Мне никогда не приходило в голову сказать себе: «я поеду в Японию, чтобы встретиться с Миядзаки». Если бы я произнесла это вслух, взрослая часть меня, наверное, тут же сказала бы: «не смеши, — кто ты, а кто Миядзаки?» Поэтому мечта спряталась так глубоко, что я сама перестала её замечать. Мне просто хотелось в Японию. А сейчас, оглядываясь назад, я вдруг увидела, что вся дорога была соткана из маленьких чудес.

Эта история не про удачу, и даже, наверное, не про исполнение мечты, а про то, как путь награждается чудом. Очень пафосно звучит, но как не бьюсь, градус Пауло-Коэльовщины сбавить не удастся, потому что тон Пелевина не подходит для рассказа этой истории.

Нам часто кажется, что чудеса случаются с кем-то другим, а потом оказывается, что внутри всё это время жил ребёнок, который тихо тянул тебя за руку туда, где должно было случиться что-то, во что не верится, даже имея на руках документальные подтверждения.

Перестаю тянуть тануки за хвост, — и давайте нырнём в саму сказку…

Технические подробности: сначала каким-то невероятным образом мне сделали десятилетний загранпаспорт вместо пятилетнего, и именно это было обязательным для визы. Потом совпало так, что в нужные месяцы у меня как раз были коллажные клубы, и доход оказался ровно тем, что посольству показалось достаточным. Потом Дима (мой близкий друг) решил поехать со мной, хотя ещё недавно сомневался.

Случайно отключенный фильтр поиска на Airbnb (entire house) привёл нас в дом рядом со студией Ghibli, хозяин дома оказался русским, родившимся в Тбилиси, и тоже Димой. Тогда я списывала всё это на удачное стечение обстоятельств: нужно же раз в жизни померить сшитое вручную кимоно и съесть настоящие суси, заодно сфоткать место рождения «Ходячего замка»? А там как пойдёт!

Но сейчас я понимаю — всё это была дорога, тот самый путь самурая. Не то чтобы у него нет цели, но цель эту ни в коем случае нельзя произносить не только вслух, но даже и про себя!

В первый день лета, ровно в 20:00, я пришла и села рядом с главным зданием студии Ghibli. Смотрела и не верила: здесь нарисовали мультики, которые сделали меня мной. И я сейчас не преувеличиваю.

Потом я забрала бумажный мусор, который на сортировку рядом со входом в Ghibli отнесли сотрудники студии. Да, наверное, так делать нельзя, но мне хотелось, чтобы коллаж для Миядзаки-сан был сделан буквально из того мира, где рождаются его фильмы. «Коллаж? Какой ещё коллаж?» — спросите вы.

Коллаж призван был иллюстрировать письмо, которое я написала господину Хаяо. Шесть страниц текста на русском — может, затянуто, не идеально, кривым почерком. Письмо человека, который нашёл в Миядзаки и его историях семью, желание жить и верить в людей.

Меня не тревожили неправильные переносы и ошибки, ведь этот текст не должен был увидеть никто (как мне казалось), но ночью у студии я решила: переведу на японский, положу в конверт, а там будь что будет!


…продолжение в комментариях под этим постом ⬇️

На Фабрике лимонной кислоты идет и, к счастью, пока не заканчивается (хотя уже должна была) очень крутая выставка – “Так не бывает”. Она про детство, но не про сусально-ностальгическое, а про всякое. Видела несколько рилсов о дискомфорте, тревожности, которую вызывают работы. Не знаю, что со мной не так (кроме того, что, будучи практиком, я все время пытаюсь понять, что из чего и как сделано), но у меня особой тревожности не возникло. Зато появилось ощущение, что “Так не бывает” словно луковица – у нее множество слоев. И когда соприкасаешься с некоторыми, глаза может щипать. 

Несмотря на большое количество авторов (50 художников, 18 коллективов), выставка не рассыпается, а складывается в одно целое. И это целое очень здорово вписано в пространство заброшенной фабрики. Видимо, это заслуга кураторов, а их у выставки много – Полина Слепенкова, Лида Рыжова, Александр Романов, Карлик Тео, Даша Морозова, Ира Кириллова. Как они все договорились друг с другом и с художниками, не знаю, но договорились, и это чувствуется. 

