𝐏𝐀𝐓𝐄𝐍𝐓.
Я стала замечать много таких объявлений, поэтому тоже в этом поучаствую. Я ставлю патент на свой псевдоним "чармант", а также "ночная фурия" и "F.T.S.(fuck that shit)". три этих псевдонима используются мной, и пока что похожих я не видела. поэтому прошу это учитывать, если вы ищете примерно такой же псевдоним.
𝐋𝐎𝐒𝐓 𝐅𝐑𝐈𝐄𝐍𝐃𝐒
𝘪𝘯 𝘮𝘢𝘯𝘥𝘺'𝘴 𝘭𝘪𝘧𝘦.
٬٬ ࣪⌗ 𝐌𝐀𝐍𝐃𝐘 𝐁𝐑𝐎𝐂𝐊𝐋𝐄𝐇𝐔𝐑𝐒𝐓.
– кликабельно.
𝘪𝘯 𝘮𝘢𝘯𝘥𝘺'𝘴 𝘭𝘪𝘧𝘦.
𝐓 𝐀𝐆𝐒 𝂅ׄ ִ :: #𝐏𝐎𝐒𝐓 #𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇 #𝐅𝐑𝐈𝐄𝐍𝐃𝐒?
٬٬ ࣪⌗ 𝐌𝐀𝐍𝐃𝐘 𝐁𝐑𝐎𝐂𝐊𝐋𝐄𝐇𝐔𝐑𝐒𝐓.
[краткое содержание]
– кликабельно.
❤1🔥1🥰1💋1
Осень в Хогвартсе в тот год наступила тихо и медленно, словно замок старался не пускать холод внутрь. Сначала деревья у Чёрного озера пожелтели, потом по утрам над водой поднялся густой туман, а каменные стены стали холодными и влажными на ощупь. Обычно в это время коридоры гудели от смеха и разговоров — ученики возвращались с каникул, делились историями, спорили о квиддиче и заданиях. Но в тот год Мэнди Броклхёрст ощутила странную тяжесть, которая висела над замком ещё до того, как она вошла.
Всё началось ещё летом, с пропажи её матери. Письма перестали приходить. Обычно мама писала регулярно и бережно — иногда раз в неделю, иногда чаще, особенно если случалось что-то важное. В письмах были мелочи: соседская кошка, новые цветы у крыльца, дождь над садом. Мэнди так привыкла к этим письмам, что они были частью её жизни. Но в июле письма не пришло. Потом второе. Потом третье.
Сначала Мэнди думала, что сова задержалась. Потом сама написала. Потом ещё раз. Ответа не было.
Через несколько недель пришло письмо от соседки, миссис Уолтерс. Оно было коротким и как будто неловким, будто женщина сама не знала, что происходит.
«Дорогая Мэнди, мы не видели твою маму почти месяц. Дом закрыт. Возможно, она уехала по делам».
Мэнди перечитывала эти слова снова и снова, но с каждой попыткой они казались всё более странными. Её мама не уехала бы просто так. Не оставила бы дом закрытым. И уж точно не пропала бы без единого письма.
Но никто больше ничего не сказал.
Когда пришло время ехать в школу, мир казался ей пустым. Хогвартс-экспресс гремел по рельсам, дети смеялись, открывали коробки с конфетами, обсуждали каникулы. Всё было как всегда. Но Мэнди всё думала: если человек может так просто исчезнуть, то куда он уходит?
Когда поезд остановился у Хогсмидской станции и над озером показался замок, Мэнди ощутила лёгкую дрожь. Хогвартс был огромным и мрачным, башни тянулись в серое небо, а в окнах мерцал свет. Выглядел он привычно, но казался другим.
Первые дни прошли спокойно. Большой зал шумел, как улей. За столом Гриффиндора Гарри Поттер сидел между Роном и Гермионой. Гермиона что-то быстро объясняла, размахивая пером, а Рон выглядел раздражённым.
Гарри тихо улыбался, глядя на них. Рядом Джинни листала учебник.
За столом Слизерина было не тише. Драко Малфой разговаривал с Теодором Ноттом и Блейзом Забини. Пэнси смеялась над шуткой, Дафна с Асторией обсуждали расписание.
