В 2025 году Polari prize за достижения в области литературы LGBTQ+ не будет вручаться после скандала вокруг включения в лонглист Джона Бойна, который “publicly and unequivocally associated himself with trans exclusionary sentiments.” Автор романа The Boy in the Striped Pyjamas — по нему были поставлены фильм, пьеса, балет и опера — открыто поддерживает Джоан Роулинг и причисляет себя к категории Terf, акроним от Trans-Exclusionary Radical Feminist. Бойн назвал происходящее абсурдом и “interesting example of self-cancellation”, а также заявил, что, если разъяренные коллеги вернут свои дебютные романы в лоно премии, он снимет свою новеллу Earth с рассмотрения на включение в шортлист.
Earth — это вторая часть романа The Elements (2025), действие которого начинается и заканчивается на клочке суши — inharmonious meeting point between water, earth, fire, and air, — где соседи используют глагольные времена, давно забытые в языке за пределами острова и придерживаются взглядов, от которых вымерли бы даже динозавры. Зато там хорошо пить виски и лежать на кладбище. Согласно сюжету, список опасностей, которых надо остерегаться самим и беречь детей, бесконечен: 34-летние девственники и сексапильные блондинки бальзаковского возраста; футбольные вундеркинды и больничные врачи с темным прошлым; гламурные политики и спортивные функционеры; любители эфебов и нимфеток; паноптикум никудышних матерей и токсичных отцов; зловещие близнецы и прелестное дитя, заглянувшее на огонек (спойлер!) из хоррора — и почти всегда это одни и те же люди в разных ситуациях и пластах времени.
Слегка соприкоснувшись рукавами с социальными язвами, Бойн в лоб поднимает не то, чтобы оригинальные темы: каким боком выходит подавленная сексуальность; как жертвы насилия становятся монстрами; существует ли коллективная гендерная ответственность; как формируются мизогиния и виктимность; как остановить трансляцию патриархальных установок; чья вина больше: творящего зло, или того, кто позволяет ему свершиться; как вынести собственного ребенка в пубертате (sweetest kid on the planet till puberty hit and then, bang, Hannibal Lecter without the charm) и вырастить его приличным человеком. Или просто вырастить, когда скелеты буквально сыпятся из шкафа, а нормальные люди отличаются от маньяков только тем, что не осуществляют свои фантазии. Готовых рецептов и индульгенций автор не выписывает, но не может устоять перед желанием творить добро, где его совсем не ждешь, что убавляет доверия сюжету. Но ведь мы и не ждали Достоевского, хотя топор появится и будет пущен в дело. Также похвально, что из всех персонажей автор безусловно любит только Ирландию. Ждем оперу? #fiction
Earth — это вторая часть романа The Elements (2025), действие которого начинается и заканчивается на клочке суши — inharmonious meeting point between water, earth, fire, and air, — где соседи используют глагольные времена, давно забытые в языке за пределами острова и придерживаются взглядов, от которых вымерли бы даже динозавры. Зато там хорошо пить виски и лежать на кладбище. Согласно сюжету, список опасностей, которых надо остерегаться самим и беречь детей, бесконечен: 34-летние девственники и сексапильные блондинки бальзаковского возраста; футбольные вундеркинды и больничные врачи с темным прошлым; гламурные политики и спортивные функционеры; любители эфебов и нимфеток; паноптикум никудышних матерей и токсичных отцов; зловещие близнецы и прелестное дитя, заглянувшее на огонек (спойлер!) из хоррора — и почти всегда это одни и те же люди в разных ситуациях и пластах времени.
Слегка соприкоснувшись рукавами с социальными язвами, Бойн в лоб поднимает не то, чтобы оригинальные темы: каким боком выходит подавленная сексуальность; как жертвы насилия становятся монстрами; существует ли коллективная гендерная ответственность; как формируются мизогиния и виктимность; как остановить трансляцию патриархальных установок; чья вина больше: творящего зло, или того, кто позволяет ему свершиться; как вынести собственного ребенка в пубертате (sweetest kid on the planet till puberty hit and then, bang, Hannibal Lecter without the charm) и вырастить его приличным человеком. Или просто вырастить, когда скелеты буквально сыпятся из шкафа, а нормальные люди отличаются от маньяков только тем, что не осуществляют свои фантазии. Готовых рецептов и индульгенций автор не выписывает, но не может устоять перед желанием творить добро, где его совсем не ждешь, что убавляет доверия сюжету. Но ведь мы и не ждали Достоевского, хотя топор появится и будет пущен в дело. Также похвально, что из всех персонажей автор безусловно любит только Ирландию. Ждем оперу? #fiction
Когда маленький Пьер Лакотт увидел танцующих «оперных крысок», ему захотелось взглянуть на саму Опера — семья жила в пригороде Парижа. У знакомых была ложа, где стоял диванчик — взрослые собирались уложить малыша спать, когда «Жизель» ему надоест. Но все вышло иначе: на сцене безумия Пьер расплакался и в антракте наотрез отказался идти смотреть фойе — он боялся, что его увезут домой, а ему было непременно нужно узнать, чем закончится история. И он твердо решил, что будет танцевать, хотя отец закатывал глаза: ты идиот? Так Лакотт рассказывает о своем выборе профессии в фильме на выставке «Пьер и Сильфиды» в Музее театрального искусства. Костюмы, видео и много чудесной графики. До 05.04.2026
В DOC ART GALLERY, помимо отличной лекционной программы к выставке «Распакованные грезы» и возможности увидеть рекламные веера ар деко, каблуки с драконами, бисерные сумочки с котиками, можно успеть купить каталог к закрывшейся эрмитажной «Упакованные грезы» (их вечно на всех не хватает) и книгу о Сальваторе Феррагамо из чудом дожившего до наших дней остатка тиража 2004 года, по которой, по слухам, водят экскурсии по «обувным местам» Флоренции. До 26.10.2025 #музей #театр #fashion
В DOC ART GALLERY, помимо отличной лекционной программы к выставке «Распакованные грезы» и возможности увидеть рекламные веера ар деко, каблуки с драконами, бисерные сумочки с котиками, можно успеть купить каталог к закрывшейся эрмитажной «Упакованные грезы» (их вечно на всех не хватает) и книгу о Сальваторе Феррагамо из чудом дожившего до наших дней остатка тиража 2004 года, по которой, по слухам, водят экскурсии по «обувным местам» Флоренции. До 26.10.2025 #музей #театр #fashion
Мода и танец — близнецы-братья: на последнем фото Мария Тальони в роли Натали в журнале «Новейшие моды» (1833) #музей
За 100-летнюю историю The New Yorker фотография появлялась на его обложке всего дважды. К 75-му юбилею журнала (2000) Уильям Вегман, любитель собак, снял одного из своих веймаранеров в образе Юстаса Тилли, маскота журнала, нарисованного Ри Ирвином сто лет назад — бабочка, которую пес-денди изучает сквозь монокль, тоже была псоглавцем. Первое же человеческое существо появилось на обложке спецвыпуска, посвященного культуре, только в прошлом месяце: им стала Синди Шерман в образе Юстаса Тилли. Но к юбилею журнала шесть фотографов «оживили» архивные обложки, сделав фотопортреты нью-йоркских селебрити. Вышло интересно.
За сто лет андрогинности и расового разнообразия на фасаде явно прибыло.