Джентльмен и вор: идеальные кражи драгоценностей в век джаза. Дин Джобб, 2025

Пока послевоенная Европа наскребала гроши на пропитание, американец Шервуд Андерсон констатировал: “We live in the most prosperous country in the world, in what is, perhaps, its most prosperous period.” Harper’s Magazine писал: “A whole generation had been infected by the eat-drink-and-be-merry-for-tomorrow-we-die spirit.” О завтрашнем дне не думал никто. Speakeasies — подпольные бары времен Сухого закона — размывали границы между элитой и криминальным элементом, перемешав “the very highest and very lowest of human society.” В злачных кварталах Нью-Йорка развлекался даже 30-летний принц Уэльский, сбежав от прессы в компании элегантно одетого джентльмена с прекрасными манерами. Они только что познакомились на вечеринке, и принцу в голову даже прийти не могло, что его компаньон тоже знаменитость, правда, совсем другого рода.

Газетчики прозвали Артура Бэрри Prince of Thieves и Aristocrat of Crime, а журнал Life объявил его “the greatest jewel thief who ever lived.” Ирландский мальчишка начал криминальную карьеру, вслепую перевозя нитроглицерин для взламывания сейфов, потом были исправительный дом, военный завод, европейский фронт во время WWI, крест за храбрость, — но в мирной жизни места для бывшего военного санитара не нашлось. Обладая презентабельной внешностью и умением внимательно читать светскую хронику, он стал своим среди rich and famous. А дальше — дело техники: ловко забравшись в спальню на втором этаже, skilled “second-story man” освобождал хозяев от бремени бриллиантов. Впрочем, после WWII галантные преступления Бэрри стали восприниматься как пережиток невинных гламурных времен.
***
Социологи считают, что «та эпоха с зеркальной точностью воспроизвелась в начале XXI века, где главными объектами поклонения стали молодость, богатство и слава, где новые технологии, казалось, начали практически целиком менять поведение людей, где ощущение жизни в ультрасовременном мире и пьянящих перспектив всколыхнуло всю атмосферу». В атмосфере демонстративного потребления актуальными остались и методы Бэрри, включающие дотошное изучение светской хроники: в 2016 году, через пару недель после того, как Ким Кардашьян выложила в своем аккаунте фотографии в украшениях, двое вооруженных мужчин проникли в ее номер в парижском отеле и вышли оттуда с камнями на $10 млн. Хотя в современной Франции самыми плохо защищенными зданиями, где ювелирные изделия «плохо лежат», оказались музеи. Guardian пишет, что перед «кражей века» Лувр был значительно больше озабочен проблемой “crowd control,” чем безопасностью. При музее постоянно находится бригада sapeurs-pompiers из 50 человек, что означает, что коллекции не сгорят и не утонут, но и это не точно — нужны Парижу деньги, се ля ви! Но на данный момент ни финансов, ни политической воли у Франции нет. #nonfiction

Говорят, сегодня — День макарон. Слово macaroni происходит от греч. makar, «благословенный», “blessed,” что указывает, насколько высоко продукт ценился в античности. А вот итальянский футурист и идеолог фашизма Филиппо Томмазо Маринетти расценивал безоговорочную любовь соотечественников к макаронам как “absurd Italian religion”, из-за чего итальянцы стали толстыми, ленивыми, лишенными воображения и — о ужас! — миролюбивыми. Обсуждение конфликта в прессе вышло за пределы Италии — английская газета писала: it all “sounds about as rational as starting a liberation front in Leeds to abolish Yorkshire pudding.” #праздничное

25 октября отмечается еще и как Всемирный день оперы. Вдогонку этому событию летит по-варварски жовиальный фрагмент из «Адрианы Лекуврёр». #праздничное

Рестораны, трактиры, чайные... Из истории общественного питания в Петербурге XVIII – начала XX века. Юлия Демиденко, 2011

В столичных заведениях гости наслаждались соловьиным пением, заказывали «свадебного арапа», оставляли на чай фортепьяно, поили шампанским лошадей, а рестораторы в рекламных целях подкладывали в раковины устриц жемчужины ювелирного качества и всем дамам преподносили живые цветы прямо из Ниццы. Где-то «пирожного не подавали никакого и ни за какие деньги», а кое куда писателям разрешали «входить даже без панталон».

