Записки из Третьего рейха. Жизнь накануне войны глазами обычных туристов, Джулия Бойд 2017, пер.2020
Must-read для тех, кто считает, что политика их не касается: «лишь бы была работа и кофе с молоком по утрам».
***
К началу 1930-х берлинский аэропорт Темпельхоф, бывший прусский плац, стал крупнейшим аэропортом в мире: ежедневно он принимал около 50 самолетов со всех концов Европы. Развивался организованный туризм. Новые шарабаны (от франц. char à bancs – «повозка с деревянными скамьями») позволяли все большему количеству людей посетить Германию. Отсутствие ограничения скорости и свободная парковка привлекали автотуристов.
Вскоре после окончания WWI многие американские военнослужащие осознали, что Франции предпочитают Германию: там города были чище, цены ниже, люди исполнительнее и водопроводная система работала лучше. Франция разместила в Германии большое количество своих колониальных войск. Расисты-англичане сочли чрезмерным унижением факельные процессии, во время которых солдаты-африканцы несли плакаты с карикатурами на «головы гуннов»: шествия устраивали, чтобы напомнить немцам, кто выиграл войну.
Политическая нестабильность казалась плюсом некоторым туристам, в частности англичанам, хотевшим сбежать из своей консервативной страны. Раскрепощённый Берлин предлагал иностранцам сексуальные и интеллектуальные приключения, недоступные у них на родине. Многим европейцам Германия казалась жертвой Версальского договора и противовесом красной России. Одни были зачарованы немецкой культурой и техническим прогрессом, другие не устояли перед напором нацистской пропаганды (e.g. вспомните унижение детей, которые никогда не бывают первыми в классе, где учатся евреи!), а кто-то попросту не захотел портить себе отпуск. Англосаксам было особенно сложно устоять перед обаянием арийской расы. А небольшие перегибы... так где их нет?
После прихода Гитлера к власти посетители гей-баров начали исчезать в Дахау. Запылали костры из книг: в огонь полетели Зигмунд Фрейд – «за фальсификацию нашей истории и унижение ее героев», Эрих Мария Ремарк – «за профанацию немецкого языка и высших патриотических идеалов». За ними отправились произведения Джека Лондона и Томаса Манна, лауреата Нобелевской премии по литературе 1929 г.
Но туристы продолжали восхищаться культом здорового тела и пышными нацистскими церемониями, Георг V поздравлял фюрера с днём рождения, а баптисты из США захлебывались от восторга: «Вне всякого сомнения, руководитель, который не курит и не пьет, а также хочет, чтобы женщины одевались скромно, не может быть таким уж плохим. Очень приятно находиться в стране, в которой не продают порнографическую литературу, а также не показывают гангстерских и разлагающих кинокартин».
Герен писал: «Когда поешь хором, не чувствуешь голода, не хочешь искать ответы на вопросы «как» и «почему». Ты и так прав, ведь с тобой песню горланит еще пятьдесят человек». У членов Гитлерюгенда на все был один ответ: «А кто спас планету от большевизма?»
Но нацисты копировали политику Советской России до такой степени, что между двумя системами исчезли практически все различия: контроль государства над собственностью и промышленностью; контроль денежной и финансовой систем; движение в сторону превращения государства в крупного землевладельца, контроль со стороны правительства, управление занятостью населения и уровнем зарплат, строительство инфраструктуры и жилья, молодежное движение и однопартийная система на выборах. Нэнси Митфорд заявила: «Между коммунистами и нацистами нет никакой разницы. Коммунисты замучают до смерти, если ты не рабочий, а нацисты – за то, что ты не немец. Аристократы предпочитают нацистов, а евреи - большевиков».
***
За несколько недель до вторжения в СССР (тогда нацисты были заняты оккупацией Балкан) журналист Говард Смит обнаружил, что из витрины местного книжного магазина исчезла его любимая книга с русскими сатирическими рассказами, стоявшая там целый год. Узнав, что из книг о России в продаже остались только опусы в жанре «Моя жизнь в русском аду», Смит понял, что войны с Россией не миновать.
#nonfiction #WWII #Germany
Must-read для тех, кто считает, что политика их не касается: «лишь бы была работа и кофе с молоком по утрам».
***
К началу 1930-х берлинский аэропорт Темпельхоф, бывший прусский плац, стал крупнейшим аэропортом в мире: ежедневно он принимал около 50 самолетов со всех концов Европы. Развивался организованный туризм. Новые шарабаны (от франц. char à bancs – «повозка с деревянными скамьями») позволяли все большему количеству людей посетить Германию. Отсутствие ограничения скорости и свободная парковка привлекали автотуристов.
Вскоре после окончания WWI многие американские военнослужащие осознали, что Франции предпочитают Германию: там города были чище, цены ниже, люди исполнительнее и водопроводная система работала лучше. Франция разместила в Германии большое количество своих колониальных войск. Расисты-англичане сочли чрезмерным унижением факельные процессии, во время которых солдаты-африканцы несли плакаты с карикатурами на «головы гуннов»: шествия устраивали, чтобы напомнить немцам, кто выиграл войну.
Политическая нестабильность казалась плюсом некоторым туристам, в частности англичанам, хотевшим сбежать из своей консервативной страны. Раскрепощённый Берлин предлагал иностранцам сексуальные и интеллектуальные приключения, недоступные у них на родине. Многим европейцам Германия казалась жертвой Версальского договора и противовесом красной России. Одни были зачарованы немецкой культурой и техническим прогрессом, другие не устояли перед напором нацистской пропаганды (e.g. вспомните унижение детей, которые никогда не бывают первыми в классе, где учатся евреи!), а кто-то попросту не захотел портить себе отпуск. Англосаксам было особенно сложно устоять перед обаянием арийской расы. А небольшие перегибы... так где их нет?
После прихода Гитлера к власти посетители гей-баров начали исчезать в Дахау. Запылали костры из книг: в огонь полетели Зигмунд Фрейд – «за фальсификацию нашей истории и унижение ее героев», Эрих Мария Ремарк – «за профанацию немецкого языка и высших патриотических идеалов». За ними отправились произведения Джека Лондона и Томаса Манна, лауреата Нобелевской премии по литературе 1929 г.
Но туристы продолжали восхищаться культом здорового тела и пышными нацистскими церемониями, Георг V поздравлял фюрера с днём рождения, а баптисты из США захлебывались от восторга: «Вне всякого сомнения, руководитель, который не курит и не пьет, а также хочет, чтобы женщины одевались скромно, не может быть таким уж плохим. Очень приятно находиться в стране, в которой не продают порнографическую литературу, а также не показывают гангстерских и разлагающих кинокартин».
Герен писал: «Когда поешь хором, не чувствуешь голода, не хочешь искать ответы на вопросы «как» и «почему». Ты и так прав, ведь с тобой песню горланит еще пятьдесят человек». У членов Гитлерюгенда на все был один ответ: «А кто спас планету от большевизма?»
