Ретрит на обочине, или как будущее Европы решали во фламандском замке

Сегодня весь день я работаю на неформальном саммите ЕС, который на этот раз проходит не в Брюсселе, а в замке. Это старинный фламандский замок Альден Бизен (Alden Biesen), где-то к востоку от столицы.

Как верно замечает Politico, в трудные моменты лидеры ЕС нередко выбирают встречи за пределами городов, за крепостными стенами. Это символично: есть в этом что-то историческое. И действительно, за день до Мюнхенской конференции по безопасности лидеры собрались в закрытой, но. непринужденной обстановке, чтобы сделать Европу независимой, сильной и богатой.

Встреча проходит на фоне усиливающихся дебатов о будущем ЕС в атмосфере глобального хаоса, вызванного безумием Трампа, войной в Украине и экспансией Китая. Задача амбициозная — спасение Европы. Европейцы буквально в один голос говорят: «Так жить нельзя!». Похитить Европу никому не дадут.

Здесь не принимают официальных решений, но пытаются договориться с глазу на глаз и решить все проблемные вопросы. Договориться нужно не только между Западной Европой и Орбаном, но даже между единомышленниками. На арене — новый «треугольник печали»: Франция, Италия и Германия, которые то объединяются, то не мерцают разногласия, исходя из общих интересов.

Рефери этого матча — бывший итальянский премьер, председатель ЕЦБ и экономист Марио Драги, который еще в 2024 году подготовил доклад, призвав европейцев срочно перестроить экономику и привычный уклад. Так жить нельзя — буквально это повторяют сегодня европейцы. Нужно срочно меняться, но пока из рекомендаций Драги реализовано не больше 10%.

Возможно, непредсказуемый Трамп, хитрый Китай и геополитическая непредсказуемость наконец заставят Европу проснуться.

Вообще, эта встреча называется Retraite informelle (неформальный саммит). А ведь ретрит обычно помогает освежиться и прийти в себя. Возможно, Европа именно сегодня взяла себя в руки.

Эммануэль Макрон после завершения встречи ответил на мой вопрос, что доволен итогами вечера. А это уже позитивный сигнал. Обязательно еще выложу отдельно.

The best ! Supreme ! Лучший !

Все Оскары — Marty Supreme, и только так!

Тимоти — звезда! А я также азартно и эмоционально играю в теннис, только в большой.

Круто, что я это увидел на avant-première на пленке 70мм. Такое надо видеть только так. Да еще и в присутствии оператора Дариуса Хонджи.

В выходные ждите рецензию

Как идеально провести la Saint-Valentin?

С утра в любимом кинотеатре L’Arlequin посмотреть «Белый», еще одну часть из божественной комедии Кшиштофа Кесьлевского «Три цвета», которая, между прочим, посвящена Bleu Blanc Rouge, то есть цветам французского триколора и одновременно трем французским ценностям — Liberté, Égalité, Fraternité (свободе, равенству и братству). А что еще может быть ближе к сердцу? Но на самом деле в этом фильме говорят про любовь, любовь и любовь, которая ни фига не дает свободу, а ее забирает, о любви, которая порабощает, разобщает и подавляет, но все же приводит в итоге к великому очищению или просто к чему-то великому, хотя бы к бессмертной музыке или к таким вот шедеврам.

После этого, 40 лет спустя после Гонкуровской премии, — прочитать наконец «Любовника» Маргерит Дюрас, спектакль по творчеству которой в прошлом году тебя перепахал. Молодой и прогрессивный режиссер и глава театра Odéon Жюльен Госслан воссоздал весь этот богатый мир французской писательницы — от «Хиросимы, любовь моя» до того самого китайского любовника из колонизированного Вьетнама. Про любовь Дюрас тоже хорошо понимала, даже про то, как убить от равнодушия и безразличия, от отсутствия любви в воздухе, которое душит.

В «Любовнике» писательница говорит про трагедию первой любви, совсем неравной, совсем не свободной, но точно настоящей и безграничной. Дюрас описывает себя, которая во фривольных башмачках и шляпе пошла против общества на берегу реки Меконг, семьи и даже самой себя, потому что иначе любить не умеет. Но тут, как и у Кесьлевского, сливаются разные культуры, проявляется социальное и расовое неравенство, важную роль играет колониальный контекст: белая европейская бедная девушка и богатый китаец вскрывают целую палитру различий.

Теперь надо бы посмотреть экранизацию, тоже французскую.