Ресторанная жизнь столицы была тесно связана с театральной. У Вольфа и Беранже после петербургского дебюта итальянской балерины Марии Тальони (1837) появился пирог «Тальони», украшенный ее изображением, а как-то раз сладкие сюрпризы — их на Рождество и Пасху предлагали в невероятных количествах — были на сюжеты опер Эжена Скриба. В 1850-х в ресторациях исполняли арии из опер Верди «Риголетто», «Трубадур» и др.

В конце XIX ужином в петербургской традиции было принято называть прием пищи, следовавший после посещения спектаклей в Императорских театрах или же после танцев на частных балах. Кто не ходил в театры и на балы, тот, как правило, и не ужинал, довольствуясь чаем. Btw, чайные в Петербурге появились значительно позже кофеен: чай в России был довольно дорог. Зато кофе, как и водку, наливали даже первым посетителям Кунсткамеры, пытаясь приохотить россиян к посещению музеев.

На берегах Невы состояние алкогольного опьянения называли «барским настроением», шампанское — «таможенным квасом», а пиво — «шампанским для пролетариата». Почему бы нам снова не говорить (и ужинать) как петербуржцы?

Во второй половине XVIII века «культ Англии получил исходный толчок от немногочисленной, но влиятельной части высшего общества». Слово «англоман» было зафиксировано в «Новом словотолкователе» (1803), где оно объяснялось так: «Кто удивляется и подражает с излишеством, смеха достойным, всему тому, что делается в Англии». При этом англомания совершенно не предполагала знания английского языка. Английская литература приходила к русским читателям через французское или немецкое посредничество.
***
Преподавать английский язык на регулярной основе начали в Морском корпусе, учебном заведении по подготовке кадров для российского флота. Там же был составлен и первый англо-русский словарь (1784). Особые сложности при изучении английского языка русскими людьми вызывало произношение. Авторы учебников сопровождали английские реплики подстрочной транскрипцией собственного изобретения, e.g.
How d'ye do, sir? — Sir? I hope you are well.
+ay» дʼйі ду s*? — С*! Ай +оп ю а у»ел.

Неудивительно, что подобные ухищрения особого успеха на имели. В «Письмах русского путешественника» Карамзин пишет: «А я закончу это письмо двумя-тремя словами об английском языке. Он всех на свете легче и простее, совсем почти не имеет грамматики... Но вы, читая, как азбуку, Робертсона и Фильдинга, даже Томсона и Шекспира, будете с англичанами немы и глухи, то есть ни они вас, ни вы их не поймете. Так труден английский выговор, и столь мудрено узнать слухом то слово, которое вы знаете глазами. Я все понимаю, что мне напишут, а в разговоре должен угадывать».
***
Разговорники XVIII века могли быть «употребительнейшими»«домашними», «дружескими»,«практическими», встречаются также «краткие», «дамские»,«исторические» etc. Давайте попробуем одеться:
Boy, light a candle. — Малый, засвети свечу.
Pray reach or give me my breeches, Morning gown, stockings... — Пожалуй, достаньте или подайте мне штаны, шлафрок, чулки...
Silk stockings or Worsted stockings? — Шелковые или гарусные?
Thread... — Нитяные...
Comb my Wig or Perriwig. — Причеши голову, причеши парик.
The Combs are not clean. — Гребни нечистые.
Will you have a Horn-comb or a Box-comb? — Какой гребень вам подать, роговый или буковый?

