🇫🇷🇮🇹 Или вот так !

Митинг «за свободу слова» во Франции с лозунгами против «цифрового ГУЛАГа», за Дурова и Маска прошел в центре Париже. Вот вам мой отчет в эфире Дождя.

Вкратце – Павел Дуров не пришел, а Илона Маска ждем на допросе в Париже 20-го апреля.

Очень правильные слова по поводу дела Эпштейна в редакционной колонке воскресной газеты La Tribune Dimanche:

«Философ Томас Пейн предупреждал: «Легче сохранить репутацию, чем восстановить ее, когда она запятнана».

В этой мрачной картине, где даже коронованные особы Европы оказываются запятнанными, некоторые, как Владимир Путин, цинично инструментализируют дело, распространяя фейковые новости и грубые слухи, направленные, в частности, против Эмманюэля Макрона.

Риск в том, что скандал превратится в «ярмарку фантазий», а общество привыкнет к неприемлемому. Симона де Бовуар предупреждала: «Самое скандальное в скандале — это то, что к нему привыкают». Именно эту ловушку сегодня необходимо отвергнуть».

#незабудемнепростим

Подковерная жизнь короля, или самая быстрая и беспрецедентная выставка Парижа

Лувр ограбили, но Франции есть что показать и чем гордиться. Главная выставка начала 2026 года прошла на этой неделе в Grand Palais. Это историческое и беспрецедентное событие: на несколько дней там удалось воссоздать утопию — то, что не получилось даже у Короля-Солнце. Кто не успел, тот опоздал!

Это буквально иммерсивная интоксикация: ты как будто попадаешь в историю. Весь неф пространства, где обычно проходят крупнейшие выставки, а на Рождество заливают каток, на неделю завесили шерстяными и льняными коврами конца XVII века, заказанными в свое время легендарным министром Кольбером для своего короля Людовика XIV. Даже так частично, 32 экспоната, показанные сегодня, дают представление о величии того проекта. Но главное в том, что эти ковры при жизни короля так и не удалось собрать вместе, а спустя века это все же получилось.

Последний раз ковры были разложены таким образом — один за другим — во время подписания Версальского договора в 1919 году, но тогда это было скорее символом, а не попыткой реализовать замысел. Сейчас же зрителя поражает масштаб этого невероятного проекта, особенно если подняться на первый этаж и посмотреть на это сверху. Гигантские ковры были задуманы Кольбером как часть пути к трону Короля-Солнце в Лувре — сотни метров роскоши, в шесть раз длиннее Галереи зеркал Версаля. По некоторым из них действительно шли послы на аудиенцию к королю, одновременно восхищаясь и поражаясь величию французской монархии.

История начинается в 1668 году, когда Кольбер, всесильный министр Людовика XIV, задумывает поистине мегаломанский проект: соткать 92 гигантских ковра для Великой галереи Лувра — коридора длиной 442 метра, соединяющего Лувр с Тюильри. Каждый ковер шириной около 9 метров был соткан в технике узелкового плетения мануфактуры Савоннери. В общей сложности — почти 4 тысячи квадратных метров ткачества. Эскизы создал Шарль Лебрюн, первый живописец короля. Проект занял 20 лет, но так и не был реализован: Людовик XIV покинул Париж ради Версаля, а с ним исчез и проект ковров.

Иконография поражает богатством и символической силой: сцены из жизни короля, аллегории добродетелей государя — Мира, Изобилия, Бдительности, — идеализированные пейзажи, грифоны, маскароны, растительные орнаменты. И, конечно, солнце.

Во время Великой французской революции его судьба оказалась драматичной: часть ковров была роздана в счет долгов поставщикам Республики, часть — подарена иностранным дворам, часть — разрезана и использована как ковровое покрытие в государственных учреждениях. Но все же их не уничтожили, ансамбль чудом уцелел.

Сегодня найдено около 70% этого уникального «пазла», а большинство удалось реставрировать и собрать вот так красиво. Эти ковры называют «Джокондой мануфактуры Савоннери» и рождением французского ковра как искусства. Из-за хрупкости экспозиция длилась всего неделю. Для меня это было нечто почти священное, к чему невозможно даже прикоснуться. Тем сильнее поразило, что на выставке нашлись люди, осмелившиеся буквально потрогать историю своими руками — поступок, показавшийся мне почти кощунственным.

