По многочисленным просьбам я продлеваю Персидский кинофестиваль в FOMO ещё на одну неделю.

Вторая глава продолжает наш разговор об иранском кино как инструменте наблюдения, сопротивления и саморефлексии. Если на прошлой неделе мы прослеживали рождение Иранской новой волны, то эта программа внимательнее смотрит на то, как эти идеи углубляются под давлением цензуры, контроля и изгнания.

КОММИВОЯЖЁР Асгара Фархади и ЗЛА НЕ СУЩЕСТВУЕТ Мохаммада Расулофа исследуют моральный компромисс внутри жёстко контролируемых социальных систем. ЭТО БЫЛО ПРОСТО НЕСЧАСТЬЕ Джафара Панахи показывает, как страх и нерешительность формируют повседневное поведение в условиях постоянного наблюдения. СВЯТОЙ ПАУК Али Аббаси напрямую сталкивается с религиозным насилием и мизогинией, вскрывая механизмы, с помощью которых экстремизм защищают и оправдывают.

Мы возвращаемся к Аббасу Киаростами с фильмами СКВОЗЬ ОЛИВКОВЫЕ ДЕРЕВЬЯ и ВКУС ВИШНИ. Эти работы показывают, как традиции, социальные различия и ожидания формируют повседневную жизнь и человеческие отношения. КОРОВА Дариуша Мехрджуи напоминает, с чего всё начиналось. ПЕРСЕПОЛИС Маржан Сатрапи переводит революцию и её последствия в личную плоскость.

Короткометражные фильмы прошлой недели оказались особенно популярны, поэтому на этой неделе я показываю ещё четыре новых работы.

Неделя завершается фильмами САЛАМ, КИНО и КИНО, КИНО, которые разворачивают камеру в сторону зрителей и задают вопрос о том, кому на самом деле принадлежит кино.

Это НЕ ретроспектива. Эти фильмы напрямую говорят о жизни в современном Иране и отдают дань силе и смелости обычных людей.

Моё главное сожаление — что я не могу показать вам «ОЛЕНЬ» (Масуд Кимиаи, 1974). Фильм отреставрировали несколько лет назад, но я хоть убей не могу найти его онлайн.

Коротко о сюжете:
Раненый полицией вор приходит к старому другу, чтобы оставить у него награбленное. Он обнаруживает, что его друг, бывший чемпион по боксу и в целом отличный парень, опустился до нищеты и героиновой зависимости. Вор решает остаться, скрываться вместе с ним и помочь старому приятелю слезть с иглы.

Вторая фотография в карусели программы этой недели — кинотеатр «Синема Рекс» в Абадане. В августе 1978 года, во время показа фильма «ОЛЕНЬ», четверо мужчин заблокировали выходы, облили зал бензином и подожгли здание. Оценки разнятся, но погибло от 370 до 470 человек. Многие получили тяжёлые ожоги. Немногим удалось выбраться через крышу.

Так кто же поджёг «Синема Рекс»? Зависит от того, кого вы спросите. Власти шаха сначала обвинили левых, затем заявили, что это дело рук исламистских боевиков. Оппозиция винила тайную полицию шаха, САВАК. Это вполне укладывается в логику — сам фильм был довольно скандальным и считался резкой критикой руководства шаха и его управленческих провалов.

Поздние расследования пришли к выводу, что поджог устроили религиозные экстремисты, считавшие кино «западным» и «развращающим».

Всё это звучит предельно трагично, но сегодня пожар в «Синема Рекс» вспоминают не столько из-за числа погибших или судебных процессов, сколько из-за того, что он стал спусковым крючком, который обрушил монархию и привёл к власти аятоллу и Исламскую Республику.

Пожар произошёл в момент, когда доверие к режиму шаха уже стремительно исчезало. Официальным объяснениям никто не поверил. Масштаб гибели людей, запертые выходы и молчание властей превратили общее национальное горе в волну протестов по всей стране. «Синема Рекс» стал доказательством, реальным или мнимым, того, что государство либо преступно некомпетентно, либо сознательно убивает своих граждан.

Хомейни, находившийся тогда в изгнании, представил трагедию как моральное обвинение монархии и той вестернизированной культуре, которую она заигрывала и защищала. Этот нарратив прижился. Массовые забастовки и демонстрации парализовали страну, и в феврале 1979 года шах покинул Иран.

«Синема Рекс» не в одиночку вызвал революцию, но он поджёг фитиль в абсолютно неподходящий, или наоборот, идеально подходящий момент.

Нынешние протесты идут с декабря. Между пожаром в «Синема Рекс» и бегством шаха прошло шесть месяцев. Начался ли отсчёт сейчас в декабре или раньше, с протестов в июле 2025 года, схема всё та же. Кино всегда занимало в Иране непропорционально большое место в культурной жизни. Не как развлечение, а как доказательство, свидетель и угроза. В 1978 году горящий кинотеатр показал режим, уже терявший контроль над правдой. Сегодня миллионы телефонов фиксируют то, что власть предпочла бы стереть. Эти изображения всплывут. Так бывает всегда.

«Синема Рекс» сгорел однажды. Кадры сегодняшнего дня ещё не сгорели.

*Translated from English to Russian in ChatGPT

My wife Danica is a cultural historian and she has an amazing substack. Her latest dispatch is my favourite so far.

Моя жена Даница - культурный историк, и у неё отличный Substack. Её последний выпуск - мой любимый на данный момент.

https://theeasterndispatch.substack.com/p/chikilaki

Фильм «Коммивояжёр» получил премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. Режиссёр Асгар Фархади, тот же самый, который снял «Развод Надера и Симин». Показ сегодня в 20:30.

https://fienta.com/the-salesman-persian-film-fest-screening