Пригладив парик при свечах нечистым гребнем, отправимся прикупить книг:
Will you have them bound in sheep's skin, Calf's or Turkey leather? — В какой коже переплесть, в бараньей, апойковой, или в Турецкий сафьян?
In calf. — В телячьей коже.
Will you have them guilt on the back, et lettered? — Не прикажете ли спинку позолотить и поставить надпись?
Yes, surely. — Конечно, так.
Must they be guilt on the leaves? — Не в золотом ли обрезе?
There’s no occasion for it. — Нет, это не нужно.

К XXI веку не все так устарело, как «на вате шлафрок и чепец», и некоторые «качества, отличающие добродетельную женщину», сохранили актуальность: She loves reading, et is fond of good books. — Она охотница читать и любит хорошие книги. #english

Хэллоуин: история и традиции. Жан Маркаль, 2021

Хэллоуин считается периодом «безделья». В этот день не следует заниматься домашними делами, особенно стиркой, потому что это может привести к смерти одного из родственников в будущем году — стирая простыни, человек как будто стирает собственный саван. Не рекомендуется также подметать пол, чтобы случайно не поранить заблудшую душу, и та затем может отомстить.

В ночь Хэллоуина двери домов оставляли приоткрытыми, разводили огонь в очаге и оставляли на столе еду. В Северной Италии многие вообще не ложились спать, хотя стелили постель, чтобы «гости» отдохнули от своих долгих странствий. А вот самим выходить из дома не рекомендовалось — на случай, если существам из Иного мира взбредет на ум утащить вас с собой. Если же этого не избежать, наденьте жуткую маску, чтобы напугать злокозненных духов – или притвориться «своим».
#праздничное

Согласно древним ирландским текстам, год у кельтов – во всяком случае населявших Британские острова, – делился на две равные части или на два времени года. Темный сезон, т. е. «зима», начинался в Самайн, 1 ноября. На современном гэльском слово Samain означает «ноябрь».

Во французском языке про ненастную погоду говорят, что она «как в День всех святых», даже если на дворе весна. В Бретани (древней Арморике) в День всех святых начинается пора «черных месяцев»: ноябрь называется mis du (буквально «черный месяц»), а декабрь – mis kerzu («очень черный месяц»). Наступление «черных месяцев» влекло за собой резкое изменение привычного хода жизни. Winter is here, исчадия мегаполисов, достаем шапки, глинтвейн и витамин D.
«Хэллоуин: история и традиции», Жан Маркаль, 2021

После выхода опуса «Разговоры о русском балете. Комментарии к новейшей истории» Вадима Гаевского и Павла Гершензона (2010) в Вагановке было экстренно созвано закрытое совещание для тесного круга, видимо, чтобы решить, кто избавится от тел авторов, «для которых нет ничего святого». Если же вы (как и я) не удосужились ознакомиться с данным текстом в те благословенные времена, когда за билет в Большой на гала-концерт Иконы Русского Балета просили возмутительные жалкие 15k RUB, в сегодняшней геополитической обстановке гораздо занимательнее читать о взаимоотношениях балета и власти, социальном заказе, интеллектуальном мещанстве, роли «агрессивно-послушного большинства», Великих и Ужасных Директорах, неформатном Ратманском, культурной амнезии и культурной же изоляции, художественном анабиозе и о том, почему гении становятся исчезающе редким явлением — и все это с точно отмеренной дозой желчи и с переходом на личности.
***
Пока БТ сияло отраженным светом кремлевских звезд, на «гнилом туманном фоне, полном чертей, призраков, ведьм и вурдалаков» происходило следующее:

Провинциальное сознание автоматически воспринимает любое столичное искусство как безусловный культурный ориентир, <…> что является одним из признаков окончательного сползания Питера в глухое провинциальное состояние (на пакете с прокисшим молоком, конечно, можно написать «молоко из культурной столицы», но от этого оно не станет свежим).