Не были в Париже? Не успели сходить? Специально для вас я подготовил презентационное видео этого проекта. Для истории! Мне кажется, это отличное завершение уик-энда.

Черная икра, Эпштейн и уроки французского

Вот и без черной икры в деле Эпштейна не обошлось. Читаю в расследовательском издании Mediapart статью о том, что жертвы Эпштейна возмущены цензурированием документов в опубликованных материалах.

Журналисты пишут, что большинство из трех миллионов страниц были обнародованы с многочисленными купюрами. Часть жертв осуждает масштаб информации, подвергнутой цензуре со стороны Вашингтона, и обвиняет администрацию Трампа в защите сообщников преступника. По их мнению, тем самым власти защитили не жертв, а систему: личные данные пострадавших оказались раскрыты, тогда как имена возможных соучастников преступника были массово стерты. Жертвы говорят о новом предательстве и подозревают сокрытие информации на самом верху государства. При этом юристы и бывшие прокуроры подчеркивают: закон о прозрачности дела Эпштейна не разрешал такую масштабную цензуру.

Но вот что в этой статье прежде всего бросилось мне в глаза, — это французское слово caviardages. Именно оно и означает сокрытие важных частей документа. Слово напрямую связано с икрой. Caviardage — это французский термин, обозначающий преднамеренное зачеркивание, купирование, цензурирование или сокрытие частей текста в официальных документах, публикациях и архивах. Так говорят, когда речь идет о намеренном сокрытии имен, фраз и целых абзацев в рассекреченных документах. Все это как раз и касается файлов Эпштейна.

И вот по поводу этимологии слова существует несколько версий, но все они ведут к слову caviar («икра»). Почему икра? В XIX веке во Франции зачерненные чернилами фрагменты текста напоминали по виду черную икру — такие же икринки на странице. Отсюда и метафора: часть текста как будто смазана икрой. Надо сказать, что в то время этот термин был напрямую связан с политической цензурой.

Есть и более старая версия, согласно которой в Средние века икра считалась дорогим деликатесом (как и сегодня), и ее аккуратно извлекали из рыбы, не повреждая. Тогда во Франции появился глагол caviarder, означавший удалять или зачеркивать части текста так же тщательно, как извлекают икру, стараясь не повредить остальное. В любом случае все это выглядит очень романтично, что не скажешь про само это чудовищное дело.

В общем, если верить французскому языку, дело Эпштейна тоже замазали черной икрой. Уверен, что на том самом злополучном острове она была в избытке.

For Sure — теперь уже бренд

В клубах все уже отплясали под микс For Sure, вдохновленный выступлением президента Макрона в Давосе. Сам виновник уже посмотрел это в интервью Brut, одобрил и порадовался успеху. Те самые очки бьют рекорды продаж. Теперь к тренду подключились и винные производители.

Сегодня утром Эммануэль Макрон посетил в Париже международный салон профессионалов виноделия «Wine Paris», который объединяет ключевых участников . По этому случаю президент встретился с различными представителями отрасли. Один продавец подарил ему бутылку вина с этикеткой For Sure. Кроме того, на этой бутылке rosé изображены знаменитые темные очки и красный «президентский» галстук — в качестве бонуса на этикетке.

Эта бутылка предназначена для экспорта и, что символично, — в США. Эммануэль Макрон не скрывал своего удовольствия по этому поводу. Это вино Costières de Nîmes предназначено для того, чтобы «перезапустить розовое вино в США», — пошутил продавец, который с широкой улыбкой вручил его Эмманюэлю Макрону.

«Ах, отлично, тогда я вам помогу», — ответил глава государства, после чего позировал для фотографий и несколько секунд пообщался, в частности, на тему экспорта. В этот понедельник Эммануэль Макрон пришел к профессионалам, чтобы выразить поддержку вину как целой культуре, art de vivre à la française. А это, в частности, оказывается под ударом войны таможенных пошлин и торжества «права сильного»:

«Ключ в том, чтобы защищать французское вино как часть французского образа жизни, нашей гастрономии. Нам нужно успешно экспортировать его в Европе, защищать на международной арене, когда на него нападают с помощью агрессивных практик, и завоевывать новые рынки».

For Sure 🇫🇷