Но нацисты копировали политику Советской России до такой степени, что между двумя системами исчезли практически все различия: контроль государства над собственностью и промышленностью; контроль денежной и финансовой систем; движение в сторону превращения государства в крупного землевладельца, контроль со стороны правительства, управление занятостью населения и уровнем зарплат, строительство инфраструктуры и жилья, молодежное движение и однопартийная система на выборах. Нэнси Митфорд заявила: «Между коммунистами и нацистами нет никакой разницы. Коммунисты замучают до смерти, если ты не рабочий, а нацисты – за то, что ты не немец. Аристократы предпочитают нацистов, а евреи - большевиков».
***
За несколько недель до вторжения в СССР (тогда нацисты были заняты оккупацией Балкан) журналист Говард Смит обнаружил, что из витрины местного книжного магазина исчезла его любимая книга с русскими сатирическими рассказами, стоявшая там целый год. Узнав, что из книг о России в продаже остались только опусы в жанре «Моя жизнь в русском аду», Смит понял, что войны с Россией не миновать.
#nonfiction #WWII #Germany
Обувь. От сандалий до кроссовок. Питер Макнил, 2013
В Афинах женщины носили котурны - мягкие башмаки без шнуровки, доходившие до середины голени. Поскольку контурны не делились на правые и левые и прекрасно сидели на любой ноге, «котурном» прозвали беспринципного политика Терамена, который во время государственного переворота в конце V века резко поменял свои политические убеждения и поддержал олигархическую систему, а затем вновь обьявил себя приверженцем демократии.
***
В 1427 году францисканский монах (будущий святой) Бернардино да Сиена в своих проповедях сетовал на то, что пианели высотой более ладони не только опасны и являются порождением человеческой глупости, но и способствуют повышению цен на женские платья, поскольку из-за них уходит больше материи. Кроме того, они являются источником соблазна, украшая ступни - те части тела, которые сама Природа создала самыми низкими, а значит, и самыми нечистыми.
***
В 1655 году некий венецианский сенатор пытался доказать, что закон должен увеличить минимально(!) допустимую высоту платформ до 20 см, чтобы уберечь дочерей и жён от соблазна свободно разгуливать по городу.
***
В Китае в конце эпохи Цинь человек, желавший избавиться от разорительного пристрастия к чаю, должен был всего лишь купить новую пару обуви, набить туфли чайными листьями и заваривать их. К тому времени, когда листья заканчивались, человек избавлялся от вредной привычки.
***
Высокий каблук вошёл в моду в Западной Европе в конце XVI века. Англичане называли каблуки Polony - то есть польскими. Возможно, мода на каблук пришла с Востока, где обувь на каблуке долгое время ассоциировалась с мужской одеждой - кавалерийской и военной формой.
#nonfiction #теориямоды
В Афинах женщины носили котурны - мягкие башмаки без шнуровки, доходившие до середины голени. Поскольку контурны не делились на правые и левые и прекрасно сидели на любой ноге, «котурном» прозвали беспринципного политика Терамена, который во время государственного переворота в конце V века резко поменял свои политические убеждения и поддержал олигархическую систему, а затем вновь обьявил себя приверженцем демократии.
***
В 1427 году францисканский монах (будущий святой) Бернардино да Сиена в своих проповедях сетовал на то, что пианели высотой более ладони не только опасны и являются порождением человеческой глупости, но и способствуют повышению цен на женские платья, поскольку из-за них уходит больше материи. Кроме того, они являются источником соблазна, украшая ступни - те части тела, которые сама Природа создала самыми низкими, а значит, и самыми нечистыми.
***
В 1655 году некий венецианский сенатор пытался доказать, что закон должен увеличить минимально(!) допустимую высоту платформ до 20 см, чтобы уберечь дочерей и жён от соблазна свободно разгуливать по городу.
***
В Китае в конце эпохи Цинь человек, желавший избавиться от разорительного пристрастия к чаю, должен был всего лишь купить новую пару обуви, набить туфли чайными листьями и заваривать их. К тому времени, когда листья заканчивались, человек избавлялся от вредной привычки.
***
Высокий каблук вошёл в моду в Западной Европе в конце XVI века. Англичане называли каблуки Polony - то есть польскими. Возможно, мода на каблук пришла с Востока, где обувь на каблуке долгое время ассоциировалась с мужской одеждой - кавалерийской и военной формой.
#nonfiction #теориямоды
Биография Эрмитажа. Джеральдин Норман, 1997, пер. 2006
Открыв первый русский музей Кунсткамеру, Пётр распорядился, чтобы посетителям предлагали водку, венгерское вино или кофе — на выбор. Александр Меньшиков, первый губернатор Петербурга, возражал, но Пётр был убежден, что предлагать гостям крепкие напитки совершенно необходимо для увеличения посещаемости: его театры и музеи не пользовались популярностью у бояр.
***
Имеющий тягу ко всему военному, Николай I, до того как стал императором, не только пробовал сам писать батальные картины, но также вписывал фигуры солдат в пейзажи старых мастеров, развешанные по стенам Аничкова дворца. На голландские поля XVII века русские войска проникали разве только в воображении самого Николая.
***
Маяковский предлагал переделать Зимний дворец в макаронную фабрику. «Нам не нужен мёртвый мавзолей искусств, в котором поклоняются мертвым работам. Нам нужны работающие фабрики человеческого духа - на улицах, в трамваях, на заводах, в мастерских и в домах рабочих».
***
После революции Зимний дворец назывался Дворцом искусств Луначарского, там показывали фильмы, устраивали концерты, а в ноябре 1918 г. дворец превратился в общежитие для нескольких тысяч участников Конгресса деревенской бедноты. После того, как они уехали, обнаружилось, что ванны дворца и множество редких севрских, мейсенских и восточных ваз наполнены экскрементами. Горький был оскорблён: «Это было сделано не по силе нужды - уборные дворца были в порядке, водопровод действовал. Нет, это хулиганство было выражением желания ломать, разрушать, осмеивать и портить прекрасное».
***
Мебель Зимнего дворца, которая формально не была собственностью музея, сбыли оптом. Хранители Эрмитажа считали, что она не представляет интереса с исторической точки зрения. Все предметы из Строгановского дворца, который с 1918 по 1928 являлся филиалом Эрмитажа, были проданы в 1931 г. с аукциона по бросовым ценам (Рембрандт - $49.980, Кранах Старший - $11.186 etc.)
***
Authoress недоумевает, почему русские больше сокрушаются по распроданным картинам, чем по расстрелянным людям. Кажется, она не всё поняла про Россию.
***
Момент умиления - пятизвёздочный отзыв на Goodreads от некой Barbara:
As a lover of Tolstoy and Russian History, I am pleased to be reading this book about a place I did not know existed.
#nonfiction #museum
Открыв первый русский музей Кунсткамеру, Пётр распорядился, чтобы посетителям предлагали водку, венгерское вино или кофе — на выбор. Александр Меньшиков, первый губернатор Петербурга, возражал, но Пётр был убежден, что предлагать гостям крепкие напитки совершенно необходимо для увеличения посещаемости: его театры и музеи не пользовались популярностью у бояр.