МТ уютно разместился на обочине мирового хореографического процесса, закрепив за собой статус регионального этнографического искусства – что-то вроде индийского классического танца или пекинской оперы…

Мариинская классика – это нефть, газ, природный ресурс, который не нужно производить, нужно только максимально дешево перегнать его к пункту потребления. <…> Самый печальный итог гастрольного синдрома в том, что МТ стал художественным иждивенцем. Театр сообразил, что балеты XIX века – это товар, и сразу попал в ловушку: жесткий раздел международного балетного рынка оставил Мариинскому балету унизительно узкий ареал деятельности – так называемый russian ballet, — три-четыре наименования, востребованные домохозяйками всего мира.

Нет вообще какой бы то ни было осмысленной стратегии художественного поведения МТ (за исключением насаждения гротескного культа звезд в балетной труппе). Есть тонкий процесс улавливания эманаций высшей власти.
***
…если уж говорить о нашем имперском сознании, то надо иметь в виду не только сознание властей, то есть имперское сознание верхов, но и имперское сознание низов. <…> Когда из сложного комплекса избирается только идея величия, идея борьбы, идея угрозы, тогда и получается тот самый колосс на глиняных ногах, который немедленно начинает давать трещины и рассыпаться.

…в исторически объективную эпоху безвременья реванш берет агрессивная и мстительная посредственность.

…в начале XXI века аналитика и критицизм окончательно покидают русский балет. Он становится сферой дилетантизма и вкусовщины, прибежищем пошляков, маргиналов и городских сумасшедших.

…регенерация почти отмерших органов восприятия искусства возможна, если только всем нам еще раз очень сильно не дадут по башке... #nonfiction #театр

P. S. Одна глава посвящена скандально известному Олегу Виноградову. В старшей школе его ребенок учился в одном классе с моим сыном. На родительском собрании в интерьерах бывшего императорского дворца 80-летний отец тинейджера, облаченный в ярко-желтую кофту, буквально станцевал негодование по поводу образовательных заведений, которое ранее посещало его дитя. Такой неортодоксальный подход проиллюстрировал недюжинную вовлеченность, что аудитория не могла не оценить.

Красная штора Болоньи. Джон Бёрджер, 2025

Если покупать красные шторы и лимончелло, то в Болонье; если иметь дядю — то такого, который коллекционирует чайные ложечки и возит вас в Гент и Сен-Мало.

Если это не существующий факт, его следовало бы выдумать: когда с Ямайки получают новую партию кофе Blue Mountain, ее на ночь запирают в сейфе вместе с банкнотами. Послевкусие от кофе остается на пятьдесят минут, составляя компанию вашим мозгам.

Вена. Прогулка по лабиринту. Дарья Вильке, 2025

Нам непременно нужно знать, как сложилась посмертная судьба головы Гайдна; чем кончилось разведение в городе шелковых плантаций по приказу Марии Терезии; почему Иосиф II просчитался, разместив в «квартале греха» чиновное ведомство; какое шоу может устроить из казни «творческий коллектив» «Братство смерти»; как венские воры помечают дома, которые следует грабить днем/ночью; и — главное! — как правильно заказывать сезонное вино.
***
Поклонниками венской хтони мы стали, спасаясь в криптах от сорокаградусной жары, брошенной на город ветром венгерской пушты: приблизиться к усопшим было лучшим способом к ним не присоединиться. Вена построена на костях еще в большей степени, чем Петербург, только вспоминает об этом без драматизма, но с удовольствием, как и положено городу, по сей день живущему в ментальном мире барокко — со всей его театральностью и макабром. Правда, на трамвае гробы оптом больше не перевозят, но кладбища официально считаются «комплексами отдыха», а до 1980-х на Центральном охотились на зайцев. На похоронах «высокого класса» гроб накрывают черным бархатным покрывалом со «звездами Сисси» — репликами украшений для волос императрицы-селебрити, которую так любят изображать на конфетных коробках (сама она морила себя диетами так, что страдала от голодных отеков). В Музее похоронного дела практикуется «пробное лежание в гробу», а в его ассортименте мерча есть флешка в виде гробика, сумка для книг с нарисованным скелетом с книгой в руках и слоганом «буду читать, пока не истлею» (коллаборация с венскими библиотеками), для самых маленьких — наборы LEGO «Морг», «Кладбище» или «Печь крематория».

