ЕЛЕНА КОВАРСКИ: ПУТЕШЕСТВИЕ К ХУДОЖЕСТВЕННОЙ СВОБОДЕ
New York Jewish Chronicle
5 мая 2009

Елена Коварски, знаменитая виолончелистка, скончалась 4 мая в своей манхэттенской квартире. Ей было 55 лет.

Родившаяся в Одессе в 1954 году у одинокой еврейской матери, Коварски стала одной из самых заметных фигур артистической эмиграции конца 1970‑х годов. В 1978 году, на фоне растущих антисемитских настроений и ограниченных профессиональных возможностей для еврейских музыкантов, Елена и её мать Генриетта получили выездные визы, покинули СССР и отправились в Соединённые Штаты стандартным маршрутом — через Вену и Рим. Елена и Генриетта Коварски приехали в Нью-Йорк в числе тех примерно 290 000 советских евреев, которые оставили Советский Союз в поисках личной и художественной свободы.

Эмиграция стала поворотным моментом, изменившим не только траекторию личной жизни Елены Коварски, но и художественные принципы музыканта. Освободившись от советских культурных ограничений, Коварски быстро зарекомендовала себя на конкурентной сцене классической музыки Нью-Йорка. Она стала известной благодаря своим революционным интерпретациям виолончельных сюит Баха и плодотворным сотрудничеством с современными композиторами, преимущественно из Европы, особенно из Центральной и Восточной. Именно Елена Коварски открыла для американской публики и профессионального музыкального мира имена многих значительных композиторов из стран социалистического лагеря. На родине их музыка могла быть под запретом, но Елена Коварски исполняла её в Америке. Центральное место среди таких имён занимает советский композитор Максим Арнаутов, чьи произведения составляли значительную часть репертуара Коварски.

Блестящий исполнитель, просветитель и педагог, Елена Коварски ушла из жизни удручающе рано. После себя она оставила мужа, дирижёра Дэвида Эммануэля, и двоих детей, Наоми и Джонатана.

Пусть память о ней будет благословением. <...>

ВЕРНЫЙ СЫН ТОЙЧИНСКОГО НАРОДА
«Путь / Жол» №144
5 июля 1992 года

Мы с глубоким прискорбием извещаем, что вчера, 4 июля 1992 года, скоропостижно скончался музыкант, знаток и хранитель тойчинской фольклорной традиции, неустанный борец за возрождение тойчинского языка, заместитель директора Атбашского музыкального училища Артур Созонович Тянашев.

Артур Созонович Тянашев родился в 1946 году в посёлке Боронгот в семье учителей. Его выдающиеся музыкальные способности проявились уже в раннем детстве, и мальчик учился играть на фортепиано и национальных инструментах. Тянашев с отличием закончил Атбашское музыкальное училище и поступил в Верхнетурминскую консерваторию в 1965 году. Он был отчислен из консерватории в 1968 году с формулировкой «за антиобщественное поведение», но сегодня можно открыто сказать, что Тянашев пострадал за свои взгляды. Артур Созонович был одним из авторов либретто оперы М. И. Арнаутова «Легенда о Карагай», написанного по мотивам тойчинского фольклора, но опера была запрещена. Тянашев открыто отстаивал право коренных народов Сибири самостоятельно распоряжаться своим культурным наследием, боролся за историческую правду о колонизации Сибири. Это оказалось недопустимым для властей даже в «либеральные» 1960‑е.

<...> Тянашев был организатором концертов и фестивалей народной музыки, он собирал, издавал и пропагандировал тойчинский музыкальный и литературный фольклор, активно боролся за сохранение и развитие родного языка и книгоиздания на нём. В последние годы он был вдохновителем общественного движения за создание телевещания на тойчинском языке.

Тойчинский народ будет вечно помнить своего верного сына Артура Созоновича Тянашева.

ОБЪЯВЛЕНИЕ В ВЕРХНЕТУРМИНСКОМ ДОМЕ ЖУРНАЛИСТОВ
3 июля 1999

Верхнетурминское отделение Союза журналистов Российской Федерации с прискорбием сообщает о кончине нашего товарища и коллеги, ветерана сибирской журналистики, ответственного секретаря газеты «Турминский водник», члена правления областного Союза журналистов Вилена Степановича Ткачука (1938-1999).

Гражданская панихида состоится в здании Дома журналистов 5 июля в 14:00.

Правление Верхнетурминского областного отделения Союза журналистов России

Легендарное фото, распространите!

Если знаешь нужных людей, можно попасть на правильный корпоратив, где выступает одна из любимейших групп, пусть и в усеченном составе.

Все выходные, на самом деле, думал про «Несчастный случай» — и о том, насколько это важная составляющая моей личности. Слушаю и люблю их 30 лет (как и «Мегаполис»; 1996 год вообще один из ключевых для моего ориджина!), почти все песни, клипы, альбомы, концерты (на их первом в моей жизни концерте 19 лет было и мне, и группе, только сейчас понял) стали кирпичами в основании того, кем и каким я стал. И такое, блин, это счастье, чистое и абсолютное — видеть и слышать Алексея Кортнева и Дмитрия Чувелёва вживую, здесь и сейчас, словами не передать.

Спасибо хорошим людям, которые позвали их на корпоратив в наш город, и не менее хорошим, которые позвали на него меня.

Прочитал про сайт Terralink и не удержался, люблю её.

Знаете эти пронзительные моменты, когда в последнюю секунду осознаешь, что ты мог поступить иначе, а переиграть уже точно не получится? Это я обновил приложение, известное ранее как твиттер (три года его не обновлял), и ровно в тот момент, когда у меня на глазах птичка буквально превратилась в икс, подумал, что надо было включить запись экрана.

