Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Авантюра с театральным туризмом в псковский Дрампуш обернулась тотальным успехом.
«Ревизор» Петра Шерешевского.
Адаптация близкого к оригиналу текста пьесы к современным реалиям убирает временной защитный барьер, раздвигает границы допустимого в области телесных практик и режет по живому. Смерть Городничего от осознания собственного ничтожества — единственный проблеск надежды на пришествие перемен, которых требуют наши сердца.
«Морфий» Антона Федорова. Единственный спектакль режиссера, где его фирменная марионеточность персонажей оправдана и выверена по дозе. Рисунки Эгона Шиле как элемент сценографии — нечестный прием: как будто на сцену выпустили щенка, устоять невозможно. А тут еще доктор из чрева «народа» вырезает голову Давида, и монументальный диван мог бы претендовать на Оскар за роль второго плана…
Оба спектакля рассеяли «тьму египетскую»: ни один зритель не ушел и ни один телефон не упал. Это ли не чудо? (и все же «Собачье сердце» и «Утиную охоту» Федорову простить не могу). #театр
«Ревизор» Петра Шерешевского.
Адаптация близкого к оригиналу текста пьесы к современным реалиям убирает временной защитный барьер, раздвигает границы допустимого в области телесных практик и режет по живому. Смерть Городничего от осознания собственного ничтожества — единственный проблеск надежды на пришествие перемен, которых требуют наши сердца.
«Морфий» Антона Федорова. Единственный спектакль режиссера, где его фирменная марионеточность персонажей оправдана и выверена по дозе. Рисунки Эгона Шиле как элемент сценографии — нечестный прием: как будто на сцену выпустили щенка, устоять невозможно. А тут еще доктор из чрева «народа» вырезает голову Давида, и монументальный диван мог бы претендовать на Оскар за роль второго плана…
Оба спектакля рассеяли «тьму египетскую»: ни один зритель не ушел и ни один телефон не упал. Это ли не чудо? (и все же «Собачье сердце» и «Утиную охоту» Федорову простить не могу). #театр
Сумки-книги появились настолько давно, что по гамбургскому счету в них не осталось никакого эпатажа. Странен факт рецидива массовых дискуссий «такие сумки носят те, кто не читал ничего, кроме меню». Скорее, это очередное свидетельство кризиса идей в дизайне. Ну, или слишком утилитарное истолкование цветаевской фразы «Встречаться нужно для любви, для остального есть книги».
В пояснениях к выбору обложки для Book Tote от Dior, типа «автор Dracula тоже ирландец и жил со мной на одной улице», потенциально прослеживается та же логика, что и «елку у Ленинки украшает Стендаль, написавший “Красное и черное”, а в каждом втором доме есть “Красное и белое”». Символизм продвинутого уровня.
В пояснениях к выбору обложки для Book Tote от Dior, типа «автор Dracula тоже ирландец и жил со мной на одной улице», потенциально прослеживается та же логика, что и «елку у Ленинки украшает Стендаль, написавший “Красное и черное”, а в каждом втором доме есть “Красное и белое”». Символизм продвинутого уровня.
Сегодня — Всемирный день снега. Этой зимой виновник торжества имеет далеко не умозрительный образ — нам, снеголюбам, на радость.
Княжна Кантакузин любила очень зимний пейзаж. Когда она кончила институт, дома ей устроили специальную комнату - в ней уголок леса зимой, пол был покрыт искусственным <снегом> Как бы была протоптана тропинка, покрытая прошлогодними листьями. Там она любила сидеть и мечтать Это было почти накануне революции. «Семечки: Записная книжка Константина Вагинова»
(2023) #праздничное
Княжна Кантакузин любила очень зимний пейзаж. Когда она кончила институт, дома ей устроили специальную комнату - в ней уголок леса зимой, пол был покрыт искусственным <снегом> Как бы была протоптана тропинка, покрытая прошлогодними листьями. Там она любила сидеть и мечтать Это было почти накануне революции. «Семечки: Записная книжка Константина Вагинова»
(2023) #праздничное
О книгах и котиках:
Hapax legomenon — слово, которое употребляется в произведении / корпусе произведений данного автора только один раз, e.g. flother,«снежинка», синоним snowflake, в письменном английском языке встречается единожды в манускрипте The XI Pains of Hell (ок. 1275). Шекспир лишь однажды использовал существительное Honorificabilitudinitatibus, форму множественного числа от средневекового латинского honōrificābilitūdinitās, «умение добиваться почестей». Слово не обязательно должно быть мудреным: в Библии по одному разу встречаются girl и boy, а в The Hobbit — местоимение she.