***
Имеющий тягу ко всему военному, Николай I, до того как стал императором, не только пробовал сам писать батальные картины, но также вписывал фигуры солдат в пейзажи старых мастеров, развешанные по стенам Аничкова дворца. На голландские поля XVII века русские войска проникали разве только в воображении самого Николая.
***
Маяковский предлагал переделать Зимний дворец в макаронную фабрику. «Нам не нужен мёртвый мавзолей искусств, в котором поклоняются мертвым работам. Нам нужны работающие фабрики человеческого духа - на улицах, в трамваях, на заводах, в мастерских и в домах рабочих».
***
После революции Зимний дворец назывался Дворцом искусств Луначарского, там показывали фильмы, устраивали концерты, а в ноябре 1918 г. дворец превратился в общежитие для нескольких тысяч участников Конгресса деревенской бедноты. После того, как они уехали, обнаружилось, что ванны дворца и множество редких севрских, мейсенских и восточных ваз наполнены экскрементами. Горький был оскорблён: «Это было сделано не по силе нужды - уборные дворца были в порядке, водопровод действовал. Нет, это хулиганство было выражением желания ломать, разрушать, осмеивать и портить прекрасное».
***
Мебель Зимнего дворца, которая формально не была собственностью музея, сбыли оптом. Хранители Эрмитажа считали, что она не представляет интереса с исторической точки зрения. Все предметы из Строгановского дворца, который с 1918 по 1928 являлся филиалом Эрмитажа, были проданы в 1931 г. с аукциона по бросовым ценам (Рембрандт - $49.980, Кранах Старший - $11.186 etc.)
***
Authoress недоумевает, почему русские больше сокрушаются по распроданным картинам, чем по расстрелянным людям. Кажется, она не всё поняла про Россию.
***
Момент умиления - пятизвёздочный отзыв на Goodreads от некой Barbara:
As a lover of Tolstoy and Russian History, I am pleased to be reading this book about a place I did not know existed.
#nonfiction #museum
Карманная книжка для приезжающих на зиму в Москву старичков и старушек, невест и женихов, молодых и устарелых девушек, щеголей, вертопрахов, волокит, игроков и проч., или Иносказательные для них наставления и советы, писанные сочинителем Сатирического вестника. Николай Страхов, 2016
Скука сопутствует вам во весь день? He веселит уже вас курение трубки, сидя против камина? Вечерние беседы за самоваром для вас постылы?
Не теряйте время: пересеките ваших мужиков, выберите для продажи годных в рекруты, продайте хлеб, соберите запас, оброк и деньги - и в Москву! Туда, где переделывается деревенская вислоухость и все поступки очищаются от той заплесневелости, которою покрыто бывает обхождение по причине долговременного пребывания в поместьях.
***
По прибытии немедленно набейте голову свою знаниями о модных цветах, покрое платья, о ленточках, шляпках, о пуговицах и пряжках и о всем, что ни исходит в свет из магазинов новостей и мод. Перенимайте произношение, по новому способу переделывайте российский язык во французский. Составляйте из всех бестолковых слов модное красноречие.
***
Узнавши теорию городской жизни и мод, начинайте практикою роскоши и расточения: давайте вдвое за товары потому только, что у тех лавок, в которых оные продаются, прибиты дощечки, на коих находятся золотые французские буквы. После нарядов надлежит помышлять об экипаже: благородным людям надлежит иметь немалой цены движущиеся домики.
***
Крепкое здоровье прилично одному только крестьянскому поколению: притупление глаз, последовавшее якобы от чтения того великого множества книг, в которые никогда не заглядывали, составляет готовую болезнь для щеголей. Но в деле недомогательств превыше всего надобен модный врач.
***
Знающих и достойных учителей по причине рачения их к должности нанимать весьма несходно и неприятно: почитая пороком брать деньги даром, они стараются выучить детей тому в два года, чему гораздо гибчайший их мусье умел бы их проучить лет шесть. Учинивши модное постановление о той части воспитания, которая относится до болтания языком без знания, до разговоров без грамматики и до произношения без правил этимологии; принимайте таких иностранных учителей и учительниц, которые на всех языках, равно как и на собственном их, по состоянию головы своей называться могут весьма грамматически незнающими, ведь вы занимаетесь с носителем!
***
Чтобы впечатлить интеллектом гостей, займитесь составлением библиотеки. Выбирайте книги по заглавию, а не по содержанию. Следуйте в сем моде и собственному вашему знанию и вкусу. Не забивайте себе голову лишней мудростью: слог философический столько же сходен с наречием щеголей, как язык китайский с французским. Издревле известно, что все и всякие книги полезны. Благоразумные родители должны только построже и почаще детям повторять: читайте, сядьте за книгу! Была бы сия книга печатная и в переплете, a какая она и что содержит, — что до того за дело!
***
Посещайте исключительно места всеобщего свидания, которые бы служили для вас академиями мод, нарядов и вертения; регулярно наведывайтесь в модные храмы; о пьесах судите по моде, по слуху и числу зрителей; ходите в концерты выгуливать бриллианты; если нечем уже вам жить, решительно берите кредит (сначала со всей деревни сдерите оброк за пять лет вперед). И только в самом бедственном случае возвращайтесь обкусывать ногти в деревню, которая для сердец людей большого света служит смертью и адом.
***
Как переменились нравы с 1791 года...
Скука сопутствует вам во весь день? He веселит уже вас курение трубки, сидя против камина? Вечерние беседы за самоваром для вас постылы?
Не теряйте время: пересеките ваших мужиков, выберите для продажи годных в рекруты, продайте хлеб, соберите запас, оброк и деньги - и в Москву! Туда, где переделывается деревенская вислоухость и все поступки очищаются от той заплесневелости, которою покрыто бывает обхождение по причине долговременного пребывания в поместьях.
***
По прибытии немедленно набейте голову свою знаниями о модных цветах, покрое платья, о ленточках, шляпках, о пуговицах и пряжках и о всем, что ни исходит в свет из магазинов новостей и мод. Перенимайте произношение, по новому способу переделывайте российский язык во французский. Составляйте из всех бестолковых слов модное красноречие.
***
Узнавши теорию городской жизни и мод, начинайте практикою роскоши и расточения: давайте вдвое за товары потому только, что у тех лавок, в которых оные продаются, прибиты дощечки, на коих находятся золотые французские буквы. После нарядов надлежит помышлять об экипаже: благородным людям надлежит иметь немалой цены движущиеся домики.
***
Крепкое здоровье прилично одному только крестьянскому поколению: притупление глаз, последовавшее якобы от чтения того великого множества книг, в которые никогда не заглядывали, составляет готовую болезнь для щеголей. Но в деле недомогательств превыше всего надобен модный врач.
***
Знающих и достойных учителей по причине рачения их к должности нанимать весьма несходно и неприятно: почитая пороком брать деньги даром, они стараются выучить детей тому в два года, чему гораздо гибчайший их мусье умел бы их проучить лет шесть. Учинивши модное постановление о той части воспитания, которая относится до болтания языком без знания, до разговоров без грамматики и до произношения без правил этимологии; принимайте таких иностранных учителей и учительниц, которые на всех языках, равно как и на собственном их, по состоянию головы своей называться могут весьма грамматически незнающими, ведь вы занимаетесь с носителем!