Мэнди сидела рядом и слушала вполуха. Всё казалось обычным. Поэтому никто не заметил, когда всё начало меняться.
Это случилось ночью.
Первой пропала Мариэтта Эджкомб.
Они вместе поднялись в спальню Слизерина, обсуждая домашнее задание по чарам. Всё было обычно: Мариэтта жаловалась на сложные формулы, Пэнси лениво слушала, Миллисента что-то записывала. Потом легли спать.
Ночью Мэнди проснулась — её разбудило ощущение, что кто-то ходит по комнате.
Она открыла глаза. В темноте, из-за зелёного света, исходившего из воды Чёрного озера, потолок слегка светился. Сначала было тихо. Слишком тихо.
Потом ей показалось, что рядом скрипнула кровать.
Мэнди приподнялась, но ничего не увидела.
Ответа не было.
Она решила, что показалось, и лёгла обратно.
Утром кровать Мариэтты была аккуратно заправлена.
Но Мэнди подошла ближе и почувствовала, как похолодели её пальцы. На подушке лежал маленький кусочек пергамента. Почерк был аккуратный, почти красивый.
«И ты также исчезнешь.»
Сначала все подумали, что это глупая шутка. Учителя сказали, что Мариэтта, скорее всего, ушла рано утром. Но к вечеру её так и не нашли.
Новость быстро разнеслась по замку.
Гермиона сразу же побежала в библиотеку искать ответы. Гарри и Рон ходили по коридорам, обсуждая случившееся.
За столом Слизерина Драко сначала только усмехнулся.
Но Теодор Нотт посмотрел на него так, что Малфой замолчал.
Всё началось ещё летом, с пропажи её матери. Письма перестали приходить. Обычно мама писала регулярно и бережно — иногда раз в неделю, иногда чаще, особенно если случалось что-то важное. В письмах были мелочи: соседская кошка, новые цветы у крыльца, дождь над садом. Мэнди так привыкла к этим письмам, что они были частью её жизни. Но в июле письма не пришло. Потом второе. Потом третье.
Сначала Мэнди думала, что сова задержалась. Потом сама написала. Потом ещё раз. Ответа не было.
Через несколько недель пришло письмо от соседки, миссис Уолтерс. Оно было коротким и как будто неловким, будто женщина сама не знала, что происходит.
«Дорогая Мэнди, мы не видели твою маму почти месяц. Дом закрыт. Возможно, она уехала по делам».
Мэнди перечитывала эти слова снова и снова, но с каждой попыткой они казались всё более странными. Её мама не уехала бы просто так. Не оставила бы дом закрытым. И уж точно не пропала бы без единого письма.
— Она бы мне сказала… — тихо прошептала Мэнди ночью.
Но никто больше ничего не сказал.
Когда пришло время ехать в школу, мир казался ей пустым. Хогвартс-экспресс гремел по рельсам, дети смеялись, открывали коробки с конфетами, обсуждали каникулы. Всё было как всегда. Но Мэнди всё думала: если человек может так просто исчезнуть, то куда он уходит?
Когда поезд остановился у Хогсмидской станции и над озером показался замок, Мэнди ощутила лёгкую дрожь. Хогвартс был огромным и мрачным, башни тянулись в серое небо, а в окнах мерцал свет. Выглядел он привычно, но казался другим.
Первые дни прошли спокойно. Большой зал шумел, как улей. За столом Гриффиндора Гарри Поттер сидел между Роном и Гермионой. Гермиона что-то быстро объясняла, размахивая пером, а Рон выглядел раздражённым.
— Я записал всё правильно, — упрямо говорил он.
— Нет, Рон, ты перепутал половину формулы, — отвечала Гермиона.
Гарри тихо улыбался, глядя на них. Рядом Джинни листала учебник.
За столом Слизерина было не тише. Драко Малфой разговаривал с Теодором Ноттом и Блейзом Забини. Пэнси смеялась над шуткой, Дафна с Асторией обсуждали расписание.
Мэнди сидела рядом и слушала вполуха. Всё казалось обычным. Поэтому никто не заметил, когда всё начало меняться.
Это случилось ночью.
Первой пропала Мариэтта Эджкомб.