Детство большинства авторов, как я понимаю, пришлось на начало нулевых, но если ваше было раньше или позже, это никак не помешает восприятию, а может быть, его даже обогатит. Даже у меня, ребенка 80-х, в какой-то момент все внутри сжалось – при взгляде на цианотипию Кати Петровой “Ленинский 117 корпус 1” – показалось, что это фотография из моего собственного детства, причем сделанная неподалеку, в том же районе. На “Так не бывает” наверняка найдется работа, и не одна, от которой возникнет щемящее чувство узнавания – “Кроватки” Тани Старовойтовой или инсталляция “Время сна” Полины Волкоморовой, Дарьи Ступаковой и Тани Сюзёвой,  или “Анкеты” Фимы Вас.

Есть и работы, которые бьют не только и не столько узнаваемыми образами, сколько демонстрацией хрупкости нашей памяти. Например, фотоальбом на прозрачной ткани  “А ты помнишь, как все было на самом деле?” Кати Петровой и Тани Старовойтовой. Никто не помнит, как все было на самом деле. Все помнят, но не хотят говорить. Все помнят по-разному. Все ответы верны.

Что еще может сделать больно? Образы из детства, покалеченные временем/средой, препарированные, выставленные во всей своей узявимости – объекты-тортики Полины ГРИБучиной, “Кабинет №0” Григория Высоцкого, “Механизм бессмертия” - колесница с мягкими игрушками Ивана Плюща. Многое.

На “Так не бывает” есть место детским кошмарам, взрослым травмам, но есть место и всепобеждающей изобретательности, умению видеть и создавать свои яркие миры из мусора, фантиков, серопанельной тоски. Безусловный гимн такому умению - яркие чувачки от художника под именем Макс+Ладан. 

Это выставка из разряда, прости господи, must see. Да, она требует времени. И некоторых денег тоже – 600 рублей вход без льгот. Но она все это окупает сторицей. Если вам интересно современное искусство – идите обязательно. 

На фото/видео: “Кентаврида” Натальи Спечинской, “Рококо” Ирины Дрозд, “Телевизор-сон” Ирины Кудриной и Дианы Грозы, работы Макс+Ладан и Альмиры Шаймухаметовой, Вики Утикалко, Анастасии Барахтиной и другие.

Три классные выставки прямо сейчас идут на Пушкинской, 10. И я не про раскрученную “Жизнь в параллелошаре” ленинградских мастадонтов Воинова, Каверзиной, Ковальского и Тыкоцкого. Она не плохая, но маленькая, все эти художники – уже классики, и их работы можно увидеть на Пушкинской практически всегда. А я хочу рассказать про новое.

Во-первых, в галерее Introvert – “Цветолюди”, выставка чувашско-петербургской художницы Поли Марко, которая переосмыслила приданое своей прабабушки. Она ответила на старинные вышивки новыми, а еще текстильными, керамическими работами и арт-объектами. Получилось максимально небанально – это не очередные красные нити и что-то обобщенное про женскую долю. Это весело и странно, и старинные прабабушкины вышивки, которые в галерее тоже выставлены, благодаря работам Поли ожили и повеселели. Вход свободный, до 20 сентября.

Во-вторых, в галерее “Рабочий стол” – маленькая, довольно мрачная, но очень мощная выставка сербской художницы Елены Прокопович. Это просто очень крутые портреты, занимающие всю стену от пола до потолка. Вход вроде как по билетам, но не уверена, что на них станут настаивать. До 23 августа.

Ну и в-третьих, в “Песочнице” – “Эстампы” Анны Прокофьевой. Кажется, это выставка отпечатков, снимать которые сейчас модно (сами давеча баловались), но всегда ведь вопрос в том, с чего их снимать и как подать. У Анны получились полусказочные-полуабстрактные черно-белые миниатюры, по-девьчьи изящно оформленные в рамочки-веточки. “Песочница” – галерея первой выставки и почему-то плохо гуглится, так что не знаю, до каких пор можно будет увидеть эту красоту. Надеюсь, она там еще побудет.