Материться не только плохо, но и хорошо. К такому выводу пришли исследователи обсценной лексики в 17 странах на примере 13 языков — от сербского до кантонского. В среднем, носителям английского в Соединенном королевстве и испанского в Испании для самовыражения хватает 16 слов, а немцам нужно уже в три раза больше — 53 слова, в диапазоне от intelligenzallergiker, «человек с непереносимостью признаков интеллекта», до hodenkobold aka testicle goblin, «тот, кто дико бесит».

Социальные faux pas являются снапшотами культурных реалий. Shit и его аналоги входят в число самых частотных во многих языках, включая английский, финский и итальянский, но не дотягивают до вершины хит-парада во французском, голландском, испанском и немецком. Зато лексика, унижающая женщин, e.g. bitch, есть абсолютно во всех культурах (it’s a man’s world), как и непристойности, связанные с сексом. Богохульства тоже являются универсалией, хотя в топ они попадают только в Италии, где табуированы 24 «церковных» слова, включая 17 версий fucking God — соседство с Ватиканом и мощь католической традиции с белой ручки не стряхнешь. Еще одна кросскультурная константа: мужчины и экстраверты матерятся чаще.

Так в чем же польза мата? В ходе эксперимента одна группа подопытных, опустив руку в лед, изъяснялась на изящном, другая же в выражениях не стеснялась. Последние продержались дольше. В бойцовском клубе эволюции без крепкого словца шансы нашего вида на успех заметно упали бы. Мамонты не матерились.

Рисунок уродливый, но по сути верно. #cartoon

В метро по эскалатору спускается парень с зачитанной книжицей в мягкой обложке, которая выглядит как руководство пользователя. Называется «Реинкарнация».

Вот и Merriam-Webster сподобился выбрать слово года — это уже знакомый нам slop, «цифровой контент низкого качества, который в изобилии генерирует AI». В 2025 году поток инфошлака состоял из рекламы, дурацких видосов, шитой белыми нитками пропаганды, фейковых новостей, склепанных AI книг и говорящих котиков. Как и slime, sludge и muck, slop звучит как нечто, до чего неприятно дотрагиваться. Значение слова прошло эволюцию: «мягкая грязь» (XVIII в.) — «пищевые отходы» (e.g. pig slop, «помои», XIX в.) — «мусор» вообще.

Для остальных пунктов списка, в целом, характерна некоторая местечковость:

Gerrymander — «разделить штат, округ etc на единицы, давая одной из политических групп несправедливое преимущество». Глагол образован от фамилии Элбриджа Джерри (XVIII-XIX вв), поборника Декларации независимости. В свою бытность губернатором Массачусетса он так причудливо перекроил карту избирательных округов ради победы своей партии на выборах, что его домашний округ стал похож на тритона. “That will do for a salamander!” — воскликнул его оппонент. “Gerrymander!” — подхватил другой. Термин прижился.

Touch Grass — «действовать в реальном мире, особенно на контрасте с онлайн-излишествами, “вернуться на землю”». Всплеск популярности пришелся на период после убийства Чарли Кирка, когда губернатор Юты пламенно призвал электорат “log off, turn off, touch grass, go hug a family member, go out and do good in the community.”

Performative — «сделанный напоказ, чтобы пустить пыль в глаза». В эпоху соцсетей перформативным бывает активизм, wokeness, патриотизм, и даже матча (фотогеничный зеленый чай готовят и пьют, чтобы впечатлить онлайн-аудиторию). Но главный приз получает performative male, тот самый «типчик с фемлитом в tote bag».

Tariff — «пошлины, вводимые правительством на ввозимые или вывозимые товары». Повышенный интерес к слову пробудил Трамп, но в английский оно давным-давно пришло через итальянский от арабского taʽrīf, «уведомление».

Six Seven — (опять!) бессмысленное междометие, которым злоупотребляет Gen Alpha.

Conclave — «конклав». Число поисковых запросов выросло после смерти Папы Франциска, а также выхода фильма Conclave.