Они вместе поднялись в спальню Слизерина, обсуждая домашнее задание по чарам. Всё было обычно: Мариэтта жаловалась на сложные формулы, Пэнси лениво слушала, Миллисента что-то записывала. Потом легли спать.
Ночью Мэнди проснулась — её разбудило ощущение, что кто-то ходит по комнате.
Она открыла глаза. В темноте, из-за зелёного света, исходившего из воды Чёрного озера, потолок слегка светился. Сначала было тихо. Слишком тихо.
Потом ей показалось, что рядом скрипнула кровать.
Мэнди приподнялась, но ничего не увидела.
— Мариэтта? — прошептала она.
Ответа не было.
Она решила, что показалось, и лёгла обратно.
Утром кровать Мариэтты была аккуратно заправлена.
— Она уже ушла? — сонно спросила Пэнси.
Но Мэнди подошла ближе и почувствовала, как похолодели её пальцы. На подушке лежал маленький кусочек пергамента. Почерк был аккуратный, почти красивый.
«И ты также исчезнешь.»
Сначала все подумали, что это глупая шутка. Учителя сказали, что Мариэтта, скорее всего, ушла рано утром. Но к вечеру её так и не нашли.
Новость быстро разнеслась по замку.
Гермиона сразу же побежала в библиотеку искать ответы. Гарри и Рон ходили по коридорам, обсуждая случившееся.
За столом Слизерина Драко сначала только усмехнулся.
— Люди иногда исчезают, — сказал он тихо.
Но Теодор Нотт посмотрел на него так, что Малфой замолчал.
❤🔥1❤1🔥1💔1
На следующий день пропал Терри Бут. Его книги нашли в библиотеке, а на странице учебника лежал пергамент.
«И ты также исчезнешь.»
С тех пор страх начал расти.
Ученики перестали ходить по замку в одиночку. Вечерами в гостиных было полно — никто не хотел остаться один. Но исчезновения продолжились.
Через пару дней пропала Флора Кэрроу. Гестия искала её почти до утра, затем преподаватели начали обыскивать замок. В комнате Флоры нашли только пустую кровать и ещё одну записку.
Потом исчезли Эллисон Роуф и Миллисента Булстроуд.
Всё происходило одинаково — человек просто исчезал, будто его никогда не было. Ни следов борьбы, ни звуков. Только записка.
И все эти записки находила именно Мэнди.
Сначала в спальне Мариэтты, потом в библиотеке у Терри, потом на кровати Миллисенты.
Как будто кто-то специально оставлял их для неё.
Ночи становились всё тяжелее. Мэнди почти не спала. Иногда ей казалось, что коридоры стали длиннее. Иногда чувствовала, что кто-то идёт за ней.
Но когда она оборачивалась — там всегда было пусто.
Однажды ночью она вышла из подземелий Слизерина и поднялась по лестнице. В коридоре стояли Гарри, Рон и Гермиона. Они тоже не могли спать.
Гермиона выглядела усталой.
Но на следующий день исчезла Дафна Гринграсс.
Через два дня — Астория.
В тот момент Драко Малфой впервые выглядел по-настоящему бледным. Он сидел за столом, почти не говорил. Блейз молча стоял рядом, а Теодор Нотт смотрел в одну точку.
Пэнси попыталась пошутить, но голос дрожал.
С каждым новым исчезновением Хогвартс становился тише. Большой зал больше не был полон голосов. Иногда по коридорам можно было идти несколько минут, не встретив никого.
Но записки продолжали появляться.
Однажды ночью Мэнди снова не могла заснуть. Она вышла в коридор и долго шла по пустым лестницам. Замок почти погрузился во тьму. Факелы горели тускло, а тени на стенах казались слишком длинными.
Когда она проходила мимо старой аудитории, дверь тихо скрипнула.
Мэнди остановилась. Сердце сильно забилось.
Она медленно толкнула дверь.
В комнате никого не было, только один стол посреди комнаты.
На столе лежал пергамент.
Мэнди подошла, взяла лист.
Она уже знала, что там написано.
«И ты также исчезнешь.»
В этот момент ей показалось, что кто-то стоит совсем близко за спиной. Так близко, что она почувствовала холодное дыхание на затылке.