***
Чтобы впечатлить интеллектом гостей, займитесь составлением библиотеки. Выбирайте книги по заглавию, а не по содержанию. Следуйте в сем моде и собственному вашему знанию и вкусу. Не забивайте себе голову лишней мудростью: слог философический столько же сходен с наречием щеголей, как язык китайский с французским. Издревле известно, что все и всякие книги полезны. Благоразумные родители должны только построже и почаще детям повторять: читайте, сядьте за книгу! Была бы сия книга печатная и в переплете, a какая она и что содержит, — что до того за дело!
***
Посещайте исключительно места всеобщего свидания, которые бы служили для вас академиями мод, нарядов и вертения; регулярно наведывайтесь в модные храмы; о пьесах судите по моде, по слуху и числу зрителей; ходите в концерты выгуливать бриллианты; если нечем уже вам жить, решительно берите кредит (сначала со всей деревни сдерите оброк за пять лет вперед). И только в самом бедственном случае возвращайтесь обкусывать ногти в деревню, которая для сердец людей большого света служит смертью и адом.
***
Как переменились нравы с 1791 года...
Гламур. Стивен Гандл, 2008, пер.2011
Замешанный на грезах и жажде лучшей жизни, гламур всегда был сказкой, материализовавшейся на глазах у изумленной публики: к прекрасному принцу на тыкве не подъедешь. Впрочем, особ голубых кровей тоже завораживало сияние публичности: правнук королевы Виктории лорд Маунтбаттен и его жена снимались у Чарли Чаплина, а румынская королева Мария рекламировала крем для лица Pond’s.
***
Слово «гламур» впервые появилось в английском языке в 1805 году в поэме «Песнь последнего менестреля» Вальтера Скотта, чтобы обозначить волшебную силу, благодаря которой обычные люди и места казались великолепными. Шотландское слово glamer использовалось уже больше века и описывало «предполагаемое воздействие колдовства, вызывающего обман зрения, при котором люди и вещи кажутся не такими, как они есть на самом деле». Этимологический словарь (1879) относит возникновение «гламура» к двум возможным источникам: glimbr (великолепие) или glam-skygn (смотрящий с завистью) (btw, слово prestige происходит от лат. praestīgium «обман, иллюзия»).
***
Сын юриста, представитель среднего класса, Скотт черпал вдохновение из культа Наполеона и был убеждён, что в новом послереволюционном мире английская литература будет играть исключительную роль, создавая вымышленную реальность.
В 1820-х годах в Англии возник целый литературный жанр, сделавший значительный вклад в развитие гламура. Романы «серебряной вилки» скрупулезно повествовали о балах, обедах, дуэлях, денди, азартных играх, красивых дамах и обаятельных злодеях - выходцах из нижних слоев аристократии. Богатые буржуа использовали эти путеводители по жизни бомонда как пособия: сам жанр сперва назывался «Школой денди».
***
В XIX веке возникла идея метрополиса как центра событий. В результате появились особые нарративы о городе. Один из самых успешных примеров - персонажи Пирса Игана городской денди Том Коринфиан и его кузен-провинциал Джери Хоторн (исторические предшественники мультипликационных кота и мыши). Имевшие огромный успех истории об их приключениях появились в 1821 году в журнале «Жизнь в Лондоне» и были посвящены Георгу IV.
***
В Париже XIX века красный цвет стал ассоциироваться с куртизанками: он напоминал о цыганской страсти и о Востоке. Стены театров были обычно обиты красным, как и стены борделей, - вплоть до XX века различие между этими заведениями проводилось далеко не всегда.
***
Актриса Рита Хейворт считалась девушкой-совершенством, воплощением Америки. Ее изображение даже поместили на ядерную бомбу, когда в 1946 году проводились первые послевоенные испытания в атолле Бикини на Маршалловых островах.
***
Основой гламурного мотороллера Vespa, разработанного в 1946 году, послужило простое транспортное средство, на котором в войну на аэродромах подвозили товары к самолётам. Так что невзирая на ворчание персонажа Бегбедера: «Гламур — это праздник, который всегда с другими — не с тобой», надежда есть у каждого (даже у мотороллера).
#nonfiction #теориямоды
Замешанный на грезах и жажде лучшей жизни, гламур всегда был сказкой, материализовавшейся на глазах у изумленной публики: к прекрасному принцу на тыкве не подъедешь. Впрочем, особ голубых кровей тоже завораживало сияние публичности: правнук королевы Виктории лорд Маунтбаттен и его жена снимались у Чарли Чаплина, а румынская королева Мария рекламировала крем для лица Pond’s.
***
Слово «гламур» впервые появилось в английском языке в 1805 году в поэме «Песнь последнего менестреля» Вальтера Скотта, чтобы обозначить волшебную силу, благодаря которой обычные люди и места казались великолепными. Шотландское слово glamer использовалось уже больше века и описывало «предполагаемое воздействие колдовства, вызывающего обман зрения, при котором люди и вещи кажутся не такими, как они есть на самом деле». Этимологический словарь (1879) относит возникновение «гламура» к двум возможным источникам: glimbr (великолепие) или glam-skygn (смотрящий с завистью) (btw, слово prestige происходит от лат. praestīgium «обман, иллюзия»).
***
Сын юриста, представитель среднего класса, Скотт черпал вдохновение из культа Наполеона и был убеждён, что в новом послереволюционном мире английская литература будет играть исключительную роль, создавая вымышленную реальность.
В 1820-х годах в Англии возник целый литературный жанр, сделавший значительный вклад в развитие гламура. Романы «серебряной вилки» скрупулезно повествовали о балах, обедах, дуэлях, денди, азартных играх, красивых дамах и обаятельных злодеях - выходцах из нижних слоев аристократии. Богатые буржуа использовали эти путеводители по жизни бомонда как пособия: сам жанр сперва назывался «Школой денди».
***
В XIX веке возникла идея метрополиса как центра событий. В результате появились особые нарративы о городе. Один из самых успешных примеров - персонажи Пирса Игана городской денди Том Коринфиан и его кузен-провинциал Джери Хоторн (исторические предшественники мультипликационных кота и мыши). Имевшие огромный успех истории об их приключениях появились в 1821 году в журнале «Жизнь в Лондоне» и были посвящены Георгу IV.
***
В Париже XIX века красный цвет стал ассоциироваться с куртизанками: он напоминал о цыганской страсти и о Востоке. Стены театров были обычно обиты красным, как и стены борделей, - вплоть до XX века различие между этими заведениями проводилось далеко не всегда.
***
Актриса Рита Хейворт считалась девушкой-совершенством, воплощением Америки. Ее изображение даже поместили на ядерную бомбу, когда в 1946 году проводились первые послевоенные испытания в атолле Бикини на Маршалловых островах.
