Прощайте, старомодные шарики, звездочки и ангелочки! Британцы вешают на елку стеклянные пуховики, кофемашины, фены, кредитные карты, Тейлор Свифт, банки с сардинами, бутылочки с кетчупом Heinz или шприцы с Botox и Ozempic (хотя Ozempic уже распродан — когда еще загадывать похудание, как не в Рождество?). Чтобы понять, чем именно люди захотят украсить свои елки, производители весь год анализируют данные продаж универмагов, ресторанные меню и отпускные направления. На основании покупательских трендов определяют макротему: в этом году это wisdom — покупатели ценят ручную работу и склонны к ностальгии. Значит, помимо бикини и антидепрессантов, на елке окажутся накладные ресницы, крем от морщин, майонез с трюфелем, секс-игрушки, золотой ключик с надписью Meet me in my room и стопка книг с заголовками на корешках Happiness, Healthy Food, Mindfulness и Let’s Go to the Gym. Тем же, кто еще помнит религиозный подтекст праздника, настроение создаст Иисус, попыхивающий травкой. #HolidaysAreComing
Шортлист слова года 2025 австралийского Macquarie Dictionary максимально внятный — сказывается отрицательная близость к очагам мировой напряженности :
AI slop – низкокачественный контент, созданный генеративным AI, часто содержащий ошибки и не востребованный пользователем.
Ate (and left no crumbs) – «съел и крошек не оставил», говорится в знак одобрения отлично выполненной работы.
Attention economy – экономика, где внимание потребителя рассматривается как основной товар, особенно в рекламе.
Australian sushi – толстые неразрезанные роллы, завернутые в нори, которые едят, держа в руке.
BAL rating – система оценки зданий по критериям их потенциальной опасности во время лесных пожаров.
Bathroom camping – самоизоляция в ванной, как способ отлынивать от дел, побыть одному или справиться с эмоциями.
Bird-dogging – способ привлечь внимание к проблеме, публично задавая политику прямые, «неудобные» вопросы.
Blind box – упаковка, в которой коллекционную игрушку или фигурку продают «вслепую».
Clanker – управляемый AI робот, выполняющий задачи, которые обычно выполняет человек.
Femgore – поджанр хоррора, где агентность в нарративе отдана женским персонажам, которые, даже подвергаясь объективации и эксплуатации, не являются пассивными жертвами.
Medical misogyny – укоренившиеся предрассудки в отношении женщин в области медицинских знаний, особенно репродуктивного здоровья.
Ozempic face – морщины и «провисание» лица в результате быстрой потери веса после приема семаглутида.
Quadball – название квиддича (quidditch) в реальной жизни.
Roman empire – любое событие, тема etc, на которых мысленно зацикливаются, особенно, что-то необычное.
Six-seven – лишенное смысла выражение, произнося которое говорящий как бы сравнивает вес, попеременно двигая ладони вверх-вниз.
AI slop – низкокачественный контент, созданный генеративным AI, часто содержащий ошибки и не востребованный пользователем.
Ate (and left no crumbs) – «съел и крошек не оставил», говорится в знак одобрения отлично выполненной работы.
Attention economy – экономика, где внимание потребителя рассматривается как основной товар, особенно в рекламе.
Australian sushi – толстые неразрезанные роллы, завернутые в нори, которые едят, держа в руке.
BAL rating – система оценки зданий по критериям их потенциальной опасности во время лесных пожаров.
Bathroom camping – самоизоляция в ванной, как способ отлынивать от дел, побыть одному или справиться с эмоциями.
Bird-dogging – способ привлечь внимание к проблеме, публично задавая политику прямые, «неудобные» вопросы.
Blind box – упаковка, в которой коллекционную игрушку или фигурку продают «вслепую».
Clanker – управляемый AI робот, выполняющий задачи, которые обычно выполняет человек.
Femgore – поджанр хоррора, где агентность в нарративе отдана женским персонажам, которые, даже подвергаясь объективации и эксплуатации, не являются пассивными жертвами.
Medical misogyny – укоренившиеся предрассудки в отношении женщин в области медицинских знаний, особенно репродуктивного здоровья.
Ozempic face – морщины и «провисание» лица в результате быстрой потери веса после приема семаглутида.
Quadball – название квиддича (quidditch) в реальной жизни.
Roman empire – любое событие, тема etc, на которых мысленно зацикливаются, особенно, что-то необычное.
Six-seven – лишенное смысла выражение, произнося которое говорящий как бы сравнивает вес, попеременно двигая ладони вверх-вниз.
Люби меня по-французски: если вас назвали редиской, помните, что неизлечимо сентиментальные французы называют редис rose d’hiver, «зимняя роза». Тот случай, когда гуманитарный бэкграунд жизнь не усложняет, но скрашивает.