Lake Char­gog­ga­gogg­man­chaug­ga­gogg­chau­bu­na­gun­ga­maugg — название озера на юге Массачусетса. Фигурирует на продвинутых уровнях конкурса Spelling Bee в компьютерной игре Roblox, запрещенной на территории РФ. Впрочем, словарь выделил это слово просто потому, что может: ведь другое название озера — Webster Lake. #english

Московский Монмартр. Жизнь вокруг городка художников на Верхней Масловке. Творческие будни создателей пролетарского искусства. Татьяна Хвостенко, 2025

Очень личные и беспощадные воспоминания инсайдера, уместные к прочтению перед визитом в недавно открывшийся московский музей (конечно, если вы не эксперт по этому периоду).
***
Показателем «респектабельности» советского художника считалась мастерская, а жилищный вопрос, как известно, москвичей не улучшил. Было разное: жили шумно и весело, преломляли последний кусок хлеба — и до паралича боялись власть, на которую работали, переживали унизительную бедность (в тяжелые времена Пластов раскрашивал одеяла «под ковры»), будничные драмы, доносы, аресты, непотизм по-советски (партия была снисходительна к недостатку таланта). Натурщицами чаще всего были жены репрессированных военных, которым давали возможность заработать — больше их никуда не брали. Налбандяну для образа вождя позировал один и тот же натурщик — сначала это был Сталин, потом Хрущев, потом Брежнев. За свою знаменитую книгу «Образы Италии» Муратов получил от Муссолини виллу. Вера Мухина любила дорогие ювелирные украшения и наряжала невестку в старинные сарафаны. Режим пожрал всех — так или иначе, — поэтому в адвент лучше цитировать байки Коровина про Врубеля:

Врубель одолжил у Коровина денег, пообещав зайти через час. Прошло много времени, а Врубеля нет и нет. Тогда Коровин пошел к нему домой. Еще поднимаясь по лестнице, он почувствовал сильный запах духов. На звонок вышел Врубель, сияющий и благоухающий, как роза. Оказывается, на все деньги, одолженные у Коровина, он купил духов, вылил их в ванну и купался в ней.

Случилось так, что Врубель увлекся цирковой наездницей. Приглашенный к ней на именины, он долго раздумывал, что же подарить, и наконец решил. У него имелась хорошая икона Георгия Победоносца, он его записал, а к коню подрисовал наездницу. Рассмотрев подарок, она возмущенно сказала: «Неужели вы не могли подарить мне ничего лучшего, чем эту доску?» И выгнала вон. #nonfiction #memoir #art

Когда в выходной в семь утра позвонили москвичи срочно (!) уточнить, стоит ли брать билеты в Александринку, стало ясно, что нужно наращивать производство тегов #театр #музей #нетолькокниги — и спать спокойно.
***
Начнем с варианта ответа на вечный вопрос сезона «что посмотреть про Новый год, помимо «Щелкунчика?» — «Три» Петра Шерешевского, Камерный театр Малыщицкого.

Поспорили как-то Чехов, Сартр и Зигмунд наш Фрейд, почему человек принципиально не может быть счастлив… Каждый Добби хочет быть свободным, но, случись нам избавиться от слабостей, детских травм и идиотских привязанностей, что получилось бы в сухом остатке? В съемной питерской коммуналке накануне пандемийного Нового года стайка интеллигентов, IT-шник, «поэтесса» и креативный псих с гвоздострелом совершают «перформативные акты», где роль хомячка на заклание уготована каждому — и делают это в до мажоре под коньячок. Зрителям, имеющим фамильную склонность к тарантиновским диалогам, гарантирован эффект узнавания («как будто к себе домой пришел», хмыкнул сын). P.S. Во время спектакля ни один хомяк не пострадал.

Стивен Фрай запустил кампанию в поддержку reading for pleasure, ведь среди взрослых британцев тренд на чтение для удовольствия уверенно идет на спад. Чтобы повернуть вспять сибирские реки вернуть людей к чтению, в рамках National Year of Reading 2026 пройдет Pleasure List campaign — составление перечня книг, от которых нельзя оторваться. Список-приманка будет обнародован в конце мая. Я не верю в магию универсальных решений, но ознакомиться любопытно.

IMAO, сам Фрай лучше бы написал еще что-нибудь, вроде того, как под впечатлением от фильма The Great Gatsby (1974) он отважно втискивал ноги в «правильные» туфли на полтора размера меньше, курил сигареты с мундштуком, как флэпперы, и запечатывал воском письма, написанные ароматизированными сиреневыми чернилами, хотя держать монокль так и не научился.