***
Основой гламурного мотороллера Vespa, разработанного в 1946 году, послужило простое транспортное средство, на котором в войну на аэродромах подвозили товары к самолётам. Так что невзирая на ворчание персонажа Бегбедера: «Гламур — это праздник, который всегда с другими — не с тобой», надежда есть у каждого (даже у мотороллера).
#nonfiction #теориямоды
Oligarchy. Scarlett Thomas, 2019
Зная за собой слабость выискивать англоязычные опусы самых разных художественных достоинств, в которых фигурируют русские персонажи, безвольно потакаю.
Русский олигарх отправляет в элитную школу-пансион средней руки дочку Наташу, которую он не видел тринадцать лет, а тут вдруг воспылал и снабдил платиновой картой и браслетом Grisogono. Пятнадцатилетняя Наташа попадает из мира, в котором спят на голых матрасах, в параллельную вселенную, где нюхают кокаин с обложек первых изданий Ивлина Во.
Школа, конечно, не рай на земле, но всё, как положено: по коридорам слоняются привидения, WiFi включают на один час в день, а в минибиблиотеке из переделанной телефонной будки пахнет мочой. Девочки каждый день бегают кроссы, проплывают пятьдесят бассейнов перед завтраком, раз в неделю ездят на лошади, доводят до срыва учителей и считают калории. У старших девочек есть обожательницы-crushlets, а самая популярная девочка француженка произносит langoustine вместо linguistic и не парится над произношением. В рамках школьной программы пансионерки регулярно посещают соседнее селение анкетировать провинциальный английский плебс (What kind of geography trip takes you to what must be the worst town in the history of the universe, well, except for all those Soviet ruins, of course, and the towns near Chernobyl). Плебс можно только презирать, особенно если забыть, что Наташина мама, бывшая стюардесса Аэрофлота, тоже попадает в эту категорию. Ее зовут Людмила (в этом поколении самые распространённые имена у русских как раз Людмила и Нинель). Постельное белье у них в доме было только у матери, а первую сигарету Наташа пробовала за школой в воронке от бомбы.
В России у Таш остался мальчик Нико, чья мать курит cheap Russian cigarettes, the only ones you could get during communism. Нико беден и невинен помыслами, носит белые носки, мечтает стать звездой ютьюба (видимо, коммунистического) и переехать в Москву (не в Париж, не в Лондон, yuck). Наташа ненавидит его за это и не отвечает на письма. Поэтому юный герой из нищей российской глубинки появляется в сердце Англии в разгар мажорской вечеринки справиться, не случилось ли чего. Даже чаю не попив, отбывает в обратный путь: уходит по воде, наверное, потому что вопросы про визы-билеты-деньги настолько неудобные, что тактичный читатель их не задаёт.
Зато будет пара трупов, море выпивки ‘and so many fat people. Why are they all so fat, sir?’
‘Because of capitalism, Lissa. Because of your fathers and what they do.’
‘Sir, that’s sexist! Some of our mothers might be capitalists too.’
Зная за собой слабость выискивать англоязычные опусы самых разных художественных достоинств, в которых фигурируют русские персонажи, безвольно потакаю.
Русский олигарх отправляет в элитную школу-пансион средней руки дочку Наташу, которую он не видел тринадцать лет, а тут вдруг воспылал и снабдил платиновой картой и браслетом Grisogono. Пятнадцатилетняя Наташа попадает из мира, в котором спят на голых матрасах, в параллельную вселенную, где нюхают кокаин с обложек первых изданий Ивлина Во.
Школа, конечно, не рай на земле, но всё, как положено: по коридорам слоняются привидения, WiFi включают на один час в день, а в минибиблиотеке из переделанной телефонной будки пахнет мочой. Девочки каждый день бегают кроссы, проплывают пятьдесят бассейнов перед завтраком, раз в неделю ездят на лошади, доводят до срыва учителей и считают калории. У старших девочек есть обожательницы-crushlets, а самая популярная девочка француженка произносит langoustine вместо linguistic и не парится над произношением. В рамках школьной программы пансионерки регулярно посещают соседнее селение анкетировать провинциальный английский плебс (What kind of geography trip takes you to what must be the worst town in the history of the universe, well, except for all those Soviet ruins, of course, and the towns near Chernobyl). Плебс можно только презирать, особенно если забыть, что Наташина мама, бывшая стюардесса Аэрофлота, тоже попадает в эту категорию. Ее зовут Людмила (в этом поколении самые распространённые имена у русских как раз Людмила и Нинель). Постельное белье у них в доме было только у матери, а первую сигарету Наташа пробовала за школой в воронке от бомбы.
В России у Таш остался мальчик Нико, чья мать курит cheap Russian cigarettes, the only ones you could get during communism. Нико беден и невинен помыслами, носит белые носки, мечтает стать звездой ютьюба (видимо, коммунистического) и переехать в Москву (не в Париж, не в Лондон, yuck). Наташа ненавидит его за это и не отвечает на письма. Поэтому юный герой из нищей российской глубинки появляется в сердце Англии в разгар мажорской вечеринки справиться, не случилось ли чего. Даже чаю не попив, отбывает в обратный путь: уходит по воде, наверное, потому что вопросы про визы-билеты-деньги настолько неудобные, что тактичный читатель их не задаёт.
Зато будет пара трупов, море выпивки ‘and so many fat people. Why are they all so fat, sir?’
‘Because of capitalism, Lissa. Because of your fathers and what they do.’
‘Sir, that’s sexist! Some of our mothers might be capitalists too.’
🎧 «Любая попытка перевода это хорошо, вот только не любая попытка - перевод»
Вокруг появляется столько новых заманчивых книг, да и старые сами себя не прочитают. Чтение в переводе экономит драгоценное время, но нередко может вынести ещё более драгоценные мозги. Если в силу (не)преодолимых обстоятельств приходится идти на компромисс, choose wisely.
⚠️ При прослушивании подкаста в общественном месте (например, в сапсане) вы можете подвергнуться осуждению и/или зависти окружающих, начав хихикать вслух.
Вокруг появляется столько новых заманчивых книг, да и старые сами себя не прочитают. Чтение в переводе экономит драгоценное время, но нередко может вынести ещё более драгоценные мозги. Если в силу (не)преодолимых обстоятельств приходится идти на компромисс, choose wisely.
⚠️ При прослушивании подкаста в общественном месте (например, в сапсане) вы можете подвергнуться осуждению и/или зависти окружающих, начав хихикать вслух.
Сварить медведя. Микаель Ниеми, 2019
Согласно «Золотой легенде» костер из костей умерших животных отпугивает драконов. Этот лайфхак пришёл с севера, где по причине скверного климата драконы переместились в головы местных жителей и обосновались там настолько прочно, что никаких медведей не хватит.
Итак, портрет отечества: XIX век, чудовищная детская смертность, чахотка, безнадежные попытки земледелия, голод, протянутые руки нищих. И конечно, алкоголь, этот змеиный яд, сжигающий дотла семьи и оставляющий за собой пустые чумы и бесчисленное количество сирот. Демографический состав населения: треть кабатчиков, треть пьянчуг и еще треть – нищие болваны и неумехи, которые не в состоянии себя содержать. Из природных красот рассмотреть мало что удаётся: тучи комаров, да и по болоту даже летом ходят на плетёных лыжах, тут уж не до сурового величия шведского севера.
