Рыжая девочка с ликом дебила
Скачет по трассе, как фея лесная.
Как там машина её не убила,
Я до сих пор, если честно, не знаю.

Всë в ней нелепо, искусственно, хлипко,
Сумеречно, предбольнично, увечно,
Мутно, неясно. И только улыбка –
Словно замена сознанью и речи.

Я не умею читать эти знаки,
Этот безмолвный язык-не-отсюда.
Кто она? Мрак, растворенный во мраке,
Тень, пустота – ни огня, ни сосуда.

Я не могу ни понять, ни помочь ей,
Слепо снующей в пространстве безглазом.
Боже, замкни мне уста, вырви очи –
Только не тронь еле тлеющий разум.

Пусть его пучится, мучится, длится,
Мнется, буксует – что тоже бывало.
Пусть будут лица похожи на лица,
А не на россыпь кружков и овалов.

Чтоб не стучали мне по лбу – войдите!,
Липкой опекой судьбу не залили.
Будь осторожен на трассе, водитель,
Между Афулой и Ноф А-Галилем.

Дмитрий Коломенский

где ты был? все небо во вьетнамцах
пляж усеян псевдорядовыми
раньше я был в шортиках и сланцах
но война нас сделала другими

три боекомплекта проебали
лучше вспомни маленькое детство
нас такой хуйней тогда пугали
а сейчас скажи что это бред всё

кто тут раньше выдернет чекушку
у войны не женская фигура
гук висит на дереве как пушкин
в кабинете по литературе

2017

так и сядешь зудящий затылок чесать
прокалëнная колется спица

как отрадно припомнив бесстыдную стать
в растворяющем свете кружиться
если ритмом изломанным бледность прикрыл
и ничтожество словом замазал
от испугов ночных перепончатых крыл
злого слуха неверного глаза

всë равно нестерпимо пылают кресты
и стоишь взбаламучен взъерошен
что сказать
осеклись воспитали пустым
молчаливым небитым хорошим

загустел на губах барбарисовый цвет
что сказать
извращëн искалечен
испоганил мелодию стройный сонет
признаваться теперь уже не в чем

ну игрался ну в тленную плоть облекал
выброс образов чëрточки рожи

присмотреться
вокруг облака облака
а что чëрные кажется всë же

Григорий Куница

2019

за что сидел?
за дерево в лесу
за облако
за девушку без веса
я королева литпроцесса
не против если
уебу?

ты открывал руками
двери?
а клитор
ставил в домино?
не отвечай
мне все равно
на вас и данте
оливьери
на новый ебаный
твой год
философ это
долбоеб
попробуй
на слово поверить

себя отдам
продам рессоры
нассу в развернутом углу
стихи написаны с позором
а как иначе?
не ебу

2013

Здесь будут появляться цитаты или отрывки из Мюссе

Во времена войн Империи, когда мужья и братья сражались в Германии встревоженные матери произвели на свет пылкое болезненное нервное поколение, зачатые в промежутках между двумя битвами, воспитанные в колежах под бой барабанов, тысячи мальчиков хмуро смотрели друг на друга, пробуя свои живые мускулы. Время от времени появлялись их отцы, обагренные кровью, они прижимали детей к расшитой золотом груди, потом опускали их на землю и снова садились на коней….

господи я карась зрачки у меня круглы
я уходил на дно ты вынул меня из мглы
я колебался в иле меркнущей чешуей
и улетел за леской за ледяной шлеей
господи я карась жабры мои красны
бой затонувших звонниц к северу от шексны
я проплывал сквозь воды глядя на облака
где оставляли люди бога без языка
тина моя рутина серый небесный снег
что же наворотил он этот твой человек
рыбья моя хребтина хрустнет такая страсть
я говорю спасибо господи я карась

Любовь Колесник

Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм.
Три раза преклониться долу,
Семь — осенить себя крестом,
Тайком к заплеванному полу
Горячим прикоснуться лбом.
Кладя в тарелку грошик медный,
Три, да еще семь раз подряд
Поцеловать столетний, бедный
И зацелованный оклад.
А воротясь домой, обмерить
На тот же грош кого-нибудь,
И пса голодного от двери,
Икнув, ногою отпихнуть.
И под лампадой у иконы
Пить чай, отщелкивая счет,
Потом переслюнить купоны,
Пузатый отворив комод,
И на перины пуховые
В тяжелом завалиться сне…
Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краев дороже мне.