В возрасте 55 лет умерла “queen of romantic comedy” Мадлен Уикхэм, автор бестселлера Confessions of a Shopaholic, ставшая звездой под псевдонимом Софи Кинселла. В 2022 году у ее диагностировали агрессивную форму рака мозга.
Уикхем родилась в Лондоне. В Оксфорде она сначала изучала музыку, а затем переключилась на философию, политику и экономику. Во время first night Мадлен познакомилась с Генри Уикхэмом и в 21 год вышла за него замуж (у них родилось пятеро детей). После выпуска она занялась финансовой журналистикой, которая ей быстро наскучила. В 24 года Уикхем написала The Tennis Party, первый из семи романов, опубликованных с 1995 по 2001 под ее настоящим именем— “they’re a bit more serious, a bit darker”. Confessions of a Shopaholic (2000) о приключениях Бекки Блумвуд, “financial journalist with a spending problem,” стал первым из десяти романов в серии Shopaholic. Книги Кинселлы, романтизирующие консьюмеризм, относят к легкомысленному жанру chick lit (ей больше нравилось romcom), но сама она резонно замечала: “You can be highly intelligent, and also ditzy and klutzy. You can be unable to cook, you can like lipstick. And I think it’s more realistic to represent women having all these facets.” Кинселла не была великим мыслителем, но уловила zeitgeist, когда можно было быть дельным человеком и запаивать кредитку в пудреницу, чтобы не выйти из бюджета (все зря).
Уикхем родилась в Лондоне. В Оксфорде она сначала изучала музыку, а затем переключилась на философию, политику и экономику. Во время first night Мадлен познакомилась с Генри Уикхэмом и в 21 год вышла за него замуж (у них родилось пятеро детей). После выпуска она занялась финансовой журналистикой, которая ей быстро наскучила. В 24 года Уикхем написала The Tennis Party, первый из семи романов, опубликованных с 1995 по 2001 под ее настоящим именем— “they’re a bit more serious, a bit darker”. Confessions of a Shopaholic (2000) о приключениях Бекки Блумвуд, “financial journalist with a spending problem,” стал первым из десяти романов в серии Shopaholic. Книги Кинселлы, романтизирующие консьюмеризм, относят к легкомысленному жанру chick lit (ей больше нравилось romcom), но сама она резонно замечала: “You can be highly intelligent, and also ditzy and klutzy. You can be unable to cook, you can like lipstick. And I think it’s more realistic to represent women having all these facets.” Кинселла не была великим мыслителем, но уловила zeitgeist, когда можно было быть дельным человеком и запаивать кредитку в пудреницу, чтобы не выйти из бюджета (все зря).
В романе Americanah (2013) Чимаманды Нгози Адиче афроамериканок больше всего волновало президентство Обамы и выбор средств для ухода за волосами. В этом отношении «первая черная Первая леди в Белом доме» мало чем отличается от соотечественниц. Впрочем, кое-кто посчитал, что само выражение Black First Lady оксюморон — черных «леди» исторически не бывает.
The Look. Michelle Obama, 2025
Стиль Мишель критически исследовали под микроскопом: 689 статей в прессе были посвящены… ее рукам, 90 комментировали ее решение отрезать челку, а после появления в шортах во время велосипедной поездки по Гранд каньону Today show запустило голосование, допустим ли такой публичный образ (83% pro shorts). Когда она седьмой раз надела любимое платье, Daily Mail посвятила этому событию целую статью под заголовком “That Looks Familiar, Michelle!”
Мишель испытала паническое чувство «мужа вот-вот выберут сенатором, а мне совершенно нечего надеть». Получив в подарок от Опры свои первые дизайнерские вещи (Ralph Lauren), она поняла разницу между полиэстером и дорогим текстилем. На церемонии первой инаугурации Барака она окоченела, несмотря на две пары колготок (перед ужином в Белом доме оттаивала в горячей ванне), но ко второму сроку научилась make smart and informed choices. В команду стилистов Мишель входили черная женщина, сын кубинских иммигрантов ииндеец коренной американец. Для встречи с индусами она надела платье с узором из пайеток, вручную изготовленных в Индии, с итальянцами — сверкающее платье-коллаборацию с Versace, а вопрос с перчатками для визита к Елизавете II решали методом мозгового штурма. У нее было три дежурных пары накладных ресниц: дневные, вечерние и для телевидения.
Для Первой леди было бы немыслимо появиться на людях с африканскими косичками, а афро и вовсе ассоциируется с радикализмом — на обложке on The New Yorker (2008) даже появился шарж, где Мишель изображена с афро, в камуфляже и с автоматом в руке. Она носила парики и делала наращивание волос (как и все голливудские актрисы любой расы, чтобы защитить собственную шевелюру от ужасов ежедневной укладки). Только в 2025 году в США был принят CROWN Act (Creating a Respectful and Open World for Natural Hair) — в 27 штатах законодательно запрещена дискриминация по текстуре волос и стилю прически, хотя практике все сложнее.