Как назло ещё и девушки пропадать стали. И вообще мрет народ нестандартными способами. Попробовали поначалу свалить все на медведя, даже сварили и съели: не помогло. Новый прост-просветитель Лестадиус (вполне историческая фигура), любимец прихожанок, ботаник, борец с пьянством, берётся за собственное расследование. У него даже свой саамский Ватсон есть. Но правосудие вершится локально-приемлемыми методами, неслыханные доселе дагерротип и дактилоскопия в суде за доказательства не принимаются, виновный назначен, а утешительный для читателя финальный своп сути не меняет. Как мудро заметил двумя веками позже Алексей Сальников («Кот, лошадь, трамвай, медведь»):
И всё вокруг принадлежит финно-угорской группе,
Откуда нет выхода, но, к счастью, и входа нет.
Согласно «Золотой легенде» костер из костей умерших животных отпугивает драконов. Этот лайфхак пришёл с севера, где по причине скверного климата драконы переместились в головы местных жителей и обосновались там настолько прочно, что никаких медведей не хватит.
Итак, портрет отечества: XIX век, чудовищная детская смертность, чахотка, безнадежные попытки земледелия, голод, протянутые руки нищих. И конечно, алкоголь, этот змеиный яд, сжигающий дотла семьи и оставляющий за собой пустые чумы и бесчисленное количество сирот. Демографический состав населения: треть кабатчиков, треть пьянчуг и еще треть – нищие болваны и неумехи, которые не в состоянии себя содержать. Из природных красот рассмотреть мало что удаётся: тучи комаров, да и по болоту даже летом ходят на плетёных лыжах, тут уж не до сурового величия шведского севера.
Как назло ещё и девушки пропадать стали. И вообще мрет народ нестандартными способами. Попробовали поначалу свалить все на медведя, даже сварили и съели: не помогло. Новый прост-просветитель Лестадиус (вполне историческая фигура), любимец прихожанок, ботаник, борец с пьянством, берётся за собственное расследование. У него даже свой саамский Ватсон есть. Но правосудие вершится локально-приемлемыми методами, неслыханные доселе дагерротип и дактилоскопия в суде за доказательства не принимаются, виновный назначен, а утешительный для читателя финальный своп сути не меняет. Как мудро заметил двумя веками позже Алексей Сальников («Кот, лошадь, трамвай, медведь»):
И всё вокруг принадлежит финно-угорской группе,
Откуда нет выхода, но, к счастью, и входа нет.
American Dirt. Jeanine Cummins (2020):
Начитавшись «Культурной биографии спортивной обуви» Екатерины Кулиничевой и посетив её же лекцию, страдаю синдромом Баадера-Майнхоф в тяжёлой форме: мнится, на американском континенте индикатором жизненных перипетий и душевного состояния персонажей являются кроссовки.
***
У Лидии был дом в Акапулько, большая дружная семья, муж-журналист, восьмилетний сын Лука - претендент на победу в национальном конкурсе Geography bee, книжный магазинчик с рекламным щитом перед входом ‘Books: cheaper than airline tickets‘ и даже платонический поклонник в лице постоянного посетителя. Семейный праздник оборачивается трагедией. Человек, который любит хорошие книги, пишет стихи и обожает дочь, оказывается чудовищем. От прошлого у Лидии остаётся только скорбь, страх и сын. Единственное спасение - нелегальный выезд в США.
Оставляя прошлую жизнь позади, Лидия переобувается в удобное - quilted gold lamé sneakers with a zipper on one side that Abuela wore for gardening. Их с сыном ждёт опасная дорога в заветный el norte, который благоухает all McNuggets and fresh Nikes.
Clean, expensive sneakers навязчивого попутчика дают все основания подозревать его в принадлежности к наркокартелю, и наоборот: no boy with a hole in his sneaker could belong to a gang or cartel. Видавшие виды low-top Converses; Soledad’s are black and Rebeca’s gray не хуже слов расскажут, как девчонкам несладко пришлось.
Для пересечения границы Лидия покупает себе и сыну hiking boots. They’re just ordinary leather with heavy stitching and thick rubber soles. But no. These boots are miraculous, extraordinary; they are mythological winged sandals. Собираясь в путь, другая нелегалка меняет black wedges на Adidas trail hikers. Суровый проводник, el coyote по прозвищу El Chacal, сам выглядит как мигрант except his Adidas sneakers appear brand-new. Для дороги он обувает solid, lightweight hikers и смазывает подошвы чесночной пастой, чтобы отогнать гремучих змей, чтобы при переходе не случилось то ужасное, на что намекает крошечный worn pink sneaker, найденный в пустыне. Бедственное состояние кроссовок (scratchy and misshapen) указывает на последнюю стадию изнеможения их владельцев. Но бывает кое-что похуже: глядя на босоногого беженца, у которого украли единственную пару обуви (аy, ¡qué barbaridad!), Лидия думает, что, если бы такое произошло с ней, она бы не выдержала и сдалась (sixteen dead family members she can survive, as long as her toes are not naked before the world). Чтобы спасти мир, душу или собственную шкуру, нужна недюжинная отвага, немного везения и a pair of comfortable kicks. В продаже есть только последний ингредиент.
Смахивает на слегка затянутый рекламный текст? Не совсем. Отзывы о романе радикально противоречивые: на Cummins обрушились с обвинениями в белом расизме, хотя ее бабушка была пуэрториканкой, а муж-ирландец десять лет жил в Штатах без документов. Так что книга не только про обувь, которая «сообщает, кто мы есть, чем мы зарабатываем на жизнь и как мы думаем» (Юния Кавамура), но и о том, как функционирует система, где ошибка при считывании может стать фатальной.
P.S. Из русского мира мелькают только ubiquitous and sexy AK-47 и Russian nesting doll, матрёшка, с помощью которой наркобарон иллюстрирует многослойность своей души. Ну, и Толстой, конечно.
Начитавшись «Культурной биографии спортивной обуви» Екатерины Кулиничевой и посетив её же лекцию, страдаю синдромом Баадера-Майнхоф в тяжёлой форме: мнится, на американском континенте индикатором жизненных перипетий и душевного состояния персонажей являются кроссовки.
***
У Лидии был дом в Акапулько, большая дружная семья, муж-журналист, восьмилетний сын Лука - претендент на победу в национальном конкурсе Geography bee, книжный магазинчик с рекламным щитом перед входом ‘Books: cheaper than airline tickets‘ и даже платонический поклонник в лице постоянного посетителя. Семейный праздник оборачивается трагедией. Человек, который любит хорошие книги, пишет стихи и обожает дочь, оказывается чудовищем. От прошлого у Лидии остаётся только скорбь, страх и сын. Единственное спасение - нелегальный выезд в США.
Оставляя прошлую жизнь позади, Лидия переобувается в удобное - quilted gold lamé sneakers with a zipper on one side that Abuela wore for gardening. Их с сыном ждёт опасная дорога в заветный el norte, который благоухает all McNuggets and fresh Nikes.
