В Париже в первые дни нового года добровольно ушли из жизни два молодых человека, оказавшихся в вынужденной эмиграции - Евгений Сафронов и Владимир Черкасов. Наверное, в цепочке трагических случайностей, что привели к ужасному финалу обязательно возникнет война. Да, они не прятались от обстрелов и не сидели в окопе, а все равно стали щепками, хотя могли быть большими деревьями, но лес рубят…
Минувшей весной я давала интервью Татьяне Лазаревой для ее передачи про детей и юношество, которую она придумала, потому что для взрослых война, а для них время танцевать. И делясь опытом о школьных годах, в качестве примера возможной травмы, я рассказала про когда-то нечуткого одноклассника. Татьяна пошутила в стиле: ну и где он сейчас, никто не знает. Однако я прекрасно знала, где был мой одноклассник. В первые месяцы войны он ушел из дома в лес и застрелился. Такая нечуткость.
Все это я пишу для того, чтобы напомнить в том числе и себе: слишком часто к пятому году непрекращающегося кошмара мы взяли привычку видеть в классической драме признаки черной комедии и посмеиваться над происходящим. Увы, у некоторых из нас сил иронизировать нет. И самих их уже нет. Не стоит забывать, в общем, что прописные истины бывают очень горькими.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО

Рождественский выход в город как поход в зоопарк. Не уверен, бывал ли я там зимой прежде, но походом остался доволен. Прежде всего из-за красных волчат, покоривших мое сердце. Пингвины, обезьянки, птицы и ленивцы тоже хороши, но красные волки — самые классные. Вспомнив, что я же видеоблогер, смонтировал из отснятого в зоопарке видеоролик. Выбрав для саундтрека, разумеется, «Рождественский романс» в версии с альбома «Акустический концерт в “Утопии”», который на стримингах, я уверен, не появится никогда, а жаль — очень мегаполисовская пластинка.

Планировал сделать и опубликовать это видео еще вчера, но новость про Сафронова, мягко говоря, отвлекла. Оставлю здесь, кстати, ссылку: Марк написал очень хороший пост. Когда я помру, надеюсь, все друзья обо мне тоже напишут; жаль, уже не почитаю.

Строительство инфраструктуры на первый взгляд кажется исключительно техническим процессом: нужна вода — прокладывают трубы, нужен интернет — проводят кабель. Но отсутствие благ в отдаленных поселениях воспринимается как результат еще не дошедшего прогресса. С другой стороны инфраструктурной морали находится восхваление тех, кто этот прогресс несет. Водопровод, электричество и газ становятся символами цивилизации. Такое восприятие делает невидимым важный аспект: за любым прогрессом стоят экономические или политические интересы тех, кто его продвигает.

https://perito.media/posts/pochemu-evropeiskii-progress-tak-i-ne-privel-afriku-k-luchshei-zhizni

Это было возможно даже не потому, что люди хотели панковать (легко быть панком, когда нет правил), а потому, что правила и нормы тогда были не до конца сформированы. Сейчас мы наблюдаем усталость от этого сложившегося канона, и его смена точно произойдет. Было бы хорошо, если бы не вследствие больших потрясений, как в 1990-х, хотя, может, наоборот — тут уж как кому больше нравится.

https://tatlin.ru/articles/kapitalisticheskij_romantizm

Воротил нос от «Кругов капрома», в первую очередь из-за мнения Ивана Козлова, которому доверяю (про эту рецензию в интервью, конечно, тоже есть), а как решился-таки прочитать, прочитал на сайте издательства, что книги уже «нет в наличии». Брать на WB за 3k (или на «Озоне» за 15k!) не стану, дождусь доптиража от TATLIN.

По совету Насти Захаровой купил «Фотографию как современное искусство» и, каюсь, столкнулся с эффектом завышенных ожиданий. Ждал, что книга Шарлотты Коттон, посвятившей изучению искусства фотографии 20 с лишним лет (она «влюбилась в фотографию» еще подростком, сходив на выставку российских дореволюционных снимков), подскажет, как и когда фото становятся произведениями искусства, а не просто фоточками. Вместо этого авторка предлагает просто поставить на место союза из названия книги знак равенства и принять уравнение как данность. Обозначив восемь тематических направлений (документальность, бесстрастность, сюжетность etc.) художественной фотографии, она приводит примеры, комментируя все описательно: на этом фото вы видите X, так автор хотел сказать Y. (При этом из 244 работ, закрыв книгу, я бы мог вспомнить от силы 40, ну правда.) И эти комментарии не складываются у меня в голове в систему; мы с головой, повторюсь, надеялись. Книга-то сама по себе красивая, с радостью кому-нибудь подарю из знакомых фотографов.