Прочитал утром, что умер от рака Дмитрий Поднозов, которого я запомнил по выдающимся ролям второго плана в «Кончится лето», «Сердце мира» и «Капитан Волконогов бежал» (вообще у него под две сотни ролей, но эти-то гениальные ведь), а сейчас фейсбук, в котором вижу вот уже несколько дней некрологи по петербуржцам (Сергей Шолохов, Андрей Бурлака, Поднозов...), показал мне пост художницы Татьяны Яковлевой с фотографией 1993 года. Ужасно жалко мужика, за полгода сгорел, рак мразь.

Лучше бы Фаустов, конечно, свою «Капитанову дочку» книгой издал, которая меня, писавшего диплом по пушкинской прозе, восхитила еще при первой публикации в его ЖЖ. Нон-фикшн, впрочем, вышел не менее занимательным. Михаил Валерьевич пересказал русскому читателю книгу Миллисент Вебер, посвященную развитию книжной культуры и книжным фестивалям, дополнив примеры социолога из Австралии историями из практики российской Ассоциации книжных фестивалей, которой он руководит и которую, уверен, сам придумал. И таких историй с «Белого июня», «Красной строки», «Китовраса», «Новой книги», «Берега» и других фестивалей, как по мне, могло быть побольше. Не «чем цитат из Бурдьё, Хабермаса, Фуко и др.», а в принципе. Думаю, что «кухня» с лайфхаками и достижениями была бы многим полезна и интересна, пусть книжка и была бы иной. Но и в нынешней редакции это крутое (концентрированное!) пособие по придумыванию и проведению больших событий. На русском языке книжные фестивали так же подробно, как Вебер, до Миши точно никто не описывал.

Как я уже писал выше и еще не раз напишу дальше, литературные фестивали — в большинстве случаев именно официальные праздники, проведение которых без содействия властных структур невозможно. Так что же получается, мы имеем дело с чем-то не подлинным, искусственным, наносным? С моей точки зрения, пассаж из Бахтина лишь подтверждает аутентичность фестиваля, разрушающего иерархии, инвестирующего привычные системы преференций, а иногда даже снимающего запреты, хотя с этим, конечно, бывает сложнее. Открытые дискуссии, прямые диалоги, eye-contact и другие отличительные черты литературного фестиваля не то чтобы ставят его в один ряд с карнавалом в Рио-де-Жанейро, но точно помещают куда-то поблизости.

Однако очевидно, что история фестивалей — это история присвоения государством монополии на праздник. Фестивали искусств и литературные фестивали в городах выполняли в том числе еще одну важную функцию — формировали городскую культурную элиту, которая, в свою очередь, создавала культурный капитал. Городской фестиваль для жителя города — еще один повод гордиться своим местожительством, для гостей и туристов — возможность лучше узнать город, понять его, ощутить себя, пусть и на короткое время, частью городской среды, городского контекста. Литературный фестиваль по своей сути отлично справляется с этой функцией, но проблема в том, что пользу, которую он приносит городу, довольно трудно скалькулировать.

Кори Стюарт отмечает, что коммерциализация современных фестивалей приводит к тому, что литературные звезды волей-неволей задвигают местных или нишевых авторов на второй план, отводя им роль своеобразного разогрева перед выступлением хедлайнера. Однако практика показывает, что местная программа может вызывать живую реакцию публики, а выступления отдельных региональных авторов могут собрать аудиторию большую, чем выступления заезжих звезд.

В 2022 году на фестивале «Берег» в Благовещенске таким выступлением стал «батл краеведов». В городе, который недавно отпраздновал скромный 165-летний юбилей, как оказалось, существует несколько в буквальном смысле враждующих между собой группировок любителей истории родных мест. В последний день фестиваля воскресным вечером возле лекционного шатра собралась довольно плотная толпа. Зрители, которым не хватило стульев, стояли вокруг шатра, на улице стремительно темнело, освещения не хватало, но желающие принять участие в дискуссии не расходились. Тема исторического и культурного багажа родного города оказалась ожидаемо востребованной. К моему неудовольствию, настоящей битвы между амурскими краеведами не случилось, никаких скандалов замечено не было, произошло даже что-то вроде массового братания.

Программа «Берега» во многом ориентируется на местный контент. В процессе подготовки фестиваля в Амурской областной библиотеке проводится неформальная конференция «городских сумасшедших», в которой может принять участие любой желающий. В результате в программе фестиваля появляются неожиданные мероприятия, которые изначально никто, казалось бы, не планировал: лекция палеонтолога Ивана Болотского «Амурские динозавры, и кто их ел», дискуссии о современных переводах с китайского, выступления незрячих читателей, вслух читавших книги, написанные шрифтом Брайля... Кори Стюарт назвала бы такой фестиваль «бутиковым», основываясь на работе Джоржии Сеффрин «Космополитический фестиваль».

Модель бутик-фестиваля описывает способ, с помощью которого сообщество людей стремится к участию и нуждается в определении того, к какой части расколотого космополитического сообщества они принадлежат. По мнению Сеффрин, это достигается «путем вовлечения аудитории на ранних стадиях разработки программы фестиваля». Такое участие позволяет определить социально-политическую позицию и культурные тенденции, пересекающиеся с конкретным сообществом, тогда как фестиваль может репрезентовать эти тенденции целевой аудитории. Фестиваль-бутик, подчеркивает Сеффрин, стремится создать программу, которая будет доступной и сложной, инновационной и качественной, поддерживающей местные тренды, оставаясь контекстуализированной в рамках глобальных тенденций.