Помимо костей под Альтштадтом лежит город-двойник: он был построен, чтобы при нападении турок каждый горожанин мог под землей быстро добраться до собора святого Стефана и стоять до последнего. По легенде, из Хофбурга в Шёнбрунн ведет туннель, по которому в случае бунта императоры могли комфортно спастись бегством в каретах, запряженных четверкой лошадей. Сейчас по туннелям ездят на велосипедах сотрудники центра наблюдения за австрийским «куполом» ПВО «Золотой шлем».

Несмотря на близость смерти — или благодаря ей — венцы всегда любили отдыхать и веселиться: даже у лошадей, которые возят фиакры, три выходных дня и семь недель отпуска. Именно тут, а не в Голливуде, изобрели хеппи-энд — Wiener Schluß. Иосиф II придумал не только многоразовый гроб (спору нет, весьма примечательная конструкция), но и особый вид театральной цензуры, по времени совпавший с распространением немецкоязычных переводов пьес Шекспира, которые император посчитал слишком брутальными «для его добрых венцев». Особым декретом 1776 года он предписал всем спектаклям заканчиваться счастливо и справедливо. Поэтому для Ромео находилось противоядие, Гамлет становился королем Датским, Корделия и король Лир выживали etc. Также в пьесы Шекспира вставляли интермедии с Гансвурстом-похабником, сально шутившим на злобу дня. После смерти Иосифа II театральную реформу отменили, но к Шекспиру венская публика прониклась только лет через сто, в XIX веке. #nonfiction

P.S. Моя Вена: номер в отеле с великолепным городским пейзажем на стене, который при ближайшем рассмотрении оказывается окном; хозяйка частного пансиона, по имени и дате рождения подбирающая «ваш» piece of music — в основном, Моцарт или Гайдн; огромный экран на ратуше, где японский балет танцует «Лебединое» по щиколотку в воде, а прима роняет туда включенный фен; толпа хасидов в барочном зоопарке вокруг годовалого малыша панды; разноцветные уличные зайцы Дюрера размером со слона; каменный «прототип» коробочки герленовской пудры Meteorites в Naturhistorisches Museum; развеселые гробы (куда же без них) в цветочек, напоминающие жостовские подносы — «эта мумия не Моцарт, но умри он чуть раньше, выглядел бы точно так же»; в ручной клади торт от Demel на день рождения сына… Про этот город говорят: «Когда в Вене случаются революции, какой-нибудь трамвай просто-напросто меняет маршрут». Как же нам этого не хватает…

Долой унылый синтаксис — переходи на вайб! Примерно такой заряд несет в себе слово года 2025 по версии Collins:

Vibe coding — написание кода с использованием AI при поддержке (prompted) естественного языка: проще говоря, скажи машине, чего ты хочешь, вместо того, чтобы заморочиться и сделать это самому.
***
Большая часть шортлиста также сигнализирует о слабо управляемом сползании в сторону мироустройства, в котором все увереннее доминируют технологии, а люди все отчаяннее цепляются за свою аутентичность:

Aura farming — натужное культивирование имиджа привлекательной персоны, которое со стороны выглядит непринужденным, нисколько таковым не являясь. Феномен, типичный для Gen Z, отражает парадокс нашего времени: trying to look like you’re not trying.

Taskmasking — «изображать потную спину», имитировать бурную деятельность, яростно печатая ненужные документы или назначая бессмысленные встречи. Как и quiet quitting (2022), это тихий бунт против офисной культуры, где присутствие ценится выше, чем реальный результат.

Broligarchy — термин для горстки техномиллиардеров из Кремниевой долины, стремящихся определять политику.