Clean, expensive sneakers навязчивого попутчика дают все основания подозревать его в принадлежности к наркокартелю, и наоборот: no boy with a hole in his sneaker could belong to a gang or cartel. Видавшие виды low-top Converses; Soledad’s are black and Rebeca’s gray не хуже слов расскажут, как девчонкам несладко пришлось.
Для пересечения границы Лидия покупает себе и сыну hiking boots. They’re just ordinary leather with heavy stitching and thick rubber soles. But no. These boots are miraculous, extraordinary; they are mythological winged sandals. Собираясь в путь, другая нелегалка меняет black wedges на Adidas trail hikers. Суровый проводник, el coyote по прозвищу El Chacal, сам выглядит как мигрант except his Adidas sneakers appear brand-new. Для дороги он обувает solid, lightweight hikers и смазывает подошвы чесночной пастой, чтобы отогнать гремучих змей, чтобы при переходе не случилось то ужасное, на что намекает крошечный worn pink sneaker, найденный в пустыне. Бедственное состояние кроссовок (scratchy and misshapen) указывает на последнюю стадию изнеможения их владельцев. Но бывает кое-что похуже: глядя на босоногого беженца, у которого украли единственную пару обуви (аy, ¡qué barbaridad!), Лидия думает, что, если бы такое произошло с ней, она бы не выдержала и сдалась (sixteen dead family members she can survive, as long as her toes are not naked before the world). Чтобы спасти мир, душу или собственную шкуру, нужна недюжинная отвага, немного везения и a pair of comfortable kicks. В продаже есть только последний ингредиент.
Смахивает на слегка затянутый рекламный текст? Не совсем. Отзывы о романе радикально противоречивые: на Cummins обрушились с обвинениями в белом расизме, хотя ее бабушка была пуэрториканкой, а муж-ирландец десять лет жил в Штатах без документов. Так что книга не только про обувь, которая «сообщает, кто мы есть, чем мы зарабатываем на жизнь и как мы думаем» (Юния Кавамура), но и о том, как функционирует система, где ошибка при считывании может стать фатальной.
P.S. Из русского мира мелькают только ubiquitous and sexy AK-47 и Russian nesting doll, матрёшка, с помощью которой наркобарон иллюстрирует многослойность своей души. Ну, и Толстой, конечно.
Все, что вы хотели знать о королях, но не решались спросить. Александр фон Шёнбург (2010):
Автор — журналист, граф, двоюродный правнук супруги Франца Фердинанда, внук княгини Голициной, женатый на праправнучке королевы Виктории, травит семейные байки.
***
В британской королевской семье на Рождество принципиально делают друг другу только шутливые подарки: королева получила от своего внука Гарри шапочку для душа с надписью ‘Life’s a bitch’.
***
16 августа 1923 года в лондонской ежедневной газете «Ивнинг стандард» было напечатано следующее объявление о приглашении на работу: «Требуется король. Предпочтительно из английской сельской аристократии. Заявления отправлять албанскому правительству». Поступило более семидесяти заявлений.
***
Образование у королевских особ считается не совсем приличным, чтобы не сказать: вульгарным. Когда Фердинанд I Австрийский на охоте подстрелил орла и ему показали его трофей, он был жестоко разочарован, что у орла только одна голова, ведь на гербе-то их две!
***
В 1898 году Гавайи были аннексированы США. Калакауа I, король Гавайских островов, нанес визит принцу Уэльскому, надеясь заручиться поддержкой Англии. Специалисты по протоколу не были уверены в ранге экзотического короля и спросили будущего Эдуарда VII, где посадить гостя.
⁃ Если он — король, то, разумеется, он должен сидеть рядом со мной! А если нет, то что этот проклятый негр тут делает?
***
На одном приеме мадам де Голль спросили, чего она особенно ждет от предстоящей жизни на покое. Она ответила с очень сильным французским акцентом:
— A penis!
Тишина. Неприкрытый ужас. Даже обслуга ошалела и замерла. Пока молодая королева Елизавета не перевела на нормальный английский то, что попыталась сказать мадам де Голль:
— А, поняла: happiness.
***
В «Искусстве стильной бедности» (2005) фон Шёнбург рекомендует избавиться от искусственных потребностей, больше ходить пешком, а в свободное от заседаний в палате лордов время подрабатывать официантом. Помните: если нет денег на новую мебель от очередной ИКЕА для миллионеров, вам страшно повезло. Не выбрасывайте вашу старую XVIII века: хоть и потрёпанная, она выглядит гораздо элегантнее. И не спешите продавать Пикассо, через пару лет выручите заметно больше.
Автор — журналист, граф, двоюродный правнук супруги Франца Фердинанда, внук княгини Голициной, женатый на праправнучке королевы Виктории, травит семейные байки.
***
В британской королевской семье на Рождество принципиально делают друг другу только шутливые подарки: королева получила от своего внука Гарри шапочку для душа с надписью ‘Life’s a bitch’.
***
16 августа 1923 года в лондонской ежедневной газете «Ивнинг стандард» было напечатано следующее объявление о приглашении на работу: «Требуется король. Предпочтительно из английской сельской аристократии. Заявления отправлять албанскому правительству». Поступило более семидесяти заявлений.
***
Образование у королевских особ считается не совсем приличным, чтобы не сказать: вульгарным. Когда Фердинанд I Австрийский на охоте подстрелил орла и ему показали его трофей, он был жестоко разочарован, что у орла только одна голова, ведь на гербе-то их две!
***
В 1898 году Гавайи были аннексированы США. Калакауа I, король Гавайских островов, нанес визит принцу Уэльскому, надеясь заручиться поддержкой Англии. Специалисты по протоколу не были уверены в ранге экзотического короля и спросили будущего Эдуарда VII, где посадить гостя.
⁃ Если он — король, то, разумеется, он должен сидеть рядом со мной! А если нет, то что этот проклятый негр тут делает?
***
На одном приеме мадам де Голль спросили, чего она особенно ждет от предстоящей жизни на покое. Она ответила с очень сильным французским акцентом:
— A penis!
Тишина. Неприкрытый ужас. Даже обслуга ошалела и замерла. Пока молодая королева Елизавета не перевела на нормальный английский то, что попыталась сказать мадам де Голль:
— А, поняла: happiness.
***
В «Искусстве стильной бедности» (2005) фон Шёнбург рекомендует избавиться от искусственных потребностей, больше ходить пешком, а в свободное от заседаний в палате лордов время подрабатывать официантом. Помните: если нет денег на новую мебель от очередной ИКЕА для миллионеров, вам страшно повезло. Не выбрасывайте вашу старую XVIII века: хоть и потрёпанная, она выглядит гораздо элегантнее. И не спешите продавать Пикассо, через пару лет выручите заметно больше.