В этой главе будет рассмотрено, как выглядят в современной фотографии нарративы о частной и личной жизни. На первый взгляд, раскрепощенный, субъективный, бытовой исповедальный характер многих представленных здесь фотографий ярко контрастирует со взвешенным, продуманным построением кадра, с которым мы сталкивались в предшествующих главах. Чтобы понять, как устроена «личная» фотография, полезно подумать о том, как именно она заимствует и переосмысляет приемы бытовой фотографии и семейных снимков, предназначенных для публичного показа. Если только в доме нет увлеченного фотографа-любителя, который пытается сделать особо качественные кадры, семейные фотографии, как правило, не отличаются техническим мастерством и взвешенностью подхода. Задним числом мы часто жалеем, что тщательнее не продумали композицию снимка родных или друзей, что не потрудились избежать обычных помарок — попадания пальца в объектив или эффекта красных глаз. Однако ведь и судим мы эти фотографии отнюдь не по таким критериям. Нам важнее, что близкие нам люди присутствуют на некоем важном событии или мероприятии — что, собственно, и побудило нас сделать снимок. Многие фотографии, иллюстрирующие эту главу, содержат те же «ошибки». Сбитый ракурс, размытость, неровное освещение, цветовая гамма автоматического отпечатка — используются все эти приемы. Однако в художественной «личной» фотографии эти технические огрехи нехудожественной бытовой съемки начинают играть роль языка, с помощью которого фотограф делится со зрителем неким интимным переживанием. Использование внешних признаков любительской фотографии становится приемом, который сообщает о тесной близости между фотографом и его предметом.

Как правило, мы делаем фотографии в символические моменты семейной истории, наша цель — увековечить семейные узы и социальные достижения. Это мгновения, которые мы хотим для себя сохранить, как эмоционально, так и визуально. По большей части речь идет о совместном участии в неких значимых событиях: осыпают конфетти молодых после свадебной церемонии, задувают свечи на именинном торте, подают на стол еду по ходу религиозного праздника. Иногда фотографии фиксируют обряды «инициации»: домой принесли новорожденного, совершается первая поездка на новом велосипеде, дедушка учит внука читать или завязывать шнурки. В семейной фотографии, а теперь еще и видеосъемке, праздничность события подчеркивается визуализацией здорового распределения семейных ролей. При этом на таких изображениях полностью отсутствуют элементы, которые мы, в рамках своей культуры, считаем рутинными или табуированными. Художественная фотография, в свою очередь, не только обогащает эстетику семейных снимков, но и зачастую подменяет их эмоциональный фон более привычными ей компонентами: грустью, раздорами, зависимостями, болезнями. Кроме того, в качестве содержания она часто использует несобытийную сторону повседневности — изображенные на ней люди спят, говорят по телефону, едут в машине, скучают, отмалчиваются. Если в кадрах и появляются какие-то мероприятия, чаще всего они подаются с неожиданной стороны — перед нами либо пародия на нормальность, либо пронзительное ощущение неспособности общественных условностей сохранить порядок, например яркий букет цветов рядом с больничной койкой или вымученная улыбка на камеру, притом что в глазах стоят слезы.

«Личная» фотография, помимо прочего, воспроизводит контекст наших семейных кадров. На наших частных фотографиях мы всегда в состоянии отыскать следы подводных течений семейной жизни. Кто встал с кем рядом на групповом портрете? Кто отсутствует? Кто держит фотоаппарат? Глядя вспять, мы ищем визуальные ключи к последующим событиям, свидетельства некоего предначертания: можно ли различить в свадебной сцене предвестие будущего развода? Угадываются ли в позе ребенка признаки его асоциального поведения в будущем? Подобным же образом, «личная» фотография — это своего рода упражнение в психологическом анализе, в редактировании и упорядочивании на первый взгляд спонтанных моментов частной жизни, попытка вскрыть истоки и проявления внутренней жизни участников.

Вот фильм, который я теперь ужасно хочу увидеть. Из-за его темы. Из-за Майи Хоук. Из-за хронометража (173 минуты). Осталось дождаться, когда он появится в свободном доступе.

https://youtu.be/XCk4MPojqTc