Biohacking — «коррекция» естественных процессов в организме во имя здоровья и долголетия. Эксперименты над телом — от криотерапии до нутригеномики — в 2025 году становятся мейнстримом.

HENRY (high earner, not rich yet) — у них шестизначная зарплата, но богатыми они себя не по ощущают. Высокий доход нейтрализуется выплатами по кредиту за обучение, повседневными расходами и несоответствием ожиданиям по желаемому стилю жизни.

Micro-retirement — пауза в карьере, чтобы заняться любимым хобби, не откладывая до пенсии, которой может и не случиться. Этот способ борьбы с выгоранием особенно характерен для Gen Z и миллениалов, ведь не факт, что даже HENRY смогут накопить достаточно для того, чтобы не горбатиться до гроба.

Coolcation — из-за глобального изменения климата отпуск желательно проводить не на пляжах Средиземноморья с его невыносимой жарой, а в Норвегии, Исландии и Шотландии.

Glaze — жажда аутентичности не мешает льстить или перехваливать без всяких на то оснований. ‘Stop glazing’ говорит подхалимам Gen Z.

Clanker — уничижительный термин для компьютеров, роботов и источников AI. Появившись во франшизе Star Wars в середине нулевых, он оказался востребованным у поколения, вынужденного наблюдать, как AI отбирает entry-level jobs и возможности творить. Здесь и доля шутки, и механизм преодоления — если боты приходят за вашей карьерой, нужно хотя бы дать им название. Трудно быть человеком в эпоху AI! #english

Brainrot slang в топе: свой выбор слова года 2025 обнародовал Dictionary.com — это междометие 67, “six-seven,” альтернативный способ сказать so-so, maybe this or maybe that. Также финалистами шортлиста стали: agentic, aura farming, Gen Z stare, overtourism, tariff и tradwife. #english

Евгений Онегин: Блэкаут. Синий карандаш, 2025

В Российской империи цензура была введена Екатериной II после Французской революции. От самодержца к самодержцу цензурные условия только ужесточались, порой до абсурда: так статья о вредности грибов была запрещена за то, что «грибы — постная пища православных, и писать о вредности их — значит подрывать веру и распространять неверие», а стихи о взгляде возлюбленной, который для поэта дороже «вниманья всей вселенной», — за то, что «во вселенной есть и цари, и законные власти, вниманием которых нужно дорожить».
***
При насильственном смене строя судьба «Онегина» хранила. В 1921 году в эмиграции появился «Товарищ Онегин»: «Часы урочные пробили, / Как и для всех они пробьют; / На грузовом автомобиле / В тюрьму Онегина везут... / Сидит в Бутырках мой Евгений / И мрачно думает порой: / „Теперь не может быть сомнений — / Какой несимпатичный строй..."». Пародии онегинской строфой сочиняли и даже печатали на Соловках, правда, в лагерном же издании:
Он был помещик. Правил гладко.
Любил беспечное житье.
Читатель рифмы ждет: десятка —
Так вот она — возьми ее!
***
«Блэкаут» продолжает традицию игр с «Онегиным»: все крамольное уже давно написано, осталось только отсечь лишнее с поправкой на «недуг новейших россиян».

…страх …втайне … искажал язык
…не дай …бог …сойти …с …русской речи …на …бленье
…каяться …в моде в наши дни
…и …не …тревожить …иноплеменные слова

Смеркалось …вечерний …слив …мальчик подавал
Вот …прямо …скам

…все …чет …так тихо, так согласно…
…и …печаль …как …фон
…жить …стало страшно …и …страшно …не …жить

Люблю я …время …без больших сует

Куда, куда вы удалили …день грядущий …?

…без разбора …поученья нам твердят …такие …себе …господа
***
А что наш Евгений? Важно …хранит глубокое молчанье …чуть …фальшивя

Запомним цифру пророчества, даже если она нам очень не нравится: …Евгений …время …медленно …подавляя …убил …восемь лет