Она резко обернулась.
Комната была пустой.
Но где-то в глубине Хогвартса тихо скрипнула дверь. И на мгновение Мэнди показалось, что кто-то медленно и почти бесшумно прошёл по тёмному коридору.
Будто всё это время был рядом и просто ждал.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Ночь после той записки не кончалась. По крайней мере, Мэнди не могла понять, наступил ли вообще рассвет. Она вышла из пустой аудитории, всё ещё держа пергамент пальцах. Бумага была холодной, будто её только что вытащили из воды. Коридор перед ней был длинным темным туннелем, факелы мерцали неровно, и казалось, что воздух дрожит.
Она шла медленно. Замок казался живым, дышащим. Где-то поскрипывала лестница, где-то хлопнула дверь, но звуки были приглушёнными, словно проходили через воду. Она остановилась у окна и посмотрела на Чёрное озеро. Там была лишь чёрная вода и отражение башен.
Вдруг охватило странное чувство, что она уже была здесь прежде. Что эта ночь уже случалась.
Мэнди спустилась по лестнице в подземелья Слизерина. Коридоры были пустыми, портреты молчали. Казалось, весь замок наблюдает за ней, но никто не выходит. В спальне всё было как раньше — кровати ровно стояли, зелёный свет из воды отражался на потолке. Пэнси тихо дышала во сне.
«И ты также исчезнешь.»
С тех пор страх начал расти.
Ученики перестали ходить по замку в одиночку. Вечерами в гостиных было полно — никто не хотел остаться один. Но исчезновения продолжились.
Через пару дней пропала Флора Кэрроу. Гестия искала её почти до утра, затем преподаватели начали обыскивать замок. В комнате Флоры нашли только пустую кровать и ещё одну записку.
Потом исчезли Эллисон Роуф и Миллисента Булстроуд.
Всё происходило одинаково — человек просто исчезал, будто его никогда не было. Ни следов борьбы, ни звуков. Только записка.
И все эти записки находила именно Мэнди.
Сначала в спальне Мариэтты, потом в библиотеке у Терри, потом на кровати Миллисенты.
Как будто кто-то специально оставлял их для неё.
Ночи становились всё тяжелее. Мэнди почти не спала. Иногда ей казалось, что коридоры стали длиннее. Иногда чувствовала, что кто-то идёт за ней.
Но когда она оборачивалась — там всегда было пусто.
Однажды ночью она вышла из подземелий Слизерина и поднялась по лестнице. В коридоре стояли Гарри, Рон и Гермиона. Они тоже не могли спать.
Гермиона выглядела усталой.
— Я нашла упоминания о древней магии, — тихо сказала она. — Очень редкой. Она может стирать людей, словно тех никогда не было.Рон нервно оглянулся.
— Это невозможно.
Но на следующий день исчезла Дафна Гринграсс.
Через два дня — Астория.
В тот момент Драко Малфой впервые выглядел по-настоящему бледным. Он сидел за столом, почти не говорил. Блейз молча стоял рядом, а Теодор Нотт смотрел в одну точку.
Пэнси попыталась пошутить, но голос дрожал.
С каждым новым исчезновением Хогвартс становился тише. Большой зал больше не был полон голосов. Иногда по коридорам можно было идти несколько минут, не встретив никого.
Но записки продолжали появляться.
Однажды ночью Мэнди снова не могла заснуть. Она вышла в коридор и долго шла по пустым лестницам. Замок почти погрузился во тьму. Факелы горели тускло, а тени на стенах казались слишком длинными.
Когда она проходила мимо старой аудитории, дверь тихо скрипнула.
Мэнди остановилась. Сердце сильно забилось.
Она медленно толкнула дверь.
В комнате никого не было, только один стол посреди комнаты.
На столе лежал пергамент.
Мэнди подошла, взяла лист.
Она уже знала, что там написано.
«И ты также исчезнешь.»
В этот момент ей показалось, что кто-то стоит совсем близко за спиной. Так близко, что она почувствовала холодное дыхание на затылке.
Она резко обернулась.
Комната была пустой.