Блок

* * *

О.С.
Меня затянет капелькой смолы,
Смола застынет в катышек холодный.
Там, где сейчас мачто’вые стволы
Мечтают о пучине многоводной,
Качаются, шумят — когда-нибудь,
Когда ты станешь птицей —
нет, не птицей —
Проложится морской торговый путь
Кратчайший между Мурманском
и Ниццей.
Над головой простого янтаря,
Пронизанные внутренней подсветкой,
Качаться будут новые моря,
Когда ты станешь веткой —
нет, не веткой,
Но всё равно когда-нибудь потом,
Когда ты станешь рыбой разноцветной,
Случайно заглоти незрячим ртом
Какой-нибудь янтарик неприметный,
Не просто так лежавший много лет:
Как линза, отшлифованный волнами,
Впитавший, преломивший тайный свет,
Наполненный подводнейшими снами...
Потом ты станешь дочкой рыбака.
Разделывая чудище морское,
Наткнётся твоя детская рука
На маленькое что-то, золотое —
Зажми подарок рыбий в кулаке,
Не расставайся с камешком пустячным.
И снова окажусь в твоей руке —
Хотя бы мёртвым крылышком
прозрачным.

Иван Волков

^*^
накрасила губы и пела
и платье горело твоё.
княгиня, что думаешь делать,
как ампулу с ядом прольёшь?

я этого делать не буду!
побойся вороньих зрачков,
в которых священна секунда
во сне непонятно про что

сидели напротив друг друга
одни за стеклянным столом,
потом ты накрасила губы,
а я этот стол расколол

и руки порезал, ругался,
смотрел на ворон на стекле
так долго, что платье не гасло,
что думаешь делать теперь?

2026

* * *

Гул затих, я вышла на подмостки,
а очнулась в городе Свердловске,
в памяти бездонная дыра,
в пачке ни единой папироски,
в городе Свердловске все киоски
навсегда закрыты в пять утра.

Есть зато окурки на вокзале,
если вам случится, что едва ли,
оказаться, словно сироте,
где-нибудь на северном Урале,
посмотрите в голубые дали,
сядьте на скамейку в темноте.

В том краю, как и в любом проездом,
к личным наблюдениям полезным,
я прибавила такую тьму,
где рабочий бьет ключом по рельсам,
будто бы вели его нарезом
в пять утра по сердце моему.

Катя Капович

кстати вот откуда когда-то пошла тема любовь это ад в моих стихах.

«Привычная мечта» отрывок


«…смугла она? бледна? красива? — я не знаю
Но имя мне звучит нежней, чем имена
Всех тех, кого я знал, когда был близок раю…»

Поль Верлен


я привожу отрывок по скольку в интернете нет полного стихотворения перевода который мне нравиться, только книга

Наум Коржавин

НА ПОЛЕТ ГАГАРИНА

Шалеем от радостных слёз мы.
А я не шалею - каюсь.
Земля - это тоже космос.
И жизнь на ней - тоже хаос.

Тот хаос - он был и будет.
Всегда - на земле и в небе.
Ведь он не вовне - он в людях.
Хоть он им всегда враждебен.

Хоть он им всегда мешает,
Любить и дышать мешает...
Они его защищают,
Когда себя защищают.
И сами следят пристрастно,
Чтоб был он во всем на свете...

...Идти сквозь него опасней,
Чем в космос взлетать в ракете.
Пускай там тарелки, блюдца,
Но здесь - пострашней несчастья:
Из космоса - можно вернуться,
А здесь - куда возвращаться.

...Но всё же с ним не смыкаясь
И ясным чувством согреты,
Идут через этот хаос
Художники и поэты.
Печально идут и бодро.
Прямо идут - и блуждают.
Они человеческий образ
Над ним в себе утверждают.
А жизнь их встречает круто,
А хаос их давит - массой.
...И нет на земле институтов
Чтоб им вычерчивать трассы.
Кустарность!.. Обидно даже:
Такие открытья... вехи...
А быть человеком так же
Кустарно - как в пятом веке.

