Человек, который боролся за всех

Недавно кто-то из российских туристов в Париже проронил фразу про отмену смертной казни во Франции: мол, ну этот вопрос до сих пор дискуссионный. Я спорить не стал, но меня это сильно покоробило.

Вспоминая, как пламенно за эту отмену боролся министр юстиции и адвокат Робер Бадентер, о котором я уже много рассказывал, для меня других точек зрения просто быть не может. Поэтому решил забежать в Пантеон, куда его гроб в прошлом году символически занесли по решению президента Макрона. Там еще открыта выставка, которая рассказывает о его убеждениях. Здесь мы видим оригинал исторической речи в Национальной Ассамблее, написанный от руки, тот самый закон, а также многочисленные фотографии, документацию процессов и книги.

«Я поклялся, уходя из тюрьмы La Santé на рассвете, что всю свою жизнь буду бороться со смертной казнью», — сказал Робер Бадентер 28 ноября 1972 года, когда присутствовал на казни Роже Бонтема, приговоренного к высшей мере судом присяжных за соучастие в убийстве. Но Бонтем не убивал. «Нельзя приговорить к смерти человека, который сам ее не совершал!» — утверждал Бадентер. Тогда он понял, что должен доказать, что гильотина никак не сдерживает преступников. Не дрогнув, он заставил присяжных осознать свою ответственность:

«Однажды смертная казнь будет отменена во Франции. Когда вы скажете своим детям, что приговорили к смерти 23-летнего, посмотрите на их лица».

Битва была выиграна. Последняя казнь на гильотине во Франции состоялась 10 сентября 1977 года. В своей уверенности, что правосудие не должно убивать, он обращается к другому великому постояльцу Пантеона — Гюго. Травмированный жестокостью казней, свидетелем которых он был в детстве, тот гуманист на протяжении всей жизни яростно выступал против казней, призывая народ свергнуть эшафот после того, как был свергнут трон. Его взгляд и слова глубоко повлияли на Бадентера.

В итоге Франция — сильная страна, потому что одной из первых запретила рабство и пытки, но почему-то так долго тянула с отменой смертной казни, и это удалось сделать благодаря только его стараниям. Но и после главного достижения Бадентер продолжал бороться за гуманизацию общества до своего последнего вздоха. Активный гуманист, постоянно следящий за тем, чтобы справедливость лежала в основе законов, министр юстиции, ставший президентом Конституционного совета, проявил себя как настойчивый реформатор, давая гражданам новые права.

Бадентер улучшал положение заключенных: упразднил аналог шизо, оснастил камеры телевизорами и упростил переписку. Он же устранил уголовное наказание за гомосексуальность, введенное режимом Виши. Бадентер не только положил конец этой дискриминации, но и написал пьесу C.3.3. о процессе Оскара Уайльда, которого на два года отправили за решетку, за отношения с мужчиной в Лондоне конца XIX века. C.3.3. — это номер его тюремной камеры. Через судьбу писателя Бадентер критикует жестокость и нетерпимость общества, которое карает человека за любовь. Позже пьесу поставили в Théâtre de la Colline в Париже. Он написал пьесу, потому что очень хотел донести эту судебную трагедию до продвинутой французской публики, которая ходит на кладбище Пер-Лашез и даже не подозревает о викторианских репрессиях против Уальда.

Уже в конце жизни он называет обезглавленного исламистом учителя Самюэля Пати национальным героем: «Франция признает все религии и не отдает предпочтение какой-либо из них». В этом же своем обращении он дает определение ценности laïcité, еще одной одной ценности Республики, то есть приоритета светского государства над всеми религиями.

А еще я узнал на выставке, что Робер Бадентер жил совсем недалеко от меня, в двух шагах от Rue Madame, в 6-м округе, прямо возле Люксембургского сада. Пантеон был символично виден из его окна. И вот после того, как Сенат окончательно принял закон об отмене смертной казни, он проходил через Люксембург с чувством глубокого удовлетворения. В этот момент он ощущал, что долгий многолетний бой завершен и что смертная казнь во Франции действительно никогда не вернется. Так и будет!