Кстати, Эммануэль Рива из той тоже вечной и божественной «Хиросимы» Алена Рене, по сценарию Дюрас, сыграет позже в первой части трилогии Кесьлевского — «Синий». Спустя двадцать лет она уже вместе с Жан-Луи Трентиньяном, который, в свою очередь, играл в последней части «Красный», запомнится в моем тоже одном из самых любимых фильмов — «Любовь» Михаэля Ханеке, который поднимает эти самые вопросы про границы и пределы настоящей любви. Такой вот пазл у меня вдруг сложился.

Напоследок послушаю саундтрек к тем самым фильмам Кесьлевского, который уже запал в душу. И включу что-то из саундрека к Marty Supreme, который тоже окрыляет.

В общем, день прожит не зря. Все самое любимое и только для вас!

Je t’aime 🇫🇷
А вы?

Человек-головастик

Сперматозоиды стремятся как спринтеры к яйциклетке. С этой метафоры начинается безумно быстрый Marty Supreme, который развивается так же рвано, нервно и хаотично, как и те самые головастики. В данном случае забег у брата Сэфди снова не оказывается холостым: зачатие хита случается, хотя его никак не назовешь непорочным.

Таков почерк Сэфди, которые теперь работают по отдельности. Но Джошуа братскому стилю не изменил: получился все тот же плутовской роман на максимальных скоростях с одиссей харизматичного, но спорного героя. И теперь не только по злачным улицам Нью-Йорка, но и по всему миру — от Парижа до Токио.

Сначала был Роберт Паттинсон, потом Адам Сендлер, а теперь — Тимоти Шаламе. Здесь дают новое дыхание и иное прочтение популярным актерам, превращая их в сверхзвуковое оружие. Это точка бифуркации их карьеры. Их кино — что-то вроде самолета Concorde на пленке, быстрее скорости звука. Так случилось и здесь, в фильме про талантливого игрока в настольный теннис Марти Маузера, который борется за титул мирового чемпиона после Второй мировой войны, когда мир еще только признавал этот вид спорта. Тимоти тут на пике и совершает невероятные кульбиты.

Шаламе играет типичного героя Сэфди — авантюриста Феликса Круля, хитреца и трикстера в манновском духе, для которого обман, мошенничество, воровство или разводилово — это не циничное преступление, а скорее игра, образ, эстетическая практика, роль, которую он моделирует и предъявляет обществу. Этот головастик с ракеткой совершает безумные поступки, которые могут казаться безнравственными, но на деле — это броуновское, творческое и осознанное движение к цели, основанное на азарте и безграничной страсти к теннису.

Как известно по теории управляемого хаоса, мир — комбинация порядка и беспорядка, одно без другого невозможно. Сэфди мастерски демонстрируют эту идею: хаос можно не только использовать, но и намеренно создавать или направлять для достижения результата. Марти скачет по эпизодам, играючи врет, изощряется, выдает шутки на грани допустимого (в том числе про Холокост, потому что еврей) , ворует, громит, крушит и ранит все вокруг, но ради цели — собрать деньги на поездку в Японию, где нужно любой ценой выиграть чемпионат у самоуверенного японца. В этой цели все средства хороши. Он готов на все, но не принимает поражение, отсюда эмоции, провалы, смешной гнев и стыд. Узнаю себя на корте, где становлюсь совсем другим человеком.

Крупные планы и движения камеры сменяются как смэши на столе, напряженная музыка, стремительные диалоги — фильм идеально соответствует своему предмету. В свой хаос Марти затягивает даже системных игроков — популярную когда-то актрису, богатую бездельницу в исполнении Гвинет Пэлтроу, которая совершает грехопадение из-за наглого мальчишки, но при этом сохраняет грацию и очарование. При этом Марти также обдуривает ее дальновидного мужа, который, по его мнению, должен оплатить все эти запросы.

Марти — это и есть неограненный алмаз, но все же алмаз. Да, он бывает отвратительным, но не гнилым. В фильме мы еще видим его слабым и беззащитным, особенно перед бессознательной заботой о преданной возлюбленной или родительским инстинктом. А чего стоит осознанное публичное унижение в виде ударов ракеткой по заднице!

Это не поведение классического антигероя. Он не злодей, а страстный и потерянный романтик, падший ангел Мильтона из «Потерянного рая», который начинает восстание против Бога. Он выбирает абсолютную свободу, а потому ошибается, падает, но снова воскрешает. Поэтому он supreme, а не робот, как тот японец. Герой Шаламе выигрывает, потому что живой и настоящий — таких всегда не хватает, даже в спорте. В общем, несуразный головастик Марти стремительно обгоняет конкурентов за Оскара. Даже старику Андерсону тяжело перечить этому наглецу.