В любом случае, Анна Винтур компетентно заявила, что в деле демократизации моды Mrs O. впереди планеты всей. #nonfiction #memoir #fashion
The Look. Michelle Obama, 2025
Стиль Мишель критически исследовали под микроскопом: 689 статей в прессе были посвящены… ее рукам, 90 комментировали ее решение отрезать челку, а после появления в шортах во время велосипедной поездки по Гранд каньону Today show запустило голосование, допустим ли такой публичный образ (83% pro shorts). Когда она седьмой раз надела любимое платье, Daily Mail посвятила этому событию целую статью под заголовком “That Looks Familiar, Michelle!”
Мишель испытала паническое чувство «мужа вот-вот выберут сенатором, а мне совершенно нечего надеть». Получив в подарок от Опры свои первые дизайнерские вещи (Ralph Lauren), она поняла разницу между полиэстером и дорогим текстилем. На церемонии первой инаугурации Барака она окоченела, несмотря на две пары колготок (перед ужином в Белом доме оттаивала в горячей ванне), но ко второму сроку научилась make smart and informed choices. В команду стилистов Мишель входили черная женщина, сын кубинских иммигрантов и
Для Первой леди было бы немыслимо появиться на людях с африканскими косичками, а афро и вовсе ассоциируется с радикализмом — на обложке on The New Yorker (2008) даже появился шарж, где Мишель изображена с афро, в камуфляже и с автоматом в руке. Она носила парики и делала наращивание волос (как и все голливудские актрисы любой расы, чтобы защитить собственную шевелюру от ужасов ежедневной укладки). Только в 2025 году в США был принят CROWN Act (Creating a Respectful and Open World for Natural Hair) — в 27 штатах законодательно запрещена дискриминация по текстуре волос и стилю прически, хотя практике все сложнее.
В любом случае, Анна Винтур компетентно заявила, что в деле демократизации моды Mrs O. впереди планеты всей. #nonfiction #memoir #fashion
Soft power of fashion никто не отменял, а исторически значимые аутфиты Первых леди хранятся в Национальном архиве.
Материться не только плохо, но и хорошо. К такому выводу пришли исследователи обсценной лексики в 17 странах на примере 13 языков — от сербского до кантонского. В среднем, носителям английского в Соединенном королевстве и испанского в Испании для самовыражения хватает 16 слов, а немцам нужно уже в три раза больше — 53 слова, в диапазоне от intelligenzallergiker, «человек с непереносимостью признаков интеллекта», до hodenkobold aka testicle goblin, «тот, кто дико бесит».
Социальные faux pas являются снапшотами культурных реалий. Shit и его аналоги входят в число самых частотных во многих языках, включая английский, финский и итальянский, но не дотягивают до вершины хит-парада во французском, голландском, испанском и немецком. Зато лексика, унижающая женщин, e.g. bitch, есть абсолютно во всех культурах (it’s a man’s world), как и непристойности, связанные с сексом. Богохульства тоже являются универсалией, хотя в топ они попадают только в Италии, где табуированы 24 «церковных» слова, включая 17 версий fucking God — соседство с Ватиканом и мощь католической традиции с белой ручки не стряхнешь. Еще одна кросскультурная константа: мужчины и экстраверты матерятся чаще.
Так в чем же польза мата? В ходе эксперимента одна группа подопытных, опустив руку в лед, изъяснялась на изящном, другая же в выражениях не стеснялась. Последние продержались дольше. В бойцовском клубе эволюции без крепкого словца шансы нашего вида на успех заметно упали бы. Мамонты не матерились.
Социальные faux pas являются снапшотами культурных реалий. Shit и его аналоги входят в число самых частотных во многих языках, включая английский, финский и итальянский, но не дотягивают до вершины хит-парада во французском, голландском, испанском и немецком. Зато лексика, унижающая женщин, e.g. bitch, есть абсолютно во всех культурах (it’s a man’s world), как и непристойности, связанные с сексом. Богохульства тоже являются универсалией, хотя в топ они попадают только в Италии, где табуированы 24 «церковных» слова, включая 17 версий fucking God — соседство с Ватиканом и мощь католической традиции с белой ручки не стряхнешь. Еще одна кросскультурная константа: мужчины и экстраверты матерятся чаще.
Так в чем же польза мата? В ходе эксперимента одна группа подопытных, опустив руку в лед, изъяснялась на изящном, другая же в выражениях не стеснялась. Последние продержались дольше. В бойцовском клубе эволюции без крепкого словца шансы нашего вида на успех заметно упали бы. Мамонты не матерились.