Библиофагия в Библии упоминается всего дважды, хотя в истории встречается заметно чаще. В 1373 году разъяренный Бернабо Висконти заставил двух папских легатов съесть доставленный ими указ о его отлучении от церкви — включая шелковый шнур и свинцовую печать. После сатиры на герцога Саксен-Веймарского Бернхарда австрийцу Исааку Вольмару (1582-1662) пришлось съесть целую брошюру, а германский юрист XVII века Филипп Андреас Ольденбургер умудрился так оскорбить власти, что его еще и секли, пока он не доел последнюю страницу своего опуса. The Most Interesting Book in the World. Edward Brooke-Hitching (2024)
А где же котики? — спросите вы. Не переключайтесь!
Hapax legomenon — слово, которое употребляется в произведении / корпусе произведений данного автора только один раз, e.g. flother,«снежинка», синоним snowflake, в письменном английском языке встречается единожды в манускрипте The XI Pains of Hell (ок. 1275). Шекспир лишь однажды использовал существительное Honorificabilitudinitatibus, форму множественного числа от средневекового латинского honōrificābilitūdinitās, «умение добиваться почестей». Слово не обязательно должно быть мудреным: в Библии по одному разу встречаются girl и boy, а в The Hobbit — местоимение she.
Библиофагия в Библии упоминается всего дважды, хотя в истории встречается заметно чаще. В 1373 году разъяренный Бернабо Висконти заставил двух папских легатов съесть доставленный ими указ о его отлучении от церкви — включая шелковый шнур и свинцовую печать. После сатиры на герцога Саксен-Веймарского Бернхарда австрийцу Исааку Вольмару (1582-1662) пришлось съесть целую брошюру, а германский юрист XVII века Филипп Андреас Ольденбургер умудрился так оскорбить власти, что его еще и секли, пока он не доел последнюю страницу своего опуса. The Most Interesting Book in the World. Edward Brooke-Hitching (2024)
А где же котики? — спросите вы. Не переключайтесь!
Самая древняя известная кошачья кличка — Nedjem, ‘Sweetie’. Ее носила домашняя кошка, жившая в Египте в XV до н.э., чье изображение сохранилось на гробнице Пуимбре, второго жреца Амона эпохи царицы Хатшепсут.
Кошку Томаса Харди (1840-1928) звали Kiddleywinkempoops. По легенде, любимица писателя съела его сердце в ночь перед тем, как оно должно было быть захоронено в могиле первой жены Харди Эммы.
Первым предметом, отправленным по трубе пневматической почты в Нью-Йорке в 1897 году, была Библия. Второй посылкой стала кошка черепахового окраса — разумеется, живьем.
15 октября 1910 года в воздух поднялся дирижабль America, на котором Уолтер Веллман намеревался пересечь Атлантический океан. В последний момент радиооператору дирижабля вручили серого полосатого кота Kiddo — в качестве талисмана. Поневоле ставший первым котом, перелетевшим через Атлантику, Киддо не был пионером воздухоплавания по духу и в панике метался по кораблю, путаясь под ногами у шестерых аэронавтов. America был первым летательным аппаратом, оснащенным радиопередатчиком, — и первая в истории радиограмма на землю имела следующее содержание: ‘Roy, come and get this goddamn cat.’ The Most Interesting Book in the World. Edward Brooke-Hitching (2024)
Кошку Томаса Харди (1840-1928) звали Kiddleywinkempoops. По легенде, любимица писателя съела его сердце в ночь перед тем, как оно должно было быть захоронено в могиле первой жены Харди Эммы.
