная Ассамблея приняла резолюцию, в которой был установлен срок в один год, который истек несколько недель назад и, конечно же, не был соблюден.

<Фридрих Мерц, о его заявлениях от 8 августа, которое было преподнесено повсюду как эмбарго на поставки оружия, хахах>

Д-р Шварц: Как мы знаем, заявления Фридриха Мерца можно понимать только в отношении очень ограниченной сферы экспорта оружия. Сейчас это также признают суды в связи с текущими разбирательствами. Речь ни в коем случае не идет о прекращении поставок. Речь ни в коем случае не идет о еще действующих разрешениях, выданных в последние годы. Разрешения на экспорт оружия, как правило, имеют определенный срок действия в течение нескольких лет. Это может быть до 5 лет.

В настоящее время мы не знаем, не существуют ли еще разрешения на поставку военного оружия, выданные в 2023 или в начале 2024 года, которые все еще действуют.
Ясным признанием международного права в отношении изменения курса было бы объявить о прекращении поставок и не теряться в очень широко интерпретируемом заявлении.

Из небольшого запроса фракции «Die Linke», который был обнародован вчера, мы также знаем, что после заявлений Фридриха Мерца были одобрены поставки оружия на сумму 2,4 миллиона евро для Израиля.

И то же самое, кстати, относится не только к поставкам оружия в Газу, но и, конечно же, к поставкам оружия, которое используется на Западном берегу.

Мы не должны забывать, что у нас все еще есть действующие разрешения на поставку деталей трансмиссии и лицензии на трансмиссии для танков Merkava и Leopard, которые, как доказано, используются как в Газе, так и на Западном берегу, и есть свидетельства того, что они использовались в нарушение международного права для убийства гражданских лиц, а также при нападении на здания UNIFIL в Южном Ливане.

Таким образом, у нас есть доказательства того, что существует высокий риск того, что немецкий экспорт оружия фактически нарушает гуманитарное международное право в ходе военных действий Израиля.
Что касается деталей трансмиссии компании Renk, то судебное разбирательство по-прежнему открыто, оно продолжается и будет передано в Карлсруэ.
Я хочу сказать, что, другими словами, разворот был бы или, чтобы занять позицию главного свидетеля, сказать, что поставки должны быть четко прекращены, потому что, конечно, это также относится к еще действующим разрешениям, которые нарушают международное право.

А заместитель правительственного спикера Себастьян Хилле 1 сентября здесь, в этом месте, в ответ на вопрос Тило Юнга заявил, что федеральное правительство может многое, но оно не может перемещать время и пространство. Оно не может ретроактивно изменять вещи, которые произошли в прошлом.

Это заявление, по крайней мере, можно объяснить определенным незнанием немецкой правовой ситуации, которая не только предусматривает, что административные акты, такие как разрешения на экспорт, могут быть отозваны. Она даже обязана это сделать, если в случае разрешений на экспорт военного оружия становится очевидным, что есть основания полагать, что это оружие будет использоваться в нарушение международного гуманитарного права. Такова констелляция, предусмотренная законом.

Если вы хотите ознакомиться с этим, см. параграф 7, пункт 3 Закона о контроле над военным оружием.

Конечно, можно отозвать уже выданные разрешения, которые еще действительны и активны.

<То есть все эти годы они нам врали на правительственных прессконференциях, что нельзя отозвать уже текущие сделки! капиталисты!>

Более того, это необходимо сделать.

<Про BDS>

Ж: Да, в своем документе вы выступаете за отмену классификации движения BDS как антиконституционного…

Ассебург: BDS, то есть бойкот, дивестиции и санкции, не являются незаконными, если они осуществляются в рамках Основного закона и не нарушают уголовное право, и что их нужно терпеть как выражение мнения, даже если оно вам не нравится. 

Хольцапфель: Позвольте мне коротко — здесь речь идет о двух разных вещах. Одна — это движение BDS, как с ним обращаться в Германии. Все остальное – это спойлеры на месте, например, Хамас или другие, в том числе радикальное движение поселенцев и так далее. В случае с движением BDS мы говорим о политической свободе в Германии, которая в последние несколько лет была чрезвычайно ограничена, в том числе в качестве, так сказать, внутреннеполитического продолжения Staatsräson. 

<!!! Догадались Штирлицы !!!>

И здесь нужно сказать, что свобода слова также означает терпимость к мнениям, которые вы не разделяете. В документе также четко указано, что это не одобрение, что это не поддержка BDS. Разные подписавшиеся стороны имеют разные мнения, и это был общий знаменатель, по которому они договорились.

Но то, что классификация BDS как экстремистской организации Федеральным ведомством по защите конституции просто НЕ оправдана, если посмотреть на сайт BDS и три цели, которые там сформулированы: во-первых, прекращение оккупации 1967 года, во-вторых, равные права для всех палестинских граждан Израиля. И, в-третьих, право на возвращение на основе резолюции 194 Генеральной Ассамблеи ООН.

Первые две цели, я думаю, мы все без колебаний поддержали бы. Что касается третьей, то нельзя сказать, что она противоречит конституции, независимо от того, поддерживаете ли вы ее сейчас.

И затем, и это самое главное, движение, которое действует в рамках конституции, независимо от того, согласны ли вы с его целями или нет, необходимо терпеть и не дискредитировать как явно экстремистское или антисемитское.

<Блин, как же хорошо, что кто-то может найти и почитать Конституцию!>

Шварц: В дополнение к тому, что сказал г-н Хольцапфель, о контексте международного права, а также о том, что является основным требованием BDS. Я уже говорил об этом в своем вступительном слове. В своем заключении от 19 июля 2024 года Международный Суд посвятил целую главу обязательствам третьих стран, то есть всех государств, на которые распространяется обязательство в связи с оккупацией Израилем, нарушающей международное право, и тому, как с этим обращаться. И там упоминается очень много моментов, в том числе и то, что любое сотрудничество с Израилем в целях поддержки оккупации, противоречащей международному праву, нарушает международное право и что от этого следует воздерживаться.

И это означает, например, что торговля и обмен товарами из оккупированных территорий противоречат международному праву и поэтому не должны продолжаться. Это, по сути, основные требования, чтобы в некоторой степени объективировать дискуссию – одна из основных целей этого экспертного документа – и отойти от демонизирующего фреймирования к вопросу о том, что на самом деле говорит международное право о требованиях бойкота.

И здесь стоит взглянуть на заключение Международного Суда от 19 июля 2024 года, в том числе и со стороны федерального правительства, чтобы задаться вопросом, какие обязательства по международному праву из этого фактически вытекают.