Но где-то в глубине Хогвартса тихо скрипнула дверь. И на мгновение Мэнди показалось, что кто-то медленно и почти бесшумно прошёл по тёмному коридору.
Будто всё это время был рядом и просто ждал.
⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Ночь после той записки не кончалась. По крайней мере, Мэнди не могла понять, наступил ли вообще рассвет. Она вышла из пустой аудитории, всё ещё держа пергамент пальцах. Бумага была холодной, будто её только что вытащили из воды. Коридор перед ней был длинным темным туннелем, факелы мерцали неровно, и казалось, что воздух дрожит.
Она шла медленно. Замок казался живым, дышащим. Где-то поскрипывала лестница, где-то хлопнула дверь, но звуки были приглушёнными, словно проходили через воду. Она остановилась у окна и посмотрела на Чёрное озеро. Там была лишь чёрная вода и отражение башен.
Вдруг охватило странное чувство, что она уже была здесь прежде. Что эта ночь уже случалась.
— Это не имеет смысла... — произнесла тихо, словно чужим голосом.
Мэнди спустилась по лестнице в подземелья Слизерина. Коридоры были пустыми, портреты молчали. Казалось, весь замок наблюдает за ней, но никто не выходит. В спальне всё было как раньше — кровати ровно стояли, зелёный свет из воды отражался на потолке. Пэнси тихо дышала во сне.
❤1🔥1🍓1💋1
Вдруг Мэнди почувствовала воспоминание. Не мысль, не картинку — скорее чувство, будто она уже была здесь не одна. В её голове мелькнула сцена: Мариэтта у своей кровати что-то говорит, держит книгу, её губы двигаются, но Мэнди не слышит слов. Потом — пустота. Мариэтта исчезает.
Мэнди резко вздохнула:
Она закрыла глаза, но воспоминание не ушло. Появилось другое: библиотека, Терри Бут за столом пишет на пергаменте. Мэнди стоит рядом, видит свою руку, которая тянется вперёд, воздух становится мягким… и Терри перестаёт существовать.
Книга осталась. Пергамент остался.
И записка.
Мэнди открыла глаза. Сердце билось так быстро, что больно.
Но воспоминания шли дальше. Словно кто-то открывал дверцы в её голове одна за другой: Флора Кэрроу в пустом коридоре, где-то вдали зовёт Гестия. Мэнди стоит рядом и видит, как реальность становится хрупкой, как стекло. Одно движение — и человек исчезает.
Никакого крика. Никакого падения.
Просто ничего.
Она закрыла лицо руками.
Но в глубине уже жила правда. Все эти записки, все исчезновения. Почему их всегда находила она? Почему всегда была рядом? Почему после каждого случая казалось, что что-то забыто?
Она медленно подняла голову. Комната выглядела как всегда, но всё казалось неправильным: кровати, стены, тени. И внезапно Мэнди поняла — это не замок изменился. Это она изменила замок.
Она тихо рассмеялась. Смех был тихим, почти беззвучным, но в нём звучала сломленность.
Голос дрогнул:
Слова казались невероятными, но внутри всё уже знало правду: Мариэтта, Терри, Флора, Эллисон, Миллисента, Дафна, Астория — каждый раз она ощущала одно и то же — необычную лёгкость, словно могла разорвать реальность пальцами.
И каждый раз оставалась записка.
«И ты также исчезнешь.»
Теперь Мэнди поняла, кому адресованы эти слова — ей, а не другим.
Она вышла из спальни, шла по коридорам. Теперь шаги звучали громче, факелы казались слишком яркими. Замок перестал шептать. Почти все уже исчезли.
В лестничном холле вдруг накатила сильная усталость, словно мысли стали слишком тяжёлыми. Она вспомнила лицо матери и поняла самое страшное.
В памяти всплыло: дом, лето, кухня. Мать что-то говорит. Мэнди злится. Потом странное ощущение — словно воздух стал мягким, как ткань. И человек напротив просто исчезает.
Мэнди закрыла глаза. По лицу катились слёзы, но она почти их не чувствовала.
Сказала спокойно, почти устало. Замок был пуст, коридоры бесконечны. И вдруг она поняла — осталась последняя вещь.
Она подняла руку. Воздух снова стал тонким, словно стекло. Реальность можно было порвать — так же просто, как раньше.