«Мошенники в мире искусства: Гениальные аферы и громкие расследования» Ристо Румпунен, Юрки Сеппяля (2020):
Авторы - следователь финской полиции и журналист криминальной хроники, поэтому «высокого штиля» от нарратива не ждите. По оценке Интерпола, преступления в сфере искусства занимают третье или четвертое место среди других форм преступности в мире. Финские жулики от искусства охотно монетизируют преимущества наличия соседа с турбулентным прошлым и ошеломительно ванильной правовой системы. Протоколы допросов подозреваемых напоминают бульварные романы, где действие развивается на фоне психопатии, газлайтинга, повального алкоголизма и затейливых дружественно-родственных связей, а заканчивается символическими приговорами. Фантазии сочинителей провенансов позавидовал бы даже Мюнхгаузен. Btw, Сеппяля потом занимался расследованием коррупции в сфере футбола и обнаружил большое сходство с махинациями в сфере искусства.
***
В Финляндии первый закон о защите авторских прав был разработан в 1880 году, однако на выставки, организуемые Художественным обществом Финляндии, можно было отправлять и копии, что было, правда, запрещено в 1885 году на время визита Александра III. В расположенном на Карельском перешейке поселке Терийоки (Зеленогорск) до WWII работала мастерская по изготовлению фальшивок, по окончании войны переехавшая в окрестности Хельсинки. Неофициальный список самых подделываемых художников в Финляндии список возглавляют русские мастера: Айвазовский, Репин и Коровин.
***
В России в период 1995–2010 приобрела особенно крупные масштабы практика «перелицовок»: работ якобы мастеров русского искусства, в действительности — переделанных оригинальных произведений европейских художников. Ловкость рук - и
горная дорога на пейзаже малоизвестного швейцарского художника превращается в дорогу в горах Кавказа. Современные способы установления подлинности (пигментный анализ, компьютерная томография, etc) бесполезны, когда для получения липовых сертификатов подлинности используется авторитет известных искусствоведов и экспертов таких знаменитых музеев, как Эрмитаж и Русский. Но «в России солидные музеи подобны Кремлю. Критиковать и ставить под сомнение их авторитет нельзя — даже в том случае, когда существуют доказательства, что они неправы».
***
Все ли фальшивки удаётся разоблачить? Не будем наивными. Правда о деятельности одного из самых известных фальсификаторов в мире голландца Хана ван Меегерена выплыла наружу совершено случайно, когда после окончания WWII союзники нашли в коллекции рейхсмаршала Германа Геринга ранее неизвестную картину, якобы принадлежащую кисти Яна Вермеера. Ван Меегерена, продавшего картину Герингу, обвинили в сотрудничестве с нацистами. На суде он признался в том, что подделал картину, и, находясь в заключении, доказал свое заявление, написав за три месяца новое полотно «под Вермеера» «Молодой Христос». Таким образом он избежал обвинения в измене родине и превратился в национального героя, обдурившего самого Геринга.
***
Фальсифицируют не только живопись. Некто Конрад Куяу в конце 1970-х годов начал копировать почерк Адольфа Гитлера и писать стихи от его имени. В 1983 году немецкий журнал Stern приобрел права на несколько десятков томов «дневников» нацистского лидера за несколько миллионов немецких марок.
***
Сегодня у европейских копиистов появились серьезные конкуренты: в городе Шэньчжэнь на юге Китая с населением около десятка миллионов человек, в районе, называемом деревней художников Дафэн, тысячи живописцев изготавливают легальные копии, которые могут быть использованы в том числе и для продажи в качестве подлинников. В Китае вообще специфическое отношение к западному искусству: в настоящее время там работают сотни музеев, основанных миллионерами-нуворишами, битком набитые копиями made in China.
Авторы - следователь финской полиции и журналист криминальной хроники, поэтому «высокого штиля» от нарратива не ждите. По оценке Интерпола, преступления в сфере искусства занимают третье или четвертое место среди других форм преступности в мире. Финские жулики от искусства охотно монетизируют преимущества наличия соседа с турбулентным прошлым и ошеломительно ванильной правовой системы. Протоколы допросов подозреваемых напоминают бульварные романы, где действие развивается на фоне психопатии, газлайтинга, повального алкоголизма и затейливых дружественно-родственных связей, а заканчивается символическими приговорами. Фантазии сочинителей провенансов позавидовал бы даже Мюнхгаузен. Btw, Сеппяля потом занимался расследованием коррупции в сфере футбола и обнаружил большое сходство с махинациями в сфере искусства.
***
В Финляндии первый закон о защите авторских прав был разработан в 1880 году, однако на выставки, организуемые Художественным обществом Финляндии, можно было отправлять и копии, что было, правда, запрещено в 1885 году на время визита Александра III. В расположенном на Карельском перешейке поселке Терийоки (Зеленогорск) до WWII работала мастерская по изготовлению фальшивок, по окончании войны переехавшая в окрестности Хельсинки. Неофициальный список самых подделываемых художников в Финляндии список возглавляют русские мастера: Айвазовский, Репин и Коровин.
***
В России в период 1995–2010 приобрела особенно крупные масштабы практика «перелицовок»: работ якобы мастеров русского искусства, в действительности — переделанных оригинальных произведений европейских художников. Ловкость рук - и
горная дорога на пейзаже малоизвестного швейцарского художника превращается в дорогу в горах Кавказа. Современные способы установления подлинности (пигментный анализ, компьютерная томография, etc) бесполезны, когда для получения липовых сертификатов подлинности используется авторитет известных искусствоведов и экспертов таких знаменитых музеев, как Эрмитаж и Русский. Но «в России солидные музеи подобны Кремлю. Критиковать и ставить под сомнение их авторитет нельзя — даже в том случае, когда существуют доказательства, что они неправы».
***
Все ли фальшивки удаётся разоблачить? Не будем наивными. Правда о деятельности одного из самых известных фальсификаторов в мире голландца Хана ван Меегерена выплыла наружу совершено случайно, когда после окончания WWII союзники нашли в коллекции рейхсмаршала Германа Геринга ранее неизвестную картину, якобы принадлежащую кисти Яна Вермеера. Ван Меегерена, продавшего картину Герингу, обвинили в сотрудничестве с нацистами. На суде он признался в том, что подделал картину, и, находясь в заключении, доказал свое заявление, написав за три месяца новое полотно «под Вермеера» «Молодой Христос». Таким образом он избежал обвинения в измене родине и превратился в национального героя, обдурившего самого Геринга.
***
Фальсифицируют не только живопись. Некто Конрад Куяу в конце 1970-х годов начал копировать почерк Адольфа Гитлера и писать стихи от его имени. В 1983 году немецкий журнал Stern приобрел права на несколько десятков томов «дневников» нацистского лидера за несколько миллионов немецких марок.
***
Сегодня у европейских копиистов появились серьезные конкуренты: в городе Шэньчжэнь на юге Китая с населением около десятка миллионов человек, в районе, называемом деревней художников Дафэн, тысячи живописцев изготавливают легальные копии, которые могут быть использованы в том числе и для продажи в качестве подлинников. В Китае вообще специфическое отношение к западному искусству: в настоящее время там работают сотни музеев, основанных миллионерами-нуворишами, битком набитые копиями made in China.