Под видом завтраков. На них подаются водка и коньяк. Жалоба на Министерство Культуры
Ф.Р5446. Оп.96ю Д.1055. Л.28-30.

Жалоба инспекции государственного контроля от 1962 г. на неограниченные траты Министерств культуры СССР и РСФСР на различные приемы и банкеты для иностранных гостей без получения необходимых санкций от Совета министра. Из подсчетов контролеров следует, что за 1961 г. и 4 месяца 1962 г.Минкульуры провело 124 приема, при этом получила правительственную санкцию и целевые средства лишь на 27. Остальные приемы оформлялись, как обеды или завтраки. При этом на завтраках подавалась водка. «Установлено, что только на 29 приемах, обедах и завтраках (…) было подано 151 бутылка водки и коньяка стоимостью 796 рублей. Отдельно отмечается завтрак с водкой по случаю приезда директора Эдинбургского фестиваля. При этом в некоторых случаях чиновники Минкультуры оплачивали мероприятия наличными и сами определяли суммы трат, а потом получали компенсации из бюджета Министерства.

Транзитом из Риги. Соглашение Латвии с Интуристом 1929 г.
Ф.Р4789. Оп.1. Д.402. Л.1-4.

Проект договора между советским Интуристом (организацией, занимавшейся вопросами заграничеого туризма на территории СССР) и управлением железных дорог Латвии от 1929 года. Транзит через территорию Латвии мог быть одним из способов добраться до территории СССР для иностранных граждан, поэтому Интурист был заинтересован в налаживании четкой системы таких поездок.
В проекте договора Латвийские железные дороги получали права продавать в интересах Интуриста билеты для проезда по железным дорогам СССР — в свою очередь Интурист мог продавать билеты для проезда на поезде по территории Латвии. При этом билеты должны были продаваться по твердым ценам без комиссионной прибавки.
Как управление Латвийских железных дорог, так и Интурист имели право продавать предоставленные контрагентами билеты и за пределами своих стран, но только не в Германии и не на Дальнем Востоке (с которыми, видимо, заключались отдельные договоры).

«Говорите по-польски!» Письма мэру Варшавы 1905 г.
Ф.338. Оп.1. Д.44. Л.1,2.

Письма на имя Николая Бибикова,занимавшего с 1892 по 1906 г. должность президента (мэра) Варшавы в Российской империи, об инциденте, случившимся в ноябре 1905 г.
Начальник варшавских артиллерийской мастерской полковник Филиппов сообщает как звонил в городскую больницу, чтобы узнать о судьбе подмастерья, раненого пистолетными выстрелами у своей квартиры. Однако дежурный при телефоне категорически заявил полковнику: «Говорите по-польски, иначе я не желаю с вами разговаривать».
В 1905 г. под воздействием революционных событий Бибиков был вынужден согласиться на использование в городских учреждениях польского языка (что прежде строго ограничивалось российскими властями). Это давало возможность служащим для откровенных демаршей.
Начальник артиллерии Варшавского военного округа, в свою очередь, также просит оградить воинских чинов «от подобной дерзкой настойчивости».

Рыба и Красная армия
Ф.Р5674. Оп.7. Д.123. Л.1,3.

Решение Совета труда и обороны СССР по отмене в Красной армии обязательного питания рыбой, начиная с 1927-28 гг.
Как следует из пояснительной записки, в 1922 году в Красной армии было установлено два обязательных «рыбных дня» в неделю. В эти дни военнослужащим полагалось давать рыбу — причем объем пайка устанавливался в полуторном размере от суточной нормы мяса.
Однако военное руководство сообщало, что норму было невозможно выполнить в условиях НЭПа., когда армия закупала продукты децентрализовано на местах. А средства на покупку рыбы выделялись «исходя из цен Госрыбсиндиката ...на соленую частиковую рыбу (сельдь, судак, сазан), совершенно не соответствующих … заготовительным ценам на местных рынках». В связи с этим предлагалось нормативно снабжать армию мясом и заменять его рыбой лишь при благоприятных условиях.

«Ты видишь, Эллен, как я пострадала». Письмо в Германию 1949 г.
Р7928. Оп.2. Д.576. Л.72-74.

Письмо из кампании по переписке женщин СССР с советской оккупационной зоной в Германии,
Автор письма — Полина Корчинская. А ее собеседница — некая немка Эллен Судя по упоминанию, что Элен не поехала в Москву с женской делегацией, она принадлежала к коммунистической активистской среде.
Полина рассказывает ей, , как стали богатели крестьяне после образования колхоза в ее родной деревне.
Она сообщает о том, что на войне погибли ее сын, два брата и муж одной из дочерей. Однако пишет немке лишь: “Ты видишь, Эллен, как много я пострадала» и что понимает желание Эллен бороться, «чтобы никогда больше не повторилось ужасов войны.».
Так же она рассказывает, как хорошо зажил советский народ после отмены карточек.
Любопытно, что Элен сообщала Полине, что любит книги Эренбурга (подвергавшегося ожесточенным нападкам в нацистской пропаганде во время ВМВ). В связи с чем та рекомендует Элен почитать его новую книгу «Буря».