Она смотрела на руку и чувствовала странное спокойствие.
Когда это случилось, не было ни боли, ни крика. Только чувство, что мир стал легче. Стены Хогвартса медленно растворялись, факелы гасли, камень превращался в туман.
Тела больше не ощущалось.
Остался только холод — тихий, глубокий, как вода на дне озера. Мысли исчезали одна за другой.
И последней мыслью было удивление.
Как легко оказалось исчезнуть.
Потомисчезла и она.
Мэнди резко вздохнула:
— Нет...
Она закрыла глаза, но воспоминание не ушло. Появилось другое: библиотека, Терри Бут за столом пишет на пергаменте. Мэнди стоит рядом, видит свою руку, которая тянется вперёд, воздух становится мягким… и Терри перестаёт существовать.
Книга осталась. Пергамент остался.
И записка.
Мэнди открыла глаза. Сердце билось так быстро, что больно.
— Нет... это невозможно...
Но воспоминания шли дальше. Словно кто-то открывал дверцы в её голове одна за другой: Флора Кэрроу в пустом коридоре, где-то вдали зовёт Гестия. Мэнди стоит рядом и видит, как реальность становится хрупкой, как стекло. Одно движение — и человек исчезает.
Никакого крика. Никакого падения.
Просто ничего.
Она закрыла лицо руками.
— Нет, нет, нет...
Но в глубине уже жила правда. Все эти записки, все исчезновения. Почему их всегда находила она? Почему всегда была рядом? Почему после каждого случая казалось, что что-то забыто?
Она медленно подняла голову. Комната выглядела как всегда, но всё казалось неправильным: кровати, стены, тени. И внезапно Мэнди поняла — это не замок изменился. Это она изменила замок.
Она тихо рассмеялась. Смех был тихим, почти беззвучным, но в нём звучала сломленность.
Голос дрогнул:
— Я их стирала.
Слова казались невероятными, но внутри всё уже знало правду: Мариэтта, Терри, Флора, Эллисон, Миллисента, Дафна, Астория — каждый раз она ощущала одно и то же — необычную лёгкость, словно могла разорвать реальность пальцами.
И каждый раз оставалась записка.
«И ты также исчезнешь.»
Теперь Мэнди поняла, кому адресованы эти слова — ей, а не другим.
Она вышла из спальни, шла по коридорам. Теперь шаги звучали громче, факелы казались слишком яркими. Замок перестал шептать. Почти все уже исчезли.
— Все потому что я не остановилась... — прошептала она.
В лестничном холле вдруг накатила сильная усталость, словно мысли стали слишком тяжёлыми. Она вспомнила лицо матери и поняла самое страшное.
— Я начала с неё.
В памяти всплыло: дом, лето, кухня. Мать что-то говорит. Мэнди злится. Потом странное ощущение — словно воздух стал мягким, как ткань. И человек напротив просто исчезает.
Мэнди закрыла глаза. По лицу катились слёзы, но она почти их не чувствовала.
— Значит... я всех убила.
Сказала спокойно, почти устало. Замок был пуст, коридоры бесконечны. И вдруг она поняла — осталась последняя вещь.
Она подняла руку. Воздух снова стал тонким, словно стекло. Реальность можно было порвать — так же просто, как раньше.
Она смотрела на руку и чувствовала странное спокойствие.
— Теперь моя очередь...
Когда это случилось, не было ни боли, ни крика. Только чувство, что мир стал легче. Стены Хогвартса медленно растворялись, факелы гасли, камень превращался в туман.
Тела больше не ощущалось.
Остался только холод — тихий, глубокий, как вода на дне озера. Мысли исчезали одна за другой.
И последней мыслью было удивление.
Как легко оказалось исчезнуть.
Потом
🔥3🥰3💋3💘3❤2
ребят, взяла рест на 1,5 недели, я сейчас уехала в другой город по делам, буду сильно занята.
зря я наверно все это затеяла. я ухожу из фандома теперь точно все коннекты разорваны, от кого отписалась - от того отписалась. рада была провести это время с вами. удачи всем. не вернусь в этот фандом, к сожалению. а может и к большому счастью.🤷🏻♀