Их часто встречают недобро,
Но после всегда благодарны
За свой сохраненный образ,
За тот героизм - кустарный.
Средь шума гремящих буден,
Где нет минуты покоя,
Он всё-таки нужен людям,
Как нужно им быть собою.
Как важно им быть собою,
А не пожимать плечами...

...Москва встречает героя,
А я его - не встречаю.

Хоть вновь для меня невольно
Остановилось время,
Хоть вновь мне горько и больно
Чувствовать не со всеми.
Но так я чувствую всё же,
Скучаю в праздники эти...
Хоть, в общем, не каждый может
Над миром взлететь в ракете.
Нелёгкая это работа,
И нервы нужны тут стальные...
Всё правда... Но я полёты,
Признаться, люблю другие.
Где всё уж не так фабрично:
Расчёты, трассы, задачи...
Где люди летят от личной
Любви - и нельзя иначе.
Где попросту дышат ею,
Где даже не нужен отдых...
Мне эта любовь важнее,
Чем ею внушённый подвиг.

Мне жаль вас, майор Гагарин,
Исполнивший долг майора.
Мне жаль... Вы хороший парень,
Но вы испортитесь скоро.
От этого лишнего шума,
От этой сыгранной встречи,
Вы сами начнете думать,
Что вы совершили нечто,-
Такое, что люди просят
У неба давно и страстно.
Такое, что всем приносит
На унцию больше счастья.
А людям не нужно шума.
И всё на земле иначе.
И каждому вредно думать,
Что больше он есть, чем он значит.

Всё в радости: - сон ли, явь ли,-
Такие взяты высоты.
Мне ж ясно - опять поставлен
Рекорд высоты полёта.
Рекорд!
...Их эпоха нижет
На нитку, хоть судит строго:
Летали намного ниже,
А будут и выше намного...

А впрочем, глядите: дружно
Бурлит человечья плазма.
Как будто всем космос нужен,
Когда у планеты - астма.
Гремите ж вовсю, орудья!
Радость сия - велика есть:
В Космос выносят люди
Их победивший
Хаос.
1961

***

как чайка улететь на край земли
как лодочка уплыть за горизонт
как нам с тобой как нам с тобою быть
в сезон охоты осени сезон

когда окутал мысли листопад
и вдруг бывает слишком нелегко
ходить больным ходить в дождливый сад
без радуги как грустный лепрекон

как нам с тобой как нам с тобою быть
так берегись я волк а ты пастушка
тебе овец пасти мне в роще выть
так хочется и никого не слушать

Эй, вы, Мужчины-Мужланы, не стоит забывать что не только Денис Новиков хороший поэт, но и его вдова Юлиана Новикова окончившая ЛитИнститут Горького, тоже прекрасная поэтесса.

Он ей никто в сиреневом пальто,
Он улицу лишь только переходит,
А посторонних глаз своих не сводит
С неё, но и она ему никто.
Она, уже надеясь на авось,
То тачку ждёт, то чувствует неловкость, —
Вдруг сердце у неё оборвалось,
Свою впервые ощущая лёгкость.
И улица растаяла как дым,
Остались мы с приятелем всего лишь:
Сиреневое в паре с голубым —
Не каждый божий день себе позволишь.

Юлиана Новикова

* * *

Пока откладывался вылет,
Пока лиха беда начало, —
Отчаянно был кофе выпит
В буфете аэровокзала.
Мы не держались за перила
В опасной близости к свободе, —
Я говорила, говорила,
Я говорила о погоде.
Уж дядьки допивали чачу,
Уж тётки спицами блистали, —
Он брал, не замечая, сдачу,
Мы бережно журнал листали.
Рука подобьем сталактита
Произрастала из фланели, —
Как, сердце, было ты разбито,
Как черепки твои звенели!
Как я люблю аэродромы,
А также снег, туман и ветер, —
Мы были шапочно знакомы —
Мы расставались на рассвете.
Мы обменялись адресами,
Билетами и голосами,
Вещами. Прошлым, через силу…
Покрылась скатертью дорожка,
Скатилась под ноги серёжка, —
Над головой взошло светило.

Юлиана Новикова