Первым предметом, отправленным по трубе пневматической почты в Нью-Йорке в 1897 году, была Библия. Второй посылкой стала кошка черепахового окраса — разумеется, живьем.
15 октября 1910 года в воздух поднялся дирижабль America, на котором Уолтер Веллман намеревался пересечь Атлантический океан. В последний момент радиооператору дирижабля вручили серого полосатого кота Kiddo — в качестве талисмана. Поневоле ставший первым котом, перелетевшим через Атлантику, Киддо не был пионером воздухоплавания по духу и в панике метался по кораблю, путаясь под ногами у шестерых аэронавтов. America был первым летательным аппаратом, оснащенным радиопередатчиком, — и первая в истории радиограмма на землю имела следующее содержание: ‘Roy, come and get this goddamn cat.’ The Most Interesting Book in the World. Edward Brooke-Hitching (2024)
Мамонтовы. Портреты и люди. Андрей Городецкий, 2026
Вере Мамонтовой, «девочке с персиками», в награду за позирование полагалась особая порция этих фруктов, которые выращивали в оранжерее в Абрамцево; Виктор Васнецов был неловко и трогательно влюблен в жену Саввы Мамонтова; Врубель являлся в гости с зеленым носом, утверждая, что мужчины в будущем будут красить носы в зависимости «от темперамента и склада своего характера»; Мика Морозов с чудесного детского портрета Серова стал уникальным специалистом по Шекспиру…
Эту книгу можно брать в музей как справочник: автор не только обстоятельно излагает обстоятельства создания портретов, но и распутывает хитросплетения марьяжей, дружб и «беззаконных любовей» в многолюдных семействах Мамонтовых - Морозовых - Якунчиковых, прослеживая непростые судьбы как произведений, так и моделей, многих из которых в Советской России определили в категорию «потенциально опасных политических элементов». #nonfiction #art
Вере Мамонтовой, «девочке с персиками», в награду за позирование полагалась особая порция этих фруктов, которые выращивали в оранжерее в Абрамцево; Виктор Васнецов был неловко и трогательно влюблен в жену Саввы Мамонтова; Врубель являлся в гости с зеленым носом, утверждая, что мужчины в будущем будут красить носы в зависимости «от темперамента и склада своего характера»; Мика Морозов с чудесного детского портрета Серова стал уникальным специалистом по Шекспиру…
Эту книгу можно брать в музей как справочник: автор не только обстоятельно излагает обстоятельства создания портретов, но и распутывает хитросплетения марьяжей, дружб и «беззаконных любовей» в многолюдных семействах Мамонтовых - Морозовых - Якунчиковых, прослеживая непростые судьбы как произведений, так и моделей, многих из которых в Советской России определили в категорию «потенциально опасных политических элементов». #nonfiction #art
В Мариинке на февраль анонсирована премьера «Бориса Годунова». В 🎧 подкасте “О” как опера исполнитель роли Бориса Михаил Казаков (в БТ мы слушали именно его) рассказывает, как психологически тяжело выходить на сцену перед заключительным действием, и как он относится к своему персонажу, ставшему жертвой cancel culture (при Шуйском даже фрески в Архангельском соборе были перебиты) и безвинно оговоренному Карамзиным и солнцем русской поэзии. Тягаться с классической версией Большого сложно: у нее эталонная сценография и космически прекрасные костюмы. Нужны небанальные решения: если МТ дерзнет осовременить действие — это будет бомба. Но действовать нужно с осторожностью: после одного не совсем обычного спектакля разразился страшный скандал, после которого Шаляпина забуллили так, что он даже хотел застрелиться. #театр
В каком месте читателям The New Yorker должно стать смешно?.. #cartoon